Глава 5. Прощайте, счастливые дни

      На следующий день, после всего случившегося в паре с Сатору, Юина ощущала себя переродившимся умиротворенным духом. Она столько всего узнала за прошедшую ночь, что возникало чувство, будто нет ни единой информации более, что могла бы быть ей неизвестна. Помимо прочего, Юина плюсом ко всему вроде как сумела освоить механизм работы мобильного телефона и осознала, что может задать совершенно любой вопрос интернету, содержащему в себе все ответы мира, и, соответсвенно, получить желаемый. Что же это означает: больше не придется прикладывать уйму усилий для того, чтобы добыть необходимую книгу с необходимыми знаниями?       Погодите, она это сейчас вспомнила?       В общем, не обращая внимания на маловажные суматошные мысли, Юина вдруг загорелась желанием как можно скорее оказаться на занятиях. Она поспешно привела себя в порядок и помчалась в нужный по расписанию корпус.       Сегодняшняя погода была крайне чудесной: эти пухленькие прелестные птички, беззаботно восседавшие на хлипких ветках деревьев, заросших изумрудными блестящими листьями, всегда так чарующе чирикали? Ой, а этот раскинутый по всей территории колледжа кристально-чистый ручеек, дно которого отчетливо можно было разглядеть на большом расстоянии, давно так обворожительно журчал?       Счастливая Юина вдохнула в себя полной грудью утренний и от того еще прохладный воздух, ныне зная, что кислород выделяют деревья в процессе фотосинтеза, при котором они поглощают в себя углекислый газ, листочки на них зеленые из-за наличия пигмента «хлорофилла», участвующего в ранее названной процедуре. А прогноз погоды обещает теплое солнышко и безоблачное небо вплоть до конца недели…       Она, как никогда прежде, на веселе поздоровалась со своими одногруппниками — последние, словом, опешили, пораженные отсутствием часто хмурого и мертвого выражения лица у новенькой. Шоко стало жутко от одной мысли о том, что же такого загадочного могло произойти с ней и Годжо вчерашней ночью, после совместного мини-путешествия которого Юина так преобразилась.       Причем явно в лучшую сторону.       — Что ты с ней сделал? — полушепотом поинтересовался у подстрекателя вовлеченный происходящим Сугуру. И без того шокированный Годжо безнадежно пожал плечами, а затем с издевкой покрутил пальцем около виска — он был в своем репертуаре.       В кабинет зашел пожилой мужчина, одетый в безупречно белый поглаженный халат. На его носу лежали маленькие круглые очки, похожие на те, что носил Годжо, но они имели прозрачные стеклышки. Чисто выбритый сморщенный подбородок еще поблескивал на свету, как и его безволосый затылок. Лицо его, хоть и сохраняло тень прежней резкости, теперь было испещрено тонкими, глубокими морщинами.       Это был профессор Хаякава, небезызвестный человек в тайном «проклятом» мире. Он работал здесь и осуществлял врачебную деятельность во благо токийского магического технического колледжа. Помимо всего прочего, он также преподавал дисциплину студентам, затрагивающую науку, в той или иной степени изучающую организм человека. Если быть точнее, то эта часть была скорее введением в данный предмет — лишним для шаманов не будет.       Первый курс подходил к концу и за все прошедшее время студенты тотально изучили примерное строение организма, научились оказывать первую помощь… Теперь же начинался новый раздел, который будет сопровождать их на протяжении оставшихся трех лет — обратная проклятая техника. Эта техника была одной из самых сложнейших, но в том же время и из самых значимых и важных — не каждый шаман мог овладеть ею, посему по программе студентам и выделялось столько времени на изучение обратной проклятой техники.       Конечно, поначалу не было ничего понятного, и даже старику Хаякаве удавалось донести до подростков суть техники довольно тяжело. И лишь внимательность и усердность со стороны ребят могли приблизить их к непонятному и запутанному материалу хотя бы на шаг. Правда, Сугуру с Сатору уже через двадцать минут лекции заскучали, пытаясь всячески развлечь себя и не уснуть. Шоко не намеревалась сдаваться столь же быстро, по-прежнему продолжая слушать томный голос сенсея.       Что же до Юины — профессор заметил отрешенность новенькой и то, с каким она безразличием игнорирует проходящую лекцию, устремив свой взбудораженный вздор на экран собственного мобильника. Он, честно, долго терпел, но всему рано или поздно приходит конец.       — Масамичи-сан.       Юина сначала и не поняла, что Хаякава обращается именно к ней на данный момент. Досье студента нужно было заполнить, и Яга для ее же безопасности дал девочке свою фамилию, чтобы избежать лишних вопросов на счет ее семьи и никому ненужных проблем. Теперь Юина официально является дальней родственницей Яги.       — Проявите уважение и оторвитесь от своего сотового. Я объясняю важную тему, которую вам бы не помешало послушать.       Юина послушно приподняла голову, посмотрев на пожилого мужчину в ответ, однако из-за ее прекрасного настроения злиться или возмущаться сейчас на замечание сенсея она совсем не горела желанием.       — Извините, учитель, — искренне постыдилась девушка за свое, должно быть, неуважение к дисциплине и преподавателю, но все же ей следовало пояснить следующее: — Но дело в том, что я уже владею обратной техникой.       — Ну началось, — тихонько прошептал Сатору, шумно стукнувшись лбом о стол. Сугуру посмотрев в сторону друга и чуть закатил глаза, мысленно соглашаясь с ним. Видимо, просьба не привлекать к себе внимание хотя бы в первое время ни о чем не говорит Юине?       — Владеешь? — Хаякава приподнял брови, усмехнувшись. Его не переставала поражать такая надменность, нет, скорее даже дерзость со стороны студентов: шаманы тратят на изучение этой техники множество лет, и то не всем удается освоить ее.       — Я понимаю, — спокойно отвечала бодрая Юина, — все же я владею ею, и подумайте сами, зачем слушать и без того известный мне материал? Я вот читаю биографию Николы Теслы. Вы знали, что он разработал систему электроснабжения переменного тока?       — Зануда, — уже чуть громче колко кинул Годжо так, чтобы та, к которой он обращался, услышала.       Совсем неуместное дразнение со стороны друга взбесило. Она в тотчас переменилась в лице, бросая суровый взгляд на усмехнувшегося парня, но ответить тем же не могла, ибо учитель по-прежнему говорил с ней.       — Дерзости вам не занимать, — раздраженно плюнул Хаякава, а недоуменная Юина хлопала ресницами, стиснув зубы. Это ее ошеломило, какая еще дерзость? — Прошу вас впредь не срывать мои занятия и…       — Я не срываю, учитель, — снова встрянула уже оскорбленая новенькая, причем со всех сторон, и продолжила настаивать на своем: — Я всего лишь сказала, что владею этой техникой.       — Правда? И кто же вас, интересно, обучил этой технике в столь юном возрасте? — старик сощурил глаза, презрительно окидывая недоверчивым взглядом Юину, которая на секунду призадумалась. А затем весь ее пыл неожиданно угас: уголки губ досадно опустились, а на душе стало так паршиво.       Кто же обучил ее? Раз сенсей говорит, что овладеть обратной техникой может не каждый, то, должно быть, обучил ее не просто какой-то человек? Кто-то крайне талантливый и…       — Я… — хотелось ответить, слова вертелись на языке, но тут же терялись. В области висков вспыхнула неконтролируемая боль. Где ответ? Кто же? Кто… Юина рукой коснулась лба, чувствуя себя не очень хорошо. К счастью, Иэйри это вовремя заметила и, подняв руку, обратилась к учителю с якобы интересующим ее вопросом. Точнее, он действительно интересовал ее, однако она не собиралась спрашивать об этом сейчас, если бы не резко побледневшая Юина.       — Простите, учитель, а каким образом выделяется позитивная энергия?       Учитель хмыкнул под конец, возвращаясь к теме, а опустошенная Юина почувствовала в груди нарастающую тревогу. Такой внезапный вопрос застал ее врасплох.       …кто же?       Она сейчас может ответить на столько вопросов насчет строения мира, но не помнит, кто обучил ее самому главному и фундаментальному — проклятым техникам.       Когда занятие подошло к концу, оставшаяся часть которого прошла к счастью без сюрпризов, учитель взял все свои вещи в виде стопки бумаг и несколько книг, а Юина уже мысленно готовилась к выговору и издевкам со стороны одногруппников — Годжо вообще хотелось слушать меньше всего. И точно по иронии судьбы паренек заговорил первым, стоило профессору Хаякаве скрыться за дверьми-седзи:       — Мисс-великолепная-и-талантливая Юина-сан, скажите, существует ли на всем белом свете такая техника, которая, ками-защитники не допустят, неизвестна вам?       — Заткнись, — хмуро отвечала она, не шелохнувшись с места.       — Ты и вправду владеешь обратной техникой? — любопытно поинтересовался Сугуру, решив в этот раз не поддерживать друга в колких издевках.       Юина повернулась к нему, на душе которой в ту же секунду расцвели бутоны — обрадованная тем фактом, что даже лучший друг Годжо не подхватил его глупую и дурацкую затею, а отнесся к ситуации с пониманием, адекватно интересуясь у нее, она решила мило ответить.       — Да, — и легонько кивнула. Она чуть опустила голову, маленько смутившись, и неловко добавила: — Но могу применять ее на всех, кроме себя.       — Да ну? — в сторонке комментировал Годжо.       — А чего так? — облокотившись о парту, протянуто говорила Шоко, юрко присоединившись к разговору.       Юина чуть помолчала, стараясь ворваться в самые потайные места собственного пустующего сознания в поисках нужных ответов, но так и не сумела достать действительно стоящую информацию. И она сказала то, что было известно ей самой на данный момент:       — Чтобы образовать позитивную энергию, нужно выделить то же количество проклятой, что есть у тебя, — по их лицам девушка поняла, что из сказанного ею им ничего непонятно, но все же продолжила, пытаясь использовать максимально легкий язык: — Но моя энергия, кратко говоря, непостоянна. Я не знаю, с чем это связано. У меня не получается образовать нужное количество проклятой для появления позитивной.       А затем, с целью разбавить накаленную обстановку и вдохнуть в нее хоть каплю бодрости, произнесла:       — Короче, эпидемия, чуваки.       На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Первокурсники, за исключением новенькой, принялись недоуменно переглядываться. Юине стало стыдно в момент неловкой паузы и она уже поняла, что сказала пару секунд назад какой-то бред. Но почему? В интернете все так говорят.       — Чума, ты хотела сказать? — поправил с задорной усмешкой на лице Сатору, на что зардевшаяся девушка мысленно стукнула себя по лбу.       — Ой, да, чума.       Они легонько засмеялись, не в силах более сдерживаться. Юина тоже заразилась смехом, который она так отчаянно пыталась скрыть.       Юина пообещала себе больше никогда не использовать эти дурацкие жаргоны.       В общем, и без того подходящий к концу первый курс был окончен. Юина, несмотря на свою относительное недавнее появление здесь, достаточно быстро сблизилась со своими одногруппниками. Масамичи был поражен знаниями новенькой об обратной проклятой энергии, да и не только — она в целом знала многое о проклятой энергии, даже то, что не должны были знать студенты. Он часами гадал, откуда ей могли достаться такие знания и не меньше нее ждал скорейшего возвращения утерянной памяти.       Юина также поинтересовалась у своего учителя, почему это нигде в интернете не говорится о проклятой энергии. Яга пояснил, что такие данные скрываются от обычных людей, то есть не-шаманов, и добавил, что все необходимое она может разузнать в библиотеке колледжа. Ее глаза еще никогда не горели так же счастливо, как когда она услышала об этом — и, соответственно, она начала частенько пропадать там. В голове девушки по-прежнему не укладывался тот факт, что все эти книги находятся теперь в открытом доступе. Почему-то у нее на подсознательном уровне отложилось, что книги нельзя получить бесплатно и так просто, а лишь самыми тяжкими способами.       Каникулы, предоставляемые студентам между переходами с одного курса на другой, освобождали ребят от занятий, дабы они смогли хорошенько передохнуть и восстановиться, но не освобождали их обязанностей в виде уничтожения проклятий — они по-прежнему отправлялись на задания для практики.       Сатору сдержал свое обещание — он повел Юину в город, показывая ей самые интересные и красивые места в Токио. Он позвал всех: правда, Шоко сначала отказалась, но после мольбы Юины о том, что бы она пошла вместе с ними, потому что, видите ли, Сугуру рядом с Сатору сходит с ума, становясь на него похожим, она все-таки согласилась, пускай и с ярым не хотением.       Если опустить некоторые моменты, где Юина вела себя крайне странно — около десяти минут боялась встать на эскалатор, говоря, что он совершенно наверняка засосет ее, или же несколько раз больно так стукнулась лбом о витрины, не понимая, с каких пор это пор появилась мода на стеклянные двери, и так далее — она была неимоверно счастлива лицезреть Токио.       Здесь все было таким красочным, веселым, толпы людей, пускай и одетых крайне вызывающе, но добрых и улыбчивых. О, а сколько еды она попробовала в нескольких ресторанах — Сатору сказал, что все оплатит, лишь бы они сходили в нормальное место с изысканной едой, так как он любил сияющее, богатое, вкусное изящество. Правда, когда Юина собиралась заказать уже четвертое сытное блюдо по счету, парень все же попросил ее остановиться, оправдывая свою просьбу тем, что в нее больше не влезет. А Гето сказал, что его друг излишне груб и нетактичен, ибо, по его мнению, такое нельзя говорить дамам.       — Ну так даме я такого не скажу, — недоумевающе хлопая белесыми ресницами не вникал Сатору, намеренно не обращая никакого внимания на кряхтение взбешенной услышанным Юины.       — Следи за языком, идиот!       А еще Юина взяла себе несколько вещей, так как у нее совсем не было повседневной одежды. У нее было совсем немного денег, полученных за выполнение заданий, которых едва хватало на парочку косплеерских кимоно, причем безвкусных, для туристов. Сатору, конечно же, предложил ей оплатить покупки, добавляя при этом: «Я так милосерден! Повезло же вам со мной». Однако от одной мысли о том, что парень потратится на нее, а затем до конца ее смерти будет напоминать об этом, хвастаться и гордиться собой, а то и попрекать — в общем, Юина от греха подальше отказалась от его доброго и без какого-либо контекста предложения.       Поначалу она тянулась к «балахонам», как выразилась Шоко, а именно к длинным платьям, прикрывающим практически все участки кожи, но благо подруга вовремя заметила это и сама подобрала подружке вещички — имя ведь тоже выбирала она, так почему бы и за стиль не взяться?       Юина подавила неистовое желание, застрявшее в горле комом, воспротивиться, однако понимала, что никто уже такое не носит, а привлекать к себе лишнее внимание или же отставать от «моды» ей не хотелось. Вот вернется память и она определенно еще отблагодарит Иэйри за помощь.       Кратко говоря, совместное путешествие прошло на ура.       Затем снова начался учебный год — первокурсники дружно перешли на второй год обучения, а следом за ними пришли и новенькие. Годжо с Гето, которые были не разлей вода, постоянно вместе и на одной волне, стали невообразимо быстро популярными среди шаманов — об их таланте и необычайной силе перешептывался чуть ли не каждый.       …наивный молодняк.       На каникулах все разъехались по домам, к себе. Одна лишь Юина осталась неприкаянным отшельником. К счастью, рядом с ней постоянно был Яга, который пытался заполнить пустоту в груди девушки своим присутствием, ибо ему всякий раз становилось ее неистово жаль. Память к ней никак не возвращалась. Да и в принципе, Юина, кажется, забыла, что у нее есть свое собственное прошлое — она начала жить настоящим.       Яга рассказал ей много интересного как о колледже, так и о своих способностях. Он даже познакомил ее с некоторыми из своих «творений»!       Учебный год, как говорилось выше, начался очень плавно и безобидно. Первокурсников в этот раз стало еще меньше, чем в предыдущий — всего лишь два ученика. Юина познакомилась с одним из них в библиотеке.       Как-то раз по привычке пребывая в излюбленном ею месте, а именно в библиотеке, Юина, сидя за читальным столом, вчитывалась в исписанные иероглифами страницы книг, попутно наслаждаясь повисшей здесь расслабляющей тишиной.       Но не тут-то было: кто-то уронил несколько книг с полки, быстренько ставя их на места. Девушка заинтересованно приподняла взгляд, так как сюда редко заходили, и хотелось узнать, кому же в этот раз понадобилось прийти в библиотеку.       Гостем оказался светловолосый молодой юноша, ранее которого она не то, что здесь, даже на территории колледжа не видала. Заметив на себе пристальный взгляд, до этого стоящий к ней спиной незнакомец повернулся, демонстрируя свое симпатичное лицо, и извинился за поднятый шум.       — Ничего страшного, — добродушно заверила милого блондина она. Юина вернулась к чтению, пытаясь не обращать внимания на шагающего туда-сюда незнакомца, заглядывавшего в каждую из полок, явно ищущего что-то, но в итоге она не сумела справиться с любопытством (да и нарастающим раздражением от постоянно мелькающего перед глазами силуэта), и решила поинтересоваться:       — Ты что-то ищешь?       Он снова обернулся и неловко опустил взгляд, набрав в грудь побольше воздуха.       — Да. Мне сказали, что она должна быть здесь, — он тронул рукой полку, над которой была высечена буква «С», — но ее нет.       — Странно. Как называется?       — Страдания юного Вертера, — Юине показалось, что озвучивать название парню крайне не хотелось, потому что, видимо, ему казалось это чем-то личным, но желание поскорее найти искомую вещь взяло верх.       — О? — похоже, девушка была знакома с названием, ибо ее глаза внезапно загорелись пламенем, а уголки губ приподнялись. Она в ту же секунду встала и отошла к задним полкам с совсем другой буквой. Перебрав там все и вся, она достала небольшую, но толстую книжку и быстренько подошла к парню, протягивая ему ее.       — Прости, я на прошлой неделе читала ее и забыла поставить на место. Здесь мало кто бывает, поэтому совсем вылетело из головы.       — Ничего. Спасибо, — обрадовавшись искомому настолько, насколько это вообще возможно, юноша наконец взял в руки протянутую книгу с твердым, но потертым переплетом. Он столько времени был здесь в активных поисках, почему сразу не додумался спросить?       Юина снова улыбнулась, и в этот раз даже как-то гордо — похоже, ей стало приятно от осознания того, что она вовсе не «отсталая» и все еще существуют люди, по сей день интересующиеся художественной литературой.       Повисла неловкая пауза и в момент, когда девушка уже хотела вернуться к ранее покинутому месту в виде мягкого кресла за столом, парень вновь подал голос, хоть и крайне неуверенно:       — Понравилось?       Ее взбудораженное лицо вновь засветилось от счастья. Хотелось столько всего сказать, отвечая на всего лишь один вопрос, но Юина постаралась сохранить самообладание, отвечая достаточно кратко:       — А какие чувства может вызвать трагедия?       Парень еле приподнял уголки губ, о чем-то задумавшись. Видимо, он переваривал у себя в голове только что услышанную интересную и довольно заумную, по его мнению, фразу.       — Ты ведь первогодка?       — Да. Кенто Нанами.       — Приятно познакомиться. Я Юина, со второго курса, — она не оповестила его о своей фамилии, что показалось ему странным, но он решил не зацикливаться на мелочах.       — Обязательно поделись потом впечатлениями, — добавила она, неясно взмахнув рукой, будто хотела погрозить пальчиком, но передумала.       Нанами кивнул. После этого случая они частенько встречались в библиотеке, обсуждая то или иное произведение, тем самым довольно-таки сблизившись.       Что же до последней молодой крови в составе шаманов — Хайбары — Гето с Годжо, идею из которых подкинул последний, словом, устроили потом церемонию торжественного знакомства с первогодками. Они подружились крайне быстро еще при первой встречи, и все благодаря беспредельно общительной натуре парня. Его глаза всегда горели жизнью, а сам он вечно восхищался страшекурсниками, чего нельзя было сказать о его тихом одногруппнике.       