Глава 6. Ответы 2.2

***

На фоне новостей Уэнсдей сразу отказалась от госпитализации которую ей предлагали. Она не обязательна, и ей дали выбор. Она подписала документы и молча вышла из больницы, всё ещё приходя в себя. Ей казалось, что это сон. Что сейчас она проснётся, и забудет об этом. Она даже дала сама себе пощёчину, после чего на неё все косо смотрели. Но этого не произошло. Ладно, допустим, это реально не сон. Ей нужно время, чтобы принять тот факт, что теперь в ней есть ребёнок. Малыш. Который возможно будет похож на неё. Или на Ксавье. А может вообще девочка? Столько мыслей в голове, что не можешь сосредоточиться на главном. Теперь нужно рассказать Ксавье об этой новости. Потому что она пока не будет что то делать, а всё хорошенько обдумает. Кажется, если б бы Энид когда-нибудь узнала о том, что сейчас творится, и как себя ведёт Уэнсдей, она бы её не узнала. И не поверила бы, что это она и есть. Едя в такси, Уэнсдей всё время смотрела в окно, за которым лил мелкий дождик. Прямо к её настроению сейчас. Даже в салоне играла какая-то скудная музыка. Где-то в глубине души Уэнсдей поселился страх, что Ксавье может уйти. А если он не хочет ребёнка? Сомнения то появлялись, то пропадали. Но неизменным оставалась только мысль, оставит она ребёнка, или нет. Время пролетело так быстро, что из своих мыслей Уэнсдей вытянул голос таксиста: —Мы на месте. Она протянула ему деньги без сдачи и вышла из такси. По всей видимости, Ксавье был дома, ведь его машина стояла на своём месте. А без неё он никуда не поедет. Поднявшись на нужный этаж, она зашла в квартиру. Как она и думала, Ксавье был дома. Он был заметно не в настроении, даже раздражённым. Пока Уэнсдей разувалась, слышала как ему кто-то позвонил, и он грубо ответил "Достали названивать, я ещё не закончил, а уже новые проблемы". Желание ему рассказывать про беременность заметно пропало. Но, если не сейчас, то она так и не решится этого сделать. Уэнсдей подсела к Ксавье, понимая что сейчас не лучший момент. Уже хорошо, что у неё нашлись силы рассказать. —Слушай, Ксавье... - она пыталась подобрать подходящие слова. После её незаконченной фразы, он на пару секунд повернулся в её сторону, смотря в её глаза. А затем поступил новый звонок. Ему пришлось его взять. Снова кто-то говорил возмущённо про проблемы, о которых Уэнсдей неизвестно. Так, ладно. Вдох. Выдох. Она сможет это сказать —Ты задумывался когда нибудь о детях? - чёрт, это всё, на что ей хватает сил. Этот вопрос не был оставлен без ответа: —С чего вдруг ты решила об этом поговорить? - не отрываясь от ноутбука, ответил Ксавье. Ему будто без разницы. —Просто, хотела поинтересоваться. А, ты бы хотел своих детей? - она придвинулась к нему ближе, чтобы он обратил внимание. И он обратил. После вопроса Ксавье полностью повернулся в её сторону, намереваясь что то сказать. Только он не успел, потому что Уэнсдей побежала в ванную. Снова тошнило. Кажется, без слов он всё понял. И немного испугался. Стоя за закрытой дверью, он ждал её. Когда она вышла, прополоскав перед этим рот, Ксавье спросил: —Ты беременна? Не передать словами его эмоций в тот момент. И страх. И удивление. И воспоминание о грёбаном переломном дне. Пазл в его голове сложился. Остался только ответ Уэнсдей. —Да. На лице Ксавье появилась улыбка. Все сомнения и страхи улетучились моментально. Он был очень рад что станет отцом. В порыве эмоций, он прижал к себе Уэнсдей, обнимая. Она обняла его в ответ. Эмоции переполняли обоих. Даже пропустили момент когда он поднял её и начал кружить, крепко держа в руках. На фоне был слышен разрывающийся от звонков телефон, но ему было плевать. Сейчас самое главное, это их ещё неродившийся ребёнок. Ксавье не хотел повторять за своим отцом. Ему так в детстве не хватало внимания от него. С сыном, или дочерью Ксавье так не будет. Он кинет в любой момент работу ради них обоих. Уэнсдей не ожидала такой реакции, но тоже очень рада такому развитию событий. Находясь в объятьях Ксавье, она оставила короткий мимолётный поцелуй на его губах. —Ты не представляешь, как я рад... - целуя Уэнсдей в макушку, произнёс Ксавье. —Я буду оберегать вас обоих. Больше не на шаг не отойду... - он опустился на колено перед Уэнсдей —Прости, что сразу не обратил внимания... —Ксавье начал целовать её живот. Сегодня она была в топе и штанах, поэтому доступ к нему был открыт —Он такой маленький ещё... - слова выходили тихими. А потом снова поцелуи. —Какой месяц? —Второй, практически третий. —Боже, я на седьмом небе от счастья. - Ксавье поднялся с колен, и снова притянул к себе —Спасибо, что ничего не сделала с ним. Я люблю тебя. —Я тоже тебя люблю. - всё оставшиеся время они лежали в обнимку, разговаривали, проводили время вместе.

