Часть 16 — «Новый уровень доверия»

      В этот вечер Милый командир выглядит особенно довольным. Его набитые щёки, улыбка, тихие восхищённые возгласы — всё это заставляет принцессу сиять от счастья. Только она может лицезреть столь обаятельный вид Сладкого генерала. Именно она сейчас глядит на него сверху вниз, наблюдая, как мужчина жадно поглощает один кекс за другим. Нана гладит колючие малиновые волосы супруга, сама пододвигает к нему очередную порцию сладостей. Никогда прежде молодая леди не видела, чтобы её едой так восхищались. Кажется, нынешняя ситуация — абсурд, бредовый сон, совсем иная реальность. Когда она пыталась сотворить свой кулинарный шедевр на Мелодии, выходила полная катастрофа, которую каждый раз приходилось убирать Кадо. Его так сильно раздражали неудачные попытки принцессы сделать хоть что-то съедобное, что он не раз и не два повышал на неё голос. Конечно, никто блюда девушки не собирался пробовать даже под дулом пистолета. Да даже родная сестра неоднократно жаловалась на отвратительный внешний вид, ужасный запах и, несомненно, невыносимый вкус, который можно было определить без какой-либо пробы. И с тех самых пор её светлейшество больше и близко не подпускали к готовке. Но дивная картина, представшая перед глазами, заставляет улыбаться мисс всё шире и шире с каждой минутой. Катакури расположил голову на бёдрах супруги. Расслабленный, непринуждённый, комфортный, мягкий, домашний. Его губы покрыты остатками крема. Он проглатывает кекс за кексом. Ненасытный. Ему, кажется, мало того, что сумела приготовить девушка. Мужское лицо выглядит таким довольным; он будто ничего лучшего в своей жизни прежде не пробовал. У этой сладости есть какой-то совершенно особенный вкус. И не ясно, из-за сладкой муки ли это или же из-за особого приготовления с заботой и чрезмерной любовью. Молодая дама с обожанием смотрит на Министра муки, из уст которого так и бьют несдержимым потоком комплименты о том, какая выпечка сладкая, вкусная, великолепная. У принцессы от каждого комментария её десерта вся кожа покрывается приятными мурашками. Она готова продать душу дьяволу, чтобы слышать их снова и снова, снова и снова.       Несмотря на явную худобу, бёдра молодой леди мягкие и поддатливые. Как нежный пудинг или… нет… всё же они больше похожи на тесто с каким-то особенным ароматом шампуня. Была бы воля Сладкого генерала, он бы обязательно прикоснулся к этой манящей коже, скрытой за тканью платья. Глаза супруги такие добрые; смотрят с какой-то совершенно необъяснимой нежностью на то, как он безобразно поглощает сладости. Где отвращение? Страх? Да хоть что-то на её лице, которое бы говорило о его омерзительнсоти? Не может это милое создание глядеть на монстра… так нежно… так заботливо… — Я слышала от местных, что в Тотто Лэнд проник какой-то подозрительный тип… — начала Нана, осторожно прикасаясь к волосам мужчины тоненькими пальчиками, — И я подумала… А не мог ли часом им быть тот незнакомец? Мистер Лу раньше его здесь не видел. Но город, что меня очень поразило, тот парень знал действительно хорошо. — Ты думаешь, что я стал бы разбираться с тем, кто всю дорогу преследовал мою жену? — лицо Катакури дёрнулось; взгляд заметно помрачнел. От него так и веет злобой, которая сопровождается явным напряжением его мышц. Еда отходит на второй план. Видимо, мужчина настроился на продолжение разговора, который так незамысловато начался. — То есть… — девушка в непонимании захлопала ресницами. Но, заглянув в очи мужа, принцесса прекрасно осознала, что именно он имеет ввиду. Она неожиданно для себя ахнула, а рука слегка сдавила короткие локоны. Губы сжимаются в тонкую линию от одной мысли, что её супруг, кажется, действительно кого-то убил. — Боишься меня? — мрачный взгляд. Большая ладонь накрывает мягкую женскую щёку.       