1. Травяной чай с мятой и паршивый огневиски

      Молодой человек сидел у открытых окон своей террасы. Он крутил в руках низкий стакан с янтарной жидкостью и курил. Это была первая теплая ночь, поэтому он не заботился о переохлаждении. Конечно, он бы мог наколдовать согревающие чары, но май на удивление радовал.       Малфой тяжело выдохнул дым через нос и одним глотком осушил стакан с огневиски. Не самым лучшим, на самом деле. Зато подаренным ею. Честно, он пытался им напиться в прошлом году, но парня хватило лишь на половину бутылки. Все-таки аристократ, чистая кровь, мать его. Может показаться, что маленьких представителей чистокровных учат разбираться в алкоголе уже с шести лет. Ладно, это не такая уж и неправда, с четырнадцати.       Странно, что она принесла этот подарок, когда с Драко сняли все запреты по истечении срока наказания, вернули палочку и дали разрешение вернуться. Он — свободный человек, и его куратор решила таким образом поздравить своего подопечного после пяти лет программы по реабилитации под ее надзором. Откуда ей знать, что такой дешевый огневиски Малфой не пьет.       Салазар, это был отвратительный день. Голова ужасно болела, и что-то распирало изнутри, выворачивая диафрагму. Весь волшебный мир сегодня праздновал, но не он. Через перила террасы на последнем этаже открывался вид на город, и даже здесь его гребаную крепость одиночества окружали волшебники. Не нужно быть профессиональным аврором, чтобы понять, что все эти одиночные огни, похожие на очень дешевый салют, принадлежали таким же как и он — волшебникам. Босиком он прошелся по холодному камню террасы, и вот ночной Лондон стал виден как на ладони. Ночь стояла ясная, но освещенный город не давал рассмотреть звездное небо, и прямо сейчас в нескольких километрах от него пролетело еще три огня. Дрожь завладела им, все подавленные эмоции просились наружу. Это был единственный день, когда он себе позволял подобное. Ну что, палочки вверх, второе мая все-таки, уже шестая годовщина.

***

      Уже в шесть утра Малфой был на стадионе Министерства. Он контролировал все в своей жизни до минуты. Каждое его действие, каждое передвижение преследовало какую-либо цель. Он бежал третий круг. Сверившись с часами, остановился напротив зеленой трибуны и про себя отсчитал — «три, два, один». В трех метрах от него появился молодой человек, который на ходу натянул толстовку и попытался хоть немного пригладить свои волосы. Следом за ним показался высокий смуглый парень в дорогой спортивной форме. Драко улыбнулся, вновь взглянув на часы. Он обожал, когда все шло по плану, даже такая мелочь, как утренняя пробежка с друзьями.       — Я смотрю, Поттер, ты вчера хорошо отметил. Что, пил с фанатами?       — Отстань от него, мужик. Я уверен, это миссис Поттер виновата, — Блейз пихнул Гарри в бок. — Скажи, а Джинни надевает разные костюмчики для тебя? Может, у нее есть черная мантия, в которой ты ее «побеждаешь», ну, одерживаешь вверх, так сказать.       Сквозь стон мальчик-который-не-выспался-от-кошмаров-войны оторвался вперед, а через плечо крикнул, что они идиоты.       На стадионе стало больше людей, ведьмы и волшебники учтиво здоровались с Поттером и его сопровождением. Спустя сорок минут парни вступили в спарринг. Так уж сложилось, что каждое утро Драко и Гарри вставали в пару и еще полчаса проверяли друг друга на прочность.       — Знаешь, для главного аврора ты слишком часто проигрываешь, — пытаясь подстегнуть, сказал блондин.       — А у тебя слишком хорошая подготовка для финансиста, Малфой.       Блейз вел счет и поправлял друзей по технике, вставляя свои едкие комментарии и при этом занимаясь на снарядах рядом.       — Лучше бы я пошел в зал, у девочек сегодня стретчинг, они там в таких обтягивающих штанишках… — он закрыл глаза и расплылся в широкой улыбке.       — Забини, как Дафна тебя еще не прокляла. Нельзя быть таким озабоченным с тремя-то детьми, — сказал Гарри и спешно добавил: — Да, я видел утром Джинни в таких же, и надеюсь, ты не пялишься на мою жену?       Закончив тренировку, Драко вытерся полотенцем и уже было собрался аппарировать к себе, когда друзья, переглядываясь, начали свое нападение:       — Джинни и твоей подарила такие же.       — Она никакая не моя, Поттер, — тихо и спокойно сказал Малфой.       — Ну конечно, все знают, как ты на нее пялишься постоянно. Я, если что, не против, друг. Она все-таки с тобой пять лет провела рядом.       Потянувшись, Блейз присоединился к своей любимой игре — подразни дракона:       — Я видел ее на днях в форме, уф… а этот их фитнес благоприятно сказывается на фигуре. Меня недавно Нотт про нее спрашивал. Может, поможем парню? Ну, раз она не твоя, как говоришь.       Драко сглотнул ком нарастающего напряжения.       — Она была рядом, как ты выразился, в качестве моего куратора, не придумывай новые ролевые игры для семейства Поттеров, — и, осуждающе смотря на друзей, он просто аппарировал домой.       Теперь он остался один, его никто не смог бы увидеть. Только гребаная бутылка огневиски, которую он не убрал вчера. Да блять. Вдох-выдох. Посчитать до пяти про себя, как она учила. Душ, завтрак, приготовленный маминым эльфом.       Он даже эльфа нанял, о Мерлин. Хотя вряд ли бы Блинк отказался служить молодому хозяину. В гардеробной Драко выбрал костюм, часы, парфюм. Уложил волосы, не без помощи заклинания, но пусть это будет его маленькой тайной. Фирменная улыбка и да, он готов опять быть Малфоем, аристократом, наследником и завидным холостяком. Прямо на ходу он аппарировал в специальную кофейню недалеко от своего офиса в центре Лондона, который совершенно случайно находился в нескольких кварталах от Министерства магии. Солнечные очки, дорогой костюм, искрящиеся или смущенные улыбки девушек. Все, как всегда, все по плану, по минутам.

