Глава 2. Пояснение 1.1

***

Оказавшись под водой связанной Уэнсдей смогла только ждать, пока у неё закончится кислород и она захлебнётся водой. После неё в воду полетел и Ксавье. Тоже связанный. И снова знакомый провал в памяти. Скоро такими темпами в ней не останется ничего. По словам незнакомки, которая сидела на кухне, и буд то ожидала когда кто то из них проснётся. —Когда я вышла на прогулку... - перестала на пару секунд говорить она, отпивая глоток нового бокала вина —Я проходила мимо озера. Признаться честно, я подумала вы мертвы. И вы реально были мертвы. - вырвался смешок. Словно она смеялась над тем, что они тогда уже были мертвы. — Я рискнула вас вытащить. Я так и не разглядела лица подонка, который вас туда кинул. —Откуда вы знаете, что нас туда кинули? - не доверчиво спросила Уэнсдей. —Это логично. Не смогли же вы сами себя так связать по рукам и ногам. - снова этот смешок. Да она издевается. —Так вот. Когда я вас вытащила, поняла, что у меня практически нет шансов вас оживить. - Уэнсдей с интересом слушала незнакомку —Я рискнула. И применила на вас заклинание. Так скажем, вы теперь не особо люди. И надо научиться это скрывать. —В каком смысле, не особо люди? —Просто посмотри в зеркало. Уэнсдей подошла к ближайшему зеркалу и чуть не упала в обморок. Её глаза были такими же алыми, как и у незнакомки. Или как там её зовут. Она так и не представилась. Не поверив отражению Уэнсдей начала трогать лицо руками, тереть его. Даже влепила самой себе пощёчину. Глаза всё так же красные. Медленно повернувшись в сторону женщины, Уэнсдей стала всматриваться в её лицо. Искать в нём подвох или издёвку. Но ничего не было. В её глазах было...отчаяние? Она жалела её? За что? Простояв ещё пару минут, Аддамс решилась спросить: —Как вас зовут? —Можешь звать меня просто Лаура. - спокойно ответила незнакомка. Точнее, теперь Лаура. —С Ксавье тоже самое? —Да. —Что нам теперь делать? - в голосе Уэнсдей была грусть и не понимание. Точнее, теперь понимание, почему она сама не своя. Нет стального голоса. Нет запрета на эмоции. Все её стены, строившиеся годами были разрушены. Ей будет не сладко в этом мире. —Я помогу вам, Уэнсдей. - Лаура подошла к Уэнсдей и взяла её ладони и закрыла своими. —Я понимаю, какого это, быть новичками. Но вы справитесь. Главное, научиться скрывать внешние признаки водников. —Водников? Кто это такие? Я никогда о них не слышала. - Уэнсдей даже и не пыталась отойти от Лауры, или вырвать свои ладони из её. Аддамс как ни странно доверилась ей. Но внутри неё бушевал ураган эмоций. Он сводил с ума новыми для Уэнсдей ощущениями. —Милая, ты и не узнаешь кто это. Никто не знает, кто это, кого они представляют, и какие у них способности. Это великая тайна, и со временем ты поймёшь ценность своей способности. Это был просто снос крыши. Мозг Уэнсдей не справлялся с таким количеством информации, которую она получила за буквально 10 минут. Её жизнь перевернулась с ног на голову. Хотелось убежать от всего этого, и вернуться к тем, кто дорожил ею. Кричать, что она жива и с ней всё хорошо. А может, никто вовсе и не заметил пропажи. Ну пропала она и что. Практически все считали её странной до ужаса, и могли просто принять это за побег, который она так давно планировала. Впервые младшая Аддамс поняла, как же важны близкие в её жизни. И вот, проявилась первая слезинка. Маленькая она потекла вниз, оставляя за собой дорожку. Затем другая, потом третья. Лаура не могла спокойно смотреть, как она плачет, и приобняла её. Уэнсдей в ответ ближе прижалась к Лауре. Как к кому то родному. Последний раз она плакала над могилой Нерона. Её питомца. В этот момент Лаура стала наставником Уэнсдей. Но не на все вопросы она ответила. —Лаура, скажи честно. Я смогу жить обычной жизнью. Или вернуться к прошлой? - внутри Уэнсдей вспыхнула маленькая надежда. —Уже нет, Уэнсдей. Теперь твоя жизнь разделилась на до и после.

...

