Часть 4

Утром вчерашняя встреча казалась Лютиэн далёкой и странной. Когда она уезжала, Галадриэль и её друзья стали казаться совсем не такими приятными, как раньше. Девушке стало с ними не по себе. Почему? Всего лишь из-за злой реплики Куруфина? Неужели она такая обидчивая? Лютиэн сидела на кухне с кружкой зелёного чая и размышляла. Наверное, у неё просто испортилось настроение, поэтому и Саурон стал казаться зловещим, и все остальные какими-то… недобрыми. Надо встретиться ещё раз и убедиться, что это не так. Тем более, что ей совсем не хотелось отдаляться от Галадриэли и оставаться одной. Тогда не будет разговоров на понятные и интересные ей темы, не будет выставок и музеев, новых знакомств… Девушка твёрдо решила, что возьмёт себя в руки и встретится с компанией ещё раз, как только появится возможность. Возможность не заставила себя ждать. Через час позвонила Галадриэль и, сетуя на дела, попросила Лютиэн провести экскурсию по городу для братьев. Девушка согласилась. В семь часов они встретились в центре и отправились на пешую прогулку. Куруфин, казалось, не испытывает никакого воодушевления от возможности увидеть новые места, а Келегорм, напротив, выглядел заинтересованным, задавал вопросы или сам рассказывал истории. – Вы ведь не в первый раз приезжаете в столицу? – переспросила Лютиэн, чтобы поддержать разговор. – Да, – подтвердил Келегорм. – Но каждый раз она меняется почти до неузнаваемости. Вырастают новые дома, меняется мода, улицы обрастают трамвайными путями и указателями… Кажется, что это мелочи, но даже за год можно поменять очень многое. А тем более, если не видел город несколько лет… – А у вас есть любимые места? – спросила девушка. – Да, – подтвердил Келегорм. – Я люблю ходить к старой крепостной стене. Уж она точно остаётся прежней, сколько бы лет не прошло. Если идти рядом с ней, то кажется, что живёшь в совсем ином столетии, на поясе у тебя висит меч, на стене стоят дозорные. Но когда поднимаешься наверх – дозорных нет, зато открывается вид на город. И ты снова в настоящем дне, добро пожаловать домой. – Никогда не пробовала представлять себя в другом времени, – Лютиэн чуть замедлила шаг, прикрывая глаза. Келегорм осторожно взял её под локоть, чтобы та не споткнулась. – Наверное, жить тогда было очень интересно, но гораздо тяжелее. – Не то слово. – А чем бы вы занимались, если бы жили давным-давно? Братья обменялись взглядами и понимающими улыбками. – Сражались бы за что-нибудь, что считали правильным. Я был бы охотником, а Куруфин – кузнецом. В общем, всё как сейчас. – Да, точно, – Лютиэн обратилась к Куруфину. – Я слышала, что ты работаешь с металлами? Это правда? Куруфин кивнул. – А что ты делаешь? – Многое, – пожал плечами тот. – Украшения, витражи, чаши, мечи, кинжалы… Лютиэн восхищённо охнула. – Как интересно! Всегда хотела научиться делать витражи и украшения, даже рисовала эскизы, но до сих пор боюсь огня и не решаюсь освоить эту технику. – Металл слушается не каждого, – подтвердил Куруфин. – Если не чувствуешь себя готовой, лучше не пробуй. Витражами ещё можно заниматься, там металл – лишь вспомогательный элемент, а вот в горячей ковке преуспеть дано не каждому. Мой отец был великолепным мастером, он научил меня чувствовать материал и следовать за ним. Лютиэн слушала, затаив дыхание: ей очень нравилось узнавать детали, которые понятны только мастерам своего дела, даже если эта информация была абсолютно бесполезной для неё лично. – А над чем работать сложнее всего? Или, наоборот, легче? Куруфин усмехнулся и ответил неожиданно сердечным тоном. – Это не противоположные