3. первые заморозки

      Снусмумрик сожалел о своих жизненных решениях. Ему казалось, что за свой короткий путь он слишком много раз успел свернуть не туда. В тот день, когда сбежал из приюта, в тот час, когда решил отправиться в это почти безнадежное путешествие, в тот момент, когда подумал, что одинокому незнакомому зверьку в лесу нужна помощь.       Конечно, он не ошибся. Зверьку действительно нужна была помощь. В первый же день их компаньонства Снусмумрик был шокирован тем, насколько Муми-тролль оказался неприспособленным к жизни. Как выяснилось, он действительно не умел зажигать костер. "Было мало опыта" - объяснял Муми-тролль, неловко посмеиваясь и подбирая отсыревший хворост. Он не знал, как устроиться на ночлег так, чтобы утром не возненавидеть вчерашнего себя, не мог отличить бледную поганку от сыроежки и горстями собирал вороний глаз. Похоже, Муми-тролль был знаком с лесом весьма поверхностно. Его пугали темные уголки под густым переплетением ветвей и глубокие сырые норы. Отдаленные крики птиц, потрескивание веток, шуршание листьев и травы пробуждали его бурную фантазию. Он каждый раз с изумлением рассматривал белку, бобра или ежа, словно ожидал на их месте увидеть чудовище из своих кошмаров. А однажды Муми-тролль вдруг замер с поднятой вверх головой и застывшим на мордочке выражением ужаса.       -Ты слышал это? - проговорил он звенящим шепотом.       Снусмумрик прикрыл глаза. Всего на секунду. Потом он снова открыл их, повернулся к Муми-троллю и заметил, что в лесу полно звуков.       -Нет-нет, этот жуткий звук! Подожди. Вот оно, снова! Ты слышишь?       Муми-тролль смотрел на него большими стеклянными глазами, не мигая, и Снусмумрик изо всех сил старался сохранять спокойствие. Вдох, пауза и выдох. Никогда нельзя забывать про важность дыхания.       -Это скрипят деревья, Муми-тролль.       Этот ответ отнюдь не вселил в юного искателя приключений уверенности.       -Деревья?! Хемулиный хвост, да они же сейчас сломаются! - Муми-тролль завертелся вокруг своей оси, словно пытаясь сообразить, с какой стороны исходит опасность.       Снусмумрик схватил ручку его рюкзака и заставил остановиться.       -Успокойся. Смотри - это достаточно молодые и крепкие деревья. Они не собираются падать в ближайшее время, по крайней мере, без сильного ветра. Если дерево решит упасть - оно затрещит, и ты сразу поймешь.       Если будешь внимателен – даже дикая природа не сможет тебя убить. Для Снусмумрика эта мысль всегда была утешительной и внушающей уверенность. А Муми-тролль выглядел так, словно список его страхов только что пополнился на еще один пункт.       Но когда сквозь листву просачивались яркие солнечные лучи, и птицы начинали деловито сновать над головами, заглушая своим щебетанием ленивое кряхтение леса, Муми-тролль приходил в свое обычное восторженное состояние. И в этом состоянии он начинал говорить.       За несколько первых дней совместного путешествия Снусмумрик был вынужден узнать обо всем роде муми-троллей столько, сколько он не хотел знать ни об одном виде существ. Как выяснилось, семейство муми-троллей жило в живописном уголке под названием Муми-долина, в красивом доме, похожем на выкрашенную в небесно-голубую краску старинную печь и носившем гордое название "Муми-дом". Этот дом был полон всяких красивых безделушек, как это принято у муми-троллей, имел веревочные лестницы под каждым окном, вместительную кладовку, набитую вкусностями, просторную веранду со столиком, и его двери всегда были открыты для гостей.       Муми-тролль обожал свой дом. Он любил Муми-маму, которая пекла вкуснейшие в мире оладушки и целовала его в лоб перед сном. Любил Муми-папу, который рассказывал о своих бесшабашных юношеских приключениях и время от времени брал его с собой на морскую прогулку. Муми-тролль любил своих друзей: фрекен Снорк, Крошку Мю и Сниффа. Им никогда не бывало скучно вместе – столько удивительных игр они могли придумать! Муми-тролль любил Муми-дом, где всегда был готов чай и кофе, где была его мягкая кровать в уютной комнате под самой крышей. Он любил Муми-долину, в которой были лес и горы, река и море, жители которой были чудные, но дружелюбные, и все поддерживали друг друга в любых напастях.       Ох, как Снусмумрик ненавидел все это!       Заставить Муми-тролля замолчать было непростой задачей, но Снусмумрик старался изо всех сил. Он намеренно выбирал самые сложные маршруты: карабкался на возвышенности, прыгал по камням с одного берега реки на другой, продирался через заросли. Муми-тролль ожидаемо задыхался, заикался, спотыкался. Иногда Снусмумрику даже приходилось возвращаться назад, чтобы протянуть лапу и вытащить его из особенно затруднительной ситуации. Но как только Муми-тролль снова обретал присутствие духа, он продолжал болтать с завидной бодростью. Снусмумрик уже не знал, что ему с этим делать.       