...

На третьем и четвёртом месяце Уэнсдей буквально не отходила от туалета. Только она выйдет, как снова тошнота подступает к горлу. Это были два месяца ада. Во время них они вместе решили сходить к врачу, чтобы узнать поподробнее о том, к чему готовиться. Обычно при беременности девушек тошнило в первых месяцах, а её тошнило вплоть до середины пятого. Это было удивительно. Уэнсдей и Ксавье думали, что у них родится ребёнок, который с самого рождения будет водником, потому что беременность Уэнсдей протекала очень странно. Да, у всех по разному, но ей было сложнее. С каждым днём Уэнсдей становилось плохо, и ей прописали постельный режим. Тем временем животик уже начал округляться, и посещения к врачу участились. Они не понимали, почему ей так трудно даётся беременность, и решили приехать к Лауре. Она по прежнему жила в том доме. Переезжать не было смысла, ведь она очень любила этот дом. Тем более он был не примечательным. Лаура встретила их тёплыми объятиями. Она по ним очень скучала. Когда Уэнсдей и Ксавье рассказали Лауре о беременности, и о трудностях, она была очень удивлена. И всё же попросила Уэнсдей отойти на разговор наедине: —Лаура, что мне делать? - в отчаянии спрашивает Уэнсдей —С каждым днём всё хуже и хуже. Наш ребёнок тоже будет водником? —Незнаю. Я не слышала случаев, когда ребёнок с самого рождения был водником. Но есть проблема по серьёзней. - Уэнсдей напряглась —Так как когда я вас оживляла, я делилась с вами своей кровью. Вы стали мне как дети. И получается, что у вас схожая кровь, как у брата и сестры. Не хочу тебя огорчать, но ребёнок может родиться с отклонениями. - с сожалением произносит Лаура, и приобнимает Уэнсдей за плечи —Если будет нужна помощь, я вам помогу как смогу. —Спасибо. - в уголках глаз Уэнсдей появились маленькие слезинки. —Ты и Ксавье. Вы со всем справитесь, не смотря на трудности и проблемы. Я верю в вас, и очень надеюсь, что ребёнок сделает вас сильнее. - Лаура держала лицо Уэнсдей прямо перед своим, проговаривая каждое слово. Уэнсдей не могла успокоится. Она очень любила Лауру. И любит до сих пор. Для неё она была примером. Примером доброты. Да, их первая встреча была не самой удачной. Но они в итоге стали друг другу родными. Выехав из дома Лауры, Уэнсдей стало легче. Будто она забрала её боль. А со временем Ксавье пришлось ещё больше углубится в работу, поэтому он мог частенько пропадать. Но зато вечером и ночью он был весь её. С ног до головы. Жизнь возвращалась в прежнее русло. Врачи заметили улучшение, и для его подтверждения приходилось несколько раз в неделю ездить к ним. И спустя две недели с Уэнсдей сняли постельный режим, и она смогла вернутся на работу. Мистер Фокс обо всём знал, и даже посочувствовал Уэнсдей. И Крис тоже в курсе. Он начал частенько помогать ей с работой, понимая, что ей сейчас не легко. Каждый день на обед они ходили на террасу. Брали тот кофе, из за которого её несколько месяцев назад вытошнило, и садились за столик, попутно обсуждая новые сплетни. Крис всё больше ей рассказывал о других. Он часто подменял её на разных мероприятиях, куда нужно было ездить. В общем, они очень сдружились. Так и прошли ещё три месяца. Живот