6. Свобода?

...— Какой смысл иметь свободу в мире, которым правят деньги?! Полукровка сорвался на крик. Он хотел как можно быстрее просто отвязаться от этого поборника справедливости. Его благодетель серьёзно ранен и чем больше времени Симон теряет с дураком, тем меньше шансов у мужчины выжить. Молодой дракон же даже не удосужился опустить меч, который собирался ещё раз вогнать в грудь "главному злодею" за секунду до того, как между ними оказался лекарь. Он лишь ещё сильнее сощурил глаза. — Ты просто не понимаешь, – начал блондин, всем своим видом олицетворяя фразу "Я – Д'артаньян, все – пи...", – это чудовище слишком долго пудрило всем вам мозги "хорошей жизнью" — А может тебе просто пойти нахуй? – всё так же несдержанно прокричал Симон, вводя оппонента в ступор, – Это ты ничего тут не понимаешь! Герой чертов. — И что это я тут не понимаю? – Амби начал заводиться, уже намереваясь прибить и этого полукровку за компанию, – Может, объяснишь? — А, может, ты сам подумаешь? Симон окончательно не выдержал и, плюнув на свою безопасность, сел на колени перед своим благодетелем. Зелёные глаза заблестели от собирающихся слёз всего лишь из-за мысли, что господин Дакота не переживёт этот вечер. Светлая рубашка уже успела пропитаться кровью, дыхание замедлялось, а лица мужчины коснулась бледность от потери крови. Молодой дракон со злости щёлкнул челюстью и уже замахнулся на этих двоих, но его тут же откинуло назад. Полукровка собрал часть своей силы ради этого барьера. — Рискни своим здоровьем ещё раз навредить господину Дакоте! – лекарь, с оскалом не хуже чем у хищника, обернулся на противника, – Лично разберу тебя на органы! Не то что бы Амби спасовал перед полуэльфом. Просто решил оставить в покое. Опустив меч дракон вновь свысока посмотрел на них. — У тебя всё равно ничего не получится, – улыбка посетила лицо героя, – лучше оставить эти попытки и уйти с нами. В ответ была лишь тишина. Симон решил игнорировать дурака и целиком сосредоточиться на лечении. Минута за минутой. Капля за каплей уходила жизнь из тела мужчины вместе с кровью из пронзённого сердца. Но смерть отсрочили действия лекаря. Отдавая свои собственные силы Симон не допускал критической для зверолюда точки. Бледность коснулась лица уже полуэльфа, но он всё так же настойчиво отдавал силы, параллельно останавливая кровотечение. Стежок за стежком и вот эфирная нить, созданная Симоном, уже закрыла дыру в сердце. Ещё через минуту он заставил ткани срастить, не оставляя рубца. Сам же лекарь уже начал терять сознание. Зелёные глаза постоянно норовили закрыться, а тело упасть. Однако, он лишь наклонил голову. Очки тут же упали на тело мужчины, но были откинуты в сторону. Амби был удивлён увидеть такую преданность в отношениях "раб–работорговец". Обычно освобождённые им существа сразу же соглашались уйти или умоляли по всей строгости покарать злодеев. Однако, ни этот полукровка, ни другие пленники не показывали привычных эмоций радости от освобождения. И даже те, кто практически сразу начал рыдать, лили слёзы далеко не от радости. Они все, как один, сквозь всхлипы произносили то имена своих родных, то "господин Дакота". Абсолютно не понимая такое поведение, Амби схватил одного из ближайших освобождённых и притянул к себе. — Объясни, почему это чудовище здесь воспринимается как святой, – зашипел дракон на мужчину. — Господин, – начал мужчина приглушённым от страха голосом, – все здесь добровольно... — В смысле?! — Господин Дакота выкупал нас. А деньги с аукциона отправляет родственникам, – продолжила уже более смелая женщина, – или сам нанимал, как Симона, отсылая часть жалования его братьям. Испытывая смешанные чувства молодой дракон отпустил руку мужчины. Всё так же мало что понимая он подошёл к тем двоим. Симон уже без сознания лежал на своём пациенте. Зато от тяжёлого ранения напоминанием была лишь кровь на светлой рубашке и на руках лекаря. Последним, что успел приметить полукровка перед потерей сознания, был восстановленный ритм сердца своего благодетеля. — Действительно смог, – озадаченно проговорил Амби, присаживаясь рядом с ними и самостоятельно проверяя пульс у обоих, – даже сам выжил. "— Значит, попытаемся договориться словами, раз все тут высокого мнения о нём." – про себя решил Герой, жестом отдавая приказ своим соратниками помочь пострадавшим от них самих.