Хуже его рассказов о счастливом семействе Муми-троллей в прекрасной Муми-долине были только его расспросы. Конечно же, Муми-троллю было интересно знать все о своем "компаньоне". Где его дом? Семья, друзья? Почему он один здесь, в какой-то безымянной глуши? Снусмумрик натягивал шляпу на глаза и резко переводил стрелки.       -Я привык путешествовать, - сказал Снусмумрик на очередной бесцеремонный вопрос. - А вот что ты делаешь в лесу?       "Ты – тепличное растение" – подумал он слегка презрительно.       -О, я… ну, знаешь. – Муми-тролль стушевался и затих. Снусмумрик ощутил капельку злорадного тепла где-то на уровне желудка. Неужели ему не пришлась по вкусу та пилюля, которой он пичкал Снусмумрика вот уже вторые сутки? Неужели он задел какие-то чувствительные струны? Может быть, это научит Муми-тролля не лезть не в свое дело? Может, он поймет, что не любой твой вопрос будет приятен собеседнику? Может быть, он сдаст немного назад, подумает над своим поведением, поучится сдержанности…. Но нет. Не успел Снусмумрик почувствовать горькое послевкусие своего ехидства, как Муми-тролль выпалил: – Понимаешь, папа все время рассказывал о своих юношеских приключениях. Он так много успел увидеть, так много сделать, прежде чем осесть на одном месте. И даже сейчас…. В общем, он всегда говорит, что вместе с любовью к уютному дому, в сердце каждого муми-тролля живет жажда приключений.       "Да что ты" – Снусмумрик скосил глаза, наблюдая за морщинами, перекатывающимися по мордочке Муми-тролля как волны с белыми барашками.       - И вот… в один день я понял… вернее, я почувствовал, что пора. То есть, я ощутил в себе жажду приключений, хе-хе. – Муми-тролль выпрямил спину, тщетно пытаясь имитировать привычную бойкость. - Я понял, что пришло время и мне покинуть дом и отправиться на поиски своей собственной истории!       Снусмумрик что-то промычал, больше не желая обсуждать эту тему. Непрошенные мысли заползли ему в голову. "И что, тебе правда захотелось полетать или просто кто-то настойчиво выпихивал тебя из гнезда?". У этой истории был неприятный спертый запах. Снусмумрик предпочел не ворошить ее.       Муми-тролль, очевидно, тоже был счастлив распрощаться с этим предметом. Он оглядывал окружающий пейзаж с преувеличенным восторгом. Каждое дерево, куст, камень заслуживали тщательного исследования. Снусмумрик понял, что это лишь вопрос времени, когда внимание Муми-тролля снова обратится на него. Чтобы потребовать ответной бессмысленной откровенности.       Муми-тролль повернул свою мордочку обратно к собеседнику. Глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду. Снусмумрик скользнул лапой в карман и вытащил на свет гармонику. Давненько он не вспоминал про музыку. Кто-то из них определенно заржавел. Муми-тролль открыл рот, готовый выдать речь.       -А…       Снусмумрик прижал гармонику к губам и заиграл.       Мелодия полилась легко и задорно, словно поток, долгое время сдерживаемый дамбой. Снусмумрик уже успел подзабыть, какое это удовольствие – просто играть. Погружаться в мелодию целиком и уноситься с ней куда-то вдаль. Не замечать никого и ничего вокруг. Растворяться в музыке. Это всегда было нечто большее, чем он. Большее даже, чем огромный мир вокруг. Это были ворота в бесконечность.       Снусмумрик не заметил, как песня закончилась. Последние тихие нотки слетели с гармоники и смешались с дыханием леса. Не желая нарушать отпечаток мелодии звуком шагов, он остановился.       Несколько секунд растянулись в вечность. Снусмумрик пребывал в тех блаженных, далеких от реальности сферах. Пока не услышал, как рядом кто-то со свистом втягивает воздух.       Снусмумрик обернулся на звук. В двух шагах стоял Муми-тролль и смотрел на него выпученными глазами. И Снусмумрик почувствовал, словно кто-то окатил его ледяной водой. Он никогда не выступал перед публикой. Лесная живность была не в счет. На секунду ему показалось, будто Муми-тролль без спросу влез в его бесценную, оберегаемую ото всех часть жизни. Снусмумрик быстро задушил всколыхнувшуюся злость и напомнил себе, что это было его собственное решение. Глупое решение, но все мы совершаем ошибки.       "Ага, ты все еще здесь. Ну, привет".       Муми-тролль, наконец, набрал в легкие столько воздуха, сколько не мог удержать. Подошел критический момент, и он взорвался.       -Вот это да! Ты…! Ты играешь!       Ну и что на это ответить?       -Временами, - сказал Снусмумрик сдержанно, протирая гармонику рукавом. Ему казалось, что это будет безопасной темой для обсуждения. Но как только Муми-тролль коснулся этого предмета, Снусмумрику захотелось треснуть его по лапам.       -Это… это так… уффф, - Муми-тролль сдулся как воздушный шарик, только затем, чтобы тут же снова раздуться от восхищения. – Просто невероятно! Я так люблю музыку! Поверить не могу! Но я никогда раньше не слышал эту песенку. Как она называется?       -Ну, я вообще-то не даю им какие-то особенные названия, - проворчал Снусмумрик. Впервые в жизни ему пришла мысль о том, что, возможно, у мелодий должны быть имена. Но уж не Муми-троллю говорить ему об этом! – Это просто летняя песенка, вот и все.       Муми-тролль, казалось, сейчас надуется так, что ветерок подхватит его и унесет ввысь, к белым облачкам. Снусмумрик позволил себе помечтать немного.       -Ну нет!- возопил Муми-тролль. – Ты сам ее придумал?!       -Конечно, - поморщился Снусмумрик. – Что тут такого?       -Да это же супер класс! – Муми-тролль уже не мог стоять спокойно. От переполнявших его эмоций он запрыгал на месте, и Снусмумрик опасливо отступил на шаг назад. – Придумывать свою музыку! Это так круто! Это лучше, чем хатифнатты и привидения, это… это… да это лучше, чем все на свете! Ох, если бы я умел…! Да это так классно! Почему ты ничего не говорил?! Ой, мне так понравилась мелодия! Это было великолепно! Просто очуметь!       Снусмумрик поспешил скукожить недовольную мину. Безумие заразно, он всегда это знал. И вот неуемные восторги Муми-тролля, похоже, начали просачиваться через его огрубевшую кожу внутрь. Это безумие концентрировалось в районе солнечного сплетения и ощущалось так, будто там действительно разгорается новая звезда. Снусмумрик попытался затушить ее, но было слишком поздно. С каждым вдохом, каждым ударом сердца, яд распространялся по всему организму. Еще какая-нибудь минута, и он начнет улыбаться, как дурачок.       Ну и что это такое? Разве Снусмумрик не видел, как его музыка нравится птицам? Разве не слышал, как они, на свой манер, разносят его мелодии по лесу? Разве не замечал, как деловитые зверушки выползают из своих норок или выглядывают из дупла, откладывают все свои важные занятия, чтобы послушать?       Но это было… как-то иначе. Никогда это не ощущалось так ярко.       Ну что ж. Никогда ему не было так приятно.       -Спасибо? – сказал Снусмумрик неуверенно. Он знал это слово, в приюте его прочно вдолбили в голову. Но никогда еще Снусмумрику не приходилось говорить его от души.       Муми-тролль просиял.       -Сыграй еще! Пожалуйста.       Снусмумрик задумался на секунду, но решил, что это приемлемая просьба. В конце-концов, он соскучился по музыке. Почему бы не уступить немножко? Чисто ради творчества. Никакого вреда от этого не будет.       И Снусмумрик снова поднял гармонику к губам. Сделал глубокий вдох. И заиграл.       Муми-тролль слушал внимательно, будто бы даже затаив дыхание. Он ловил каждую нотку, а когда музыка стихла, тихонько вздохнул.       -Она чудесна, - проговорил Муми-тролль мечтательным голосом. Снусмумрик слегка кивнул. Пожалуй, это было не так плохо. Изредка можно позволить себе играть на публике. – Ты говоришь, это летняя песенка? – продолжил Муми-тролль уже более оживленным тоном, поблескивая глазами и водя в воздухе лапами. – Она правда звучит так по-летнему! Такая веселая и живая! Только… только вот в конце, мне кажется, она становится немного грустной. Разве нет?       Снусмумрик нахмурился. Да, он прекрасно знал об этом. Эти непрошенные осенние нотки, которые закрались в его летнюю мелодию. Он никак не мог от них избавиться. Казалось, что они прочно встали на свое место, вросли в мелодию корнями. Без них песня казалась фальшивой, наигранно жизнерадостной. Что плохого в том, чтобы разбавить немного это веселье? Даже летом встречаются пасмурные дни.       -Нельзя ли как-нибудь сделать, - вещал дальше Муми-тролль, - чтобы песенка заканчивалась весело? Я не имею в виду – совсем убрать эту часть. Но, скажем, перенести ее в середину? И тогда это будет как приключение – куча опасностей и трудностей, но все заканчивается хорошо. Я так не люблю, когда все заканчивается грустно. Это так тоскливо и безнадежно. Мне кажется, гораздо лучше – счастливый финал. Как ты считаешь, Снусмумрик?       Муми-тролль поднял мордочку, сверкая улыбкой. Но улыбка тут же увяла. Вместо Снусмумрика на него смотрела мрачная черная бездна.       -Я считаю, - ответила бездна ледяным тоном, - что это моя песенка.       -Конечно-конечно! – Муми-тролль поднял лапки в защитном жесте и нервно посмеялся. – Я не имел ничего такого в виду…. Она отличная! Мм… сыграешь еще?       Снусмумрик молча протер гармонику о ткань плаща и сунул ее в карман. Муми-тролль понимающе вздохнул.       Почти весь оставшийся день они прошагали в тишине. Но Снусмумрик не почувствовал от молчания ожидаемого удовлетворения. Неожиданно, это стало еще одной проблемой.       