0. Пролог

Тяжелые капли громко ударяются о металлический карниз, падая и превращаясь в самый что ни на есть настоящий дождь. В феврале месяце. В феврале, блять. Погода в Коктебеле просто рехнулась. "Особенно весело будет, если завтра оттепель превратится в нехило таки ощутимые заморозки", - думает Марта, поглядывая в окно. Там приятно, - снега уже почти нет, сероватые тучки затянули собою почти весь небосвод, а дождик.. дождик такой родной, приятный, напоминающий о том, что скоро чертова зима наконец их покинет, уступая место долгожданной весне - времени перемен. Рыжая просто на дух не переносит холодные времена года под стать осени и зиме, вот прям совсем, вот прям никак! Шестой урок тянется очень долго за рассказами учительницы русского и литературы о предстоящих экзаменах, которыми выпускников уже, откровенно говоря, задрочили до смерти. Многие одноклассники уже давным-давно забили болт на учебу, да еще и так профессионально, что порой даже казалось, что в одиннадцатый класс те пришли исключительно ради того, что бы над преподавателями поиздеваться еще годик - другой. Исключениями из всей этой массы неучей были лишь несколько ребят : Кудинов-младший в лице Илюши, его подружка Наташа Баранова, иногда Хэнк (в особенности, на уроках литературы и русского), ну и Марта. Признаться, последняя тоже уже никогда добросовестно не училась, лишь создавала видимость: табель успеваемости хороший, а оценки за пробники - обязательно не ниже четырех баллов. Если же смотреть глубже, то все было не совсем так: с предметами, которые она сдает, проблем просто не было, - смышленым гуманитариям везет, - остальное же девушка вытягивала чистой интуицией, умением договариваться, в нужный момент "хлопать глазками" и верно использовать свою репутацию. Последнее в этой школе нарабатывалось девушкой, без преувеличения, годами. Как говорится, сначала ты работаешь на репутацию, а затем она на тебя. Из раздумий и грез об окончании этого блядского учебного дня ее вырывает "дискуссия" на повышенных тонах. В главных ролях Ольга Васильевна и Кислов собственной персоной. Местный хулиган не стесняется язвительно плеваться колкостями в адрес учительницы, на что та отвечает фразами из разряда "как культурно послать нахуй своего ученика". -Кислов, будь добр, немедленно покинь класс! - наконец не выдерживает женщина, звонко хлопая ладонью по парте. -Да катитесь вы все к чертовой матери,- громко бубнит кудрявый, оповещая хлопком двери всех в классе и, кажется, всех школе о том, что он наконец покидает уроки. Рыжая хмыкает, наблюдая за этой картиной. Это все до жути забавно, хоть и непосредственного участия Марта сама не принимает. Она же хорошая и умная девочка - когда надо, язык за зубами держать умеет. Не то, что Кислов. Хмыкает, восстанавливая мыслительную цепочку, которую так бесцеремонно нарушило хулиганье; что там было? Ах, да, до конца урока мин- Звонок! О!

***

Кислов вылетел из класса, словно ураган, с весьма необузданным желанием снести кого-то или что-то. Сейчас парень больше напоминал извергающийся вулкан или что-то подобное, нежели чем просто старшеклассника. В порывах агрессии парню хочется либо кого-то пиздить, либо глотать пачки седативок, либо просто курить. Сейчас более разумным и удобным был последний вариант, - меньшее из зол, как говорится, - так что не теряя ни секунды более, парень направляется в "курилку", но не на излюбленную им лавочку прямо у школы, да и даже не на трибуны. Сегодня, лично Кисе там очень мешает дождь, поэтому приходится натуральным образом ныкаться как ебаному пятикласснику на богом забытом четвертом этаже. Скидывая рюкзак, кудрявый достает полупустую пачку из кармана темных джинс, затем, распластавшись на холодном бетонном полу, уже вытягивает одну сигарету. Затем все та же последовательная рутина: поджигает, раскуривает, делает первую затяжку, выдыхает. Повторяет процедуру дважды. Начинает, наконец, отпускать. Вообще, Киса злился часто, да и не мелочился - в порыве собственных эмоций мог хорошенько подправить кому-нибудь личико. Единственное, девочек не трогал, видели те, принципы у него : "Баб не бью". Сейчас же бить было и вовсе некого, делать было нечего, а на последний урок, кажется, физкультуру - идти ему было так в западло. Школьник открывает общий чат с парнями, начиная активно тыкать по раскладке на экране смартфона.

Киса бля, я заебался нахуй это все, давайте на базу лучше

Ответ не заставляет себя долго ждать, Мэл тут же появляется в сети.