понятия, а, скорее, взаимодополняющие. Простая и рутинная работа не вдохновляет, делать её легко, но не интересно. А когда решаешь работать над уникальным предметом, чем-то отличающимся от обыкновенного, то уже не важно, кольцо это или меч, из стали он или из серебра. Когда ни на минуту нельзя расслабиться, перестать слушать металл, вот тогда очень устаёшь, но именно эта работа кажется самой лёгкой, дающей силы. – Изречение, достойное великого мастера, – съязвил Келегорм, явно недовольный тем, с каким вниманием Лютиэн слушает брата. – Что ты хочешь этим сказать? – холодно переспросил Куруфин. – Абсолютно ничего, – Келегорм явно разозлился. – Подтверждаю, что ты у нас самый великий кузнец Нарготронда и всего Средиземья, и даже великий Саурон смиренно просит твоих советов. – Причём здесь Саурон? – попробовала перевести тему Лютиэн. – Мы приехали по его приглашению, но пока не знаем, какая помощь ему нужна от Куруфина, – нехотя объяснил Келегорм. – Зачем ты это ей рассказываешь? – прорычал Куруфин. – Что на тебя нашло, ты совсем голову потерял? – Она из нашего круга, – ответил Келегорм, покровительственно приобнимая Лютиэн за плечи. Та отстранилась. – Мы можем доверять ей. – Не можем! Куруфин кипел холодной яростью. Лютиэн словно приросла к земле: она совершенно не понимала, что происходит, и почему из-за какой-то маленькой тайны братья так ссорятся. Более того, ей ужасно не нравилось, что они вообще способны испытывать такие чувства. От них словно расходилась горячая и тёмная аура гнева. – Я никому ничего не скажу, – неуверенно начала она. – У вас, вероятно, какие-то секреты, связанные с театром? Или с бизнесом, или какими-то другими вашими проектами? Спасибо, что сказали, что об этом никому рассказывать нельзя. Обещаю нигде случайно не проговориться. И спасибо за доверие, Келегорм, – слабо улыбнулась Лютиэн, пытаясь приглушить конфликт. Братья хмуро смотрели друг на друга и молчали. – Не бери в голову. Прости, – бросил Келегорм. – Мы часто ругаемся по пустякам. У нас скверный характер. – Да ничего страшного… – Пойдём, куплю тебе кофе в качестве извинения, – Он снова попытался приобнять её за плечи, Лютиэн вновь отстранилась. Ей было не по себе. Эти двое опять стали казаться неприятными, даже зловещими существами, от которых веяло какой-то тёмной силой и опасностью. И ещё, как назло, находились они на довольно унылой серой улице, в начинавших сгущаться сумерках, и вокруг было совсем мало людей … Если раньше ей было неприятно от мрачных высказываний Куруфина, то теперь больше тревоги вызывал Келегорм. Он смотрел очень внимательно и властно. – Спасибо, не нужно, – выдавила она из себя улыбку. – Может, лучше разойдёмся по домам? Наверное, мы устали, ведь уже довольно поздно. – Нет, что ты, – покачал головой Келегорм. – Мы не хотели тебя испугать, останься, пожалуйста. Извини нас. – Я не обижена. Мне просто стало не по себе, я хочу уйти, – Лютиэн решила вопреки своим привычкам наплевать на вежливость и говорить честно. Возможно, именно это поможет им разойтись с миром и встретиться в другой раз, светлым радостным днём. А если сейчас имитировать приятное общение, останется неприятный осадок… – К тому же, уже поздно, и я начинаю замерзать. – Так тебе холодно? Вот возьми, – Келегорм стал снимать наброшенную поверх футболки клетчатую рубашку. – Накинь на плечи, будет теплее. – Не нужно, спасибо! – Лютиэн начинала злиться от его настырности и нежелания прислушаться к ней. – Проводите меня до метро, пожалуйста. Я хочу домой. Братья переглянулись. – Посмотри на ауру, – тихо сказал Куруфин. – Думаешь, сейчас? – недоверчиво спросил