Не то чтобы Муми-тролль испытывал недостаток в общении, нет. Все-таки, он не был ограничен обществом неразговорчивого Снусмумрика. Каждая зверушка, которая прибегала послушать гармонику или просто случайно пересекала их путь, становилась его добычей. Муми-тролль обладал способностью рассказывать одну и ту же историю десятки раз и не уставать от себя самого. Но что больше всего поражало, так это то, что зверушки были не прочь послушать. Каким-то загадочным образом, каждому – от игривого бурундука до занятой матери-ежихи – было дело до далекой и чужой Муми-долины, до странных привычек и мелких радостей их обитателей. Вскоре Снусмумрик вынужден был признать, что дело не в чуткости случайных встречных, а в самом Муми-тролле. В его доверчивой и доброжелательной манере разговора. Он вел себя так, будто каждый зверек был ценнейшим приобретением для его компании, будто именно с ним он хочет поделиться самыми сокровенными воспоминаниями о доме. Через пять минут Снусмумрику уже казалось, что Муми-тролль встретил не незнакомца, а своего давнего потерянного друга. Снусмумрик этого не понимал. Как можно выворачивать наизнанку душу перед тем, кого видишь впервые в жизни? Перед кем бы то ни было, на самом деле. После таких задушевных бесед угрюмое молчание Снусмумрика выделялось, как бельмо на глазу.       Но разве это значит, что с ним что-то не так? Разве он обязан развлекать Муми-тролля, нянчиться с ним? Снусмумрик ненавидел брать ответственность за кого-то, кроме себя. Чужая душа была прочно запечатанной книгой, написанной невидимыми чернилами на неизвестном языке. Пытаться понять ее было бесполезно, даже вредно. Последствия могли быть самыми непредсказуемыми.       Снусмумрик хорошо помнил, как в их приюте появился новенький – это было в его последний год там. Новенький был крошечным запуганным ребенком, и он явно не находил себе места среди старших. Снусмумрик старался отворачиваться какое-то время. Но услышав ночью, как ребенок всхлипывает в подушку, понял, что должен хотя бы попытаться.       Он взял его за лапу и отвел на задний двор. Там стоял громадный важный дуб, широко раскинувший свои крепкие ветки. Близость природы всегда дарила Снусмумрику умиротворение, и он решил, что новому ребенку, возможно, это тоже поможет. Они сидели среди корней, в кружевной тени, над их головами загадочно шелестели листья, а дуб время от времени низко кряхтел. Но ребенок продолжал плакать, и Снусмумрик не знал, что еще он может тут сделать.       На следующий день дуб спилили. Фру Хэмулиха заявила, что его ветки загораживают свет, из-за чего в детских слишком темно. В комнатах с маленькими окнами почти под потолком светлее не стало. Но зато Снусмумрик, наблюдая, как работники выкорчевывают огромный пень, почувствовал, что и его тоже вырвали с корнем.       Именно тогда он решил, что уходит. Сборы и подготовка к путешествию заняли какое-то время. Поэтому Снусмумрик успел увидеть, как умытый и тщательно причесанный новенький ребенок становится любимчиком фру Хэмулихи и примером для подражания. Снусмумрик смотрел на это с недоумением, но старался потушить досаду. Быть может, это он был неправ, пытаясь показать ребенку свой мир?       Но бросить Муми-тролля на произвол судьбы, конечно, было невозможно. Прошли пара дней, которые Снусмумрик положил для себя крайним сроком, но Муми-тролль по-прежнему болтался рядом. Он сносил холодное молчание Снусмумрика, смирился с тем, что, похоже, больше никогда не услышит летнюю песенку снова, почти перестал жаловаться на свой тяжелый рюкзак и неудобные тропинки. Их путешествие было невыразимо далеко от всего, что можно вычитать в красочных детских книжках. И, тем не менее, Муми-тролль все еще был здесь. Он уцепился за своего компаньона как за спасительный круг, и у Снусмумрика просто не хватало духу пустить его на дно.       "Чем быстрее он научится выживать самостоятельно, тем будет лучше для нас обоих" – подумал Снусмумрик на третий или четвертый день их совместного путешествия. Тогда Муми-тролль сможет его покинуть, пойти искать собственное приключение, и им больше не придется сносить общество друг друга.       Снусмумрик приступил к осуществлению этого плана со всей тщательностью. Он постоянно напоминал Муми-троллю, что ему самому нужно добывать себе еду и воду, искать место для ночлега, устраивать лагерь и разводить костер. Муми-тролль серьезно кивал и поддакивал. Но каким-то загадочным образом каждый вечер Снусмумрик обнаруживал его сперва около своего костра с тарелкой его ухи, а потом и в своей палатке, мирно сопящего рядом. Снусмумрик… злился.       Как так вышло, что помимо ноши проклятия он теперь был вынужден тянуть на себе еще и это? Холод, по крайней мере, не причинял такой перманентный, навязчивый дискомфорт.       