***

      Кабинет мисс Гермионы Грейнджер был с большими зачарованными окнами и множеством цветов, всегда залит солнечным светом, несмотря ни на что. Молодая ведьма занимала пост советника министра по социальным вопросам. Эта должность новая — конечно, раньше все жили по законам, созданным столетия назад, и статуту о секретности. Но юная маглорожденная ведьма вошла в Министерство, сообщая всем, что грядет время реформ и теперь новое поколение будет отвечать за свое будущее. После обучения в магловском университете, который совершенно случайно оказался в списке разрешенных университетов для одного аристократа на испытательном сроке, а также репетиторства в сфере волшебного законодательства и практики непосредственно в Министерстве, Гермиона открыла новое направление для волшебного сообщества Англии. Теперь она занималась консультацией всех отделов по правам маглорожденных, принимала участие в создании программ по реабилитации раскаявшихся Пожирателей смерти, готовила проекты реформ в сфере образования. Маглорожденная ведьма стала проводником между мирами.       Пока ее отдел был самым молодым, ей позволялось браться за все, что она попросит, тем самым она планировала сформировать свою собственную должность и прямые обязанности. Это же Гермиона Грейнджер, у нее все должно соответствовать плану и инструкциям. Конечно, ее невзлюбили старшие коллеги, но кто, черт возьми, осмелился бы сказать, что она не заслужила этого или что она не из их мира. Чертова героиня войны и самая выдающаяся ведьма столетия.       После тяжелой недели перед годовщиной, которая закончилась слезами освобождения среди своих близких, Гермиона теперь дышала полной грудью и наслаждалась приближающимся летом, ловя солнечные лучи.

***

      Спустя несколько часов работы с отчетами Драко услышал робкий стук своего секретаря Пола. Как-то так случилось, что в его компании работало совсем немного девушек: несколько сотрудниц в отделе кадров, пиара и пара секретарей у руководителей отделов. Себя же он предпочитал окружать сотрудниками-мужчинами. Ему надоели постоянные тихие вздохи, задумчивые взгляды и не всегда прозрачные намеки своих помощниц. Пол был выпускником Хогвартса, и после стажировки в Министерстве компания Малфоя его переманила, хотя это было не сложно.       Секретарь занес два свитка, один из которых был скреплен министерской печатью. Второй — просто сложен, и Драко решил начать с него. Быстрым неровным почерком было написано:

«Захвати тот неприлично большой кофе у себя в кофейне и чай.

