4. Прости

Как только дверь уборной оглушающе ударяется о деревянный каркас, Ваня понимает - она убежала. В его жилах течет не кровь, - злость. Вселенская злость и несокрушимая агрессия. Парень утробно рычит, ударяясь кулаками о расписанную стенку злосчастной кабинки, где они и находились с Ксюшей. Та, в свою очередь, продолжала мусолить половой орган парня, будто ничего и не произошло. Это не просто раздражает еще больше, - вызывает такое болезненно омерзительное чувство. Кислов вырывается из тесной хватки малолетней горе-наркоманки и рвется прочь, попутно застегивая ширинку своих джинс. Ване неприятно от всего этого. Ване до ужаса мерзко от себя и всей этой картины. В зале все так же громко, душно и весело. Уже давно захмелевшие подростки заполонили собою все пространство в тщетных попытках танцевать под какой-то очередной хорошо поставленный диджеем трек. Киса бежит, злится и прикусывает нижнюю губу, обнажая свои острые клыки. Приходится спрашивать у каждого встречного еще более раздражительное: "девочку не видел? Рыжая, низкая, бежала куда-то". Всё тщетно.. Все тщетно! Ваня злится. Злится так, что от его сокрушительных шагов скоро начнется трескаться кафель единственного в городе Дворца Культуры. -Чувак! Девчонку не видел тут? Рыжая такая, низкая, еще бежала куда-то, - юноша трясет какого-то блондина за плечи, явно ходя по грани между "приветливо улыбаться" и "въебать пареньку по морде разок-другой". Блондин отшатывается, кружась в руках кудрявого от количества алкоголя в крови. С минуту что-то мямлит, давая понять, что все же видел. Кислов в свою очередь трясет бедолагу пуще прежнего, уже склоняясь ко второму варианту собственной грани, преимущественно, из-за хронической нетерпеливости. -Куда побежала? Сука, отвечай! - Кислов натурально кричит, дергая "собеседника" так, будто он - лишь тряпичная кукла. Жевали на его лице играют новыми красками. -Кис, да че с тобой? - посмеивается блондин, поглядывая своими черными глазами на кучерявого. Для него это шутка. Ему все равно. А вот Кислову нет. -Понятно, - фыркает Ваня, прежде чем занести руку в кулаке для удара. -Э! Тихо ты! Тихо! К выходу побежала она, успокойся, чувак! - смирительно поднимая руки в жесте капитуляции, тараторит тот. Кислов руку не опускает, лишь кивает и уточняет все еще в не более дружелюбном тоне. -К какому, блять, выходу? Уточняй! -К черному выходу побежала, все! Не знаю больше! - скулит блондин, морщась от разъяренного барыги. Кудрявый тут же отбрасывает свою жертву в сторону, моментально меняя курс своего направления. По пути пренебрежительно отряхивает руки, многозначно фыркая себе под нос, - блондин его явно вывел. Толпа все такая же плотная, что несомненно усложняет задачу старшеклассника. Людей вокруг полно, некоторые даже в пьяном угаре узнают Кису, желая, очевидно, того самого, одного единственного от кудрявого паренька. Ваня не обращает внимания. Ему некогда, да и он, вообще-то, злится. В моменте, в голове всплывает навязчивая мысль: "Кто виноват?". Ответ моментально генерируется, колеблясь в диапазоне между "Ксюшей и Ксенией". Слишком очевидно. В дали же уже виднеется Марта, стоящая без всего прямо на улице. Смотрит куда-то вдаль. "Явно расстроенная, наверно." Кислов же вновь ускоряется в силу собственных возможностей.

