Часть 2

Новость о сенсационной статье разлеталась с невиданной скоростью. Кто-то осуждал её, кто-то боялся, а кто-то восхвалял (естественно тайно). Кто такой Карасу? Помешанный человек? Не боящийся смерти? О чём он думает и каковы его намерения? На него объявили негласную охоту. Но найти Карасу было труднее, чем обычного человека. Никто не знал, как он выглядит, где живёт, работает, да собственно и пол его не знали. Конечно, он был известен. Но только в тех кругах, куда обычным людям не пробраться. -Люди боятся, Денис, боятся, — говорил Карасу, стоя у окна, — им нужен какой-то сигнал: пора начинать. И мы это сделаем. Мы сможем повести за собой людей. Хватит ждать. Мне надоело всё это. -Ты объявлен в розыск, ты в курсе? Конечно, в неофициальный… -О да, я знаю, — он изобразил что-то на подобие улыбки или оскала и, как показалось Денису, его начало трясти. -Всё в порядке? Карасу? Карасу! Ты спишь? -А? Нет, не сплю. Всё в порядке, — писатель вздрогнул, повертел головой и поспешил дать ответ юноше. -Так что ты предлагаешь делать? -У меня есть свои связи, нам нужно только лишь сказать, позволить людям действовать. Я всё устрою, мне нужно будет встретиться со своими людьми. -Ясно. Какого… Ооо, ну что опять? -Кто пишет? — поинтересовался Карасу, услышав вибрацию телефона Дениса. -Эта девушка с работы, Жанна. Интересуется, почему меня нет. Черт, как же она достала! -А как ты хотел? Сначала ты её… А потом возмущаешься, что она тебе пишет? -Ну и что мне теперь с ней делать? — спросил Денис, бросив в сторону телефон. -А мне откуда знать? Хотя, я бы, наверное, бросил её. Объяснил, что не люблю. Поверь мне, тебе сейчас не нужны отношения. -Я понимаю. Что ж, пойду с ней встречусь. Денис поднялся и, накинув ветровку, направился в коридор. -Подожди! Погода ухудшается, пожалуйста, будь осторожен, — сказал Карасу, не отрывая взгляда от окна. -Эм… Хорошо. Погода действительно ухудшалась. Сильные порывы холодного ветра предвещали скорую бурю. Небо становилось темнее, и послышались раскаты грома. Только дождя сейчас не хватало! Но вот только слова Карасу были не совсем о погоде. «Погода ухудшается», — это означало что-то нехорошее. Что-то случится? Хотя, кто его знает. Денис заметил, что писатель находится не в лучшей форме (вообще, его повседневный вид тоже нельзя было назвать нормальным, но то, как он выглядел сейчас, было странно даже для Карасу), возможно, он говорил о себе. Если так подумать, то Денис не знал о Карасу ровным счётом ничего. Каково его прошлое, где он работает, сколько ему лет. Да о чём вообще речь, он даже не знал его настоящего имени! Как ни посмотри, а этот человек был весь окутан тайной. Денису некогда было расспрашивать его о прошлом, но в следующий раз, он постарается добиться от него ответа. Он доверял этому человеку, и, следовательно, хотел узнать его получше. Хотел знать причины этого доверия. Он поднял голову и посмотрел в небо. Гроза всё больше набирала обороты. Но запах свежести, который она с собой принесла, был даже приятен, напоминал о детстве и школьных буднях, о тёплом мае, о конце учебного года и самом счастливом тогда времени — лете. Денис улыбнулся, вспомнив, как много радости когда-то дарил солнечный майский денек. «Не все радуются солнцу», — эту фразу он услышал от кого-то будучи ребенком. Она принадлежала какому-то знакомому или другу. Может быть, это тоже был конец мая, а может и вовсе лето или осень. Начиналась буря, они стояли на стадионе, рядом с небольшим кривоватым деревом. В принципе, они были близко от дома, и Денис предлагал уйти, но его друг стоял и наблюдал за этим опасным явлением природы. (Как многих детей маленького Дениса пугала гроза). -Пожалуйста, пойдем домой… -Подожди, тут только всё начинается! Вот смотри! Видел? Молния! Правда красивая? -Д-да, наверное… -Конечно, она опасна, но она по-своему прекрасна. Появляется лишь на мгновение, позволяет собой насладиться, а затем вновь исчезает. -Что тут прекрасного? Обычный разряд электричества! — возразил Денис. -Научись видеть красоту в обычных вещах, в том, что тебя окружает. -Хмммм… -Видел? В этот раз она ярче, позволила тебе рассмотреть себя получше. Пойдём, подойдём ближе, — друга Дениса потянул его за руку, ведя за собой на поле. -Не надо! Это опасно! -Не бойся. Сейчас ударит гром. О, точно! Через несколько минут пошёл дождь. Друг Дениса стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь, как на него падают первые капли дождя. Простояв так немного, он открыл глаза и сказал: -Видишь, Денис. Не все радуются солнцу. Мне вот нравится гроза. -Не знаю, мне нравится, когда солнечно! -Многим нравится, но не мне. Дождь тебя освежает, смывает что-то плохое, приносит влагу, это приятно. Но я не буду спорить. Просто наши мнения разные. Твоё мнение похоже на большинство, и ты знаешь, в нашем мире, это лучше. В отличие от меня. Люди не любят, когда кто-то с ними не соглашается, в смысле с мнением большинства. -Ты о чём? -Да так, неважно. Пойдём уже домой. Интересно, где