Часть 1

      «Да что она о себе возомнила? Нахожусь на обучении пятый год, а до сих пор не имею доступа даже к литературе, сколько можно? Я сама сварила идеальный вариант зелья Зазеркалья, приручила демона шестого порядка и смогла правильно вызвать демона пятого! Я докажу, что способна на большее!»       Авалайн на цыпочках кралась через прихожую огромного особняка. Придерживая длинную мантию, стараясь издавать как можно меньше звуков, молодая ведьма шла по коридорам и залам, в котором обучалась магии.       Селеста, опытная ведьма, почти пять лет назад выкупила Авалайн у бедной крестьянской семьи. Девочку собирались выгнать из деревни потому, что магический талант в ней начал давать ростки, на обучение в специальных чародейских академиях у семьи попросту не хватало денег, не говоря уже о покупке специальной литературы или оборудования. Риск же магических всплесков у необученных магов был слишком велик, их сила требовала выхода, а контролю научиться самостоятельно возможности не было. Таким образом, третьего из девяти детей родители были готовы потерять ради сохранения жизней себя, семьи, да и всей деревни.       Авалайн повезло, Селеста заметила её в своем магическом шаре и за горсть серебра прибрала к себе. Будучи ведьмой мудрой и имеющей за спиной опыт воспитания более двух десятков ведьм и ведьмаков, Селеста с готовностью приняла и этот вызов.       Авалайн подавала большие надежды. Ей достался сильный и достаточно глубокий дар, который было легко развивать, правильно затрагивая струны подростковой любознательности. В конечном итоге, Авалайн вполне могла сравняться с самой Селестой по силе, лишь бы хватило терпения. И вот этого Авалайн не хватало совершенно и безоговорочно. Та самая любознательность, которая помогала ведьме грызть гранит магической науки, часто заставляла её совершать глупости.       К счастью, Селеста уже имела опыт управления наделенными силой подростками и, в общем-то, не запрещала им экспериментировать, заблаговременно оградив чересчур любопытных от знаний, которые могли нанести им физический, магический или ментальный вред. Нет, конечно, можно и с библиотечной лестницы упасть, да шею свернуть, но пеленать взрослых людей она не собиралась.       Селеста направилась на ежегодный шабаш. Крытая шикарная карета, отделанная бархатом цвета теплой ежевики и с золотой вышивкой в виде гербов владелицы по дверцам, была запряжена четверкой крупных пантер угольно-черного окраса. Огромная антропоморфная крыса в черном фраке и с цилиндром на голове, исполняющая роль кучера, смотрелась в этом великолепии несколько абсурдно, но пантерами кто-то должен был погонять, а Селесте не положено было по статусу.       Шабаш продлится три ночи. Еще около суток на дорогу туда и обратно. Значит, при самом плохом раскладе, у Авалайн было три дня. При очень хорошем — пять. В среднем же четыре, но ведьма планировала уложиться за два. Не больше одного дня уйдет на слом барьера Селесты и еще денек на то, чтобы почитать хранящиеся там свитки да гримуары. Ничего серьезного, но после этого у Авалайн хотя бы появится понимание того, что именно скрывает наставница и, тем более, почему она это делает.       Оставшаяся без надзора воспитанница подождала заката, чтобы увериться в том, что наставница успела отдалиться от поместья достаточно далеко, и вышла на охоту. Пробираясь по пустынным коридорам особняка в сторону покоев Селесты, Авалайн чувствовала трепет. Тот самый, который испытывает ребенок, забравшись в родительские закрома, чтобы увести банку варенья. Знать, что делаешь что-то запретное, но не иметь возможности устоять перед этим. При этом, Авалайн была уже далеко не ребенком, во всяком случае так она считала в свои двадцать один. И закрома, в которые она пыталась забраться, были далеко не теми, где хранят варенье.       Покои Селесты по обыкновению были не заперты. Пройдя через обширную гостиную, Авалайн попала в спальню. Справа узкой комнаты находились письменный стол, кресло и спальная кровать. Если все вышеописанное было чем-то обычным, то вот кровать стоила отдельного внимания: огромная, двухместная, скрытая балдахином из полупрозрачной ткани. Селеста явно любила комфорт. Гардеробная находилась в отдельной маленькой комнатке, туда молодая ведьма решила не заглядывать.       Слева же находилась та самая часть, ради которой и было затеяно все это мероприятие: запретная кладовая. Три больших книжных шкафа, уставленных самыми разнообразными книгами и свитками; странные установки, назначения которых Авалайн не понимала, но примерно представляла: эта нужна была для алхимии, вот эта — для заклинательского ремесла, в углу стойка со снаряжением по демонологии.       