Таким образом прошло пару месяцев. Юина была рада вновь встретиться с друзьями после излишне длинных, как ей показалось, каникул.       Она действительно успела привязаться к ним.        Сугуру был дружелюбным милым парнем, который иногда, конечно, все же подхватывал раздражающую игривость друга. Шоко была совсем милашкой, она никогда не лезла на конфликт, готовая согласиться со всем, даже тем, с чем не согласна, лишь бы избежать споры или же выяснения отношений. И было не очень понятно: дело в ее доброте или же лени. Скорее последнее.       А Сатору… В принципе, с ним бывало весело. К нему, оказывается, нужно было просто привыкнуть. Да, его подколы и различного рода издевки частенько выводили из себя, как он и планировал, но все же он оставался хорошим человеком. И вся эта его на первый взгляд самовлюбленная, местами даже эгоистичная сторона — ничего более, чем просто картинка. Сатору всегда помогал всем тем, кто в этом нуждался.       И все шло своим чередом, лучше некуда, пока в один из таких ничем непримечательных дней к восседающему за своим рабочим столом Масамичи не ворвались с звонким шумом и пыхтением в кабинет его трое студентов — второкурсников, за исключением Шоко, если быть точнее.       Масамичи поначалу нахмурился, недовольный столь хамским поведением студентов, однако ощутил, как злость уходит на второе место, стоило ему только взглянуть на поникшее выражение лица Юины. Стоящие по обе стороны от нее парни же наоборот полыхали возмущением.       — Ну же, скажи, — сердито проскрежетал зубами Годжо, складывая руки на груди. Юина не шелохнулась с места, стоя с виновато опущенной головой.       — Что случилось? — обеспокоенный Масамичи даже выронил ручку, оторвавшись от заполнения отчетов — ребята не на шутку напугали его.       — У нас проблемы, учитель, — совсем не обнадеживая, осведомил его недовольный Гето, мысленно взывая к небесам.       — Великая Мать Тереза, — остро комментировал весь этот случившийся казус обладатель «шести глаз», когда девушка все же не выдержала натиска и рассержено плюнула:       — Да заткнись уже!       — А то что? Тоже одаришь меня с… — к счастью, он не смог закончить начатую фразу, так как взбешенный непониманием происходящего учитель стукнул студента по голове, хрипло пригрозив ему:       — И вправду заткнись, Сатору.       Пока оскорбленный шаман, хватаясь за ноющее место на затылке, ошеломленно вопил о всей несправедливости по отношению к нему, Масамичи помассировал виски и, нервно вздыхая, снова спросил:       — Так что случилось?       Все взгляды устремились в сторону чахлой блондинки, от такого внимания которая даже чуть смутилась. Масамичи ждал объяснений.       Юина помолилась небесам и неловко начала свой не очень-то и радостный рассказ:       — Ну, в общем… я повздорила с одним человеком.       — С Зенином! — мгновенно уточнил обиженный Сатору, когда плечи девушки предательски дрогнули, а Масамичи вскинул брови. Все это было явно не к добру.       — Да что в этом такого?       — Мы ведь сказали тысячу раз, Юина, — вздохнул Сугуру, облокотившись о стол преподавателя. — Зенины — очень подлые и влиятельные люди. С ними лучше вообще не иметь никакого дела — особенно в твоем случае.       — И что? Я не боюсь их, — самоуверенно бросила она, вздернув нос.       — Она вообще слышит нас? — кряхтел Годжо.       — Причем тут это? — Сугуру сместил брови на переносице и посмотрел недоумевающей девушке прямо в глаза.       — Вы мне скажете уже, что произошло? — Яга нетерпеливо качнул головой, более не в силах пребывать в неведении.       — Сегодня ведь была выставка проклятых предметов, — принялся пояснять брюнет, и Масамичи утвердительно кивнул в знак согласия. Признаться, он совсем позабыл о сегодняшнем мероприятии на территории колледжа — выставка редчайших артефактов, которые хранились в архивах колледжа и были запрещены к использованию по причине их уникальности и неповторимости. Он внимательно слушал:       — И Юина была там. Потом какая-то девушка притронулась к одной из вещей, хот…       — Нет, она не притронулась, — встрянула недовольная чужачка, пораженная столь быстрым искривлением ее же истории, — она просто подошла чуть ближе, чем было разрешено. И какой-то парень начал оскорблять ее за это. Он за пару минут сказал ей столько гадостей, что бедняжка даже заплакала.       — И ты решила сделать что? — подколол Сатору, выставляя Юину не в самом лучшем свете. Но делать было нечего — врать учителю она точно не намеревалась.       — Я просто хотела понять, что произошло, — окинув друга ядовитым взглядом, она вернулась к рассказу. — Я объяснила ему, что, во-первых, этот амулет опасен лишь при непосредственном взаимодействии с ним, и ничего страшного не случится, если кто-то подойдет чуть ближе, чтобы разглядеть его.       — А во-вторых? — Масамичи начал понимать, к чему все клонит.       Покрываясь незаметным румянцем от осознания собственной беспечности, Юина не без труда ответила сенсею:       — Я сказала, что его поведение просто отвратительно и у него нет никакого права оскорблять других, — она теперь говорила совсем тихо, еле слышно.       Сатору хлопнул себя по лбу так, будто впервые слышал об этом, Сугуру обеспокоено покачал головой, а Масамичи помассировал виски.       — Скажи еще, что он у тебя затем спросил? — блондинистый шаман не мог никак угомониться. Девушка, пообещав себе мысленно придушить Годжо после данного разговора, соизволила добавить:       — Кто мои родители и… — она запнулась, испугавшись хмурого взгляда учителя, — и что ему жаль их за то, что у них такая дочь.       — Надеюсь, ты ничего больше не ответила? — напоследок поинтересовался мужчина, когда студентка вновь зарделась.       — Ничего важного, — явно подразумевая очередное ругательство, пристыжено выпалила в очередной раз провинившаяся Юины.       Благо, никого из ребят не было рядом на тот момент и их сумасшедшая ссора с Зенином, чуть ли не перешедшая на книги, драку и подавление друг друга проклятой силой так и останется никем не услышанной.       — Учитель, вы ведь понимаете? — Сугуру, до этого нервно кусающий губы в сторонке, решил наконец высказаться, — Не думаю, что сын главы клана оставит все, как есть. Тем более учитывая тот факт, что его оскорбили на виду у всех.       — Он меня тоже оскорбил, — мимоходом тараторила Юина, которую все дружно проигнорировали.       Она не могла объяснить, почему это так задело ее. Почему внутри поднялась волна негодования, почти ярости, требующей справедливости. Почему каждая насмешка, каждый пренебрежительный взгляд, каждое невзначай брошенное слово ранили глубже, чем следовало бы.       