<…>

В момент, когда я поворачиваюсь, сердце делает так называемое тройное сальто, после чего просто напросто замирает. Не в хорошем смысле. Кроме прежнего головокружения, к горлу подбирается ком. Тошнит. Даже будучи на улице в по-прежнему в зимнюю ночь, мне очень душно. Жарко. Липко? Да, липкий страх распространяется с несусветной скоростью по моему телу и разуму. Знаете, мама всегда говорила, что у меня острый и через чур дерзкий язык. Не всегда. Например, сейчас я не могу даже пошевелиться, не говоря о том, чтобы язвить. -Марта? Ты чего? - насмехается высокий юноша предо мной, - Пф, неужто боишься? Он смеется, подходя все ближе ко мне. Весь такой гордый, подлый и уверенный, с сигаретой в губах. Тошнотворная картина, от которой позывы извлечь из себя весь выпитый алкоголь за вечер только увеличивают амплитуду своей частоты. -Ты такая забавная, - русоволосый проводит своей широкой ладонью по моим волосам, пуская ловкие пальцы сквозь рыжие пряди, - знаешь, я даже скучал. И тут меня пробирает озноб, граничащий со слишком необузданным желанием самоустраниться или провалиться сквозь землю. -Зачем ты пришел, - в голове куча мыслей, желаний послать его куда-подальше, но единственное, что выходит - это прошептать дрожащим голоском пару строк.

И именно тут я окончательно ломаюсь.

Он все так же улыбается, не спеша отвечать на поставленный мною вопрос. Как же, ничего не изменилось. Ему всегда слишком нравилось держать меня в страхе. -Дим..? - голос паршиво вибрирует, что даже хуже, чем мой стеклянный взгляд "снизу-вверх". -Повидаться приехал, - Дмитрий улыбается, тщательно изучая мое лицо своими леденяще-голубыми радужками, - соскучился. Я молчу. Я хочу кричать. Я хочу плакать. Я не хочу вспоминать. -Тетя Ира набрала мне еще вчера, - наконец поясняет он, - говорит, нужно присмотреть за любимой сестренкой. А я как раз собирался к вам, повидаться. Юноша напористо приподнимает мой подбородок собственными длинными пальцами, заставляя заглянуть в эти чертовы глаза. Внутри все рушится, и непонятно, что хуже - его приезд или то, что мать не предупредила даже об этом. -Ладно, Мартуша, - русый паренек наконец отстраняется, позволяя мне сделать хотя бы один глоток кислорода, - веселись. Совесть не позволяет у тебя отнимать время в.. таких обстоятельствах. Разберемся с моим поручением чуть позже. Снаружи я по прежнему немного страдаю от заметного тремора и весьма очевидного страха, хотя внутри у меня разражаются такие невиданные бури. Бури ярости, несправедливости и обиды. Ебаный дьявол проповедует нравственность. «Совесть? Хах.. А совесть тебе позволяла-», - Меня настойчиво прерывают. -Не скучай, сестренка, подмигивает он, а затем, находясь поодаль, уже более охотно добавляет, - Скоро увидимся. Еще некоторое время я просто в ступоре. По щеке скатывается единственная одинокая слеза. Тут, на крыльце запасного выхода, довольно холодно, но меня это мало волнует. Теперь, единственная моя проблема, - растоптавший все Дима, от которого я упорно скрывалась годами. "К черту", - последнее, что бросаю я, прежде чем ринуться прочь, сглотнув солоноватые слезы вместе с до ужаса мерзко давящим комом в горле.

