5

      Относительно спокойная, рутинная неделя. Благодаря другим восставшим у ликвидаторов было достаточно проблем, чтобы хотя бы на время забыть про Братск. Как же мне за последнее время этого не хватало.       Большую часть времени я находился в моём кабинете. Палас цвета охры с коричневой рябью, салатовые обои с тонкими белыми полосками, вечно закрытые светло-зелёные рулонные шторы, деревянный стол, на котором стоял игровой компьютер, монитор, флаг республики, стопки документов и телефон внутренней связи. Чёрно-красное геймерское кресло было приставлено к столу. Под столом у меня был заныкан ящик консервов. В углу расположилась простенькая, но удобная одноместная кровать. Раковина с зеркалом и тумбочкой с гигиеническими принадлежностями ютилась в другом углу. Рядом с дверью на стене были крючки для одежды, на которых расположился запасной комплект формы вместе с парадной. С другой стороны двери стоял шкаф, в котором… я не помню, что там хранится. Кажется, там была гражданская одежда. Главным же украшением комнаты была застеклённая диорама — бушующее море, в центре линкор, на мостике которого нахожусь я, смотрящий в бинокль в сторону, куда ведут огонь орудия, на палубе матросы, в которых можно узнать бойцов первой роты, на оба борта в кормовой части судна виднеется название корабля – «Валентайн». Два эскадренных миноносца проекта 956 сопровождают линкор и ведут бой вместе с ним.       Всё это нарушало устав, но так как проверки нас посещали редко, командование покрывало меня: о них всегда предупреждали заранее, после чего кабинет временно очищался от неположенных вещей, а на стену вешался портрет президента. Зато всем было весьма удобно, что меня всегда достаточно легко найти.       Я безвылазно сидел в комнате, кроме моментов, когда был кому-либо нужен. В любом случае, людям нужно было привыкнуть ко мне. Так что я спал, играл в компьютерные игры, размышлял о происходящем. Иногда ел, но, похоже, теперь мне это требовалось куда меньше. Благодаря произошедшим изменениям, вероятно, единственные две вещи, которые мой организм теперь мог вырабатывать — это кровь и слёзы.       Видел бы меня кто со стороны… я даже не знаю, что обо мне подумали бы. Благо наблюдать за мной было некому, так что никто меня за мою прокрастинацию не осуждал. Дневников я никогда не вёл и не собираюсь, но кое-какие вещи мысленно я решил отмечать.       12 мая, 2011       Я теперь могу не подкладывать руку под голову чтобы уснуть: оказалось, что эти висячие уши весьма мягкие и удобные для сна на боку.       13 мая, 2011       Вечером я узнал, что наша морская авиация ценой огромных потерь совершила подвиг — разбомбила главный аэродром ликвидаторов. Сухопутные силы начали в связи с этим наступление с целью соединиться с нами и друг с другом.       14 мая, 2011       Не знаю, каким чудом, но мне удалось уговорить Муравья подключить меня к андернету. Интересно, как там дела в подземелье?       Они… считают меня героем? Несмотря на то, что я собственными руками вновь закрыл их… Они не теряют надежду на лучшее будущее. Значит, и я не должен. Я буду стоять до конца ради моих друзей, ради монстров, ради него...       15 мая, 2011       Сегодня был тяжёлый день — полевые учения королевской гвардии и ополченцев. Я умудрился споткнуться и упасть в грязь. Вымазался как чёрт. Буквально. Как же трудно оказалось потом вычистить всю это грязь из шерсти.       До кучи, в час ночи я был разбужен звонком на мой мобильный. Посреди ночи, блядь! Заспанным и недовольным голосом я ответил:       — Капитан Валентин Богомолов слушает.       — ЧЕЛОВЕК, Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, РЕШИЛ ПОЧТИТЬ ТЕБЯ СВОИМ ВНИМАНИЕМ И… СПРОСИТЬ, КАК У ТЕБЯ ДЕЛА.       — И это то, ради чего ты решил разбудить меня в час ночи?       — ХММ… ДАЙ ПОДУМАТЬ. НЕТ, НЕ ТОЛЬКО. Я ХОТЕЛ РАССКАЗАТЬ О ТОМ, ЧТО У НАС ПРОИСХОДИТ.       — У меня всё нормально. К андернету я подключился, так что я обо всём в курсе.       — ОУ… ТОГДА ИЗВИНИ, ЧТО РАЗБУДИЛ. НАДЕЮСЬ, СКОРО СВИДИМСЯ, Я СДЕЛАЮ ВСЁ ВОЗМОЖНОЕ, ЧТОБЫ ПОПАСТЬ В ГВАРДИЮ.       — ПАПИРУС, НЕТ! Не делай этого. И… запиши где-нибудь моё имя. Ты меня понял?       — Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, ОБЕЩАЮ НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАТЬ ТВОЁ ИМЯ. ТОЛЬКО… НАЗОВИ ЕГО ЕЩЁ РАЗ, ПОЖАЛУЙСТА!       — Валентин, — произнёс я особенно медленно. — Мне пора спать дальше. Прощай.       — ПРОЩАЙ, ВАЛЕНТИН.       В другое время я был бы рад его звонку, но не посреди же, блядь, ночи.       16 мая, 2011       Сегодня Хеллсинг устроил мне полный медосмотр с анализами, рентгеном, УЗИ, ЭКГ и чем-то там ещё. Результаты получились… интересными. Из первоначальных органов у меня остались только мозг, лёгкие, печень, костный и спинной мозг. От пищеварительной системы остался только пищевод и желудок, который… Хеллсинг так и не захотел рассказать, что там с ним. Всего остального у меня попросту нет. В скелете изменились только череп, стопа и кисть руки.       — Так, Валёк, давай по порядку: что они там с тобой делали и как обстояло дело?       — Итак, после того как они меня доставили в больницу, вводили так называемую жидкую Решимость. Поначалу была надежда, что всё обойдётся, а затем начался некроз. Мне заменяли утраченные части, какие могли, на искусственные — руку, ногу, а самым тяжёлым была замена сердца.       — Видел, интересный мотор они тебе туда впихнули. Теперь ты у нас козёл-киборг.       — Так вот, всё, что у них выходило, являлось простым оттягиванием неизбежного. Когда жидкая Решимость начала кончаться, было решено идти на отчаянный шаг.       — Во-во-во, вот с этого места поподробнее.       — Не получится: сам не до конца понимаю, что именно это было. Альфис ввела какую-то экспериментальную эссенцию, которая спасла мне жизнь. Какой ценой — видно невооружённым взглядом. Что в ней было, я не знаю. Могу только предположить, что они смешали жидкую Решимость с прахом монстров или ещё чем-то.       Итоговой вывод Вовы оказался неутешительным: «Я хуй знает, как тебя теперь лечить в случае чего, и какие состояния для тебя являются нормальными». Ну и по мелочи: я не смогу иметь детей. Никогда и не хотелось в общем-то.       Также поймал себя на мысли, что у меня больше нет усов. Интересно, рады ли те, кто всё время говорил мне их сбрить? Да кого я обманываю, я теперь страшный для приличного количества человек.       17 мая, 2011       Сегодня посреди дня, когда я гонял в Foxhole, меня решил навестить старый знакомый.       — Че как? Вижу, развлекаешься по полной?       — Хм… Почему я не удивлён.. Полагаю, для тебя заслона с солдатами всё равно что нет. Пришёл меня осуждать за безделие или по делу?       — Да нет, точно не для того, чтобы тебя судить. А пришёл я чтобы кое-что рассказать тебе.       — Внимательно слушаю тебя.       — Раньше наша жизнь была сплошной петлёй. Массивная аномалия в пространственно-временном континууме. Что заставляла временные линии скакать туда-сюда, останавливаясь и продолжаясь... а потом всё это резко кончалось       Я посмотрел на скелета с откровенным непониманием.       — Что? – единственное, что я сказал.       — Другой человек, который был тут до тебя. Это может показаться странным, но перед этим я надеялся, что мы с ними можем быть друзьями. Я всегда думал, что аномалия делала это, потому что была несчастной. И когда она получит то, чего добивалась, всё закончится. Может быть, ей просто хотелось... я не знаю. Немного вкусной еды, немного плохих каламбуров, парочку добрых друзей, — скелет сделал паузу. — А потом появился ты, а он исчез. Своим появлением ты разорвал петлю.       — Не может быть… я родился тут, я жил тут всю мою жизнь. Этого не может быть.       — Ну, теперь ты знаешь, что может.       — Но я ведь…       — Спокойнее, приятель, ты настоящий. Просто похоже… что ты принёс с собой и мир на поверхности. Всё должно было быть по-другому. Мир на поверхности должен был быть другим. А принц… должен был… ну… кажется, эта тема больная для тебя.       — Это… что же я натворил? И как?       — Не вини себя, парень. Это произошло, потому что кто-то или что-то сделало это с тобой. В любом случае… спасибо тебе за то, что ты разорвал петлю.       — Я… мне нужно будет подумать обо всём, что ты мне сказал.       —Порядок, бери столько времени, сколько тебе нужно.       Где-то минуту мы просто молча смотрели друг на друга.       — А ты не хочешь, кхм, воспользоваться коротким путём? Мне понадобится гораздо больше времени.       — О, вспомнил. Тебя там просили отправиться завтра в лабораторию. Альфис не сидела без дела.       — Хорошо, обязательно схожу. Что же, свидимся ещё. А, и пока ты ещё тут, пожалуйста, попроси своего брата больше не звонить мне посреди ночи.       — Конечно, приятель. Покеда.       — Прощай.       Скелет исчез в мгновение ока. Это всё… должно быть, какая-то дурацкая шутка. Такого просто не может быть. Сопряжение двух разных миров… На такое может быть способен только кто-то наподобие библейского бога. А я в бога не верю. Я прекрасно помню, как тот, кто себя так называл, таковым не являлся. Нет никого, кто мог бы быть способен на такие вещи.       18 мая, 2011       Сегодня пришли новости о том, что силы Голубенко, Чудова и Чертинича соединились у Желтогорска и осадили его. Скорее всего нас попросят помочь им в штурме. Мне же пора пойти и узнать, что же такое Альфис там приготовила.       Командирский УАЗик направился к входу в подземелье. КПП, воинское приветствие, сверка документов. Ради галочки решил спросить, всё ли у них нормально. «Всё тихо, товарищ комиссар». Другого я и не ожидал.       На втором КПП, организованном монстрами, меня радостно и горячо встретили. Пройти не составило никакого труда. Королевская семья, как и ожидалось, пригласила меня отдохнуть. «Дела, дела, не могу. Кстати, а где Азриэль, он обычно с вами?» — сказал я. Мне ответили, что он сейчас в лаборатории. Хм… Я заинтригован.       Небольшая поездка на лифте, и вот я уже в Жаркоземье. Если честно, я терпеть не могу это место, потому что тут температура воздуха редко когда и редко где меньше тридцати, а высокие температуры я не люблю. Радует хотя бы тот факт, что потеть я теперь не могу чисто физически.       Потоки лавы, вид на ядро, всевозможные механизмы, пар, жар, лазеры… Надо поскорее дойти до лаборатории.       Через минут десять быстрой ходьбы я был на месте. В надземной части лаборатории я обнаружил, что дыру в стене заделали. Всё остальное было таким же, как и раньше.       Ещё один лифт, и вот она — лаборатория. В отличие от прошлого раза, когда я был там, освещение оказалось включено. Лаборатория ощущалась куда более живой и куда менее жуткой. Альфис работала над каким-то устройством на столе. Я тихо подошёл и поприветствовал её.       — Приветствую, доктор. Как идут ваши исследования? Вы, кажется, хотели меня видеть?       — П-привет. Исследования идут полным ходом. Я как раз хотела показать тебе несколько готовых образцов.       — Буду рад посмотреть. Кстати, а что Азриэль делает в лаборатории?       — Э-э-э… Об этом потом. Следуй за мной.       — Хорошо. Веди.       Мы прошли через помещение с машиной для вытягивания Решимости и операционную. В комнате, в которую мы пришли, находились два стенда и металлическая стенка, которые были освещены светом направленных ламп. В остальной части помещения было темно. На одном стенде находился фентезийно выглядящий меч с ножнами, на втором — какой-то крупный двуствольный пистолет. Сначала подошли к стенду с мечом.       — Итак, что это? – спросил я       — Это меч, дизайн которого был выполнен в стиле меча главного героя аниме–       Ну всё, её понесло…       — Стоп! Не надо мне про это рассказывать… Лучше скажи, чем он так хорош? — грубо прервал я.       — Э… Извини, я… потеряла контроль. Возьми его, нажми на кнопку на рукоятке и нанеси удар по вот той стене.       Я молча взял меч, нажал на кнопку с изображённой на ней руной дельта, и… кажется, клинок окружил ореол какой-то энергии?       Рубящий удар пробил стену насквозь. Ни много ни мало полметра какого-то металла.       — Мощно, мощно. Моя сабля так вряд ли бы смогла, — я сделал паузу. — Мне это напоминает силовые мечи из «молота войны».       — Тогда тебе понравится следующий образец. Он был сделан по образу пистолета оттуда, — быстро проговорила Альфис.       — Хм, забавно.       Мы подошли ко второму стенду. В действительности это было что-то похожее на болтерный пистолет, который стреляет реактивными взрывными патронами.       Взяв его в руку, я отошёл в соседнюю комнату и выстрелил в стену. За нажатием спускового крючка последовал глухой выстрел, похожий на звук отбойного молотка. Снаряд моментально попал в стену, по траектории полёта мелькнул огненный трассерный след. После небольшого взрыва в стене образовалась сквозная дыра диаметром примерно четыре сантиметра.       — Хорошее оружие.       — С-спасибо, — ответила доктор, покраснев.       — Это всё, или я ещё нужен?       Альфис достала свой телефон и что-то начала набирать в нём.       — П-подожди немного. Хорошо?       — Хорошо, не тороплюсь.       