Ей казалось, что всю жизнь она стремилась к тому, чтобы ее уважали. Чтобы смотрели не как на куклу, не как на пустое украшение, а как на человека. На личность, способную принимать решения, имеющую право на голос. Но почему?        Ощущение, что ей приходилось бороться за уважение, было слишком сильным, чтобы быть случайным. Оно было в ней — впаянное в кости, прошитое в ее существо.       Она не знала ответа. Но одно понимала ясно: что бы ни было в ее прошлом, она не допустит, чтобы ее унижали в настоящем.       — Знаю, — отвечал сенсей взволнованному Гето, сам не имея ни малейшего понятия о дальнейших действиях — какой же вариант выбрать?       Юина же понимала: у нее большие неприятности. Да, казалось бы, она сама не прочь найти свою семью и, возможно, юный наследник осуществит ее мечту в реальность, но дело было совсем не в этом. Он начнет изучать ее родословную и поймет, что у Юины она отсутствует — затем он, не дай Бог, каким-то образом добудет информацию о ее появлении в колледже, донесет об этом вышке, и все лишь ради того, чтобы отомстить ей и хорошенько насолить. А затем уже ее, наверное, казнят.       Ну вот кто тянул ее за язык?       — Я что-нибудь придумаю, — нервно вздыхая, с каплей неуверенности в голосе заверил их преподаватель. — Уже не в первой.       Последние слова кое как прибодрили увядшую в печали новенькую. Она даже воодушевилась. Самую малость.       Конфликт с будущим наследником клана Зенин кое как улегся, забылся как страшный сон — по крайней мере на ближайшее время. Настал напряженный летний сезон, означавший неимоверное увеличение количества появляющихся проклятий в совершенно разных местах, и, соответственно, миссий тоже стало значительно больше.       Яга стал все чаще отправлять Юину на задания, словно стремясь укрепить ее связь с проклятой энергией и сделать сильнее. У Юины не было выдающихся способностей, которые могли бы обеспечить ей надежную самооборону. Мужчина не всегда находился рядом, и защита с его стороны или же ее одногруппников не могла быть вечной. Поэтому он надеялся, что ее опыт вырастит, и она станет достаточно самостоятельной, способной противостоять любым — хотя бы большинству — проклятиям.       Юина была, к слову, очень способным студентом. Она, как бы это странно не звучало, научилась наделять любую вещь проклятой энергией — то есть создавать проклятые предметы, амулеты, оружия. Это казалось чудом, учитывая, что предмет мог приобрести статус «проклятого» только с течением долго времени, и то под вечным воздействием негативной энергии.       — Это не так уж и сложно. Нужно всего лишь выделить необходимое количество проклятой энергии и сконцентрировать ее в определенном предмете. Затем я воссоздаю циркуляцию энергии — то есть контролирую движение и формирую вращательный поток. По сути, я инициирую круговорот, в результате которого энергия теряет свои границы, и ее движение становится бесконечным, без четко определенного начала или конца. И вот нужная нам проклятая вещь готова, — поясняла Юина.       Она прекрасно манипулировала как собственной, так и чужой энергией. То, что должно́ восприниматься метафорически, она понимала физически.       А еще студентка практиковала свою новую технику, которую тоже открыла в себе относительно недавно — рассеивание техник, так она называла ее.       Пока что Юина пробовала ее лишь на атакующих, но крайне безобидных техниках. Она рассчитала в голове длиннющую формулу, вслух назвать которую было уж слишком сложно — она отчетливо представляла ее в голове и следовала ей. Согласно данной формуле, она считывала примерное количество проклятой энергии в чужой технике, расстояние содержащихся в ней частиц друг от друга и скорость полета. После этого Юина пыталась взять под контроль проклятую энергию, из которой непосредственно состояла техника, высчитав все до мелочей, и вернуть ее в прежнее состояние, то есть рассеять форму техники и раскидать разделенные частицы по воздуху, по отдельности которые ничего стоящего из себя не представляли. Звучит странно, но если хорошенько проработать эту способность и отточить, то выйдет очень даже пригодная на миссиях вещь.       Подобные знания о проклятой энергией оказались весьма логичными.       Читая про память, она узнала, что у людей с деменцией остаются именно профессиональные воспоминания. Может, что-то подобное было и в ее случае?       Юину не переставали волновать вопросы о себе. С тех самых пор она не вспомнила абсолютно ничего, от слова совсем. Факт внутренней опустошенности беспредельно пугал бедняжку. Она уже смирилась с тем, что у нее, видимо, нет никого из близких, не говоря уже о семье. Прошло уже полтора года, но никто по сей день даже не ищет ее. От осознания отсутствия близких сердце Юины с колючей болью сжималось в груди.              Ее часто отправляли на задания в паре с Годжо. На вопрос «Почему именно он?» сенсей отвечал, что Сугуру с Сатору являются сильнейшими студентами колледжа и нет никакого смысла отправлять их на совместные миссии. Шоко же вечно отлынивает от них, а Юина, по мнению Масамичи, как раз-таки могла образумить излишне беспечного и беззаботного Годжо. И на одном из таких заданий Юина чуть не погибла — причем по вине парня.       Миссия была предельна проста: нужно было эвакуировать находящихся в промышленном здании, а именно в размещенном заводе, обычных людей и уничтожить все строение, ибо, как оказалось, проклятие каким-то образом слилось со зданием и переросло в единое целое с ним. Сатору скучающе ждал на улице, игнорируя лезущее в глаза яркое солнце и пульсирующую боль в области висков по причине летней духоты. Юина с нежной улыбкой на лице выполняла свои обязанности, потихоньку выводя из здания человека за человеком.       — Долго еще?       — Ты мог бы помочь. Это, между прочим, наша совместная миссия, — недовольно проворчала блондинка, шмыгнув носом, когда Сатору в качестве ответа всего лишь закатил глаза и скорчил рожицу.       Тем не менее, Годжо ходил туда-сюда за девушкой. Он всегда так делал.       А затем, когда завод был полностью очищен от людей и Юина с довольным выражением лица последней покинула здание, Сатору решил, что пора действовать: он выставил руку вперед, произнес что-то себе под нос, а после выстрелил. Юина не поняла, что это было, но отчетливо ощутила невообразимо большое и плотное количество проклятой энергии.       Сгусток энергии снес все на своем пути, включая само здание, перемолов его на мельчайшие частички. Ошеломленная Юина закричала: если бы она не отскочила вовремя, то от нее, как и от самого завода, ничего бы не осталось, но, к счастью, в этот раз ей удалось избежать гибели по чистой случайности.       — Сатору, ты ненормальный?! — в порыве эмоций кричала взбешенная только что проделанным другом Юина, от нахлынувшего ужаса размахивая руками, — Ты мог попасть в меня! Ты…       — Но не попал же, — видя всю ее безмерную злость, Годжо будто упивался гневными всплесками девушки, намеренно подмигнув ей. Она что-то кричала ему в ответ, поражаясь его безрассудству, но он уже не слышал, довольно улыбаясь: он определенно гордился собой; а еще тем, что сумел в очередной раз вывести из себя дотошно правильную Юину.       Годжо всегда себя так вел. Он намеренно раздражал Юину, выводил ее на эмоции, действовал на нервы, даже когда она пыталась терпеть его выходки и сохранять самообладание. Юина не понимала, чего именно добивался обладатель «шести глаз», но в какой-то момент она на удивление осознала, что он более не раздражает ее так же, как и прежде. Точнее, раздражает, но теперь ей как-то радостно от его постоянного внимания, что ли…       Юина долгое время не воспринимала собственные неизведанные чувства, внезапно вспыхнувшие у нее в груди; иногда они и вовсе отдавались в желудок взбудораженными щекотками. Это было что-то незнакомое, чужеродное.       А как же она натерпелась в период ежегодного обмена магических школ. За тем, как ловелас Сатору, и без того не лишенный женского внимания, бегал за каждой юбкой в буквальном смысле этого слова, невооруженным взглядом наблюдали однокурсники парня, уже привыкшие к его подкатываниям и флирту с кем попало. И, кажется, только одну из них данный факт приводил в бурную ярость.       — Спорим, что я получу номер вон той милашки? — возбужденно говорил Годжо, в настроении которого полыхала игривость, указывая кивком головы в сторону незнакомки-шамана киотского магического колледжа.       — Спорим, что как только ты заговоришь, она кинет тебя в чс, — нескромно добавил Сугуру, с ехидной улыбочкой наблюдая за оскорбленным блондином, демонстративно схватившегося за сердце.       — Я согласна с Гето, — оживленно влилась в разговор друзей Шоко.       Настала очередь четвертой студентки, в последствии чего любопытные взгляды ребят в сию же секунду устремились на нее.       — Мне это не интересно, — холодно прыснула Юина.       Сугуру почему-то усмехнулся. Причина была не совсем понятна, но Юина предположила, что дело в забавной формулировке сказанных ею слов?       — Вечно ты злишься без причины, — Годжо раздраженно закатил глаза. — Видишь, как она мило одета? Тебе бы не помешало взять пример.       С этими словами Годжо стремительно направился к той самой девушке, которая действительно была прехорошенькой, оставив разозлившуюся подругу позади.       Сатору так страстно ухаживал за девушками, уделял немало времени поклонницам, постоянно переписывался с кем-то — вокруг Юины он так не крутился. И какое-то неприятное чувство расцвело у нее в сердце, схожее с ощущением лезвия под кожей. Очень больно и неприятно.       — Они не задерживаются больше недели, — поделилась как-то своими мыслями Иэйри. — Оно и понятно: кто бы стал его терпеть?       — Только сумасшедшая, — отвечала Юина.       Обмен магических школ, согласно сложившимся традициям, проходил в два этапа — командные и индивидуальные соревнования между студентами учебных заведений. Масамичи отстранил Юину от этих соревнований, так как, будучи являясь учителем второгодок, имел на это полное право. Не сказать, чтобы Юина расстроилась — напротив, она ликующе ждала от сенсея нечто похожее, облегченно вздыхая грудью. Мужчина же на всеобщее обозрение заявил о неважном состоянии здоровья своей ученицы, припрятав правду как можно дальше, и, соответственно, о невозможности ее участия. Нельзя было определить точную причину такового решения Масамичи, однако он основывался на еще нераскрытых способностях девушки, которые вполне могли у нее иметься, учитывая затянувшуюся амнезию, и не горел желанием раскрывать тайную сторону Юины на глазах у всех. Он не считал ее опасной, но все же не мог знать наверняка. Иначе откуда у нее такое огромное количество проклятой энергии, которую она так искусно скрывает?       Однако Юина напросилась позволить ей поучаствовать хотя бы в качестве зрителя — ей неистово хотелось лицезреть проклятые техники других шаманов, узнать, какие способности вообще бывают и в целом углубиться в излюбленную ею тему. Соревнования проходили на территории школы Киото, так как в прошлом году победу одержала их школа. Сатору с Сугуру убеждали всех, конечно же, в том, что это из-за того, что они не участвовали никогда прежде — отныне токийский колледж будет вечно побеждать, потому что они «сильнейшие». Точнее, обо всем этом болтал Годжо, у которого это получалось не очень-то и красиво, зато достаточно грубо, а Гето соглашался со всем вышесказанным, но уже в более мягкой и приемлемой для восприятия форме.       — Надоело, — доставая из шкафчика в магической школе Киото, предоставляемые для гостей и студентов из иных учебных заведений, раздраженно взвыл Сатору. От одного движения со всех сторон из его полки посыпались запечатанные письма и различные записки. — Зачем признаваться в день по десять раз?       Сугуру, который в том числе был удостоен женского внимания и различных листочков-признаний, усмехнулся. Он не воспринимал данное явление агрессивно, в отличие от кряхтящего блондина, а наоборот — его крайне умиляло такое искреннее отношение к нему девочек-студенток.       — Может хватит делать вид, что тебе не нравится? — проворчала мимоходом Юина, делая некие записи в своей тетради: правда, болтовня обладателя «шести глаз» крайне мешала ей сосредоточиться. Она не отрывалась от лишь наполовину исписанных в тетради листов, нервно постукивая ручкой по ним, параллельно выслушивая нытье парня о том, как тяжело быть популярным, как вдруг ее терпению пришел конец.       Годжо хмыкнул, когда ему в голову пришла гениальная мысль, и он поспешно поделился ею с подругой:       — Я могу попросить у них номера друзей. Сходишь на свидание, развеешься, — он окинул довольным взглядом Сугуру, словно выискивая в его глазах похвалу за свое неповторимое остроумие, — а то вон какой злой стала.       Внутри Юины все беспощадно полопалось. Она шумно выдохнула и, не вставая с деревянного стула, повернулась к нему озлобленным лицом.       — Я не стала злой. Просто ты выводишь меня из себя.       — Да нет же, — беззаботно отвечал паренек, вернувшись к своим вещам и выискивая среди них что-то, не понимая, как сильно бесит своим «наплевательским» отношением горящую девушку, — ты всегда была немного занудой, но с тех пор, как начался обмен, совсем озлобилась. Тебе явно не хватает вним…       Он замолчал, когда прямо за его макушкой остановилась брошенная Юиной ручка, замертво приземлившаяся на пол с характерным шумом для удара.       — Забыла? Ты не сможешь коснуться меня.       — Оно и к лучшему, — она обратно присела на место, так как для бросания ручки нужно было замахнуться, от чего и пришлось встать.       — А если без шуток, — поинтересовался внезапно для блондинки Сугуру, присаживаясь на рядом стоящий мягкий диван. Гостиная колледжа была великолепной — в ней имелось, что хотелось бы каждому студенту, а помещение было высоким, просторным, свободным, — у тебя был парень когда-нибудь?       — Такой же чудаковатый зануда, разве что, — прокомментировал юрко Годжо, а Юина, дрогнув всем телом от неимоверного раздражения, постаралась успокоить нервы, вспомнить все хорошее на свете и ответить адекватному человеку на адекватный вопрос.       — Не знаю, — задумалась она вдруг, прикладывая ладонь к подбородку, — я все еще ничего не помню.       — Странно, что у тебя так затянулась амнезия. Как будто…       Через секунду дверь в комнату несчастно распахнулась и за ней показались первокурсники. Хайбара махнул ребятам рукой в качестве приветствия, а сам он аж полыхал от взволнованности.       — Мы с Кенто-куном принесли мороженое. Хотите? На улице такая жара сильная, вам нужно охладиться, — весело протараторил счастливый парень, размахивая белым шуршащим пакетом в руках.       Сатору в сию же минуту, облизываясь, накинулся на студентов, попутно осыпая их бесконечными комплиментами о том, как им повезло с первым курсом.       — Угощайтесь! — Хайбара прямо засиял, подобно дневному теплому солнцу.       — Юина, возьми тоже. Тебя в первую очередь надо остудить, — разрывая фантик лакомства, усмехнулся Сатору, когда девушка стиснула зубы, а любопытный первокурсник вскинул брови.       — Вы снова поссорились, сенпаи?       — Я просто предложил ей сходить на свидание, а она вспылила.       — Свидание? С вами? — немного зарделся недопонимающий суть происходящего парень, когда Нанами, чуть ранее присевший поодаль Гето, подавился воздуха, а последний, сдержав смешок, принялся стучать кохая по спине.       В животе Юины все перевернулось: не хватало еще ходить с этим несносным юношей на свидания!       Сатору засмеялся.       — Шутишь? Я не ее уровень, — гордо заверил он, посмотрев краем глаза в сторону хмурой девушки пугающе ехидно. — Юина, не нужно так грустить.       — Хайбара, не слушай этого идиота, — Юина окинула друга благодарным взглядом за купленный им холодный деликатес и, взяв одно, мягко продолжила: — Спасибо за мороженое.       — А? Не за что!       — А вы откуда? — решил поинтересоваться Сугуру у новопришедших, окинув взглядом Нанами.       — Сенсей разрешил нам поучаствовать в качестве зрителей, — ровно отвечал ей блондин, как вдруг его одногруппник шумно добавил:       — И в качестве поддержки, в первую очередь!       Нанами прикрыл один глаз. Да, ему хотелось глянуть собственными глазами на соревнования двух школ, однако принимать сторону поддержки он явно не собирался.       Когда второкурсники вернулись к своим прерванным делам, а младшие неловко переглядывались, Хайбара, заметив некие записи за столом блондинки, задал вопрос на их счет, в надежде завязать хоть какой-то разговор.       — Я записываю различные интересные техники шаманов. Хочу по приезду покопаться в библиотеке и найти информацию о них в книгах, — предельно ясно поясняла Юина, на что Ю, вслушиваясь в каждое ее слово и послушно кивая, обомлел. — Любопытно узнать их принцип работы.       — Звучит интересно, — высказался Кенто, разглядывая поспешную писанину девушки.       — Я же говорю — зануда, — помимо своих резких слов, Годжо, обращаясь к первогодкам, намеренно стукнул пальцем в области виска.       — Забыли спросить мистера «Я не такой как все»!       В общем, похожие мини-конфликты частенько возникали между ними, к чему ребята уже успели привыкнуть и перестали придавать этому какое-либо значение.       И, как и ожидалось, токийский колледж одержал победу. Второгодки, получается, сдержали свое слово.       Масамичи искренне похвалит учеников и остальных участников соревнований, напомнив конкретно студентам Токио о том, что данные соревнования — совсем не показатель сил шаманов, посему не нужно зазнаваться.       Однако в самом колледже, все же, решили отпраздновать веселую победу ребят и в тот же вечер, после их возвращения, на территории токийского магического учебного заведения провели фестиваль в честь победы школы.       В эту ночь все оделись краше и пуще прежнего. Юина впервые ощутила себя в «своей тарелке»: находится среди людей, одетых в кимоно или юкату, почему казалось очень родным и знакомым.       Юина с Иэйри по причине отсутствия подходящих нарядов сгоняли несколькими часами ранее в ближайший магазин — благо, они нашли нужные вещи. Юина подобрала себе желтого цвета кимоно, плавно сочетающегося с ее внешностью, и с золотистым поясом, обволакивающим ее тонкую талию. Она собрала волосы в свободную высокую прическу, не забыв при этом надеть несколько заколочек-невидимок с маленькими очаровательными цветочками.       Шоко тоже не отставала: она приобрела себе то же одеяние, но уже нежно-розового цвета, мягко подчеркивающего ее шоколадные глаза, окутанные пышными ресничками, которым обзавидовалась бы каждая. Она оставила волос распущенным, так как их длина не позволяла проводить ей какие-либо махинации с прическами. В общем, она обошлась несколькими уже крупными, в отличие от подруги, заколками.       Юина не знала, кто умудрился в такой крайний срок украсить колледж — старшекурсники или же учебный коллектив — но она была ослеплена необычайной красотой, исходящей от множества цветных фонарей, развешанных по всем выступающим местам зданий, сияющим, кажется, гирляндам, превращающих ночную вуаль в блестящее торжество, и так далее.       Огромное количество расставленных по углам деревянных столиков с бесплатно предоставленной едой привлекали внимание каждого мимо проходящего, где-то играла веселая музыка, а в некоторых местах проводились игры, поднимающие настроение шаманам.       Здесь оказалось крайне легко запутаться. Юина поняла это уже минут через пять, шагая туда-сюда, несмотря на то, что она знала всю эту местность наизусть как свои пять пальцев, но благо рядом была осведомленная Шоко. Юина думала, что в колледже не так уж и много людей, но, по-видимому, они просто не появлялись ранее на территории школы, так как сейчас их было уйма.       Девочки наконец наткнулись на одногруппников: каждый из них был одет в юкату под цвет их глаз. Они оба, конечно же, везде плелись друг за другом. Затем показались и Хайбара с Нанами.       Юина плохо помнит, что конкретно происходило в тот день, но было определенно весело.       — Вот, попробуй это, — пытаясь перекричать шум людей и громко играющей заводной музыки, чуть ли не прокричала Юина, протягивая Нанами розовый моти, — он с мороженым.       — С мороженым? — переспросил парень, дабы уточнить, не ослышался ли он — а потом подумал о том, что звучит это очень вкусно.       — Я тоже хочу, — радостно воскликнул Сатору, из ниоткуда появившийся за их спинами. Он крайне быстро протянул руку вперед, прямо между опешившими столь внезапным появлением друга Нанами и Юиной, жадно хватая по несколько штук сразу.       Когда он наклонился, Юина не успела вовремя отодвинуться и, застыв так в ожидании того, что он наконец-то возьмет нужное количество сладости и выпрямится, она почувствовала невероятно приятный запах. Сначала до нее не дошло, откуда вдруг такой аромат, но после поняла: Годжо надушился духами, и похоже очень даже дорогими. О последнем Юина не знала, так как была занята определением запаха. Что-то ей определенно напоминал он.       Ах, точно, это, кажется, морской бриз — или по крайней мере морская соль. Аромат был беспредельно приятным, таким свежим и легким, совсем как сам Годжо. Кстати говоря о нем — похоже, в момент, когда Юине удалось определить ноту, ее лицо невольно переменилось в двольное, и парень принял это на свой счет.       — Что? — Сатору подвинулся чуть ближе, — Я настолько бесподобен?       — Еще чего, — сдерживая выскакивающий не щечки румянец, процедила сквозь зубы блондинка. Он действительно был бесподобен под этим лунным светом. Юина поняла: видимо, Гето занят или ушел, и по этой причине Сатору прибежал сюда. Иначе зачем, правда же?       Девушка окинула внимательным взглядом местность: в нескольких метрах от них, напротив прилавка с какими-то безделушками, стояли Сугуру с Хаибарой, усиленно о чем-то разговаривая. Видимо, Сатору обиделся и пошел искать замену другу. Она усмехнулась — он был невероятно предсказуемым.       Таким образом проходила ночь, пока не объявили о фейерверках, которые должны были успеть запустить до восхода солнца. Все шаманы собрались в нужном месте, состоящем из небольшого зеленого выступа.       — Сядем здесь, — предложил Гето друзьям. Они сделали, как он и сказал. Благо, трава была коротко пострижена и не кололась. Каждый был в предвкушении — вот-вот и начнется красота.       — Долго еще? — взвыл Годжо, когда все окружающие хором шикнули на него с просьбой помолчать в ближайшие десять минут и не говорить ничего от слова совсем, и он, цокнув, закатил глаза.       И вот на темном небосводе, усыпанном драгоценными камнями, раздался первый треск. Все затаили дыхание и устремили свои взоры к небу, которое внезапно зажглось яркими искрами. Фейерверки вспыхнули, раскрывая свои красочные лепестки: алые, золотые, синие и фиолетовые огни сливались в танце, создавая невероятные узоры.       Каждый взрыв напоминал остроконечные цветы, распускающиеся в безмолвной ночи. Звуки гремели, а глаза шаманов блестели от восторга.       Фейерверки продолжали взрываться, один за другим, создавая волшебные картины: звездные дожди, сверкающие кометы и радужные облака. В этот самый миг показалось, что все заботы остались позади, а время остановилось — такое чувство, будто мир стал ярче, чем когда-либо.       Ночь казалась бесконечной, а фейерверки — вечными.       Правда, Юина немного отвлеклась от волшебной красоты, искрящейся на черном ночном покрывале. Юина ощущала на себе взгляд Сатору, но она боялась посмотреть в ответ и убедиться в этом. Она неловко зарделась, не в силах отвести очи от фейерверков, но отчетливо чувствовала, как он пристально смотрит. Затем она и вовсе покраснела, приобретая багровый оттенок кожи — он по-прежнему пялился. Не в силах более сдержаться, намеренно игнорируя тот факт, что он прямо-таки бесцеремонно смотрит, смущенная Юина набрала в грудь побольше воздуха и посмотрела на него в ответ.       И — о нет — Годжо вовсе не смотрел на нее. Он смотрел в небо. Заметив на себе взгляд, Сатору оторвался на мгновение, глядя на красную подругу, и вопросительно изогнул бровь. Юине хотелось провалиться сквозь землю — так стыдно ей еще никогда не было. Она быстренько отвернулась, мысленно стукая себя по лбу. Какая же дура! Подумала, что Сатору и впрямь будет смотреть на нее. Наивная глупая дура.       Так и прошел день.       Так и закончились веселые беззаботные деньки. К сожалению, Юина не могла знать об этом наперед.       Все изменилось в худшую сторону, когда Юина все же набралась смелости вернуться на то место, где была найдена. Благо, Сатору был свободен и они отправились туда еще днем.       Приехав к месту назначения, Юина долго ходила туда-сюда, трогая крепкую землю руками в поисках ответа. Но вокруг не было ничего, кроме зарослей, деревьев, высокой травы и черной земли.       Нет, она знала, что найдет здесь хоть какую-то подсказку — знала и чувствовала всей душой. И оно произошло — чуть покопавшись в грязи, Юина приподняла упавшие листья поодаль стоящего дерева и увидела нечто. Она долго всматривалась в него, боясь прикоснуться.       Высушенный потемневший палец.       Ее сердце забилось в бешеном темпе, вот-вот готовое вырваться из груди. И она коснулась пальца — произошло что-то вроде удара током с характерным звуком. Юина опешила и, немного отведя руку, ощутила невероятно большое количество проклятой энергии. Однако оно исчезло столь же быстро, как и появилось. Она даже забыла, как правильно дышать.       — Что это было? — послышалось недалеко за спиной. Годжо, ощутивший энергию в том числе, обеспокоено примчался обратно к девушке, перестав разглядывать окрестности в качестве помощи для нее, — Юина?       Юину охватила паника: времени думать не было. Это был, наверное, первый и последний ее бездумный поступок: она схватила нашедшую вещь и закинула ее в себе пришитый карман под грудью.       Она обернулась, когда Годжо подошел вплотную.       — Все в порядке.       — Я почувствовал проклятую энергию. Причем очень сильную, — недоверчиво как-то наклонив голову, он с неким подозрением посмотрел на подругу.       Юина ущипнула карман — предмет был на месте.       — Это, наверное, я была. Ослабила контроль на секунду, — подразумеваю собственную, Юина постаралась натянуть на лицо неловкую улыбку. Она не умела врать от слова совсем.       — Нашла что-нибудь?       — Нет, ничего, — с надеждой проглотить застрявший ком в горле, нервно выпалила она.       Зачем же она врет ему? Он ведь не подставит ее. Никогда.       Тогда зачем?       — Сато… ру, — через минуту полушепотом позвала резко ослабевшая Юина. Годжо повернулся к ней и увидел ее побледневшее лицо в дуэте с синими губами. Парня окутал страх: она же буквально только что чувствовала себя нормально, — мне не… хорошо…       Юина почувствовала подступившую к горлу тошноту, а следом усиленную головную боль со звоном в ушах. Перед глазами внезапно все поплыло и она вырубилась.