До сих пор, спустя столько времени, Милый командир не может смириться с тем, что кто-то способен любить такое существо как он, что кто-то и вправду хочет заботиться о нём. Сомнения окутывают мужскую голову. Он никогда прежде не испытывал ничего подобного. Эта девушка заполнила его сознание. Как бы Сладкий генерал не старался отвлечься, всё напоминает о молодой леди: цветы, пахнущие точно как она, шумное море, напоминающее о её голосе, пончики, которые так и отправляют его в тот день, когда он мог впервые лицезреть её довольное лицо, измазанное в глазури, такое простое, нежное. Шарлотта испытывает тревогу: всё ли с ней в порядке, в безопасности ли она, не нуждается ли в чём-то, не голодна ли, хорошо ли спит. А это её глупое счастливое лицо, наполненное необъяснимой радостью, когда мужчина возвращается домой. Её глаза, сразу видно, мокрые, а щёки каждый такой раз покрасневшие. Хорошенькая… для него и только для него. Катакури чувствует себя слишком паршиво, когда действительно понимает свои некоторые заскоки собственника. Эта женщина — не вещь, которая может принадлежать исключительно ему. Но лишь одна искра мысли о том, что она такая нежная, заботливая, любящая только для его существа, заставляет кровь бурлить в жилах.       Девушка дрогнула от внезапного трения большого пальца о её мягкую кожу лица. Это заставило выйти из своих раздумий. Для кого-то вроде неё убийство себе подобного бросает в дрожь. Это преступно, неправильно… Пусть она и знает исключительно имя молодого человека, его смерть тяжёлым камнем засела в девичьей голове. Принцесса не способна предположить, какова его семья и есть ли она вообще, чем он занимался по жизни. Она сомневается, что парень заслужил такой страшной участи. Может быть, она сама виновата? Но инициатива познакомиться была не с её стороны. Не она так активно настаивала на разговоре и ненужной помощи. Женское сердце сжимается от прожигающего взора. Боится ли она его? Или боится осознания того, что её муж способен на такое? Конечно, это неудивительно. Он же пират, он же правая рука Йонко. Этот человек неверняка не раз марал руки. Но… именно этот жестокий монстр так аккуратен с ней, будто девушка сделана из самого хрупкого фарфора. Мужчина лелеет принцессу, вернее… искренне хочет лелеять и показать, как сильно он скучает вдали от её существа, как жаждет любить её и прикасаться чаще, слышать её тихий голос. Шарлотта стыдлив, закомплексован и действительно нуждается в этой чёртовой ласке. Он непроизвольно тянется за этими нежными девичьими руками, губами, каждый раз превращаясь в дрожащее месиво.       Нана мотает головой. Глаза мужчины в удивлении расширяются. — Почему? — это тихо, будто нечто подобное вовсе не планировалось озвучиваться вслух. Этот вопрос даже больше адресован ему самому. — Даже не знаю… — леди касается руки в перчатке, слегка поглаживая кончиками пальцев мощные костяшки Милого командира, — Честно говоря, раньше я бы после подобного наверняка не смогла бы заставить себя находится с тобой в одном помещении. Но… — нос утыкается в мужскую ладонь, — Сейчас я чувствую себя защищённой рядом с тобой, — Катакури чувствует жар, исходящий от девичьего лица, — Может быть, я действительно потихоньку становлюсь жестокой, но… мне очень приятно находиться в твоей компании.       