Мэл не, Кис, нас физрук уже выловил, чет помочь там надо так что еще урок в школе точно торчим

Киса ну и нахуй тогда я не приду, не меня же выловили

Хмуро откидывая телефон, парень вновь затягивается, оглядывая свое пристанище на ближайший урок. Неплохое место, но до его лавочки явно не дотягивает. Кислов шикает, а звонок наконец звенит, оповещая всех школьников о короткой перемене перед седьмым уроком. Постепенно в школе становится вновь шумно, затем пятиминутка заканчивается, и здание вновь погружается в гробовую тишину. До тех пор, пока в Кисину обитель кто-то не пробирается, нарушая все его планы. Неторопливо так, тихо, но заметно. На лестничном пролете мелькает рыжеватая макушка. "Че?", - проносится в голове Кислова дважды, а то и трижды, прежде чем становится видно и лицо того, кто удосужился его потревожить. Лицо его одноклассницы, Марты - законченной и до скрежета идеальной отличницы, которая сейчас.. бесцеремонно прогуливает? Че? Хах, даже ботаны прогуливают? Девушка, заприметив клубни дыма, что устремляются наверх, понимает, что тут кто-то есть. Давать заднюю поздно, да она и не собирается, - это, в конце концов, ее место. -Киса? - удивительно восклицает девушка, оглядывая школьника. -Ебаать- Не знал, что отличницы прогуливают уроки, - смеется Ваня, оглядывая рыжую. Вновь затягивается. -Не знала, что местное хулиганье предпочитает прогуливать уроки в школе, а не вне ее стен, - так же язвительно хмыкает, бросая рюкзак и садясь рядом. Кислов молчит, наслаждаясь любимыми сигаретами. Хотелось бы, конечно, косячка, но не в школе ведь, - он еще не настолько конченый, понимает рамки дозволенного и разумного. -Будешь? - предлагает сигарету, переводя взгляд на Марту. Они не были с ней друзьями, не были корешами, не были даже "хорошими одноклассниками", и едва ли считали друг друга вообще знакомыми. -Не курю, - отрицательно мотает головой, зная, какой язвительный ответ сейчас последует. Но ответ не следует, вернее, следует, но явно не тот, на который Воронцова рассчитывала. -Ну и правильно, - смеется Киса, вновь затягиваясь. Рыжая, в свою очередь, опешила. -Отличница же, - добавляет он, замечая замешательство на лице собеседницы. "А, нет, выдох, все в порядке - вот он, Кислов." После повисает пауза, но недолгая: старшеклассница все таки решается спросить интересующий ее вопрос. До чего же любопытная, когда-нибудь, ей это боком выйдет. -А с чего бы ради отличница? Я не дрочусь с уроками с утра до ночи, как те же Наташа или Илья, - поворачивает голову к нему, почему-то стало интересно послушать про представление себя из чужих уст, любопытствоо. -Табель хороший, пробники написала ахуенно, в числе лучших по школе, прям идеальная картинка: вся такая белая, пушистая и хорошая, без вредных привычек и плохой компании, - Кислов так же поворачивается к ней, ведь скоротать целый урок ожидания друзей все же лучше за какой-никакой беседой; хотя бы не так скучно. -Серьезно? - фыркает та, - ладно, я понимаю еще преподов и взрослых, ради которых это все делается. Но ты? Вроде не глупый мальчик, подкован в теме, а веришь во все сказки, которые тебе рассказывают хорошие девочки, как и веришь в существование этих хороших девочек. Кислов не злится, Кислов не сердится, Кислов даже не плюется желчью - он просто ничерта сейчас не понимает. -Че? - хмурится, вновь затягиваясь, - правда нихуя не понял, Март, объясни-ка без загадок этих своих. По-нормальному. Марта смеется, все больше убеждаясь в своей только что появившейся теории. Оказывается, ведь не только преподы ведутся- -Не всегда то, что ты видишь является полной правдой, - пожимает плечами та, хитро поглядывая на кудрявого, - Иногда образ, который ты считаешь до чертиков гармоничным, правильным и уместным таковым не является; просто ты не видишь, что есть и другие стороны человека: его жизнь, чувства, обстоятельства. И иногда образ идет в разрез с нутром. Ты почти никогда, слышишь, никогда не сможешь понять : кто искренен, кто не до конца, а кто и вовсе нет. Она издевается, ей богу. Киса от таких речей, признаться, в ступоре. -Так ты, че, получается, тоже ток притворяешься, что вся такая хорошенькая? - последнее слово выделяет противным писком. Затем вновь хмурится, на лице вырисовывается небольшая ухмылка. Ваня начинает ловить очень не скрытый интерес ко всей этой истории Марты. -Наверное, получается, что так, - лукаво улыбается в ответ, погружая парня в противоречивые чувства: врет или нет? - отчасти, да. -Но это все еще не делает меня "не белой и пушистой", - сияет улыбкой, хитрой такой, улыбкой нашкодившего довольного ребенка. -Ебать ты, конечно, Марта, - все еще пребывая в шоке, чуток посмеивается тот. Переваривая сказанное, затягивается, а затем продолжает, - удивила. Еще ведь думал, вроде вся такая манерная, выебистая, с чего бы ради быть еще и такой "идеальной во всем", а тут вон оно как. -Глаза на жизнь открыла? Забавно от самого то Кислова такое слышать, - хмыкает рыжая, все еще не отводя от него взгляд. -Тип того. Ты прикинь, даже спиздануть ниче противного тебе не хочется, - грузанула меня, конечно, конкретно. -Льстишь, Кис, - подмигивает рыжая.