P.S. Кофе с корицей и ореховым сиропом, чай сам знаешь кому».

      Во втором письме под печатью был скрыт официальный вызов в Аврорат с просьбой явиться как можно скорее для дачи показаний по делу, в котором фигурировала его фирма.

***

      Драко, которому только исполнилось восемнадцать лет, осудили за участие в террористической организации Пожирателей смерти, нарушение ряда международных и британских законов, а также за покушение на бывшего директора Хогвартса. Люди знали, что Малфои были среди приближенных к Темному Лорду, и поэтому требовали более жестокого наказания для него и его матери. Как оказалось, по указаниям Нарциссы их семейный адвокат, мистер Рейнс, еще во время войны начал готовить доказательства в пользу Малфоев, как раз в случае победы Ордена. И, к огромному удивлению Визенгамота, на их защиту также встали юные герои — Гарри Поттер и его маглорожденная подруга — Гермиона Грейнджер. Малфою-младшему назначили наказание в виде исправительных работ по восстановлению Хогвартса, на пять лет ограничили в использовании магии и отпустили под надзор назначенного куратора с рекомендацией исчезнуть из волшебного мира на какое-то время. Нарциссе Малфой назначили домашний арест на два года. Воспользовавшись ситуацией в свою пользу, леди Малфой при помощи Рейнса тут же заключила сделку с Визенгамотом, который впервые в истории в судебном порядке расторг магический брак Малфоев и разделил имущество пополам, приняв в качестве извинений половину Люциуса, которому на пожизненном заключении в Азкабане точно не понадобится ни кната.       Гарри Поттер поступил на службу в Аврорат сразу после войны. Он пять лет шел к своей цели, брался за сложные дела, участвовал в штурмовой команде, работал в полях и вербовал новобранцев. Парень успел принять участие в каждом процессе офиса авроров, где его больше не звали героем и мальчиком-который-выжил-дважды. Не боясь просить помощи, он привлек лучших консультантов для своих расследований, и Драко был одним из них. Он знал все возможные схемы движения финансов в обход Министерства и Гринготтса, знал богатейших людей Британии, оказывал максимальное содействие, исправляя свою репутацию в волшебном мире.