***

Стоит принимать тот факт, что не всегда все зависит от тебя одного. Когда Ваня был совсем маленьким парнишкой, мама слишком часто говорила ему эту цитату: в абсолютно различных ситуациях. Например, когда шестилетний Ванюша злился, что проиграл футбольный матч, хотя приложил все свои усилия (увы, сокомандники того же не сделали). Или когда уже десятилетий Иван кричал в запертой комнате из-за того, что именно "по его вине" у бабушки остановилось сердце. Или же когда на вопрос "где папа, почему он ушел? это из-за меня?" каждый раз парнишка получал лишь единственное материно молчание. Но теперь Ванюше не три, не шесть и даже не одиннадцать, - ему уже целых семнадцать лет. Фишка юношеских криков "это из-за меня" почти испарилась с уст кудрявого, но вот из головы это не убрать, - даже несмотря на смену жизненной позиции. Раньше Киса рвался везде и всюду: за возможностями, за действиями, за всем сразу, - сейчас он плывет по своему собственному течению, в душе не чая, чего вообще хочет от жизни : "Да ничего, вообще-то". Он все еще такой же активный, экспрессивный и через чур яркий, но уже в другом русле. Он рвался к Марте, представляя, как ему лучше будет объяснить произошедшее. Это было бы.. нелепо. Несуразно. Да и черт с ним, надо - значит, будет. Он.. действительно готов пойти наперекор своим собственным принципам. Ваня бежит, представляя, как Марта посмеется над этой нелепой ситуацией. Ваня бежит еще быстрее, представляя, как они с Мартой наплюют на эту вечеринку с большой колокольни и, например, пойдут гулять по ночному Коктебелю. Ваня почти добегает, представляя, как Марта улыбнется его глупым и неумело сказанным фразам, после чего сказав что-нибудь в своей манере загадок, мол, "никто из нас не идеален, а как говорил кто-то там.. ла-ла-ла". И сейчас, когда он наконец прорывается сквозь всю толпу, выбегая на ебаное крыльцо черного выхода, не находя там рыжей девчонки, - Кислов разочаровывается, так же отчаянно нуждаясь в том самом коротком материнском: "Не все зависит только от тебя, Ванюш..". Марты нет. Тут вообще нет совершенно никого такого, кто мог бы хоть отдаленно быть похож на Марту. Кучерявый утробно рычит, растирая лицо мозолистыми ладошками, на коих гордо покоятся следы недавних драк. Честно, Ваня вообще в душе не ебет, почему он так завелся. Почему выскочил за Воронцовой, отказав себе в удовольствии, - хотя отдаленно и понимает, что после ошарашенного взгляда одноклассницы и быстрого "Ой" - речи о каком-либо удовольствии и быть не могло. Это было мерзко. Слишком. Даже для Кислова. Может, он просто дамский угодник до костей мозга? Да, пожалуй, остановимся на этом варианте. Как минимум, потому что сейчас - не лучшее время для самокопания. Резко выпуская облако пара из собственных уст, школьник обречено оглядывает весь задний двор, печально подмечая для себя тот факт, что рыжая все же ушла. Или убежала. Или просто сквозь землю провалилась. Ну вот, а все ведь только начало налаживаться.. Кисе хотелось рвать волосы на голове, безудержно отбивать что-либо и пить. И курить. Желательно, что-то покрепче обычных сигарет. Как говорится, сказано - сделано, - поэтому в следующую же секунду Кислов направляется в помещение, дабы накидаться и накуриться так, чтобы забыть даже свое ебаное имя. С этим у него, увы, проблем никогда не было. "Опыт не пропьешь", - особенно, есть весь твой опыт как раз таки и заключается в том, чтобы пить.

