3 глава

— Ну, теперь-то можно говорить? — в нетерпении спросила я. Мы с Алькой находились на территории Дворца пионеров, откуда открывался красивый вид на Ижевский пруд. Раньше в этом месте, говорят, тусовались всякие неформалы, но то ли их времена прошли, то ли они нашли другое место для сходок — сейчас кроме нас с подругой тут почти никого не было, не считая пару пенсионеров. Как-то так вышло, что из школы мы направились не к своим домам, а сели на трамвай и доехали до этого места. На все мои вопросы «И что теперь? Ты вообще как?», подруга отвечала только — «Позже!» Я не могла не волноваться. Первый шок прошел у меня, когда мы после обращения Лёши ко мне, пошли прочь оттуда, и за нашими спинами слышали смех. На слова парня я никак не отреагировала, потому что подруга тут же взяла меня за руку и повела за ворота к дороге. А пока ехали в трясущемся трамвае, забившись в конец, траурно молчали. Но молчать мне надоело. Я была уверена, что у подруги трагедия, и в какой-то степени грустила, что она ушла в себя. А вдруг Алька вообще считает, что я начну ее высмеивать? Да не, бред сумасшедшего, она в курсе, что я так бы не поступила, да и ничего смешного я тоже не находила в произошедшем. — Не расстраивайся, пожалуйста! — Я протянула ей руку, стряхивая со скамейки опавшие листья. Внезапно подруга рассмеялась. Я испуганно отдернула руку. Да что за день такой? Лучше бы она заплакала, я уже заготовила кучу фраз, что Лёша не стоит ее, а этот смех выбил меня из колеи. — С чего ты взяла, что я расстроена? — отсмеявшись, спросила подруга. Хороший вопрос. И я искренне не знаю, что ответить. Просто уверена за себя, если б мне нравился парень, а он меня отшил — я бы точно не веселилась. Но кто я такая, чтоб судить и понимать? У меня не то чтоб отношений, даже нормальной влюбленности не было, и все мои знания черпаются только из современных книг, которые я скупаю тоннами — на радость маме, на недоумение папы. Я настолько люблю свою домашнюю библиотеку, что бесконечно могу подходить к полкам, просто поглазеть на корешки, выбрать наугад томик и подержать его в руках, или просто взять и устроить перестановку. В этом нет практического смысла — мне просто нравится, и я это делаю. И, пожалуй, это единственное мое увлечение, но зато я в нем продвинулась и даже начала снимать короткие ролики для буктока. В общем, начиталась про любовь из книг, а вот в реале сейчас все как-то не по-книжному, и я теряюсь. Благо Алька сама теперь начинает говорить. — Наконец- то я чувствую себя свободной! Будто тупой гештальт закрыла. Ты знаешь, что это слово значит? — Подруга посмотрела на меня, и я быстро кивнула. — Лёшка был просто для меня идеей фикс. С того дня, когда я в него врезалась. Я тебе все уши прожужжала о нем. Но тогда подходить к нему боялась, даже не планировала, на фиг ему шестиклассница, я же совсем ребенком была. Да и мне хватало просто думать о нем и наблюдать со стороны. Но на самом деле потом меня это начало выматывать. Какое-то тупое вечное ожидание не ясно чего. Он меня в упор не замечал, а я как идиотка носилась со своей этой любовью. Я устала его любить. Возможно, уже и не любила, так, образ в голове держала по привычке. Но было уже как-то обидно забить на него, ведь так ничего и не попробовала. Поэтому мне было необходимо сказать ему. И я это сделала. Теперь я спокойна. Аля говорила это с улыбкой, а я в этот момент любовалась ей. Закатное солнце искрило в ее рыжих волосах, создавая огненный ореол. В начальной школе подруга участвовала в местном конкурсе «Юная мисс Удмуртия» и даже попала в тройку победителей. Меня она звала с собой, но мне корректно дали отказ в участии, объясняя тем, что конкурсантки — коренные жители региона, отличающиеся своим типом внешности, а особенно, рыжим цветом волос. Я не обиделась, коренной удмурткой я не была, их вообще в городе не так много на самом деле. А потом мы с Алькой вместе ели шоколадки, которые ей дали в качестве приза. На самом деле, я очень рада, что она сейчас не расстроена. Возможно, я не все понимаю, но мне это не важно. — Получается, что ты Лёшу и не любила толком. Слушай, а если б он предложил тебе отношения, чтоб тогда? — Не предложил бы. Я не идиотка. Он вечно с какими-то девчонками тусит, и вообще никогда меня не замечал. С чего бы ему вдруг резко влюбиться только от моего признания? — беспечно сказала подруга, обнуляя все свои чувства и надежды, которые я принимала за чистую монету. — Все равно он идиот, мог бы просто вежливо наедине ответить отказом. — Ну але, мы точно об одном человеке говорим? Если б он так сделал, это был бы не Лёша. Вспомни Дреды — он даже тогда вежливости не проявлял. — И зачем тогда тебе это было нужно, если ты понимала, какой он? — Ну я же сказала — идея фикс. Покорить непокоримое. Теперь мне по фиг. Теперь могу уверенно себе сказать — сделала, что могла и поставить точку. И блин, может, даже влюблюсь в нормального парня. Без тараканов в голове и ЧСВ до небес. — Ой, отдохни уже. Ты только закончила с прошлой влюбленностью. — Ну и что? Это не работа же какая-то. Быть влюбленной — круто. А ты хочешь сама влюбиться? Я задумалась. — Мне кажется, мне еще рано для отношений. — Я не про них, а про влюбленность! — Тогда хочу, — честно сказала я, внезапно осознав, что влюблённость — это далеко не всегда отношения. Аля глянула на дисплей смартфона. — По домам? Поздно уже. — Поехали. Мы встали со скамейки. Напоследок я сфоткала Альку на фоне заката и пруда, потому что реально красивый кадр, и мы пошли в сторону остановки. — Слушай, а прикольно было, когда Лёшка на тебя внимание перевел? — вдруг вспомнила Алька. — У тебя такое лицо было. — Обхохочешься, — буркнула я, не поддаваясь на троллинг подруги. — Нет, я серьезно. — Я тоже. — А если б он реально на тебя запал? Ты б стала с ним встречаться? — Дура, что ли? Я бы в принципе никогда не стала мутить с парнем, который тебе нравится! — обиделась я. — Сама дура! Это другое! Я вообще б не обиделась, если б ты с ним… — Ой, хватит уже! Он специально так сказал, ради рофла, не ищи в этом смыслов! — Да я и не ищу, — пожала плечами подруга. — Но есть же в нем что-то такое. — Может. Не знаю. Вон наша «однёрка» едет, давай быстрее! Опоздаем! Я была рада избежать темы, которую начала подруга. Потому что даже себе не захотелось признаваться, что после трех слов «ты будешь моей» во мне что-то щелкнуло. Нет, я не ощущала, что влюбилась в Лёшу как Алька. Не приняла это как вызов или намек на реальный интерес. Но было что-то в этих словах и в самом парне что-то такое, от чего меня кидало в жар и почему-то память невольно прокручивала этот момент. Потому что мне никто никогда не говорил такого. Пусть даже и в шутку.