***

      И вот он, Драко Малфой, большой начальник, злой, страшный и невероятно загадочный бывший Пожиратель смерти нес два самых девчачьих стаканчика с милыми рисунками в офис главного аврора Поттера, как какой-то стажер, к Салазарову стыду!       В этот раз его фамилия фигурировала в деле как возможного участника цепи сбыта крупной организации, которую взяли на разработку авроры. Как оказалось, «Малфой-групп» когда-то консультировала эту фирму в вопросах финансов, помогая разобраться с запущенными схемами расчетов. А первые признаки нарушения закона появились вскоре после окончания действия их договора. После изучения документов Малфой отправил кричалку своей службе безопасности о проведении внутреннего расследования, в очень неформальной форме и прямо из офиса начальника аврората. После он растянулся в кресле напротив стола Гарри и достал пачку сигарет, призывая пепельницу к себе. Расслабившись, он с облегчением сделал первую затяжку.       Поттер все еще изучал бумаги, громко попивая свой огромный латте с неприлично большим количеством сладких добавок.       — Я думал, Грейнджер будет здесь. Это для нее? — блондин указал рукой с сигаретой в сторону стаканчика чая с нарисованными цветами на нем.       — А ты только ради нее пришел? — коварно прищурив глаза и поиграв бровями, спросил Гарри.       Вдох-выдох, поправить часы.       — Конечно нет, только ради тебя, Потти. Ты мог бы просто отправить своего мужественного оленя, и я бы прилетел к тебе на метле!       Поттер снял очки и потер лицо ладонями. Видно, что на работе он выкладывался по полной. Самый молодой начальник Аврората как никак. Они с Грейнджер уделали волшебный мир в этом году по полной. Хотя волшебное общество восхваляло своих героев, многие сотрудники Министерства предвзято относились к молодым людям, которые пролетели через головы своих старших коллег за каких-то пять лет службы.       — Тебе придется самому отнести ей чай, мы и так задержались, а у меня собрание через полчаса, нужно подготовиться, — натянув грустную мину, сказал аврор.       Да, явно ему не выступать на сцене Национального театра. Малфой докурил сигарету и не без намека раздавил ее, глядя в глаза гриффиндорца. Выходя из кабинета, Драко услышал пожелания удачи и сдавленный смешок, на что никак не отреагировал. Уже через пять минут он подошел к ее офису. Дверь была приоткрыта, и он сумел рассмотреть, как девушка склонилась над столом и что-то усердно записывала. В ее растрепанном пучке торчало перо. От солнечного света вся ее фигура подсвечивалась. Ореол торчащих прядей, тонкая шея, острые плечи. Платье было на тонких бретелях, а на спинке стула висел кардиган. Конечно, она не могла прийти без него на работу, все должно быть закрыто, чтобы никто, не дай Мерлин, не подумал, что она женщина, да еще и очень привлекательная. Он стоял так около минуты, пока не услышал шаги за углом и, натянув на лицо свою фирменную ухмылку, зашел в кабинет без стука.       Но Гермиона даже не оторвалась от бумаг, полностью погруженная в них. Молодой человек, воспользовавшись моментом, тихо закрыл за собой дверь и пробрался к дивану у стены, частично скрывшись за шкафом с книгами.       — О Мерлин, да какого хрена! — Гермиона пыхтела и причитала про себя, что-то сравнивая и зарываясь в бумаги.       Драко подавил смешок. Она была чертовски милой, когда ругалась. А сидя здесь за большим столом начальника казалась до смешного маленькой и хрупкой.       Повсюду были разбросаны магловские мелочи. Шариковые ручки вместо перьев, кофейный термос, блокноты, разноцветные стикеры, а из-под стола торчали тапочки. Кабинет выглядел соответствующе своей хозяйке, сдержанно, но с очаровательными особенностями.       — Знаешь, твой кабинет — это настоящая насмешка над чистокровными, — громко начал свою речь парень.       Гермиона вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Глаза в панике начали искать источник шума. И она с выдохом расслабилась, увидев знакомый профиль Малфоя, сидящего на кожаном диване. Девушка поежилась, и с ее плеча соскользнула лямка платья, которое крепко сидело на груди, поэтому она даже не заметила, что что-то не так.       — И что не так с моим кабинетом? — по привычке вздернув подбородок, начала девушка.       «Нет чтобы поздороваться сначала, не говоря уже о вежливом стуке в дверь. Я советник министра как-никак. А еще говорят аристократы», — про себя заворчала гриффиндорка и закатила глаза.       — Мой отец заколол бы человека, предлагающего ему расписаться шариковой ручкой, этой же самой ручкой.       — Поэтому он и сидит в Азкабане, Малфой, — не без улыбки ответила Гермиона. За столько лет она поняла, что на эту тему шутить все-таки можно. Сыну совершенно наплевать на своего отца.       Драко подошел и поставил чай перед ней. Он не мог оторвать взгляд от ее плеча, на котором были рассыпаны веснушки, и оно совершенно точно не должно быть оголено в стенах Министерства. Он сглотнул. Вдох-выдох.       — Что ты здесь делаешь, Малфой? Что-то случилось? — она заметила, что он не смотрит ей в глаза. Было немного неловко, когда он стоял так близко.       — У той кофейни есть доставка, кстати. Я не секретарша, чтобы носить спасителям волшебного мира напитки. Ну максимум, я мог бы отправить Пола. Я закурю?       — Я ничего не просила у тебя! — более резко, чем хотелось бы, ответила Грейнджер, и уже более мягче добавила: — Да, только у окна, пожалуйста.       Парень промолчал, что он еще на пятом курсе узнал все возможные заклинания по удалению любых следов вечеринки, в том числе и сигаретного дыма, но решил остаться рядом с ее столом у окна, чтобы наблюдать. Он еще раз взглянул на ее плечо, на котором лежал один выбившийся локон, дрожавший от ее дыхания. Нежная кожа, усыпанная маленькими пятнышками пигмента уже начала наполняться солнцем, становясь темнее. Так захотелось склониться к ней, подуть на кожу, запустив волны мурашек, нежно поцеловать, прикусить. Из транса его вытянул голос Гермионы:       — Прием, Малфой, все в порядке? Ты так и не сказал, зачем ты в Министерстве. У тебя все хорошо?       — Да, — коротко ответил он. — Был у Поттера, наша фирма косвенно попала в расследование. Я думаю, это случайность, но стоит ужесточить проверку перед началом общих дел. У тебя тут, — и он показал на свое плечо рукой с сигаретой, вторую держа в кармане брюк.       Девушка немного покраснела, судорожно поправила спавшую лямку и потянулась к своему вязаному кардигану. Как будто стараясь оправдаться, она начала рассказывать, что от солнца стало так жарко, что вот пришлось раздеться. Драко лишь усмехнулся.       — Ладно, я пойду. Еще много работы, может, куплю пару фирм или уволю кого-нибудь, — палочкой он убрал сигарету, попрощался и вышел.       Гриффиндорка выдохнула, отчего-то в его присутствии она напрягалась. Странно, ведь они уже знали друг друга сколько, четырнадцать лет, больше половины жизни. Семь лет в школе, четыре года в университете, пусть на разных факультетах во время и после Хогвартса, но они встречались раз в неделю, в рамках его наказания. Он учился финансовому делу, она — социальным наукам в Английском университете. И вот, уже около года они были приятелями. Их связывали общие друзья, история, но находиться наедине без цели оказалось для них очень тяжело и неловко. Она чувствовала, что он так же напряжен рядом с ней, а на все ее жесты и попытки сблизиться, исключительно как друзья, конечно, реагировал не очень воодушевленно.       В последний раз она ему подарила огневиски, который двадцать минут выбирала в магазине. Между прочим, подарок был не из дешевых, она тогда отказалась от покупки духов для себя, на которые ее подначивала Джинни, вложив свою министерскую премию младшего сотрудника. Но от Малфоя она услышала лишь скромное спасибо и вымученную улыбку.       С тяжелым выдохом она опустила голову и руками нащупала перо в волосах. Она чуть не захныкала, что Малфой застал ее в таком виде. А если бы это был кто-то из коллег? «О Мерлин, пора взрослеть», — подумала гриффиндорка. Девушка открыла стаканчик, чай до сих пор был горячим, и вокруг нее расплылся потрясающий аромат знакомых трав. Ароматный травяной чай с медом и мятой был ее любимым напитком после кофе, но к этому времени она уже отказывала себе в дополнительной дозе кофеина. Отпив немного, она растеклась в своем кресле от наслаждения.