сейчас этот человек? Жив ли он вообще? С таким мировоззрением навряд ли. Чем-то он был похож на Карасу. Хотя нет. Разве что своей странностью, отличием от общества. Отличающийся. Не такой как все. Общество ненавидит таких. «Наверное, быть таким очень сложно», — думал Денис. Или же он сам становится таким? Денис тряхнул головой, как бы выбрасывая дурацкую мысль из головы. Но неужели это правда настолько плохо, чтобы люди были личностями? Конечно же, да. Для «них» плохо. Разными людьми сложнее управлять. То ли дело все по одному стандарту. Баранье стадо, не больше. Что им дали, то они и взяли. А тем временем погода становилась хуже. На улице не было ни одного человека. Как будто все вымерли. Но тут удивляться нечему. Будний день, рабочее время, ещё и погода плохая. Признаться честно, здесь и в выходные было не многолюдно. Единственное время, когда можно было увидеть большое скопление людей, это час-пик, когда все спешат домой с работы, учёбы.       Сзади послышались шаги. Этот человек явно куда-то спешит. На встречу? Как Денис? Или он идёт за ним? Но зачем? Нет, не стоит паниковать. Мало ли куда он может идти? Он просто куда-то идет. Но всё же любопытство, и отчасти страх, пересилили цель просто идти дальше. Но не успел Денис повернуться, как чья-та холодная рука закрыла ему рот, и ему в шею воткнулась игла. Черт! Что? Похищение? Как так? Видимо, это была ампула с сильно действующим снотворным. Несмотря на все попытки студента освободиться, вещество уже успело абсолютно парализовать и усыпить его. Глаза медленно закрывались и последнее, что он ощутил, было то, как его волокли по земле два человека и затем посадили в машину. Время от времени он просыпался от света фонарей (вероятно, это были какие-то туннели), мотал головой, слышал чьи-то голоса. «Будь осторожен», — об этом говорил Карасу? Он знал это? Может под влиянием усыпляющего, а может и просто так, его посетила ужасающая мысль. Карасу — предатель? Может, это и вправду всё было спланировано? С целью вывести его на чистую воду? Стоило ли вообще ему доверять?

***

Как же потяжелела голова! Какой-то ужас! Когда Денис с трудом открыл глаза, его ослепил яркий свет. Холодный, мрачный свет. Рефлексным движением было протереть глаза руками, но тут он понял, что не может поднять рук. Денис посмотрел вниз. Он был привязан к стулу, сидя по середине большой белой комнаты без окон. -Очнулся наконец? Перед привязанным студентом стоял мужчина в костюме. Выглядел довольно деловито, с прилизанной назад прической, он, издевательски улыбаясь, смотрел на него. Денис поднял голову, но никак не мог сфокусировать взгляд на нем. (У него и так было хреновое зрение, а из-за долгой отключки и разболевшейся головы он вообще мало что видел). -Ммм… Что? Что я здесь делаю? — спросил Денис. Человек спокойно посмотрел на него, а затем врезал по лицу. -Вопросы здесь задаю я! — Денис уставился на него непонятливым и испуганным лицом, — итак, теперь догадываешься, почему ты здесь? Сейчас перед Денисом стояла задача: стоит ли говорить правду? Это всё из-за статьи? И знают ли о существовании Карасу, если он, конечно, не грёбаный предатель. Надо держаться уверенно. Они ведь как собаки, чувствуют страх. Но, к сожалению, волнение уже вовсю выдавало себя трясущимися руками. -"Не всем нужна справедливость», не так ли? — ухмыльнулся человек, — помнишь эту статью? -Да, помню. Я её опубликовал. -Хммм, значит, не отрицаешь? Хорошо. А ты в курсе, — мужчина схватил его за рубашку и приподнял к себе, — что ты этим нарушил закон?! Публикация литературы с целью подрыва государственного строя! -А что там было неправильно написано? Вам не кажется, что это правда? -Ты не в том положении, чтобы рассуждать о правде! Теперь тебя признают государственным изменником и приговорят к смертной казни. Но для начала, нам нуж-но знать: кто такой Карасу? -Я не знаю. -Не вздумай мне врать, гад! — второй удар. -Послушайте, но я правда не знаю! — сохранять уверенность становилось трудно. -Ты же понимаешь, что пока не расскажешь, тебя не оставят в покое? — человек начинал злиться. -Но что я могу рассказать, если я не знаю? -Все так говорят. А потом много что рассказывают. -Насколько быстро? — поинтересовался Денис. -Кто как. Кто-то через несколько минут, а кто-то через несколько часов, — немного помолчав, он продолжил, — что ж вам на месте не сидится, все пытаетесь что-то сделать, чего-то добиться! -Кто вы? -Такие отчаянные, как ты. Неужели вам не хочется спокойной жизни? Живите, приносите пользу государству. -Что, по-вашему, хорошего в жизни загнанной крысы? — Дениса начинала злить точка зрения этого человека. -А что плохого? Вы всего лишь на всего выполняете свою роль. -Роль? А какова же тогда ваша? -Наша роль это властвовать над вами, наказывать тех, кто не выполняет своих обязанностей! — он был уверен в превосходстве над остальными, он был уверен в своем праве властвовать. -И вы считаете это равенством между людьми, которое прописано в