у него Келегорм. – Ещё нет, но ещё немного и… Лютиэн стало ещё холоднее. Ей хотелось бежать, но она словно окаменела. О чём они говорят? Какая аура? Что они хотят с ней сделать? – Почему ты так испугалась? Всё в порядке, идём с нами, – мягким голосом сказал Келегорм, пытаясь взять девушку за руку. Она взвизгнула, отмахнулась и отскочила в сторону. – Я же сказала, нет! Я пойду домой! – и побежала прочь по улице, радуясь, что носит кеды, а не туфли. Братья, ругаясь и окликая, мчались за ней. Бегала она быстро, но они точно были выносливее, поэтому шансов убежать у неё не было. Лютиэн начала паниковать. Она не знала этот район, не знала, где ближайшая оживлённая улица. Вокруг, конечно, встречались люди, но идущие с работы женщины и бабушки с пакетами серьёзной помощи оказать не могли. – Оставьте меня в покое! Помогите, кто-нибудь! Лютиэн завернула за угол, чуть не сбила с ног семейную пару с ребенком и с ужасом и удивлением поняла, что прохожие не обращают на неё внимание не потому, что им страшно вмешаться – тогда бы они отводили взгляды, переходили на другую сторону дороги – а будто бы вовсе не замечают её. Словно им отвели глаза. – Кто-нибудь!! Мимо проехала машина. За ней – мотоциклист. И вдруг он остановился. – Запрыгивай! Лютиэн, едва веря в возможное спасение, вскочила на сиденье за водителем, и он сразу сорвался с места. Сзади донесся крик, затем девушка увидела метнувшуюся им вслед белую вспышку, но они уже завернули за угол и мчались прочь. Ветер трепал её волосы, шумел в ушах, мотоцикл страшно наклонялся при повороте. Она зажмурилась, но быстро поняла, что так ещё страшнее, и стала смотреть на проносящиеся дома, машины, зажигающиеся вечерние огни. Говорить на такой скорости было невозможно, оставалось только ждать. Наконец, мотоцикл съехал на дублёр и остановился у ряда многоэтажных домов, сияющих вывесками магазинов и кафе. Хорошее место: одновременно людное, безопасное, и в то же время позволяющее поговорить. Лютиэн слезла с мотоцикла на едва гнущихся ногах и стояла, как вкопанная. Незнакомец заглушил мотор, спешился и снял шлем. Он оказался мужчиной лет тридцати, скорее всего даже меньше – сбивала с толку седина, пробивавшаяся на висках, и глубокий шрам на правой скуле. – Спасибо вам. Большое спасибо, вы очень мне помогли, – торопливо проговорила она. – Не за что, – пожал плечами он. – Хорошо, что я вас троих заметил. Вы как из ниоткуда появились, я чуть не проехал мимо. Лютиэн кивнула. Ей начинало казаться, что для стороннего наблюдателя она, действительно, могла быть невидима и появиться совершенно случайно. – Кто хоть они такие? Чего от тебя хотели? – удивительный был у незнакомца взгляд. Серьёзный, тяжёлый и очень добрый одновременно. – Братья моей подруги. Я им город показывала, а потом… – Лютиэн запнулась. Как объяснить эту странную перемену? Потом они засияли злостью, заговорили про её ауру и попытались её схватить? – …потом что-то пошло не так. – Понятно, – грустно усмехнулся мотоциклист. – В следующий раз выбирай компанию осторожнее. Даже знакомые могут быть опасными. Лютиэн согласно кивнула. – Знаю. Но это была такая быстрая, неожиданная перемена… – Так обычно и бывает, – кивнул новый знакомый. – Не будь такой доверчивой, береги себя. Удивительно. Вчера примерно то же самое ей говорил Куруфин, но насколько иначе звучали его слова! – Да, я теперь надолго запомню, что нужно быть осторожнее, – улыбнулась Лютиэн. – Тебе нужна помощь? – снова спросил мотоциклист. – До дома добраться, да и вообще, не причинят ли они тебе снова вреда? Девушка всерьёз задумалась. До дома она доберётся, но