***

      После работы Драко вернулся в свою тихую квартиру. Он поужинал в тишине. Выделил еще час для работы, закончив то, что не успел из-за вызова в Министерство. И вот, он уже на своем любимом месте — софе на террасе с видом на окраину Лондона. Солнце только зашло за горизонт, и весь пейзаж окрасился от иссиня-черного с редкими звездами до розовеющих лучей над самой линией горизонта, и здесь, как и во всей квартире, тоже было тихо. Он курил лежа, думая, когда же это началось. Когда маленький участок голой кожи одной ведьмы смог затмить весь его рассудок. Спасибо Снейпу и его урокам окклюменции, что эти мысли не мешали парню жить, но вот так по вечерам, чувствуя безопасность своего дома, он позволял теплу ее карих глаз стелиться по телу, затмевая все темные мысли.       Он был благодарен этим воинствующим героям, которые спасли от тюрьмы его и Нарциссу. Грейнджер даже напросилась быть его куратором, лишь бы юному Пожирателю не достался предвзятый сотрудник Министерства. Год в Хогвартсе под надзором преподавателей и ее, как главной старосты школы, четыре года в университете, где многие даже считали их друзьями, не подозревая, что на самом деле они волшебники, бывшие по разные стороны на великой войне. Она — героиня, он — бывший темный маг, Пожиратель смерти. И, несмотря на все это, девушка не давила на него, не презирала. На седьмом курсе они не общались, Макгонагалл организовала какой-то класс для студентов, попавших в немилость Министерства. Первый год в университете они проводили время вместе молча, не было никаких требований к этой программе, и Гермиона позволяла ему просто быть на свободе, быть вдали от волшебного мира. Он так устал в свои девятнадцать, что мир без магии оказался для него глотком свежего воздуха — здесь его никто не знал и он с легкостью мог быть собой.       А позже Драко понял, что у маглов тоже есть свои привилегии, своя магия — деньги. А этого у него было предостаточно, поэтому, получив свою палочку спустя пять лет и ту бутылку паршивого огневиски, он был рад вернуться к волшебникам, но вряд ли счастлив. К сожалению, это значило, что больше она не должна проводить с ним время.       Он лежал и смотрел на появляющиеся звезды на небе, но когда закрывал глаза, видел лишь ее кожу, усыпанную этими чертовыми веснушками. Когда-то он совершенно случайно заметил, что на ее плече была россыпь этих точек, подозрительно встающая в одно созвездие — его созвездие. Конечно, ему не хватило мимолетного взгляда, чтобы поверить в увиденное. Но вскоре, когда он приехал в мэнор к своей матери, то воспользовался омутом отца, чтобы окончательно потерять голову. В тот вечер он провел несколько часов, не выныривая из своих воспоминаний. На плече его школьного врага, девушки, которую пытали в его доме, которая, по сути, была его надзирателем, на ее дурацком плече было его имя — созвездие дракона. Конечно, это не его портрет, а случайный набор ярких веснушек среди миллиарда похожих точек. Может, даже это было совпадением и ему просто хотелось увидеть, но, черт возьми, с тех пор он не мог перестать мечтать о ее нежных плечах. Он хотел исследовать ее всю, найти еще какие-нибудь созвездия. Она была настоящей картой звездного неба, целой Вселенной. Эта маглорожденная ведьма как будто принадлежала ему с самого начала. Но из-за ошибок прошлого сейчас была для него недоступна. Добавим еще и вечные подколы от Поттера и Забини, и при всем этом, он не собирался покушаться на хрупкую Грейнджер своей запятнанной репутацией, не хотел клеймить ее предательницей, потому что еще оставались те, кто готов вонзить нож в спину за все его ошибки. Он не хотел заставлять ее терпеть свои заскоки, жестокость и порой очень пренебрежительное отношение к закону, которое вряд ли бы ей понравилось. Она же казалась ему совершенно чистой и нежной девушкой, она несла свет, она писала законы. Хоть война уже закончилась, но ему казалось, что они все еще по разные стороны баррикад.       Часы в комнате пробили, отмечая одиннадцать часов вечера. Докурив сигарету, он ушел с террасы, умылся и лег в широкую пустую кровать. Как всегда, все по расписанию, десять минут на практику окклюменции и вот он уже выровнял дыхание и начал погружаться в сон.

***

      Выключить будильник, умыться, одеться и аппарировать на тренировку. Будто в тюрьме, но на свободе, минута к минуте, гребаный режим. Три круга и после остановиться у зеленой трибуны, три, два, один:       — Доброе утро, солнышко — сказал он угрюмому Поттеру, который явно не хотел здесь находиться. Следом отсалютовал появившемуся Забини.       Вместе еще несколько кругов. Но тут он заметил смеющихся ведьм, которые появились на стадионе. Черт, они им помахали. Поттер поменял курс и побежал навстречу девушкам. Естественно, бывшая звезда гарпий, которая заработала кубок для своей команды в первый же и единственный свой сезон. Как он сразу ее не узнал, казалось, ее огненно-рыжие волосы можно было идентифицировать даже на ирландском Корке. Миссис Поттер запрыгнула на своего мужа сверху, обнимая того ногами.       «Так вот почему Потти был угрюм, его миссис в тех обтягивающих леггинсах. Салазар, и вот у этих уже двое сыновей, они же ведут себя как подростки», — фыркнул Драко. Блейз замедлился перед женой и со всем истинно слизеринским шармом поцеловал ее руку. Дафна выглядела прекрасно, словно в любую секунду могли появиться журналисты Ведьмополитена, которые обязательно бы спросили, чья дизайнерская форма на ней сегодня, воистину настоящая аристократка.       Конечно, сзади шла она. Стройные ноги в таких же леггинсах, как у Джинни, черт. На темно-зеленой ткани по одной ноге развивался флаг гарпий. Не форма Слизерина, но могла заставить бежать кровь по венам быстрее. А сверху — растянутая спортивная кофта, которая вот-вот окончательно сползет с одного плеча, оголяя его и показывая зеленый спортивный топ. Нет-нет-нет.