***

До дома идти пятнадцать или двадцать минут. На улице минусовая температура, но, знаете, когда вас накрывает паническая атака, погодные условия - это то, что волнует меньше всего на свете. Ученые и психологи говорят, что в некоторых подобных случаях, даже при экстремальных обстоятельствах, индивидуум, подвергшийся воздействию панической атаки - вообще не заболеет или не почувствует себя хоть капельку хуже. Всему причиной является чертов адреналин, вырабатываемый в несусветных количествах. Тебя трясет, тревожит, передергивается и буквально атакует твое собственное сознание. Таким образом, без какой-либо верхней одежды я, будучи в тумане или даже непонятках, добралась до дома за рекордные семь минут. Вбежав по лестничной клетке сразу на второй этаж, у меня получилось открыть дверь аж со второго раза. Не то, что бы это было какой-то проблемой для меня, просто.. опыта делать это в состоянии алкогольного опьянения, да и к тому же в дичайшей тревожности, сопровождаемой ежесекундными выбросами адреналина, - покамест не было. Даже не разуваясь, рыжая направляется в комнату, к тому самому шкафчику, где лежит косметичка. В ней же хорошо спрятана таблетница, - предмет, ради которого и был устроен весь этот ебаный марафон. Вытряхиваю все содержимое косметички на стол, резко и даже по-животному дико хватая таблетницу. Три таблетки сразу летят в глотку, не требуя даже запивания. После, спустя секунд тридцать или шестьдесят раздумий, к ним присоединяется четвертая. На всякий случай. Марта опрокидывается на кровать, стараясь не думать вообще ни о чем. Жаль, но именно в этот момент ее мозг активно воспроизводит вообще все негативные или тревожные события за всю девичью жизнь. Ей нужно продержаться всего час. Гребаный час и она будет в безопасности. Марта хнычет, ловя себя на мысли, что если сейчас же она не встанет и не закроет дверь на замок, то ночью сможет прийти Дима. От этого кровь в жилах будоражит еще сильнее, - приходится встать рывком и мигом заложить вход на вообще все существующие у них в доме замки. После не обходится и без обхода всей квартиры, - тоже "на всякий случай". Прошло уже двадцать минут. "Осталось всего две трети, терпи." В конечном итоге, Воронцова-младшая лишь просто вновь падает на мягкую кровать. Сердце в груди бьется быстро, громко и очень горячо. Кажется, если к нему кто-то сейчас прикоснется, то обычным ожогом бедолага явно не отделается. В голове пусто. В то же время, в голове слишком много мыслей. В голове Дмитрий. В голове все детство. Единственное, что чуть-чуть, да отвлекает - мягкое мурлыканье Сяшеньки. Марту всегда забавляло, что он точно знает, когда в нем так отчаянно нуждаются. Кот напористо ластится, вылизывая руки хозяйки. Затем ловко перебирается на живот и, чуть похаживая, оседает, так же размеренно и громко мурчит. Успокаивает. Сява мнет ее одежду, жмясь прямо к девичьему пылающему сердцу. И кот не боится обжечься. Марта окончательно теряет счет времени, погружаясь в сон, но неизвестно, - из-за влияния Сявы или все же из-за действия транквилизатора. В любом случае, голова ее пуста. Становится легко: темно, тихо и просто спокойно. Нет ничего, кроме темноты и пустоты. Рыжая наконец засыпает.

***

Примерно на пятнадцатом стаканчике Киса понимает, что цель его достигнута. За эти рекордные три часа паренек уже выпил почти два с половиной литра разнообразно, но не менее извращенно намешанного алкоголя, начиная с легкого пива, заканчивая концентрированным абсентом. Кроме того, стоит отметить минимум три скуренных до основания косячка, пару разноцветных таблеток и с полпачки выкуренного "парламента".

Вопреки всем своим обещаниям, Ваня сегодня все же главная звездочка вечеринки.

Это блядское состояние, когда его голова полностью пуста, - натуральным образом.. окрыляет. Захлестывает с головой. Топит. Манит. Соблазняет? Теперь ничего не имеет даже малейшего значения. Теперь Ваня не может отличить ни действительное от мнимого, ни реальное от вымышленного, ни даже желаемое от реального. Сейчас уже все равно. Сейчас уже пять утра и они с Борей в обнимку лежат на Генкином диване, довольствуясь остатками былой радости. Мэл пропал со всех радаров где-то ближе к часу, Ритка уплелась домой в компании Локона часа полтора назад, а сам Зуев, - мнимый хозяин третьего этажа Дома Культуры, их чудной обители, - давно смылся и в данный момент либо спал, либо занимался своими делами. Борька, честно говоря, сегодня был наравне с самим Кисловым. Только вот, пили одинаково, а накрыло, извините, по-разному. Поэтому блондин мирно сопел уже минут как двадцать, пока Кислов все еще летал в облаках, увы, будучи в сознании, - конечно, насколько это вообще было возможно. Да, действительно, таких тусовок у них не было с самого нового года. Ване, вот, становится все до жути интересно, какой же повод? Весну встречаем? Что ж, повод засчитан на все десять по пятибалльной шкале: кучерявый ненавидел гребаную зиму. Холод, снег и гололед. Фу. С другой стороны, он и фанатом лета не был: вечная духота, жар и потливость в сочетании с невыносимым пеклом. А еще у Кислова летом вились волосы раза в три сильнее, ибо на юге влажность повышается, что ощутимо сказывается на шевелюре кучерявого. А еще это сказывается на потраченном на расческу времени. Осень Ивану тоже не импонировала по ряду веских причин. В отличие от лета, солнце постепенно, но вообще пропадает, становится слишком холодно, а в преддверие зимы - грязно, мокро и сыро. Кроме того, отдельного оглашения заслуживает атмосфера: все вокруг так и кричит тебе "веревка, мыло и табуретка!". Порой думаешь, а может к черту все? В конечном итоге, Киса - не Мэл, это не его зона комфорта. Это не его время года. Однако, знаете, сезонная меланхолия ведь тоже длится не вечно. Рано или поздно наступает весна. А весну Киса действительно любит - это время перемен. Чего-то нового, веселого и реально крутого. Обычно именно весной в Коктебеле солнце не такое жгучее, но повсеместно присутствующее; воздух свежий, но довольно теплый; все меняется и приобретает смысл, что ли? Ваня не поэт, не чувственная натура, не романтик и даже не меланхолик: просто весной все.. как-то проще. Или лучше? Весна вообще всегда значит что-то хорошее в жизни Кислова. Весной всегда происходит что-то хорошее. "А что произойдет этой?", - думает кучерявый. Думает, гадает, представляет. Фантазирует до полседьмого. До момента, когда на телефон не приходит смс от мамы. Ваня видит уведомление, но отвечать не спешит - решает, что лучше он притворится спящим. А после так и случается: веки закрываются один раз, а после разомкнуть их становится задачей невыполнимой для шатена. "Даже не наврал, получается." Да и черт с ними, с этими веками, Киса с закрытыми глазами фыркает, да так самодовольно, с оттенком удовлетворения на губах. Так и засыпает: закинув ногу на Борю, распластавшегося на весь диван. Кучерявый бьется о заклад, утро.. наверное, все же день или вечер, - в общем, пробуждение будет обыденно весьма забавным. Это уже неотъемлемая часть каждой из тусовок. И, как можно заметить, это еще никого никогда не останавливало.