конституции? — возмущался Денис. -Если в стране будет равенство, то кто будет ей управлять? -Народ. -Люди алчны по своей натуре, и все они хотят власти, в конце концов кто-то опять будет управлять страной, тем самым возобновив неравные отношения. Вот и всё, — заключил мужчина. -Этого можно избежать! Усилив контроль… -Довольно! Слушай, а может, ты и есть этот чертов Карасу?! «Как же легко их вывести из себя», — подумал Денис. -Если скажу нет, то вы все равно не поверите… -А ты быстро учишься, но тебе нет смысла что-либо скрывать! А ведь самое страшное было то, что ему и правда было что скрывать. -Зачем мне делиться с вами какой-либо информацией, если меня ждет смерть? — на самом деле, мысль о том, что это могут быть последние часы, минуты его жизни никак не укладывалась в его голове, а потому и говорил об этом он с такой легкостью. Осознание к тому времени ещё не пришло. -Потому что то, как быстро и мучительно ты умрешь, зависит от меня, — последовал третий удар, и на этот раз Денису разбили нос. От боли он резко опустил голову вниз, из-за чего кровь, потекшая по лицу, окрасила белую рубашку красными каплями, — ты, видимо, не понимаешь, что я могу убить тебя в любой момент? -Навряд ли, вам ведь нужна информация, которую вы еще не получили. Мужчина ухмыльнулся, достал пистолет и приставил вплотную к голове Дениса. -Ну? Каково это? Ощущать страх смерти? На этот раз Денис почувствовал. Он прямо сейчас может умереть. Этот человек явно не шутил. Он мог его убить. Прямо сейчас. -Нет! Черт! Пожалуйста… -Аха-ха-хахха-ха! Вот видишь, ты боишься смерти! Как большинство людей! -Не надо! Нет! НЕТ! — кричал Денис, страх охватил его, заставил трястись и бояться, униженно кричать. Этому человеку его страдания и крики приносили неописуемое удовольствие, он продолжал смеяться, сильнее прижимая дуло пистолета к голове студента. -Прекратите! Сполна насладившись, он убрал оружие и, опершись на стену, постучал в железную дверь, один из охранников, что стоял у входа со словами: «Возьмите, капитан» про-тянул своему, по всей видимости, начальнику нож. Немного покрутив его в руках, капитан вздохнул, подошел ближе к истекавшему кровью Денису, и, сильно замахнувшись, воткнул нож ему в ногу. Раздался крик. -Агхх… Твою мать! Как же....., — задыхался Денис, пытаясь безрезультатно освободить руки. Оставалось только смотреть, как кровь медленно пропитывала ткань брюк. -А теперь? — капитан наклонился к мучившемуся от боли студенту и, улыбаясь, вытащил нож. Он ждал его реакции. Денис же, немного отдышавшись, поднял голову, натянул улыбку насколько это было возможно с подбитым глазом и сказал: -Пошел на хер! — и плюнул кровью в своего мучителя, у которого моментально поменялось выражение лица. Затем тот встал и отвязал Дениса. Стараясь встать на ноги (что у него, естественно, не получилось), Денис выплюнул остатки крови и посмотрел на капитана. Неужто он сдался? Нет, просто он не мог прийти в себя от подобной фразы. Наконец окончательно взорвавшись от злобы, он стал избивать Дениса ногами. С каждым ударом боль становилась все сильнее, оставалось только содрогаться и закрыть глаза. Боль. Только боль. А может и страх. Не давали потерять сознание. Что сейчас было бы очень кстати. -Ладно, на сегодня хватит, — выместив на Денисе весь свой гнев, он дал встать ему на четвереньки (Денис пытался прокашляться, но резкая боль при каждом вздохе не давала ему это сделать). Сколько же времени он его пытал? Капитан оттащил его к стене и, сказав: «Спокойной ночи», вколол ему снотворное. Последнее, что увидел перед собой Денис это белый пол, запачканный его же кровью. Какой контраст. Что-то настолько чистое осквернили агрессивной ярко-красной жидкостью. А что дальше? Смерть? Его казнят? Повесят? Расстреляют? Или же пытки продолжатся? Раз он сказал «на сегодня», значит, это будет продолжаться еще долго. Сколько же времени проведет он здесь, прежде чем умрет. Есть лишь один выход. Покончить с собой. Но каким образом. Никакого ножа, оружия у Дениса с собой не было, да даже если б было, все равно забрали бы. Можно разбить себе голову об стену. Нет, слишком ненадежно. Почти никаких вариантов. Значит, придется просто ждать, пока все это закончится? Должен же быть выход! Или от «тварей» действительно невозможно сбежать. Суицид. Как правило, это слово почти никто никогда не употреблял. В школе учителя никогда не говорили о самоубийстве, ни в какой литературе, учебниках, правилах об этом не упоминалось. От кого именно Денис узнал, что можно прервать собственную жизнь своими руками, он не помнил. Так или иначе, как бы сильно система образования не старалась скрыть это, школьники везде совали свои носы. Ведь все дети будут лезть и пытаться узнать про то, что запрещено и по какой причине. Если же подобное все же случалось, пытались выдать суицид за несчастный случай. Но слухи быстро расползаются, а потому, сколько не старайся, а эти мелкие засранцы все разведают. В общем, скрывать что-то от школьников было бесполезным.