***

      Было потрясающее солнечное утро и девушки решили пропустить тренировку в зале и устроить сюрприз своим мужьям на стадионе. Гермиону взяли за компанию. Джинни и Дафна знали, как парни подшучивают над Драко, но сами никогда не давили на него или Гермиону. Джинни зареклась не лезть в ее личную жизнь после провала с Роном, когда поняла, что Гермионе не так легко впустить в свою жизнь мужчину, даже такого родного, как ее школьный друг, с которым они победили Темного лорда. Потом был тот австралиец, про которого Гермиона рассказывала только под угрозой или шантажом, а иногда и после подкупа ее любимым коктейлем. Уважая личные границы подруги, Джинни все же не могла устоять и никогда не пропускала возможности намекнуть на симпатичного парня, который пожирал Грейнджер глазами. Казалось, все в их кругу знали, что Малфой частенько залипает на Гермиону, которая даже этого не замечала, но в активную фазу сводничества друзья не вступали.       Компания начала пробежку вместе, для парней это была лишь разминка, а девушки довольно сильно раскраснелись и покрылись испариной, стараясь поддерживать один темп, а после, совсем устав, свалились на траву, чтобы восстановить дыхание. К ним присоединился Забини, который положил на себя ноги жены и заботливо начал их разминать. Джинни и Гермиона сняли кофты, повернули лица к солнцу и, прикрыв руками глаза, стали искать мужчин. Те уже успели размяться перед своей тренировкой.       Гарри старался всеми способами намекнуть Драко, чтобы он покрасовался перед их свободной подругой. Парень же отнекивался и пытался сосредоточиться на сопернике, который использовал свой любимый подкол, чтобы запутать и отвлечь Малфоя. Драко пропустил захват, когда Поттер сказал, что Гермиона на них смотрит, и решил не рисковать, пытаясь закрыться ментальными стенами. Но она сегодня выглядела так соблазнительно в своей зеленой форме. «А к черту», — подумал блондин и снял обтягивающую спортивную кофту, оставаясь только в штанах, которые спустились чуть ниже и плотно сидели на тазовых косточках. Поттер понял, что к чему, и сделал то же самое, потому что знал, что за ним наблюдает Джинни, а она утром уже намекала на его супружеские обязанности. Они хотели не просто устроить спарринг, как делали это всегда, им захотелось показать себя. Забини считал ситуацию и побежал к друзьям, чтобы успокоить их, потому что начинать день с павлиньих боев не хотелось.       — Я думал, соперничество «Гриффиндор — Слизерин» закончилось на поле для квиддича в Хогвартсе. Или вы, наоборот, хотите обнимать друг друга голышом, может, мне тогда стоит увести дам?       — Заткнись Забини, — ответили они хором.       — До первой крови, Поттер?       — Если ты не сдашься раньше, Малфой.       Девушки сидели, раскрыв рты, понимая, что великий решатель конфликтов в лице Блейза Забини не допустил бы опасного противостояния. Так что они просто наслаждались двумя восхитительными мужчинами.       — Гермиона, а кому нужно отправить сову, чтобы предупредить, что мистер главный аврор, сегодня задержится дома? — Джинни наблюдала за мужем и закусывала губы.       — Никому, он сам начальник. Но пусть отправит патронус миссис Бинс. Годрик… — прошептала Гермиона, открывая и закрывая рот в такт каждому выпаду Малфоя.       Они боксировали. Боксировали, черт возьми! Хорошо, что Гарри был ей как брат, потому что абсолютно все ее внимание сосредоточилось на слизеринце. Он немного возвышался над соперником, но сгруппировался, чтобы прикрывать корпус от его ударов. Казалось, что абсолютно все мышцы слизеринца напряглись, восхитительно перекатываясь под кожей. Когда он выпрямлял руку, было видно, как напрягаются грудная мышца, трицепс и дельта, которую Грейнджер, кажется, уже едва заметно очерчивала рукой.       