Через несколько минут ожидания в комнату зашёл Азриэль.       — Мы подготовили для тебя кое-что особенное! — радостно сказал он.        — И что же? — спросил я, улыбаясь.       Альфис достала пульт управления и нажала на одну из множества кнопок. Яркий свет пролился на безликий гуманоидный манекен, из спины которого исходили два огромных белоснежных ангельских крыла.       — Выглядит красиво, но… как с такими, например, ходить через дверные проёмы?       — На этот счёт не волнуйся, они специально сделаны так, чтобы складываться, — ответила мне Альфис.       Она нажала на другую кнопку на пульте, после чего крылья начали складываться, а манекен повернулся спиной к нам. После окончания процесса по бокам от позвоночника виднелись только два небольших металлических прямоугольника.       — Уже лучше. Впрочем, придётся ведь делать отверстия в той же одежде. Про личную защиту вообще молчу.       — Д-да, действительно важный момент, но это продумано: они сами проделают себе путь через одежду и даже броню, н-не ухудшая её свойства. И даже отверстий не нужно.       — Последний момент: с ними я буду привлекать ненужное внимание. Больше, чем сейчас. В особенности от суеверных и религиозных людей. Ангелы в их понимании должны быть либо идеальными, либо падшими. А я явно не идеален…       — Валентин, пожалуйста! Это по моей просьбе Альфис создала их. Я очень хочу в благодарность сделать что-нибудь для тебя, — обратился ко мне Азриэль.       — Ладно, ради тебя, раз это сделает тебя счастливее, — согласился я. — Итак, что теперь?       — Тебе нужно будет п-пройти в операционную и лечь на живот.       Сказано — сделано. Мы проследовали в операционную, и прямо в моей форме я лёг на стол.       — Возможно, будет н-немного больно, — сказала дрожащим голосом Альфис.       — Ничего, терпел до этого пулевые ранения, вытерплю и это.       Доктор начала что-то готовить, после чего я почувствовал прикосновение к спине в двух точках и последовавшую за этим адскую боль по всему позвоночнику.       — Моя спина! — зашипел я.       — Упс… я-я к-кажется не-немного не р-рассчитала с п-подключением к-к-к н-нервам.       — Не мешкай и делай, блядь, быстрее!       Через минуту, которая мне казалась вечностью, процесс завершился. По окончании я свалился на пол и начал кататься по нему, неосознанно пытаясь как будто бы «потушить» себя. Через некоторое время боль унялась, став терпимой. Наконец-то я встал.       — В следующий раз решишь подобное делать — используй обезболивающее. Или скажи принести с собой, для меня это не проблема.       — Х-хорошо, — Альфис опустила голову, покраснев.       — Надеюсь, что ты доволен, Аз, — сказал я с лёгкой улыбкой.       — Да. Извини, что вышло так больно. Я не хотел, чтобы ты страдал, — виновато и тихо ответил Азриэль.       — Ничего, бывает и хуже.       — Могу я пойти с тобой? — после некоторого молчания спросил он.       — Пожалуй, нет. На войне тебе делать нечего.       — Но я…       — Нет, — твёрдо ответил я. — Эту просьбу я не буду выполнять. Ты там будешь только мешаться, поверь мне. Люди годами учатся воевать.       — Я понимаю… — ответил, опустив голову, Азриэль.       Он обнял меня на прощание, некоторое время постояв так. Я отпустил его и сделал шаг назад.       — Ладно. Хватит. Мне пора. Моего возвращения ждут в части. Перед тем как я уйду, у меня тоже есть для тебя кое-что, — я снял ножны с моего пояса. — Вот моя сабля, что долгие годы верой и правдой служила мне. Если я однажды не вернусь… пусть она будет памятью обо мне.       — Я всегда буду хранить её. Обещаю!       — Прощай, Аз. Надеюсь, ещё увидимся.       — Прощай, Валентин. Я буду ждать тебя.       — Переживу Желтогорск — обязательно вернусь.       Я и не заметил, как Альфис куда-то скрылась во время нашего с Азриэлем разговора. Что же, её дело. Я направился к выходу из подземелья. Минуя всё те же Жаркоземье, Новый дом и дом королевской семьи.       На КПП со стороны поверхности я решил покрасоваться моим новым приобретением. Реакция получилась… неоднозначная: кто-то с удивлением смотрел, кому-то было плевать, кто-то начал перекрещиваться.       — Да ты прямо ангел! — воскликнул Дач, который дежурил на КПП в тот день.       — Только если падший, — ответил я ему с усмешкой.       На УАЗике я вернулся в часть, после чего отправился в мой кабинет. В ближайшие дни нас ждал новый бой — бой за Желтогорск. В этом я был уверен.