***

Дальше какие-то обрывки воспоминаний. Опять машина, его куда-то везли, и этот… урод! Он всё время мотался с ним, пока Денис был без сознания. Вроде бы кто-то пытался его разбудить, или с ним опять что-то делали, только в этот раз он не почувствовал такой боли, разве что немного. То, что более-менее помнил Денис — он лежал где-то и… чуть дальше от него разговаривали несколько человек. Молодая девушка, капитан и его подчиненные. -Послушайте, но его явно не машина сбила! Вы видели, в каком он ужасном состоянии? На лицо все признаки избиения. -А теперь ты послушай меня внимательно, мразь! — капитан схватил девушку за горло и прижал к стене, — его сбила машина и всё. Если хочешь жить, то лучше не спорь! Ясно?! -Да, пожалуйста, отпустите! — почти сквозь слезы сказала девушка. Он опустил её обратно. Денис пытался как-то вмешаться, но толком даже глаза открыть не смог, протянул руку, но тут же уронил. Дальше он опять уснул. Лишь изредка мелькали воспоминания о недавнем инциденте. Вспоминал пистолет, белый пол и много крови, на очередной раз Денис резко открыл глаза. Он посмотрел по сторонам. В этом помещении было светло и были окна, на улице стоял солнечный день, и он лежал на кровати. Рядом капельница. Он в больнице? Но какой смысл было его сюда привозить? Все тело ужасно болело. Что-то мешало нормально дышать. Денис задрал больничную рубашку. В области чуть выше живота было перевязано бинтами. Приподняться он не смог, пришлось остаться в лежачем положении. Нога тоже была перевязана в том месте, куда воткнули нож. Он понял, что надолго задерживаться здесь нельзя. Но как отсюда уйти, если он даже ходить не может? Медсестра, что проходила мимо, заметила, что Денис очнулся, и зашла к нему. Это была та самая девушка, который угрожал капитан. -Как себя чувствуете? — она мило улыбалась ему, хотя было заметно, что она довольно уставшая. -Нормально, наверное. Что со мной произошло? — конечно, он знал, что произошло на самом деле, но хотел узнать, что скажет медсестра. -Вас сбила машина. Вы не помните? -Что..... Но разве меня не… -Возможно, вам приснилось что-то плохое, пока вы были без сознания. -И сколько времени я был в отключке? -Не очень долго. Денис ещё раз сделал попытку понять положение, но безуспешно, боль пронзала его при каждом движении. -Вам не стоит сейчас двигаться, у вас сломаны ребра и серьезно сломаны. А также глубокая рана на ноге, я уж не говорю о многочисленных ушибах. -Через сколько я смогу пойти домой? — спросил Денис. -Конечно не скоро! С вашими-то ранами! -Я не могу так долго ждать… -Не делайте себе хуже, — настоятельно ответила медсестра. -А тот человек, что привез меня сюда… -Это не он вас сбил, — сказала девушка, уже собираясь уходить, — он… просто помог вам. -А он вам ничего не говорил? Она резко обернулась, дав понять, что не хочет отвечать. По её выражению лица, на котором отражалось отчаяние, стало ясно, что такой вопрос больше задавать не следует. Девушка поспешила выйти, но Денис успел заметить, что она едва держится, чтоб не разрыдаться. Он остался один, думая о ней. Бедная девушка, наверняка у нее есть семья, для которой она старается. Трудится во всю, а ей ещё и угрожают. Конечно, отчасти это его вина, и, что скорее всего, эта медсестра теперь его невзлюбила.       Тогда Денис вспомнил про вещи, что были у него с собой, а именно телефон, бумажка со статьей. Он стал взглядом искать свою одежду и нашел на столике слева и подальше от кровати. Но, к сожалению, дотянуться до них он не мог. А ещё он догадывался, что среди этих вещей телефона, вероятно, не было, он выронил его ещё там, на улице. Иначе как объяснить тот факт, что «твари» не взломали его телефон и даже не спросили про неподписанный номер в контактах. Ну и ладно. Надо будет только завести новый номер. Ни телефона, ни книги, ни ноутбука. Что теперь делать? Оставалось только смотреть в потолок или спать. Учитывая то, что голова опять разболелась, верным решением было поспать. Закрыв глаза, он стал думать над дальнейшими действиями. Как объяснять своё отсутствие в институте и на работе (с момента знакомства с Карасу, Денис стал довольно часто пропускать занятия), если его, конечно, ещё не уволили или не отчислили. Так же надо было как-то связаться с Карасу, но как заметил Денис, тот не очень интересовался делами своего друга, хотя утверждать точно было нельзя, телефона то нет. А может причиной всему то, что он и вовсе никакой не писатель. Не хотелось предполагать худшее, но такой вариант тоже был возможен. И что же делать дальше? Они казнят его или же всё-таки нет. Тревож-ные мысли не давали Денису покоя, но несмотря на это, он смог