Часть 5

      Не до конца понимая что происходит, Авалайн прикрыла глаза и даже слегка напряглась. Олдберрик это почувствовал, но это не вызвало в нем ничего, кроме улыбки. Даже несмотря на это невольное напряжение, его средний палец легко проскользнул внутрь.       Напряженное недоверие в Авалайн сменилось удивлением. Она непроизвольно встала на носочки, когда мужчина, не вынимая пальца из её задницы, попытался потянуть её вверх, словно требуя, чтобы она выровнялась. Авалайн подчинилась.       Чувство было странным. Ведьма не смогла бы сказать, что она получает от этого удовольствие, сравнимое с проникновением в её влагалище. Это вообще сложно было назвать чем-то приятным… но на волне того же удивления она осознала, что не находит это чем-то неприятным. Больше того, ей хотелось попробовать больше. Больше, глубже, толще… — Расслабься, — негромко протянул Олдберрик в самое её ухо, обдав кожу своим горячим дыханием. Одно короткое слово мужчины и Авалайн снова почувствовала, пусть и не так отчетливо, как прежде, то самое тянущее чувство внизу живота. — Не тяни так сильно… — тихо прошептала она непослушным тоном в ответ. И он пошел ей навстречу. Авалайн смогла встать на полную стопу. Выдохнув, девушка чуть шире расставила ноги и легла обратно на стол, выгнув спину. Чувствуя, как мужчина вынимает из нее палец, ведьма хотела было возмутиться, но тут же почувствовала как он приставляет к первому второй. Олдберрик снова ощутил нарастающее в ней напряжение, поспешив девушку успокоить: — Все в порядке. Я не сделаю тебе больно. — Но… там сухо… — неуверенно ответила Авалайн.       Олдберрик негромко засмеялся, просто взяв ладонь Авалайн свободной рукой и положив ей же между ягодицами. Сухо там не было. Пальцами, Авалайн нащупала странную субстанцию… она была примерно такой же скользкой, как кухонное растительное масло, но гуще. — Все мое тело создано для того, чтобы доставлять удовольствие. Я тебя трахаю, а не пытаю, — самоуверенно ответил мужчина.       Авалайн было попыталась отпустить какую-нибудь колкость в ответ, но слова застряли у нее в глотке из-за чувства проникновения. Олдберрик вставил два пальца. Не прошло и минуты плавной стимуляции, как Авалайн начала тихо постанывать сквозь плотно закушенную губу. Пальцы мужчины вошли в нее полностью. — Раздвинь, пожалуйста, ягодицы, — спокойным тоном попросил мужчина, отступая на пол шага и вынимая из ведьмы пыльцы. Авалайн подчинилась, не задавая вопросов и не испытывая неловкости. Все это стало сейчас как будто неважно. Она словно испытывала жажду и только Олдберрик знал, как её утолить, а потому слушаться его стоило беспрекословно.       Когда головка члена медленно вошла в Авалайн, она тихо вскрикнула. Больше от удивления, чем от дискомфорта. — Расслабься, все будет в порядке, — бархатно прошептал фамильяр у самого уха Авалайн. И та снова подчинилась.       Он не торопился, не напирал. Проникал постепенно, позволяя девушке привыкнуть, расслабиться и прочувствовать, лишь изредка двигаясь очень плавными, осторожными движениями. Авалайн чувствовала, как медленно по внутренней стороне бедра стекает густая смазка, выделяемая элементалем. От этого было щекотно, но игнорировать стекающую каплю было легко, больше концентрируясь на пульсирующем члене внутри себя.       На то, чтобы член скрылся в ней полностью, ушло какое-то время. Последние пару сантиметров Авалайн, кажется, даже не дышала. Олдберрик не двигался, но его возбуждение давало о себе знать: девушка чувствовала, как, время от времени, он в ней сильно напрягается, буквально твердея на несколько секунд. В такие моменты её ноги подгибались, а легкие непроизвольно вдыхали, заставляя тихо постанывать.       