***

Сидя тем же вечером на базе, Кислов все еще пытается переварить их диалог. Как за образом такой девочки может стоять, как он понял, та еще сука? Да и сука ли вообще? Кто ж она вообще, эта ваша Марта? И ведь по ней даже и не скажешь, блять! Кудрявый явно грузится и думает об этом намного, намного больше, нежели чем должен. А он ей, сука, вообще ничего не должен! Потягивая косячок, так любезно предложенный Гендосом, думать становится легче. Ваня, на удивление, очень тихий сегодня: даже на учительницу русского не жалуется, а обычно он бы ее трехэтажным матом покрыл, не стесняясь присутствия Хэнка, оправдываясь гундением : "заслужила ведь!". -Кис, ты че такой тихий сегодня? Аж страшно становится, затишье перед бурей что ли? - подсаживаясь на диван рядом с только что открытой бутылкой пива, интересуется Генка. -Та ниче, с Мартой седня говорил, так, сука, грузанула меня, - расплывчато пожимает плечами. -С кем? - переспрашивает тот, впервые слыша такое имя. Вроде никаких "одноразовых пассий" с таким именем у Кисы не было, да и подружек вовсе нет. -С Воронцовой, что ли? - вмешивается Хэнк; теперь интересно становится всем. -Ну, - наконец кивает главный герой всей этой через-чур запутанной истории, продолжая нерасторопно покуривать, - ливень же сегодня был, так я на четвертом и решил перекантоваться, пока вас ждал, - Киса прочищает горло, давясь едким дымом, а после вновь продолжает, предварительно выбрасывая докуренный косячок. -А как оказалось, там обычно эта тусуется. Так что вместе сидели: всяко лучше, чем одному. Ну и впоследствии чето разговор склеился, так Воронцова мне и говорит, мол, не все, что видишь правдой является. Да и где правда, не отличишь же, не узнаешь наверняка. Мол, и она ведь тож не пай-девочка, а это все - так, для преподов и взрослых. Киса вновь хмурится в очередных попытках переварить. Ловит себя на мысли, что уже подустает этой шарманки за сегодня; но думать не перестает. Мэл крутит в руках какую-то книгу, готовясь что-то сказать. Хэнк и Гена просто сидят рядом, думая что вообще можно сказать. -А че тебя так эта тема то цепанула? Ну была пай-девочка, теперь не пай-девочка; тебе то, сука, какая разница, не понимаю, - серьезно говорит Генка, потрясывая кудрявого одной рукой за плечи. -Не припоминаю, чтобы ты забивал голову ненужной ерундой, Кис, - подает голос Боря рядом, - это вроде обязанность Мэла, - шутит Хенкин-младший. Кислов же просто молчит, вновь подвисая, - травка только усилила хватку этой темы в его голове. -Киса, похоже, вообще ничего и никого не слышит, - верно подмечает Мэл, продолжая наблюдать за другом. Сам же Киса вдруг внезапно подрывается со своего места, делая два огромных шага, занося руку для удара боксерской груши. Так яростно, ненависть и раздражение сочатся из его действий. Глухой звук удара, в который Ваня, казалось, направил абсолютно всю свою агрессию, накопившуюся за день, эхом отдается по всему помещению. Парни переглядываются. -Черт бы ее побрал, эту Воронцову, - фыркает наконец кудрявый, - Ебаная ведьма! Он вернулся в реальный мир, не найдя ни единого решения для этой конченой мысли, что подкинула ему Марта. Так что теперь хочется просто кричать, крушить и ломать. Дефолт. Парни его даже не останавливают - себе ведь дороже; никто не рискует, пусть капризный ребенок наконец пропсихуется. -Реально же ведьма, - смеется Хэнк, слишком бодрый и веселый сегодня, - волосы рыжие, глаза зеленые, да и зубы заговаривать, как смотрю, очень даже умеет. Они хихикают, поддерживая меткую шуточку, или не шуточку, Бори. -Что ж, - выдыхает Мэл, - а вот у меня ощущение, будто грядет настоящий пиздец, - выдает свою меланхоличную базу парень, продолжая поглядывать на все еще бесившегося Ваню. . . . И никто не в курсе, и никто даже подумать не может, что случайно сказанная по дефолту фраза Мэла станет самым точным описанием всего грядущего в ближайшие месяцы их жизни; просто, коротко и предельно ясно - пиздец.