заснуть. *-Если в стране будет равенство, то кто будет ей управ-лять? -Народ. -Люди алчны по своей натуре… … -Вот видишь! Ты боишься смерти! Как большинство людей! -Хватит! Прекратите! Пожалуйста… …Доверять людям это… глупо? Хватит. Насилие — не выход. А иногда выход. Прекратите. Слово революция и так несет в себе насилие. Нет! Пожалуйста… Посмотри на свои руки. Я не хотел этого. Ошибаешься, хотел. Нет! Хватит. Пожалуйста, хватит. Это ты во всем виноват. Ты. НЕТ. ПРЕКРАТИТЕ. Ты убийца. Чего ты добиваешься? Я не… Убийца. НЕТ. Осквернил снег кровью. Какова твоя цель? Я не знаю. Ясно. -Что ж вам на месте не сидится, все пытаетесь что-то сделать, чего-то добиться. НЕТ. НЕТ. НЕТ. * Денис вскочил, если это можно было так назвать, из-за недостатка воздуха. -Аааааа, чертова повязка! Да что ж такое! Воспоминания о минувшем… вечере или какое время суток тогда было опять всплывали в голове. Немного придя в себя, он посмотрел в окно. Было уже темно. Сколько же времени он проспал (хотя, что ещё оставалось делать)? На прикроватной тумбочке стояла еда, но даже от её вида Дениса начинало тошнить, а потому он поскорее отвернулся. Надо попытаться уснуть. Но все его старания были обречены на провал. Стоило лишь немного отключиться, как он опять видел эти сцены, просыпался, давился, а затем кричал и возмущался. Когда Дениса это окончательно выбесило, он вызвал медсестру. -Вам плохо? -Мне неудобно вас просить, но… -Вас сильно трясет, — взволнованно сказала девушка. -В общем, у вас нет никаких… успокоительных? -Зачем вам? -Это трудно объяснить, — Денис пытался уйти от ответа. -Ну постарайтесь, я все-таки медицинский работник. -Я не могу уснуть, и… вы видите, что со мной происходит? Девушка подтащила стул и присела рядом. -Вас что-то беспокоит? -Да, но… я не могу вам сказать. -У вас проблемы с психикой? -Да нет же! Просто… Послушайте, дайте мне снотворное или типа того! Пожалуйста! -Я могу позвать к вам на завтра психиатра, — предложила медсестра. -Нет! — резкий ответ Дениса несколько напугал её, — пожалуйста, не делайте этого! Я не хочу, чтобы кто-то об этом знал. Она взяла его за руку, пощупав пульс. -У вас учащенное сердцебиение. Если у вас есть какие-то проблемы, вам стоит о них рассказать. -Вы навряд ли мне поверите… -Я попытаюсь. -Л-ладно. Что ж, по крайней мере, — он расстегнул рубашку, рукой указывая на раны, — это связано с этим инцидентом. -Аварией? -Оооо, да мы с вами прекрасно понимаем, что это была ни какая не авария! Они с минуту молчали. -Послушайте, я знаю, что они вам угрожали, знаю, что вы боитесь и не хотите общаться со мной, и это понятно. Поэтому я не хочу впутывать вас во всё это. -Так вы… помните тот случай? — спросила девушка с серьёзным, но полным страха лицом. -Да, я тогда на время очнулся, как-то так. -Вы так страдали… вам было больно… За что они так с вами?! — вырвалось у нее. -Мммм, ну скажем так: на то были причины. -Вы преступник? -Я не знаю. -Я принесу вам снотворное, — сказала медсестра, вставая со стула. -Спасибо, может, хоть это поможет мне. Извините, — окликнул её Денис, — вы не знаете… как долго это будет происходить? -Как правило, плохие воспоминания оставляют яркий след, а потому я не могу вам ничем помочь. -Черт…

***

Какое же красивое явление рассвет. Мягкое, ласковое солнце освещает оставшиеся в городе деревья, крыши домов. Отражаясь в окнах, оно сообщает людям о наступлении нового дня и о том, что пора идти на работу. Выпив с утра горький кофе и захватив портфель, толкаться в общественном транспорте, чтобы наконец добраться до своей конторы. Майское утро особенно прекрасно. Когда поют соловьи, утренняя влажность и прохлада приятно освежает, и нет знойной жары. Но, к сожалению, в городе сейчас такого не ощутишь. Да и некогда. Главное это успеть на работу, школу, в институт и т. д. Человек спешит по своим делам, не замечая чего-то простого, но всё же прекрасного. И сейчас девушка наблюдала за спящим парнем и за тем, как на него падают лучи восходящего солнца. На его лице стали появляться какие-то эмоции, то ли возмущение, то ли страх. Он вцепился рукой в простынь и стал бормотать себе под нос: -Нет… Нет… Хватит… Прекратите! Открыв глаза, он попытался резко встать, но этому помешала повязка и капельница. Затем немного проморгался и, заметив девушку, спросил: -Что, интересно? -Нет, мне просто… надо было знать, смогли ли вы заснуть. -Что ж, в принципе, ваше лекарство помогло. И даже помогло выспаться! -Я рада за вас. А ещё… я хотела спросить, вы разговариваете во сне? -Да? Не знаю, мне никто не говорил об этом. И что я говорил? -Ну..... вы о чем-то просили…, — медсестра поспешила сменить тему, — не советую вам подсаживаться на эти препараты, они сильнодействующие. -Но благодаря им мне удалось заснуть. -И все же не стоит! -Хорошо, — ответил Денис. *Слабое освещение наполняло коридор. Он оборачивался по сторонам в надежде увидеть хоть кого-то, кто будет ему рад. Но никого не находил. Его шаги отдавались громким эхом, отлетавшим от стен. Но что-то.....