Первое движение она сделала сама. Немного неловко качнув бедрами, почувствовала, как скользкий от смазки член движется в ней. Вторым движением руководил уже сам Олдберрик и оно было куда уверенней. Он по-прежнему был очень осторожным, но в каждом подобном толчке Авалайн чувствовала растущую в мужчине уверенность. С каждым таким толчком она чувствовала приближающийся оргазм.       Держать ягодицы разведенными уже не получалось, руки не слушались да и смысла больше не было. Схватившись за края столешницы, Авалайн сильно выгнулась в спине, запрокидывая голову в очередном приступе сладостных судорог предшествующих оргазму. — Умничка, — прошелестел Олдберрик с довольным выражением лица. Одна рука мужчины легла Авалайн на грудь, второй он не сильно взялся за её горло, аккуратно сжав пальцы. Авалайн почувствовала легкое сжатие, но оно было недостаточным для ощутимого дискомфорта. Скорей это была просто легкая игра, но сейчас ей было плевать.       Понимая, что движения мужчины в таком темпе не доведут дела до конца, Авалайн начала двигаться ему навстречу. Действуя скорее по велению своего тела, чем разума, она с тихими шлепками вжималась ягодицами в низ живота элементаля.       Волна оргазма оказалась уже не такой бурной, как несколько предыдущих раз, но была не менее сладостной. Не в силах сдержать стон, Авалайн сцепила зубы, чувствуя, как внутри все сжимается, буквально выдавливая из нее сперму, оставшуюся от прошлой эякуляции Олдберрика. Непроизвольно Авалайн замерла, пытаясь немного успокоиться, но Олдберрик движения продолжал.       В тот момент, когда накрывший Авалайн оргазм должен был начать успокаиваться, а её стоны постепенно становились тише, он сам в неё кончил. От ощущения заполняющей её спермы и твердеющего члена, Авалайн пришибло второй волной удовольствия вслед за первой, от чего она вскрикнула, вырвавшись из мужских рук, снова падая грудью на прохладную столешницу.       Перед глазами у Авалайн все плыло. Стоящий в голове туман не позволял сконцентрироваться ни на одной мысли. Чувствуя, как сползает на пол, Авалайн уперлась рукой в край стола, выравниваясь и пытаясь придать ногам твердости.       Входная дверь скрипнула, отворяясь. Хотя этот звук был похож скорее на короткий вскрик петель, чем на полноценный скрип, настолько размашистым было это движение. В помещение широким шагом вошла сама хозяйка поместья. Черные блестящие волосы Селесты были аккуратно острижены в каре, едва достающее до плеч. Она была одета в шикарный монолитный комбинезон темно-фиолетового, практически черного, цвета с широким поясом на талии и высокими сапогами. Её прямоугольные очки в оправе из темного янтаря с золотыми прожилками довершали общий строгий образ, создаваемый её внешностью. Селеста была шикарной женщиной, выжигающей свой образ на сетчатках не готовых к подобному зрелищу мужчин.       Сузив глаза, ведьма медленно обвела взглядом комнату, ненадолго задержавшись на своих фамильяре и ученице. Авалайн обратила на наставницу затуманенные изнеможением глаза, не выдав никаких эмоций от её присутствия. Олдберрик же стоял скрестив руки на груди, не удосужившись даже штанов надеть. — Вашу мать… — процедила Селеста сквозь сцепленные зубы. — Не стоило так торопиться, — весьма будничным тоном заявил Олдберрик. Голос мужчины звучал привычно бархатно. Он хотел сказать что-то еще, но ведьма щелчком пальцев заставила его замолчать. Книга же в дальней части комнаты с гулким эхом захлопнулась. Тем не менее, лицо Олдберрика выразило не испуг, а разочарование. Он даже не пошевелился, переводя взгляд на приходящую в себя Авалайн. Вот её лицо выражало настоящую бурю эмоций во всех красках: удивление, стыд, ярость.       