Сладкий генерал поднимается, от чего Нана удивлённо и одновременно разочарованно вздыхает. Большие руки накрыли женское лицо, слегка надавливая, так, чтобы щёки немного выпирали, делая их обладательницу такой глупой, но обаятельной. Взгляд Министра муки заметно смягчается от очаровательного вида жены. От ладоней исходит жгучее тепло. Принцесса тихо хихикает, осознавая, что именно сейчас она выглядит как ребёнок, которому в умилении зажали лицо. Мягкие губы непроизвольно сузились в трубочку, будто готовясь к поцелую. И не обратить на них внимание — кощунство. Мужские уста касаются девичьих. Леди не может сдержать улыбку, которая давит на щёки в супружеском хвате руками. Этот своеобразный капкан всё же освобождает девушку, от чего она вновь издаёт смешок. Дама одаривает Милого командира видом проступивших ямочек, которые показываются каждый раз из-за приподнятых уголков губ. — Ты такой хорошенький, дорогой, — он не привык, не привык к этому слову. Да и навряд ли когда-нибудь привыкнет. Оно такое особенное, совсем не из другого мира, которое заставляет его вспыхнуть и покрыться мурашками. Кажется, Шарлотта падок на похвалу с её стороны. Боже, скажи ещё раз, какой он хороший, и это заставит мужчину растаять. — Ты не голодна? — леди ни одной крошки в рот не положила и лишь наблюдала за тем, как её муж безобразно и жадно поглощает приготовленные для него сладости. Отчасти это беспокоило Катакури. Дама выглядит весьма худой в некоторых аспектах. — Думаю, я бы не отказалась поесть.       Мужчина слегка раздвигает руки, приглашая Нану к себе на колени. К женскому лицу приливает кровь, но девушка всё же решает согласиться. Она осторожно перемещается на подтянутые ноги супруга в кожаных штанах. Женская спина упирается в торс, а голова располагается на мышцах груди. Нана смущённо наблюдает за действиями мужа. Кажется, он хочет покормить её со своих рук, ибо пододвигает тумбу с едой ближе и уже подносит к девичьему рту кекс. Мисс улыбается, набивая шёки сладостями. Она похожа на маленького хомячка. Это не сравнится с тем, как ест Катакури, но принцесса такая же небрежная в этом плане. Не успевает прожевать один кусок, как Милый командир вновь даёт ей ещё. Губы покрыты кремом, а нежные руки придерживают мужские, чтобы он не торопился. Сладкий генерал прежде никого не кормил таким образом; это в новинку для него. Да, он довольно неуклюжий и старается не навредить; так переживает. Но вид его довольной причмокивающей жены, которая с полным ртом еды мягко улыбается, заставляет слегка расслабиться. Домашняя. Она выглядит действительно привлекательно для Шарлотты с этим своим свободным платьем, небрежно собранными в пучок волосами, ямочками на щеках, неаккуратным поглощением пищи с его рук. — Я больше не могу! — девушка тяжело выдыхает, чувствуя явный груз в своём животе. — Здесь всего пару кексов осталось, — необычно лицезреть лёгкую улыбку на его жёских чертах лица, — В тебя влезет ещё немного. — Скорее вылезет! — мужчина тихо смеётся.       Министр муки кажется таким удовлетворённым, даже больше, чем его сытая супруга. Нана уже расслабленно опирается на мужское тело, положив руку на свой живот. Каждый вздох будто даётся с трудом, желудок полностью забит сладким. Ближайшие пару дней принцесса точно не сможет даже смотреть на выпечку. Если сравнить Катакури с его женой, то первый даже близко не приближён к понятию «сытый». Связано ли это с размерами или мужчина не способен наесться любимой едой от девушки? — Ты можешь снять перчатки? — тоненькие пальчики касаются предплечья супруга. Леди вскинула голову вверх, чтобы заглянуть в глаза Министра муки. Ему любопытно. Волю он решает не использовать, чтобы не испортить впечатление. Шарлотта хочет лично пройти через это.       