здесь было не так. Теперь его взгляд устремился сквозь окна. Метель и...... вечер ли сейчас? Из-за пелены снега ничего нельзя было не разглядеть, да и что там можно было вообще увидеть? Лучшим решением сейчас было бежать к выходу, бежать как можно скорее. Но что-то все же толкало его вперед. Так медленно и осторожно, всматриваясь в каждую перегоравшую лампу, одна из была прямо по середине рекреации и еще больше нагнетала обстановку. Но сейчас его волновал даже не полумрак, не эта лампа, а отсутствие каких-либо звуков на территории всего второго (это точно второй?) этажа. Ни единого человека. Что тогда, что сейчас это место было для него сплошным наказанием, его заключением. Была ли прекрасна тишина здесь? Ведь обычно каторга наполнялась тысячью голосами, возгласами, криками, от которых всегда хотелось закрыть уши и рвануть куда подальше, лишь их больше не слышать. Они все осуждают. И только его. Но именно в этот момент пустота этого места не давала должного спокойствия. Дай мне его. Надо было идти вперед. А коридор скоро закончится. Он без лишнего волнения пройдет его, спустится и пойдет домой. Пройдет и пойдет домой. Надо было ускорять шаг. Но ведь .......его никто не торопил. От чего же он бежал? На этот вопрос всегда был один ответ. Все. Лестница рядом. Можно спуститься. Но не так все.....просто. Он схватился руками за горло, но все его действия были абсолютно напрасны. Это оттащило его назад, отчего он только подавился и не мог даже продышать. От страха невозможно было ничего даже произнести, но он и не собирался. Ведь хоть и не видел ее, понимал: с этой си-ой не справиться. Она всегда склоняла ему голову. Лестничный пролет становился все дальше, а он постепенно закрыл глаза. Теперь вокруг было так много шума, что разобраться в нем представлялось трудным. Первое, что он сразу заметил, на что обратил взгляд, так это на отвратительный коричневый пиджак и жилетку. И моментально все понял. И это осознание заставило его так паниковать, что он поспешил встать, дабы убежать со всех ног прочь отсюда. Но что-то мешало даже подняться с колен. Металлический лязг, он с ужасом перевел взгляд на пол, к которому был прикован. Резко встряхнув головой, он увидел их. Всех тех, кого так ненавидел. Они стояли шептались и переглядывались, мертвые и безликие, пугающие марионетки с нитями кукловода. А кто-то вообще не понижал голоса, кому-то было плевать. То школьная форма, то эта мелькавшие в толпе чертовы зеленые фуражки и галстуки, учительские идеально белые рубашки и костюмы. Они поглядывали на него, качая головами, прожигая высокомерным взглядом, будто по установке должны были так делать. Так приказал кукловод. У кого в руках оружие. А у него душа человека. А главное, что его огородили заборчиком. Подальше от нормальных людей. Он был будто насмешкой над ним. Как бы отгораживая столь ужасного подсудимого, но в то же время он был настолько низким, таким образом показывая, что он не способен причинить никакого вреда. И не потому, что закован в цепи, а просто потому что он трус и раб. Не имеющий собственной воли и желаний. Наконец все стихли, он испуганно поднял голову, когда калитка заборчика открылась, и к нему, важно вышагивая, подошел человек. Он надменно глянул на мальчика и, вздохнув, начал говорить своим сладостно противным голосом, таким любезным и мерзким. Учитель математики. Он не только ненавидел его, но и до жути боялся. А теперь этот человек стоит перед ним, павшем на колени и смотрит как на последнего подонка. И эта сука будет ему что-то предъявлять?! -Товарищи, мы собрались здесь, чтобы вынести нашему подсудимому самый справедливый приговор. Я попрошу зачитать все его злодеяния против общества и не-винных людей, — он завел руки за спину, прохаживаясь вдоль мальчика, — кто желает начать? -Я! Я хочу! — запрыгала какая-то сволочь в зеленой фуражке, — экхм, — она развернула перед собой какой-то свиток и с горящими от азарта глазами начала зачитывать его поступки, — итак, ученик 6 «Б» класса..... О-о-о, — протянула девка, — да тут вообще все ужасно. Вы посмотрите на его баллы и оценки. Два, два, кол. Он просто позор нашей школы! Я не могу на это смотреть! Как можно вообще так учиться? Это даже работой назвать нельзя! -А я желаю продолжить! — директриса? Поганая взяточница и подружка «тварей», — за ним не раз было замечено распитие спиртных напитков. И даже в школе! — завизжала она, — он не учится, ничего не делает! Ты закончишь свою жизнь в канаве, сукин сын!!! -А еще, — выкрикнула учительница по литературе, — я думаю, многие замечают за ним эти его...... суицидальные мысли, — высокомерно глянула она. От услышанного он даже не мог дышать. Это все.....