***

Знаете, обычно начало дня можно отнести к одному из двух его форм: хорошее и, противоположно первому, совершенно отвратное, а может даже и хуже. Так вот у Воронцовой-младшей сегодня было просто комбо, два в одном. С одной стороны, самочувствие отнюдь не хромало, а едва ли пробившиеся сквозь плотно зашторенные окна лучи солнца очень радовали, насыщая девичий организм витамином Д. С другой же стороны, где-то в закромах Мартиной души пряталось, затаившись, призрачно липкое ощущение чего-то.. странного? "Я уверена, что-то точно не так, но я не знаю, что это", - больная тавтология, но более точного определения этому сгустку внутри себя она дать, увы, не может. Потягиваясь, рыжая обрывками вспоминает вчерашний вечер: шарф, третий этаж, вечеринка, алкоголь, кабинка туалета, Дима, побег, таблетки и.. ничего более. На дисплее смартфона всплыло новое уведомление, сопровождаемое характерным, раздражающим звуком. Марта все так же лениво, но скоропостижно протянула руку к гаджету, рассматривая сводку информации на экране. Как выяснилось, времени уже было немного, немало - двенадцать часов. Под циферблатом болталось пару сообщений от Ритки и от мамы, уведомления из разных чатов и приложений, а еще пропущенный вызов с неизвестного. И кое-что интересное. Кое-что такое, способное вызвать небывалый интерес, так что первым делом рыжая поспешила нажать именно на эту позицию.

Chat

*вчера*

Киса бля, сорян, март хуево как-то получилось я правда не спецом

*сегодня*

Киса реально не хотел обидеть незнаю че еще сказать проебалсс я Киса мне жалп Марта в ступоре разглядывает экран, мысленно подмечая разницу в отправке сообщений: все они были написаны в несколько заходов, начиная с двенадцати ночи до четырех утра. "Так во сколько они закончили?", - размышляет Воронцова, пытаясь написать ответ, - "Он пил? Ха-"