В один из вечеров на аппетитный запах горящих поленьев из леса выползло крошечное существо. Оно пряталось за пеньками и пучками травы, так что Муми-тролль какое-то время не замечал его. Снусмумрик же просто игнорировал. В лесу было полно странных, но безобидных тварей.       Муми-тролль старательно крутил ложку по часовой стрелке и рассматривал жидкость в котелке. Снусмумрик не мешал ему имитировать полезную деятельность. Несмотря на все его старания, уха выглядела вполне прилично. Без ужина они не останутся. Снусмумрик достал перочинный ножик и принялся стругать ложку.       -Нет ничего лучше, чем ужин, приготовленный своими собственными лапами из самостоятельно добытой еды! – провозгласил Муми-тролль, вероятно, название какой-то главы из его будущих мемуаров. Снусмумрик что-то невнятно промычал. Он заметил, что если так делать, меньше вероятность того, что Муми-тролль решит повторить свою реплику. – Ничего так не поднимает дух и не восстанавливает силы, – продолжал Муми-тролль пафосно, косясь на собеседника. Снусмумрик глубоко вдохнул и сдул с деревянной заготовки стружку. - Это еда для настоящих искателей приключений!       Снусмумрик остановил свою работу и прислушался. Почти неразличимый из-за окружающих звуков, что-то пытался сказать тоненький голосок. Ближайший кустик травы задрожал, словно от ветра.       -Всего один глоток этой ухи…       -Ш-ш, - резко сказал Снусмумрик. Муми-тролль замолк. Его большие глаза выразили недоумение и беспокойство. Он что, что-то сделал не так? Снусмумрик ткнул деревяшкой в сторону куста.       -Это значит… но, может быть… такой маленький зверек, как я, может, смог бы… немножко попробовать… совсем чуть-чуть… - едва разборчиво донеслось оттуда. Кто-то неуклюже пытался напроситься на приглашение к столу.       Снусмумрик повернулся к Муми-троллю и вопросительно поднял брови. Муми-тролль сообразил, что его назначают хозяином.       -О! Ну конечно! Без проблем. Ты можешь к нам присоединиться. Возможно, когда ты подрастешь, ты тоже станешь искателем приключений, как мы!       Снусмумрик ничего не мог поделать с этими глазами – они сами собой закатывались в череп.       Кустик зашуршал активнее и из-за него на поляну стремительно выкатился крошечный зверек. Он был худой и вытянутый, с неприметной коричневой шерсткой, торчащей клочками тут и там, и большими блестящими глазами. Встретившись с горящим бездумным восторгом взглядом, Снусмумрик почувствовал, что у него пропал аппетит.       -Привет, - сказал Муми-тролль в своей привычной дружелюбной манере. Зверек отвлекся на секунду, чтобы поздороваться с ним, а затем снова уставился на Снусмумрика. – Я Муми-тролль. Это Снусмумрик. А как тебя зовут?       Зверек душераздирающе вздохнул.       -Честно говоря, я такой маленький, что у меня нет имени, - пропищал он, прилипнув к Снусмумрику взглядом. – Никто раньше даже не спрашивал меня об этом.       -Ох, как нехорошо, - сказал Муми-тролль. – У каждого зверька, даже самого маленького, должно быть имя. Верно, Снусмумрик?       -Мгм.       -Мы могли бы придумать тебе имя! – воскликнул Муми-тролль с таким энтузиазмом, словно ему в голову пришла лучшая в мире идея. – Что ты на это скажешь?       -Правда? – Зверек поднес сложенные лапки к груди. – Вы правда могли бы? – Он заполз в кучку деревянной стружки около ботинок Снусмумрика.       -Уха остынет, - сказал Снусмумрик мрачно. Уха висела над огнем и могла разве что выкипеть, но он надеялся, что у Муми-тролля хватит разумения промолчать.       -О, действительно! Ужин уже готов. Прошу к столу.       По такому случаю Муми-тролль достал свои красивые мисочки. Безымянный зверек был усажен на большой удобный камень у костра и накормлен двумя щедрыми порциями. Снусмумрик все это время оставался на своем месте в тени дерева. Кучка стружки продолжала расти. Он решил, что ложек у него вполне достаточно, зато не помешают лишние зубочистки.       -Это было так вкусно, спасибо! – пропищал наконец зверек. Судя по всему, уха плескалась в нем от макушки до кончика хвоста.       -Правда? – искренне удивился Муми-тролль. – Я рад, что тебе понравилось. Это было первое в жизни блюдо, которое я довел до готовности.       Зверька, похоже, не интересовали свершения Муми-тролля. Он развернулся на своем камне к Снусмумрику.       -А я знаю, кто ты! – выдал зверек.       Снусмумрик застыл, как кролик перед змеей.       -Это не я.       Такой ответ смутил зверька всего на секунду. В следующую он уже снова пришел в себя.       -Разве ты не бродячий музыкант, который расспрашивает о Морре?       -Нет. Я ядовитый гриб с зеленой шляпкой.       Снусмумрик раздраженно швырнул истесанный обрубок в кучу мусора и направился к реке.       -О, не расстраивайся. Он сегодня немного не в духе, - услышал он громкий шепот Муми-тролля за спиной.       Снусмумрику понадобилось хорошенько умыться, чтобы остудить голову. Он вытер лицо рукавом и, прикрыв глаза, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Пока что еще ничего не предвещает, что он соберет за собой паровозик из потерянных детей. Рано сердиться и выходить из себя. Лучше приберечь это на потом.       Под натянутое, с затаенным дыханием молчание Снусмумрик вернулся к костру, налил себе в миску ухи и присел. Несколько минут две пары глаз просто наблюдали за движениями его ложки. Но наконец, когда тишина стала слишком неловкой, Муми-тролль прокашлялся.       -Ну да. Так значит… тебе нужно имя?       -Угу, - пискнул зверек, и оба снова посмотрели на Снусмумрика. Он помешал однородную жидкость.       -Тут нужно подумать, - продолжил Муми-тролль. - Имя – это серьезная вещь.       -Угу.       -Нельзя относиться к ней легкомысленно.       Снусмумрик выкинул из миски упавшую былинку.       Муми-тролль обхватил мордочку лапками и усердно замычал. Это продолжалось несколько минут, пока ложка Снусмумрика не поскреблась по донышку миски. Тогда Муми-тролль, отчаявшись получить какую-то реакцию, громко вздохнул.       -Ничего путевого не приходит на ум! Снусмумрик, а у тебя есть какие-нибудь мысли?       Снусмумрик отставил миску в сторону и посмотрел прямо на зверька.       -Как насчет Ти-ти-уу? Веселое начало и немного грустного "уу" в конце.       Зверек застыл на месте, словно этими словами Снусмумрик наложил на него парализующие чары. Только в его широко открытых глазах плясали огоньки пламени. И вот слегка зашевелился его рот, беззвучно повторяя новые звуки. Затем поднялась от глубокого вдоха грудь. Он выпрямился, запрокинул мордочку вверх и завыл прямо в вечернее небо: "ти-ти-ууууу!". А спустя еще мгновение зашуршали листья кустов, и на поляне остались только двое.       "Ну и дела" – подумал Снусмумрик. "Какие только странности не бродят по миру".       Муми-тролль часто моргал, будто не совсем понимал, что только что произошло.       -Ох, он ушел? Это все? – спросил он немного разочарованно. – Даже не сказал спасибо…       -Главное, что он ушел, - пробормотал Снусмумрик себе под нос, собирая грязную посуду.       Муми-тролль задумчиво болтал ложкой в своей полной миске. Было похоже, что эта встреча взбудоражила его куда сильнее, чем все предыдущие. Он хмурился, что-то соображая, и когда на лес уже совсем опустилась ночь, робко спросил:       -Снусмумрик, а кто такая Морра?       Снусмумрик раздраженно выдохнул сквозь зубы. Этого следовало ожидать.       -Понятия не имею, - ответил он бесстрастно.       -Но разве зверек говорил не про тебя?       -Я же сказал – он меня с кем-то перепутал! Никогда не верь слухам, Муми-тролль, - сказал Снусмумрик, предостерегающе указывая на собеседника ложкой. - Особенно в лесу.       -Но то место, куда мы идем… ну, которое мы ищем. Разве ты узнал о нем не по слухам?       -Мне кажется, или ты не голодный?!       Муми-тролль испуганно уцепился за края своей миски и замолк.       На следующий день он вел себя очень тихо. Снусмумрик чувствовал, как тяжелая грозовая туча следует за ними по пятам. Молчаливый Муми-тролль оказался куда хуже разговорчивого. Хотя на самом деле, дело было не в нем. Дело было в Снусмумрике.       Да, он немного вспылил, ну и что такого? Он устал, его раздражало общество слишком многих незнакомцев, и вообще – Снусмумрик не звал Муми-тролля идти с ним, тот увязался сам. Почему он никак не поймет, что Снусмумрик – не лучшая компания? Почему не подыщет себе кого-нибудь другого? Кого-нибудь, кто не будет злиться, огрызаться, замыкаться в себе? Кого-нибудь получше.       Тишина была просто неестественной. Снусмумрику казалось, что встречавшаяся им на пути лесная мелочь опасливо семенила подальше. День был солнечным и ярким. И чем больше веселых бликов пробивалось через кроны деревьев, тем больше Снусмумрик ежился от холода. Муми-тролль плелся за спиной, не пытаясь поравняться. День был отвратительным.       Снусмумрик притормозил после крутого подъема, давая Муми-троллю время. И тут его угрюмые мысли словно ужалила горячая золотистая пчела. Снусмумрик сунул руку в карман и достал гармонику.       Муми-тролль затормозил на верхушке холма, очевидно позабыв, что ему нужно перевести дух. Он раскрыл рот и с таким нелепым видом простоял все время, пока среди деревьев плясала задорная летняя мелодия. Снусмумрик закончил на своих любимых печальных нотках и опустил гармонику. Они несколько секунд смотрели друг на друга, по-прежнему молча. Но Муми-тролль вдруг улыбнулся.       Снусмумрик почувствовал, что стало легче дышать.       -Как же хорошо слушать музыку в пути! – воскликнул Муми-тролль, пытаясь незаметно отдышаться. – Сразу становится веселее и проще идти.       -Мгм.       -Обожаю твою летнюю песенку, - продолжал Муми-тролль. Он снова набирал обороты, входя в привычный ритм. – А ты можешь, ну… сыграть еще?       Снусмумрик попытался проигнорировать, каким неуверенным тоном это было сказано. Они зашагали вперед под игривые звуки мелодии. Муми-тролль активно качал мордочкой в такт музыке. Так действительно шагалось проще. Вес, давящий на плечи, будто исчезал, а тропинка под ногами сама убегала назад, словно пританцовывая.       Музыка – вот язык, на котором Снусмумрик мог общаться безо всяких проблем. Казалось, недопонимание и обиды в ней невозможны. С таким инструментом в лапах даже Снусмумрик мог быть вполне приятным обществом. Возможно, у них с Муми-троллем все же есть шанс поладить?       Последние грустные нотки растворились в утреннем тумане, и Муми-тролль, улыбаясь, спросил:       -Слушай, Снусмумрик, а где твой дом?       Снусмумрик обреченно вздохнул. Наверное, он поспешил с выводами. Муми-тролль всегда будет Муми-троллем, и ничего с этим не сделаешь.       -У меня нет дома, - ответил Снусмумрик коротко. Он понял, что эта тема овеяна какой-то непостижимой для него привлекательностью и будет всплывать снова и снова. Лучше было покончить с этим вопросом раз и навсегда. - Никогда не было. У меня есть только эта старая шляпа, гармоника и палатка. Это все, что мне нужно.       Муми-тролль посмотрел на него большими восторженными глазами.       -Ого! – выдохнул он. – Я бы тоже так хотел!       "Нет. Ты бы не хотел. Тебе нравится твоя благополучная жизнь. Тебе просто стало скучно, вот и все. А как только тебе приестся это выживание, ты побежишь обратно, под крышу своего теплого дома, и там тебя встретят объятиями, и друзья будут рады снова тебя видеть… ". Снусмумрик резко оборвал этот поток мыслей. В жизни нет ничего лучше свободы. Дорога под ногами – вот и все его счастье.       И снова Снусмумрик соскользнул в состояние неприветливой молчаливости. Это происходило каждый раз, когда Муми-тролль решал влезть на чужую территорию, огороженную высоким прочным забором и утыканную табличками «не входить». Стоило Снусмумрику подумать, что можно слегка приоткрыть окно, как вдруг с размаху вышибали парадную дверь. Ему казалось, что чем больше он старается ужиться с Муми-троллем, чем больше усилий прилагает, тем сильнее вязнет в болоте. Некоторым зверушкам не было место в диком лесу, а некоторым – в уютной гостиной в кругу друзей. И в этом не было ничего печального. Просто таков естественный порядок вещей.       Утренняя дымка рассеялась, солнечные лучи раскрасили лес в яркие и сочные цвета. Пришло и прошло время обеда. Они по-прежнему шли в тишине, разбавляемой лишь замечаниями Муми-тролля и односложными ответами Снусмумрика.       Тропинки у них под ногами становились все отчетливее. То тут, то там встречались чьи-то домишки. Здесь жизнь если не била ключом, то, по крайней мере, текла довольно активно. Дорожки вились, пересекались и, казалось, вели от одного порога к другому. Похоже, местные зверушки больше всего на свете любили компанию. Поэтому Снусмумрик совсем не удивился, когда дорогу им преградил крупный, надписанный от руки знак. Он гласил, что здесь недалеко есть танцплощадка.       -Танцы! Здесь! В лесу! – восторженно зачастил Муми-тролль. – Это, конечно, не приключение, но ведь это так весело! Думаю, мы заслужили отдых. Мы шли без передышки столько дней, я совсем сбил себе лапы…       -Но для танцев они вполне сгодятся? – спросил Снусмумрик прежде, чем успел остановить себя.       Муми-тролль смутился. Но его желание попасть на танцы было сильнее любого стыда и неловкости.       -Ну, ты же понимаешь… это совсем другое. Когда ты делаешь что-то, что тебе нравится – это гораздо приятнее, чем когда ты просто идешь и идешь с тяжелым рюкзаком за спиной…       -Мне нравится ходить, - сказал Снусмумрик сухо. Муми-тролль в ответ выдал серию бессвязных звуков и замолк.       Так они и стояли, посреди тропинки, перед потрепанной дождями и ветрами табличкой, и солнце начинало пригревать им спины через проплешину в кроне деревьев. Молчание неприлично затягивалось.       Снусмумрик на секунду прикрыл глаза.       -Ладно, - сказал он тоном, спокойным, как поверхность моря в штиль. – Думаю, мы можем немного отклониться от маршрута.       Муми-тролль тут же ожил и засиял.       -Правда?! О, ты уверен? – Снусмумрику пришлось крепко сжать зубы, чтобы не ответить резкое "нет". – Это же замечательно! Конечно, всего на один вечер. Но ты только представь… о, Снусмумрик, это будет так здорово!       