После разговора Лауры и Уэнсдей проснулся Ксавье. Уже ему пришлось объяснить всё вкратце. Он был в таком же шоке, как и его подруга немного ранее. Честно, он тоже думал что умер. А если б бы и выжил, то не смог нормально жить. На его глазах Уэнсдей связанную выбросили в озеро. А потом и его. Это осталось отпечатком в памяти. Теперь это их общий секрет. До которого времени он будет секретом никто из них не знает. —Куда нам теперь идти? - задал вопрос Ксавье. Действительно, куда им теперь идти? —Вы пока поживёте сдесь. То того момента, пока вы не научитесь контролировать бушующие в вас эмоции и скрывать внешние изменения в вас. Как бы странно это не прозвучало, но теперь они как одна семья. Лаура в этой семье мать одиночка, а Ксавье и Уэнсдей её дети. Маленькие, ничего не знающие о внешнем мире. Как бы их не было жалко, теперь они должны держаться вместе. Конечно, не всю оставшуюся жизнь, только до их восемнадцатилетия. А оно не скоро.

...

—Итак. Для начала, я должна вам объяснить как справляться со своими эмоциями. Это самое главное, так что советую слушать меня внимательно. Они втроём сидели на каком то винтажном ковре в гостиной. Так создавался типо уют. —Как вы уже заметили, вы не можете контролировать свои эмоции. Тем самым вы теряете контроль над самим собой. Когда я скажу способ завладеть контролем это вам покажется очень лёгким. Но до того момента, как вы попробуете это сделать. —Можно вопрос? - не удержалась Уэнсдей. Уж больно ей нужно кое что узнать. —Конечно. Спрашивай. —Откуда вы всё это знаете? Да, я понимаю, вы тоже водник, и уже опытный, но меня мучает этот вопрос. Кто был тем, кто вас всему научил? —Это долгая история, Уэнсдей. И она может тебе не понравиться. - Лаура остановилась, делая вдох и выдох, чтобы успокоиться. Этот вопрос её задел. —Я была тогда маленькая. Меня украли у моих родителей. Меня пытали, насиловали, избивали, пытались узнать информацию о родителях, где у них лежит сейф, какие пароли я знаю и так далее. Когда я ничего им не сказала, я стала бесполезной для них. Они решили выкинуть меня в реку. Я была также мертва как и вы. Но потом, я вдруг очнулась под водой. Я не знаю что со мной случилось потом, но очнулась я именно в этом доме. Я чувствовала себя не в своём теле. Будто оно не моё. В комнате повисло молчание. Уэнсдей уже несколько раз пожалела, что задала такой вопрос. Было видно по лицу Лауры, как после её рассказа она замолкла. Она вспоминала прошлое. Оно пролетало в её глазах. —Что было дальше? - неуверенно рискнул спросить Ксавье. —А дальше я начала разбираться в себе. Я, фактически самоучка. Мне никто не помогал. Меня никто не искал. Даже родители, которые любили меня больше всего. Я для них до сих пор мертва. - Лаура потянулась к рукам ребят и взяла их своими. —И теперь вам придётся пережить это. Будет не легко, но я вам постараюсь помочь. Я не хочу, чтобы вы были как я, самоучки. У меня ушли на это годы, и я потеряла много времени. Но я не хочу чтобы так было с вами. Вы ещё молоды, и не похоже, что вам есть восемнадцать. Поэтому теперь вы так сказать под моей опекой. Ребята не знали, что ответить. А просто подсели к ней и обняли с двух сторон. Это был самый нежный момент за всё время. Посидев пару минут в обнимку, Лаура приступила к обучению: —Знаете, всё зависит от того, о чём мы думаем. Вот, например, Ксавье. - она указала взглядом на него — Когда ты получаешь рану, ты запоминаешь ту боль, что почувствовал в тот момент. А далее, ты начинаешь избегать любых способов её получить. Ты мысленно настраиваешь себя на эту боль. Да, когда ты получаешь значительную рану это действительно больно, но становиться ещё больнее, когда ты о ней думаешь. Ты начинаешь ощущать что боли становиться больше, но это только твоя психосоматика. Мы сами себя в частности настраиваем на боль. И скорее не на её появление, а на её увеличение. Тоже самое и с вашим контролем. - резко взгляд Лауры перескочил на Уэнсдей. —Вы должны заставить себя думать о том, что у вас всё нормально с внешностью. К примеру Лаура начинает смотреть в одну точку. И за пару считанных секунд её глаза становятся нормальными. Зелёными. Даже, смесь салатового и зелёного. Так она её больше похожа на какую то лесную ведьму. Смотря на её платье, можно только представить, как она его сама делает из листьев. —Примерно так. - продолжила Лаура, только уже с нормальными глазами. Теперь то она похожа на женщину. Очень властную женщину. —Попробуйте