Марта

забей, все ок

Просто, быстро и лаконично! Идеально, иным образом. Следующим на пробу пошел чат с мамой, где было пару сообщений характера "добрых снов, не скучай, сама завтра позвоню". В целом, ничего нового, лишь очередной дефолтный месседж от матери. Направляясь на кухню, девушка все же задумалась, а чего вообще можно было ожидать от ее родителей? По правде говоря, ничего, наверное? В этом и заключалась суть ответа на данный вопрос. Родители не возлагали каких-то великих надежд на единственное дитя в семье Воронцовых, в целом, не особо беспокоясь его самочувствием или жизнью. Марта всегда сомневалась в истинных причинах своего происхождения на свет, ведь отцовское "мы хотели ребенка, что бы была семья, любовь и прочее" на правду мало походило. Мама всегда отмалчивалась на этот счет, а справедливой бабушки не было рядом уже многие годы, так что о настоящих мотивах ей поведать никто не мог. Воронцова-младшая действительно не понимала Ирину. Та никогда не питала особенной жажды познания всех благ материнства, семейных ценностей или заботы о собственном чаде. Хотя, мысль о том, что мать в юном возрасте просто не достаточно хорошо понимала свои желания, поэтому родив и "наигравшись в маму" через пару-тройку лет, устала - часто посещала девичью голову. Сейчас, когда Марта уже давным-давно всем показала и доказала свои "ценности и приоритеты", отдавая предпочтение одиночеству и себе любимой, а не тусовкам и мальчикам, - дома оставлять рыжую одну было не страшно. Марта - девочка разумная. Так что и сама Ирина, и Дмитрий охотно этим пользовались, частенько покидая квартиру на пару деньков минимум. Родители явно наслаждались жизнью, а ответственная доченька в этом только помогала, оставаясь одна дома неделями. Да рыжей подобное только и в радость: самостоятельность в ней взращена как надо, она умеет абсолютно все, что могло бы понадобиться. И убираться, и организовывать себя, и готовить. Сейчас например, Марта занимается последним - готовит полноценный завтрак! Кофе, омлет с помидорками и бутерброд с сыром, - "все как надо". В целом, день предстоит нетрудный, времени на завтрак, пусть даже и поздний, более чем предостаточно: суббота в календаре Марты всегда помечена ярко красным маркером, указывая на то, что в этот день недели она отдыхает и только отдыхает.

***

Остаток долгожданного выходного проходит без видимых происшествий. Воронцова проторчала несколько часов в горячей ванной, взялась за чтение новой книги и наконец-то досмотрела пару сериалов. Ближе к вечеру начала закрадываться сомнительная идея прогуляться, но рыжая быстро отмахнулась от данной авантюры, отдавая собственное предпочтение тренировке и какому-то новому фильму на нетфликсе. Разумеется, ни субтитров, ни достойного перевода пока что доступно не было, что, как бы сказал ее преподаватель, школьнице даже на руку: в очередной раз потренирует восприятие американизированной речи. Часов в девять звонили родители. Мама поведала о их прибытие и уже совершенных поездках внутри программы отдыха. Пристально наблюдая за эмоциями матери через звонок в ватсапе, Марте на ум приходила лишь одна мысль: женщина и впрямь была в восторге от отдыха и этой вылазки, если судить по значительным переменам в настроении. Так же настоятельно попросила забрать какие-то посылки на днях и не забывать про кота и уроки. "Ну, сказано - сделано, добрых снов", - торжественно озвучив последнюю фразу, Воронцова-младшая все же отключилась. День был слишком ленивым и диссоциативным, так что даже малейшее общение, - банально с родной матерью, - выматывало. К слову об общении, ответное сообщение Марты для Кислова с самого утра висело непрочитанным. Марта значения этому старалась не предавать, но неприятный остаток, вызываемый фактором того, что Киса в сети всегда и везде, - присутствовал. Девушка максимально пыталась не забивать голову, но, разумеется, наследственное любопытство все же брало свое: заснула старшеклассница за своими собственными глупыми фантазиями о том, что же случилось сегодня у Вани. Знаете, как говорят? Вспомнишь солнце - вот и лучик. Увы, к несчастью собственного неугомонного любопытства рыжей, сообщение конкретно этого кудрявого лучика Марта прочесть сможет только завтра. Или не завтра?) Знаете, как бывает? Бывает по-разному. Сегодня ты все, а завтра ничего. Марта наверняка говорить не может, да и догадываться ей стоит, возможно, только в фантазиях. Тем не менее, во всех "долго и счастливо" всегда существует свое "но". Чего уж тут говорить про Мартино "пиздец да и только".