что за...... -Это ЛОЖЬ! — заорал парень, бросившись в их сторону, но его сразу же потянуло назад, и тогда присутствующие в зале одновременно взволнованно охнули, — что вынесете, уроды? Это все клевета! -Молчать, гаденыш! — пнул его ногой математик, — товарищи, всем нам прекрасно известно, что это не все его преступления! Не стесняйтесь высказываться! И да, полностью согласен по поводу этих мыслей. Кончать жизнь самоубийством......ох-х, — поморщился он, — отвратительно. Только слабак и неудачник может подумать о таком. Он имеет запрещенные мысли! Что тебе, бездельнику, живется тяжко, да? М-м-м, столько тру-ностей, двойки получать, — язвительно ухмыльнулся математик. -Я хочу сказать, — да что это за тетка?! — о будущем. Вы хоть знаете, какой безжалостной тварью он будет? Он....., — она понизила голос и раскрыла глаза так, что, казалось, они сейчас начнут у нее вылезать, — убьет человека. Наблюдатели закричали. Теперь его страх отдавался физической болью. -Какого черта?! — кричал он, — с чего вы взяли?! Прекратите лгать!!! — но они его как не слышали. -Убийца! — закричали из зала. -Ужасный убийца!!! -Мразь! -Товарищи, давайте успокоимся, — предупредил математик, — мы должны вынести ему приговор. Никто не оспаривает факт того, что на этом паскуднике висит столько страшных деяний. Давайте перейдем к делу. -Да тут и решать нечего! — выступила директриса, — казнить паршивца! -Ч-что....., — уставившись на них недоуменным взглядом, произнес школьник. -Я вас услышал, товарищ директор, — отозвался математик, даже не обернувшись на парня, — никто не против? — он ..... улыбается? -Как можно вообще оспорить такой справедливый приговор? — удивилась какая-то девка, — мы освободим его от самого себя. От его прогнившей сущности! -Полностью поддерживаю! -Исполните решения суда! -Присутствующие здесь, вы позволите мне самолично привести данный приговор в действие? — улыбался математик. -Конечно, уважаемый учитель! -Да! -Да!!! Он увидел, как их лица становятся белыми, сливаются воедино в злобной усмешке, в удовольствии от происходящего. Он уже не различал, кто из них кто. Он слышал только, как вся эта омерзительная масса задыхалась от смеха. Тогда математик наклонился к нему, и школьник, не раздумывая рванул, насколько это было возможно, от него в сторону, но тот схватил школьника за ногу, окончательно повалив на землю. -Умри же, запятнанный кровью подлец! И ничего не поделаешь. На него наложили все возможные преступления, а раз общество так считает..... И даже умрет он в цепях. Как самый настоящий раб. Им даже повод не нужен. Чего ИМ стоит свести его в могилу...... *

***

Половина двенадцатого. Снова его встречает яркое солнце. Доставляло ли оно сейчас хоть немного удовольствия? -Вам снова снились кошмары? — спросила медсестра. Она положила на стол лекарство. -Не вашего ума дело, — пренебрежительно бросил Денис. Тяжко вздохнув, он дотронулся до горла, все еще отходя от увиденного. -И все же я советую вам обратиться за консультацией с врачом по этому поводу. Если вам от этого нехорошо… -А я советую вам как можно скорее отсюда убраться, — процедил он. Сколько же раздражения вызывало даже ее пребывание здесь. Денису казалось, что если он услышит еще одно ее слово, то вспыхнет от гнева. -Несколько дней назад вы обратились ко мне с просьбой. Я же говорю вам, как лучше поступить, — возразила она. -Да вы можете заткнуться?! — заорал он, — убирайтесь прочь! Оставьте меня в покое!!! Медсестра смерила его суровым взглядом и стремительно покинула помещение, а Денис облегченно вздохнул, сам не понимая причины своей злости.       *Знакомые синие стены, даже несмотря на то, что без очков (да, даже здесь он видел мягко говоря не очень) ничего нельзя было рассмотреть, все стены, пол и потолок сливались в одну сплошную синюю поверхность. Отчего же все так знакомо..... Секунду. Да это ж подвальное помещение больницы! Черт! Какого он вообще здесь оказался? И шел куда-то..... Прищурившись, он медленно ступил дальше, где следовал поворот направо. Признаться, этот минусовый этаж всегда вызывал некий дискомфорт, но сейчас тут было темнее обычного, и опять же не было очков. Как он мог выйти из палаты без них? Ведь ориентироваться без очков, тем более в мало знакомом месте было невыносимо тяжко. Но зачем то же он шел..... А, следовательно, надо было проходить вперед. Проходя дальше, он оборачивался по сторонам, но, к своему удивлению, не узнавал ни одну из этих дверей. В том подвале все было не так. Да, пускай похожи стены, но здесь.....