Развеявшиеся чары мигом вернули Авалайн в реальность, в которой она чувствовала себя униженной, использованной, обманутой и рассерженной… Словно загнанный в угол зверек, Авалайн переводила взгляд мечущих искры глаз с Селесты на Олдберрика. Сквозь плотно сжатые губы время от времени доносилось её тихое шипение.       Кое-как придав себе вертикальное положение, Авалайн смахнула с лица непослушные пряди, то и дело липнущие к влажному лбу и шее. — Ну, на самом деле… — начал было Олдберрик, но тут же замолчал.       Чтобы дотянуться до его лица, Авалайн пришлось заставить себя выровняться и сделать шаг в его сторону. Вместо ожидаемой пощечины, в губу фамильяра врезался острый девичий кулак. Да, она была уставшей… да, удар был не поставлен… но в нем было столько ярости, что этого хватило.       Голова Олдберрика дернулась, а сам он сделал несколько неуверенных шагов назад в попытке поймать равновесие. Со спущенными ниже колен штанами это было сделать сложнее, чем предполагалось. Сплюнув прямо на пол, Авалайн тыльной стороной вытерла губы, пока свободной рукой прикрывала грудь. Действие скорее машинальное, чем осознанное.       Отойдя к своей одежде, Авалайн неуверенно присела на корточки и подняла сорочку, спрятав в ней лицо. Селеста даже удивилась, она не ожидала такой чувствительности от весьма бойкой по жизни девицы… но её подопечная всего лишь вытерла лицо и грудь. Подняв с пола свою мантию и выровнявшись, Авалайн направилась в сторону выхода.       За эти полторы минуты в комнате не было произнесено практически ничего, кроме весьма жалких попыток Олдберрика сгладить острые углы. Но сейчас и он молчал. Перед самой дверью, Авалайн наткнулась на магический барьер, подобный тому, который она взломала чтобы сюда попасть. Селеста повела рукой по воздуху и барьер развеялся ровно на столько, сколько потребовалось её ученице чтобы покинуть комнату. — Я приказала тебе задержать её, а не трахать, — весьма холодно проговорила ведьма не смотря на своего фамильяра. — Но ты не говорила, что трахать нельзя, — спокойно парировал мужчина. Казалось, что спущенные штаны его не беспокоили. Селеста медленно повернулась к элементалю и, впервые за несколько сотен лет службы, он увидел в её глазах угрожающий блеск. — Если я потеряю её доверие — ты потеряешь свои яйца, — холодно проговорила женщина и тоже вышла.       Несмотря на угрозу, Олдберрик остался спокоен. Даже доволен.       Авалайн аккуратно ступала по лестнице, спускаясь в сторону своей комнаты. Шум в голове медленно прошел, но чувство дикого изнеможения осталось. Хотелось отдохнуть… и пить. Жажда мучила страшная.       Чувство стекающей по ногам смеси из смазки и спермы вызывало отвращение на грани с разочарованием. На самом деле, Авалайн была крайне обескуражена. С одной стороны, одна понимала, что нарушила запрет и вломилась туда, куда нельзя было. И, если бы она этого не делала, то ничего с ней не случилось бы. С другой стороны, перенести пять-десять плетей было бы проще. Больно, но не так обидно… а обидно ли? Да, сейчас она протрезвела, но память никуда не ушла. Она хотела того, что произошло, пусть и желание это было искусственным. Олдберрик был хорош собой, он не сделал ей больно, хотя явно мог… можно ли сказать, что он ею воспользовался? Или они пользовались друг другом? Авалайн была в замешательстве, слишком много моральных вопросов она задавала самой себе, не находя при этом на них ответов.       Несмотря на то, что Селеста вернулась в особняк, она не показывалась, и её ученица за это была благодарна. Набросав в медную ванную нагревающих камней, Авалайн набрала воды из крана и когда та согрелась, погрузилась в нее с головой. После почти сорока минут откисания, девушка все же пришла в себя и выбралась уже более менее чистой и отдохнувшей. Поужинав на кухне в полном одиночестве, Авалайн вернулась к себе в комнату и просто уснула толком даже не расстелив постель.