Бесчисленное количество свечей разливало по комнате мягкий желтоватый свет, слегка трепещущий от резких дуновений сквозняка или неаккуратных движений нарушительницы. Света было в избытке, казалось, темных мест или углов в комнате нет вообще. И, на первый взгляд, ничего не отделяло Авалайн от тайн, скрытых в этом месте. Но она была уверена: барьеров, как минимум, два. И оба она знала и, в теории, могла обойти или разрушить.       Первым барьером была оптическая иллюзия. Достаточно простое заклинание, если идешь по направлению к скрытому этой иллюзией объекту, то он не приближается. Можно тратить часы, идти или бежать, неважно. Ощущение неизменности расстояния никуда не исчезнет, но появится усталость. Просто сконцентрировавшись, сфокусировав сознание на реальности и закрепив его крупицей магии, иллюзию можно обойти не разрушая. Так Авалайн и поступила.       Каких-то изменений поначалу не было, но дальше… Дальше они появились. Оказалось, заветные закрома закупорила печать. Между молодой ведьмой и столь желанными тайнами встала непреодолимая стена, сотканная из чистейшей магической энергии самой Селесты. Нити, насыщенного синего света, образовывали сложный, но правильный геометрический орнамент. То тут, то там Авалайн видела странные символы, значения которых не могла понять. Это был шифр, геометрический орнамент позволял себя двигать, перемещать и изменять, сохраняя суть, но меняя форму рисунка.       Было достаточно сложно. Авалайн пришлось воспользоваться чуть ли не всеми накопленными за годы обучения знаниями о магических барьерах, но разгадка оказалась до безобразия простой. Обращаясь к магическому взору, молодая ведьма видела, что каждый из символов так или иначе имеет корни. Тонкими, едва различимыми взглядом, лучиками, эти символы связывались с какими-то предметами в комнате. Авалайн задула одну из свечей в канделябре на стене, сместила чернильницу на рабочем столе, перелила выдохшееся вино из бокала в обычную чашку и заперла входную дверь на торчащий в замочной скважине ключик.       Все это было кодовым шифром, позволявшим с каждым новым передвижением орнамента сначала создать в нем прореху, а затем и расширить её до размеров обычного входа. Несколько часов мозгового штурма дали о себе знать, сердце упало в пятки в трепетном восторге от осознания, что она справилась. Проникнув в запретную кладовую наставницы, Авалайн даже растерялась. По правде, ей хотелось попробовать, но она совершенно не была уверена в том, что сломить столь сильную преграду у нее получится.       Пройдясь рядом с книжными шкафами, девушка провела кончиками пальцев по корешкам переплетов и заметила деревянный пюпитр, на котором покоилась раскрытая посередине книга. Подойдя, Авалайн попыталась прочесть записанные там строки, но язык был ей совершенно незнаком. Когда же молодая ведьма поняла, что тут что-то не так, было уже поздно. Её взгляд оказался прикован к страницам странной книги. Это было не болезненно, ощущалось так, словно девушка просто засмотрелась на пергамент, но отвести взгляд решительно не могла и это пугало.       Позади послышались неторопливые шаги, совмещенные с плавными негромкими хлопками в ладоши, но обернуться и посмотреть Авалайн не могла. Стало страшно. — Тц, — цокнул кто-то языком за спиной скованной ученицы, — Самая банальная из ловушек сработала, кто бы мог подумать, да?       Голос незнакомца был мужским. Кто это? Грабитель? Вор? Убийца, проникший в поместье? Авалайн была уверена, что она тут одна. Они все четыре с лишним года прожили в особняке вдвоем, даже гостей толком не было! В тело прокрался неприятный холодок. — Кто ты? — настолько уверенно, насколько могла, спросила Авалайн. — Мы пока не сталкивались с тобой, — спокойно ответил мужской голос.       У говорившего был удивительно нежный для мужчины голос. Нет, он был не слащавым, словно это принц или герцогский сын. Голос был низким, уверенным, звучным и пробирающим до мурашек. В приятном смысле этих слов. — Меня зовут Олдберрик. Я — фамильяр Селесты, призванный и удерживаемый её волей. Её правая рука, а иногда и левая рука. Хранитель её тайн, домоправитель и охранник. Ну-с и помимо прочего, я являюсь элементалем. — И какова твоя стихия? — поинтересовалась все еще скованная, но слегка успокоившаяся Авалайн.       Молодая ведьма слышала о фамильярах, их могли заводить ведьмы из сильнейших, познавшие магическое искусство по-настоящему глубоко. В принципе, Селеста под эти критерии подходила, речь Олдберрика Авалайн немного успокоила. — Моя стихия, — задумался мужчина, доселе не показывавшийся. — Я не элементальный элементаль, уж прости за каламбур. Но, если это можно так назвать, стихия у меня есть. Да, наверное, есть.       Авалайн слышала, как с каждым словом мужчина приближается. В его речи не было смеха, но он явно улыбался. Медля с ответом, Олдберрик приблизился к скованной ученице вплотную и выдохнул последнее слово в самое её ухо: — Похоть…