вы. На пару секунд парочка зажмурилась очень сильно. Но когда глаза снова открыли, они всё также алые. —Ладно. Давайте, я дам вам время, и вы потренируйтесь в своих комнатах. И переоденьтесь. Одежда после погружения в озеро уже не лучшего качества. В ваших шкафах лежит вся нужная одежда. - эта женщина действительно святая. —Я надеюсь, что вы помните, где ваши комнаты, и провожать вас не надо? Уэнсдей с Ксавье переглянулись между собой. Потом Ксавье ответил, что не нужно их провожать. Поднимаясь вместе по лестнице, вдруг Уэнсдей решила заговорить: —Как думаешь, мы сможем выжить? —Почему именно выживем? - это слово Ксавье посчитал странным. Они же вроде сейчас не на играх на выживание. —Просто, если мы не сможем научиться тому, о чём говорит Лаура, то мы просто не выживем. —Не говори глупостей, у нас всё обязательно получится. Я в этом уверен. —Точно? - этот вопрос прозвучал с такой нежностью, что Ксавье улыбнулся: —Точно. Его улыбка была ярче всего. Его улыбка начала привлекать Уэнсдей. Его улыбка манила её к нему. Когда они дошли до места расхождения по комнатам, Уэнсдей посмотрела в глаза Ксавье. Он заметил её взгляд, и повернулся в её сторону. Таким образом получилось, что за спиной Уэнсдей была её комната, а за спиной Ксавье его. Снова тишина. Неловкость. —Можно задать ещё один вопрос? - почти шёпотом произнесла Уэнсдей. —Можно. - после ответа Ксавье сделал шаг в сторону Уэнсдей. Они стали ближе. —Можно тебя поцеловать? —Конечно можно. - еле успел договорить Ксавье, как Уэнсдей потянулась к его губам. Она пыталась быть нежней, хотя внутри неё было чувство власти. Вот только когда ноги стали ватными, и ей пришлось держаться за шею Ксавье, обвив её своими руками она поняла, что нихера не контролирует. В первую же секунду Ксавье ответил на поцелуй. Он ждал этого так долго. Что порой даже не знал как жить. Столько забот, столько проблем. И только она могла разукрасить его жизнь. Забавно, что девочка, у которой аллергия на цвет, могла настолько сильно украсить жизнь художнику. Далее поцелуй углубился, и Уэнсдей была не против его языка. Ей было приятно. Она зарылась пальцами в его длинные волосы, немного оттягивая их назад, но Ксавье не хотел отрываться от её губ. Как и она сама от его. А ещё появилось новое ощущение тугого узла снизу. И лёгкое покалывание. Вот, насколько сильно мог на неё повлиять Ксавье. Но совсем скоро пришлось отстраниться от друг друга из за нехватки кислорода. —Тебе понравилось? - сам того не зная зачем спросил Ксавье. —Конечно. - Уэнсдей улыбнулась так, как не видел никто. Новый поцелуй не заставил себя ждать. Они просто стояли у стенки к комнате Уэнсдей, целуясь. Второй поцелуй был не таким длинным как первый, но был значимым. Наконец оторвавшись друг от друга, они отошли на достаточное расстояние и попрощавшись, разошлись по разным комнатам. Сегодня был самый незабываемый день. Сегодня они оказались живы. Сегодня они узнали правду о том, кто они теперь такие. Сегодня, они впервые поняли, почему так поменялись. И сегодня впервые они поцеловались. Когда Уэнсдей забежала в комнату, она не могла спокойно стоять. Между ног было очень липко, а мысли, которые она не могла конечно же сейчас контролировать подбрасывали ей довольно развратные сцены. Раньше она слышала, как справиться с этим, и даже видела как. Нет, она не смотрела порно. Но она много читала. И возможно сейчас ей это поможет. Забежав в душ, по пути снимая с себя вещи, она включила воду и стала под струи тёплой воды. Она немного снимала возбуждение, но не настолько, чтобы спокойно продолжит заниматься своими делами, не думая не о чём. Опустившись вниз, она расставила ноги и начала массировать клитор. От каждого движения, Уэнсдей извивалась, в попытках получить больше удовольствия. Она прикрыла глаза. И снова, как некстати, её мозг подкинул ей некоторые непристойные кадры. В своих мыслях она представила перед собой Ксавье. Он нежно прикасался своими подушечками пальцев к её бархатной коже. Будто боялся как то сломать. И она настолько хрупкая, что может рассыпаться в миг от одного прикосновения. От мыслей о том, как его губы целуют каждый участок её кожи, оставляя засосы всё путалось в голове. Чувствовать его голову у шеи. Потом между грудями. Затем возле пупка. И наконец, его голова оказывается между её ног, делая нежные поцелуи на бархатной коже. После этой мысли она с криком кончила. Вот только ни его, ни засосов, ни поцелуев не было. Грёбаная фантазия.