вообще не было тех дверей. Все устройство изменилось в корне. Но тогда......где же он? И зачем сюда спустился? «Ни за что не оборачивайся назад». Чего?! Он остановился, пытаясь прислушаться. Но услышав ничего осознал, что эти слова выжигаются в его разуме, а не идут откуда-то извне. Что за… Почему не оборачиваться? Несмотря на то, что это был столь странный, непонятно откуда пришедший в его голову приказ, он решил послушаться его. Двигаясь вперед, он все же не мог не думать о том, что ждет сзади. «Ни за что не оборачивайся». Да что за черт здесь происходит?! Хватит тут стоять! Пора выбираться. Он ускорил шаг, преодолев очередной угол подвала. Но все было бесполезно. Как бы далеко он не уходил, как бы быстро не бежал, это место.....было бесконечным. Любопытство пересилило страх? Но не успел он даже повернуть головы назад, как сразу же понял: останавливаться нельзя. Сорвавшись с места, он чувствовал, как оно приближалось к нему. Уже касалось своей неосязаемой рукой его плечо. Оно становилось ближе. Со страшным свистом притягивало его к себе. Это.....было похоже на звуки ужасного вихря. Его не интересовало, кто или что оно, надо было просто бежать, что уже становилось трудным. Черт, эта сила ли его замедляла? К счастью, совсем в последнюю секунду ему удалось вырваться из его когтей. Он забежал за поворот, усевшись возле стены и закрыв рот руками, чтобы оно не услышало даже его тяжкого дыхания. Не в силах даже повернуться в его сторону, он уставился в пол. Это конец? Прислушиваясь, он больше не замечал его свистов и воплей. Ушло? Быть может, но это точно не повод расслабиться. Он закинул голову назад, глубоко вздохнув. Но он даже не собирался вставать. Как ему казалось, эта сущность становилось все дальше. Но тогда он услышал шум, издававшийся откуда-то сверху. Вентиляция? Он обратил взгляд на нее, слыша, как что-то, ставшее источником этих звуков, становилось все ближе к нему. Крышка вентиляции распахнулась, он в ужасе отпрыгнул в сторону, закричав: -Твою, сука, мать!!! От увиденного начинало тошнить. Он попытался отползти от омерзительной кучи, свалившуюся сюда с таким противным звуком, наблюдая за тем, как из-под нее растекается кровь. Зачем он вообще смотрит на это?! Надо уходить отсюда! Но он не мог оторвать глаз от их безжизненных, землистого цвета лиц (ну, у кого-то их вообще можно было разглядеть), от их перемешанных органов, от их искалеченных рук и ног. А у кого-то и вовсе чего-то не хватало, например, головы. Но пока он глазел на все это, вытекшая кровь постепенно заполнила весь коридор. -Ну как тебе, приятно смотреть на свои труды? — его голос был сейчас будто бы издалека, будто он потерял сознание, но все равно его слышит. -Какого......это не я......., — потерянно ответил он, даже не осознавая, с кем говорит. -А ты в этом уверен? * Так вот что было в этом подвале. Душевые и......что-то типо буфета? Здесь и правда царила давящая атмосфера. Во всех подвальных помещениях так? Он собрался с духом и медленно спустился. Теперь все......в порядке? Двери на месте, хотя людей здесь почти не встретишь. И снова воспоминания о проведенном здесь времени минувшей ночью заставляли его спешить. Дойти до душевой и вернуться обратно. Здесь то за ним никто не погонится. Хотя...... сомневаться уже приходилось во всем. От любого звука, услышанного здесь, можно было сойти с ума. А потому нужно было сделать все как можно скорее.

***

-Вы говорили с врачом? — спросила девушка, когда Денис уже собирал последние вещи. -Да. -Вас наконец-то выписали? -Да, и уж теперь не я доставлю вам проблем, — ответил Денис, слегка улыбнувшись. -Наверное… -Я понимал, что каждый раз общаясь со мной вы подвергаете себя опасности. Прошу, простите меня! -За моей семьей теперь следят. Но вам не за чем извиняться. Я сама виновата. Надо было держать язык за зубами. Однажды моя справедливость меня погубит, — вздохнув, сказала девушка. -Не говорите так! Немного помолчав, Денис сказал: -Я обязательно освобожу вас. -Не усложняйте себе жизнь. Меня не надо ни от чего освобождать. -Но… -Неужели этот инцидент вас ни чему не научил? -Я просто хочу вам помочь… -Мне не надо помогать. Пожалуйста, уходите, — она отвернулась, дав понять, что не хочет продолжать разговор, — и ещё кое-что, — окликнула девушка Дениса, — п-старайтесь не использовать эти препараты. -Ладно. До свидания. -До свидания.