Снусмумрик не мог с этим согласиться. Толпа народу, шум, толкучка, разговоры? А еще – о ужас! – кто-нибудь может решить, что раз уж он туда явился, значит, ищет общества. Нет, в системе координат Снусмумрика это было не "здорово", это было в противоположной стороне от того, что он бы назвал "здорово". Но Снусмумрик не мог отобрать у ребенка его любимую затасканную игрушку.       Муми-тролль припустился по тропинке с завидной прытью, Снусмумрик поплелся у него за спиной. Обычно расстановка сил в их компании была другой. Но сейчас ноги Снусмумрика просто отказывались двигаться быстрее – они словно заледенели, а кончики пальцев покалывало иголками. На него навалилась страшная усталость, будто тот груз многодневного похода, который сбросил с себя Муми-тролль, внезапно упал на его плечи. Позади был утомительный день, а вечер впереди не предвещал ничего хорошего.       Муми-тролль часто оглядывался, улыбался и вещал что-то про веселые вечера в Муми-долине. Он выглядел как рыба, долгое время пролежавшая на солнце и внезапно ощутившая, как по ее чешуе начинают стучать капли дождя. Снусмумрик опустил голову и скрыл лицо шляпой. Если он не может быть веселым, он, по крайней мере, может не показывать своего уныния.       Когда они добрались до места, солнце уже лениво приближалось к горизонту. Лесную поляну расчертили длинные тени, в воздухе витал аромат ночной сырости. Но это не было помехой для зверушек, решивших повеселиться. Между деревьев были растянуты гирлянды из маленьких цветных фонариков, ожидавших, когда их зажгут, тут и там собирались группки лесной мелюзги, нетерпеливо разминавшей лапки, а около огромного куста, обозначавшего, видимо, сцену, музыканты настраивали свой инструмент. Все было готово к неуемному празднику жизни.       -Вот это да! Никогда не видел столько народу на танцах, - возбужденно прошептал Муми-тролль, оглядываясь по сторонам. – Даже в Муми-долине у нас никогда столько не собиралось…. Ну, ничего. Уверен, я вполне прилично танцую. – Тут Муми-тролль повернулся к Снусмумрику с сияющей от предвкушения мордочкой. – Ты ведь танцуешь, Снусмумрик?       С тем же успехом Муми-тролль мог ударить его под дых.       Такого вопроса Снусмумрик совсем не ждал.       На танцах.       Действительно, очень странно.       Снусмумрик залепил себе мысленную пощечину.       -Нет, конечно! – ответил он резче, чем собирался. Но его можно было понять. Он… нет, он не был напуган. Просто растерян. Да, именно так.       -Ох… - мордочка Муми-тролля вытянулась от разочарования. – Правда? Я почему-то думал…. В смысле, ты такой музыкальный, и я решил, что ты просто должен любить танцевать!       Снусмумрик мрачно молчал. Муми-тролль переступил с лапки на лапку и попытался ухватиться за какую-нибудь нить разговора.       -Ой! Но ты ведь можешь поиграть на гармонике, верно? – нашелся он, очень довольный своей мыслью. – Уверен, всем очень понравится!       Снусмумрик подумывал сыграть. Но теперь, разумеется, об этом не могло быть и речи. Он сбросил рюкзак около ближайшего дерева и опустился рядом на траву, всем своим видом показывая, что за весь вечер не собирается сдвинуться с места.       -Можешь веселиться, - сказал Снусмумрик, и ему показалось, что холодом веет даже от его голоса.       Какое-то время Муми-тролль, поникший, стоял радом с ним, точно надгробный памятник. Но вот заиграла музыка, лесная мелочь закружилась в экстазе по поляне. Его лапки, похоже, сами собой, стали подпрыгивать в такт мелодии. Он виновато оглянулся на Снусмумрика, сделал осторожный шаг, другой. А потом пролетающие мимо зверушки увлекли его за собой, и он тут же был втянут в круговорот веселья.       Муми-тролль действительно хорошо танцевал. Хотя от него многого и не требовалось – нужно было лишь ни секунды не стоять на месте. Зажглись фонарики, музыка набрала полную мощь, зверушки начали возбужденно вскрикивать и посмеиваться. Праздник входил в свою самую крышесносную фазу.       Снусмумрик чувствовал себя так, словно сидит на берегу океана и смотрит на задорные завихрения волн. До него даже долетали брызги этого безудержного веселья, но они не способны были согреть его душу. Наоборот, на влажной скале, под пронизывающим ветром, ему становилось все холоднее и холоднее. С каждым новым партнером Муми-тролля его душа отсыревала чуточку больше. Снусмумрику казалось, что даже со своего места он может видеть счастливые улыбки, которыми обмениваются танцующие. Это было торжество жизни. И снова, как почти год назад на той полянке, Снусмумрик оказался по другую сторону ограды. Что о здесь забыл? Чего ждет? Ведь очевидно, что Муми-троллю будет лучше в этой компании! Будет лучше без него.       Снусмумрик резко вскочил на ноги. Подхватив с земли рюкзак, он отвернулся от ярких призывных огоньков и шагнул в глухой мрак леса.