было уже во всю видно. Но это не мешало Ксавье и Уэнсдей ночью. Он также сильно её любил. И не сказать, что Уэнсдей стала хуже выглядеть во время беременности. Она наоборот, стала выглядеть более женственней. Спустя месяц, перед сном, каждый день она представляла, как бы они выглядели, если бы были женаты, и у них было двое детей. Она представляла, как возвращаясь домой, её встречал Ксавье с мальчиком на руках. Почему-то она представляла мальчика, со светлыми волосами. Но точно она не знала пол, так как они с Ксавье договорились, что не будут узнавать пол ребёнка. Будет для них сюрприз. Комнату для ребёнка была уже практически готова, осталось закупить побольше памперсов, полотенец и так далее. Комната будет тёмных оттенков зелёного. Ксавье и Уэнсдей очень обожают этот цвет. Их квартира оформлена в чёрных, зелёных, иногда жёлтых тоннах. В гостиной были панорамные окна, а по углам возле них было что-то на подобии живого уголка. Там стояли пальмы, которые гармонировали с другими высокими и средними цветами. Поливать их не составляло труда, и плю это очень отвлекало от других мыслей. На этой неделе должна была быть вечеринка в агентстве. Её устроили в честь открытия новых филиалов в Нью-Йорке. Именно на этой вечеринке впервые в жизни встретились Ксавье и Крис. Ксавье видел, как близко общаются Уэнсдей и Крис, и даже немного ревновал. Но, ревновать пришлось не долго, ведь после вечеринки она была полностью его. Эта ночь была незабываема. Жаркие поцелуи по всему телу заставляли чувствовать покалывания внизу живота. А засосы, что остались на шее и ключицах ещё долго не дадут забыть. Видя их перед зеркалом, Уэнсдей ощущала счастье. Перед её глазами был Ксавье, лежащий на кровати, и полностью её. —Как долго не спишь? - из за спины послышался знакомый сонный голос —Достаточно долго. - Уэнсдей с улыбкой направилась к кровати. И, на половине пути остановилась. Живот сковала боль. На лице появился испуг. Она схватилась за живот, чувствуя мокроту внизу. Ксавье быстро встал и ринулся к ней, придерживая, чтобы та не упала. —Что случилось? - испугано, стал спрашивать он. Уэнсдей почувствовала ещё больший прилив боли. И лужа под ней. Он понял, всё без слов. Посадив её на кровать, Ксавье побежал собирать вещи. Какие было без разницы, главное быстрее. А Уэнсдей всё больше съёживалась от боли. Лужа была большой, и не переставала расти. Перед глазами начало плыть. Потом перед её глазами появился Ксавье, который взял её лицо в руки, что то говоря. Но уши заложило. Она пыталась держаться и не закрывать глаза. Но долго держаться не получилось..

...

Открыв свои глаза, она увидела на своей груди маленький комочек. Личико было в крови. Он был укутан в пелёнку. И дышал. Уэнсдей непроизвольно улыбнулась, смотря на ребёнка. Это был её ребёнок. Маленький, беззащитный ребёнок. Не знающий ничего о жизни. И теперь они несут ответственность за него. Уэнсдей и Ксавье. Им предстояло многое. Повернув голову, она увидела Ксавье, склонившегося возле неё. —Мальчик. - единственное, что произнёс он, расплываясь в улыбке. —Мальчик. - повторила Уэнсдей —Наш маленький Джек. —Джек? - переспросил Ксавье. —Да, Джек Джонс Холл.