стоит ли туда ехать? Галадриэль знает её адрес, а значит, там небезопасно. Но куда ей идти? И что делать дальше? – Не знаю… Но я точно что-нибудь придумаю. Спасибо вам большое за беспокойство. – Точно придумаешь? У тебя есть кто-то, к кому ты можешь обратиться за помощью? Лютиэн снова заколебалась. У неё всегда была Галадриэль, но теперь и она входила в число пугающих, потенциально небезопасных близких. Все остальные знакомые в городе тоже были из её круга. Ещё у неё были родители, но их она беспокоить ни за что бы не стала. Как они разрешат ей учиться вдали от дома, если она в первый же месяц попала в неприятности? А больше никого и не было. – Как-нибудь справлюсь, – улыбнулась она. – Такой ответ меня устроить не может, – покачал головой собеседник. – Раз уж я стал частью этой истории, я хочу удостовериться, что тебе ничего не угрожает. Иначе буду о тебе беспокоиться. Я не для виду предлагаю тебе помощь, поэтому спрошу ещё раз: могу ли я чем-то тебе помочь? Лютиэн вздохнула. – Не знаю. Я не понимаю, почему они так себя повели, поэтому не могу быть уверена, что этого не повторится. На подругу и её друзей полагаться теперь побоюсь, родителям писать не буду. Адрес мой эти двое знают, поэтому я туда не поеду, переночую в гостинице. А завтра решу, что делать. Возможно, я зря беспокоюсь, они извинятся, и мы обо всём забудем. – Хотелось бы в это верить, – улыбнулся спаситель. – Давай так поступим: я оставлю тебе свой номер, и, если тебе понадобится помощь – звони. Или пиши. Лучше пиши, конечно. Идёт? – Тоже предпочитаете сообщения? – заулыбалась Лютиэн. – Да, – улыбнулся в ответ собеседник. – Так что? Обещаешь, что обратишься ко мне, если что-то пойдёт не так? – Обещаю, – Лютиэн благодарно посмотрела на него. – Но… Вам точно не сложно? Я справлюсь сама, правда. Я что-нибудь придумаю. – Я вижу, что ты очень сильная и смелая, – грустно улыбнулся мотоциклист. – Верю, что ты справишься и сама. Только не дело это, неправильно одной оставаться. Человеку нужен человек, чтобы со всем справиться, как бы глупо это ни звучало, когда произносишь вслух. Тем более, юной девушке не стоит в одиночку разбираться с двумя мужчинами. – Но я для вас совсем чужая, – пожала плечами Лютиэн. – Зачем обо мне беспокоиться? – Уже не чужая. Сначала я тебя от этих двоих спас, а теперь мы уже полчаса болтаем. Можно сказать, познакомились. Кстати, как тебя зовут? – Лютиэн. – А меня Берен. Так что, телефон мой запишешь? Через час Лютиэн сидела в номере, забравшись в кресло с ногами и обняв колени. Обдумывала прошедший вечер и неожиданно тепло улыбалась. Она записала номер Берена и почему-то согласилась, чтобы он подвёз её до отеля. В этот раз он ехал медленно, но дорога показалась ей слишком короткой. Ночной город, огни, холодный ветер, запах бензина, радость и усталость – странная и приятная смесь. Она поблагодарила его ещё раз, они попрощались, а ей теперь так не хотелось оставаться одной. В полутёмной комнате подступал страх и непонимание. Привычный мир, конечно, не рухнул, но дал основательную трещину, и она пока не знала, как восстановить привычную жизнь. Было тревожно. А с Береном, наоборот, очень спокойно. Он не предлагал конкретных решений, но в его присутствии почему-то казалось, что как-нибудь всё наладится, изменится в лучшую сторону. Даже если она не будет просить о помощи, ей придавало уверенности то, что в городе есть кто-то, готовый о ней позаботиться. Лютиэн взяла телефон и отправила короткое сообщение: Берен, спасибо тебе. Большое. И за помощь, и за готовность помогать. Телефон завибрировал, пришёл ответ: Не за что. Береги себя!