Прекрасное далёко

Дмитрий Сеченов никогда не хотел, чтобы все закончилось трагедией. И детей он тоже не особо хотел, потому что, будучи всецело преданным Предприятию и науке, у него бы просто не хватило на ребенка ни времени, ни эмоциональных ресурсов. Пожалуй, единственное, что могло заставить Сеченова завести ребенка – это чувство вины. Что ж, в этот раз он был виноват настолько, что этот грех ему вряд ли когда-нибудь удастся искупить. Но он попытается. В конце концов, для науки нет ничего невозможного.