Парни не наносили друг другу сильных ударов, всего лишь дурачились, подумала она. Танцевали на импровизированном ринге под аккомпанементы Блейза Забини. Они двигались по кругу, как львы на арене, наконец, Драко повернулся к ней лицом, и они встретились глазами. Девушка улыбнулась, надеясь, что из-за расстояния он не увидит ее нарастающее возбуждение. Он улыбнулся в ответ и задержал свой взгляд сквозь спадающую челку, из-за чего пропустил удар Поттера, который прошел по касательной, но в достаточной мере задел бровь.       Девушки вскрикнули, а Забини с присущей ему театральностью поднял руку Поттера вверх. Откуда-то с трибун послышался одобрительный свист. Парни запыхались и блестели от пота, но так широко улыбались, совсем как дети после своего первого матча по квиддичу.       Гермиона призвала свою темно-синюю кожаную сумочку, которая стала ее новой спутницей на смену бисерной предшественницы, и с помощью магии достала из своего хранилища бадьян. Джинни наколдовала воду и призвала полотенца для их боксеров-любителей. Дафна притянула к себе мужа и стала ему что-то возбужденно шептать. А Джинни вновь запрыгнула на Гарри и обвила его ногами за талию и начала мурлыкать ему на ухо, отчего мистер Поттер раскраснелся еще больше и мечтательно заулыбался.       Гермиона осталась один на один с проигравшим бойцом, нелепо улыбаясь.       — Иди ко мне. Ой. Точнее иди сюда, у меня есть бадьян, — девушка слегка покраснела и встала, указывая на место рядом с собой, протягивая баночку в качестве доказательства.       Малфой подчинился и сел рядом, накинув полотенце на плечи. Улыбка сошла на нет, а мышцы напряглись, что было очень заметно без одежды. Он тяжело дышал, видимо, из-за спарринга, подумала Гермиона. Грейнджер подошла к нему и, едва коснувшись коленом, присела рядом. Она наклонила его лицо под нужным ей углом, полностью сосредоточившись на задаче. Приобретенный навык, последствие войны, собственно по этой же причине у девушки всегда хранился полный запас лечебных зелий из списка неотложной помощи. Тогда им приходилось справляться с травмами самостоятельно. Пусть это было пустяковое рассечение, которое полностью затянется с помощью бадьяна, но она напряглась, пока не увидела чистую кожу без следов крови. Остальное она промокнула уголком полотенца.       Малфой же сидел совершенно неподвижно, закрыв глаза, и лишь вздрогнул, когда она мягко взяла его за волосы и челюсть, направляя. На таком расстоянии он мог разглядеть все ее веснушки на лице, шее, плечах и, о Мерлин, на впадине груди. Ее волосы были убраны в высокий хвост, но при каждом движении ветра, волнистые локоны двигались в его сторону. Он глубоко вдохнул, что было ошибкой. Нежный аромат ее шампуня проник в легкие, заполняя все внутри. Во рту выделилась слюна, он отчетливо слышал запах зеленых яблок. Малфой сжал губы, посчитал про себя до пяти и начал запечатывать в голове все мысли, связанные с этим моментом. Ее озорной взгляд, из-за которого он пропустил удар, улыбку с полуоткрытыми губами. Он решил, что она волновалась за друга, иначе просто быть не могло. Убрать воспоминания о том, как крепко она держала его подбородок и нежно проводила полотенцем. Убрать ее заботу и волнующую близость в ящик, заколотить крышку и закрыть в подвале, замуровывая вход.       Грейнджер увидела, как он спокойно отстранился от нее, очень вежливо поблагодарил и собирался прощаться. Не дожидаясь его слов, она пискнула, что уже опаздывает на работу, да и кот, наверное, заждался, и, отойдя от него, стремительно аппарировала. Драко не заметил ничего странного и, попрощавшись с друзьями, отправился домой.       Супруги Забини, наблюдавшие за этой сценой, напоминавшей им нерешительных третьекурсников, уже строили свой коварный план. Именно в этот момент они поняли, что пора начинать охоту, доставать свои луки и стрелы купидонов и прочую романтичную дичь, которую обожал один из Поттеров. Кажется, Гермиона готова, чтобы позволить немного вмешаться в ее личную жизнь, а точнее обеспечить ее таковой.