Сладкий генерал стягивает перчатки, которые мешают сполна насладиться прикосновениями. Мисс с интересом наблюдает за мужем. Она обхватывает мужские ладони. Такие тёплые, мозолистые. На удивление они выглядят достаточно ухоженными: никаких заусенцев, торчащих ногтей, кожи, которая могла бы слезать; лишь толстые твёрдые мозоли, наслаивающиеся друг на друга после каждой тренировки или боя. Длинные пальцы, мощные костяшки, выраженные фаланги, проступающие вены. Девушка ожидала, что руки супруга будут до невозможности сухими, как, например, у её отца. Но, поразительно, на ощупь кожа такая нежная. Вероятно, это связано с отсутствием вентиляции из-за перчаток. Или, может быть, он пользуется кремом… Нана никак не могла себе представить, что будет внимательно рассматривать притягательные ладони мужчины. В животе бурлит совершенно незнакомое чувство, будто ранее весьма спокойные бабочки зашевелились. Девичья ручка соприкасается с внутренней стороной ладони супруга, сравнивая. Она в два раза больше её. Принцесса прежде не приглядывались к этой разнице. Губы сжались, а бёдра непроизвольно потёрлись друг о друга, что не осталось незамеченным. Но лицо Наны столь невинное. Милый командир просто не может заставить себя думать о некоторой заинтересованности жены в его руках. Хочет ли она трения его пальцев, ощущения тёплой кожи на теле? — Они у тебя такие красивые, — девушка вновь запрокидывает голову, чтобы одарить Шарлотту мягкой улыбкой, — Такие приятные на ощупь.       К мужским щекам прилила кровь. Она хвалит его; он потрясён. Министр муки не может сказать о себе ничего такого. Руки как руки, в них нет совершенно ничего необычного, что возможно было прокомментировать. Почему молодая леди с таким интересом разглядывает каждый сантиметр его ладоней?       Катакури притягивает женскую руку к своему лицу, чтобы осторожно поцеловать тыльную сторону. Мисс тихо хихикает от столь противоположных ощущений: нежные губы, прильнувшие к коже и клыки, слегка царапающие её. Пальцы, вся кисть, запястье, предплечье — всё это покрывается дорожкой лёгких, как пёрышко, поцелуев. Смущённая, но счастливая, с этими большими хлопающими глазами и красивой улыбкой. — Мне нравится эта твоя сторона, — начала Нана, играя другой рукой с колючими волосами супруга, — Я будто всё больше влюбляюсь в тебя. — Влю… — девушка замолкает. Она переваривает, что именно сейчас сообщила. Оба сбиты с толку. И оба чрезвычайно смущённо смотрят друг другу в глаза. — Я… — леди старается изо всех сил продолжить свою мысль. Мужчина терпеливо ждёт, — Я… Кажется, действительно, неожиданно для себя, очень привязалась и… Ух, это так тяжело… — принцесса устремляет взор куда-то в стену и вновь поджимает свои губы. Щёки краснеют всё сильнее и сильнее, — Мне хочется узнать тебя. Я уважаю твою суть, готова ждать сколько угодно… и… — она заикается от нехватки кислорода в груди и переполняющих эмоций, — любить… тебя…       Женское лицо надуто от ожидания. Тишина настораживает. Молодая дама всё также смотрит в стену. Не хочет ли она заглядывать в глаза супруга или же не может заставить себя сделать это — самая настоящая загадка. Нос Сладкого генерала неожиданно утыкается в макушку девушки. С её уст срывается удивлённый вздох. Она чувствует, как от Катакури исходит чистой воды жар. Его грудь быстро вздымается. — Я всё ещё сомневаюсь… Внутренний голос будто бьёт меня по голове, а вот сердце… так и колотиться. Мне хочется… чтобы ты позволил себя любить. Это слишком эгоистичное желание, знаю. Мой возраст, слишком горячая голова, беспомощность — всё это преграды. Но… Я, правда, готова любить твою суть… — Ты не можешь… не меня… — голос тихий. Принцесса и монстр — звучит совсем как сказка. Непонимание так и тяготит голову, которая полна и без того навязчивыми мыслями, давящими на сознание. Он уже не дышит носом; горячий воздух обдувает волосы молодой мисс. — М-Могу… — Нана вскидывает голову вверх, чтобы заглянуть в затуманенные очи мужа. В них читается отчаяние, непонимание и явное сомнение, — Если не веришь, то… — руки крепко обхватывают мужскую, осторожно перемещая на левую сторону груди, туда, где так сильно колотиться девичье сердце. То, как вздымается её тело от каждого вздоха, как бешено стуки разносятся по клетке рёбер, кажется, сводят с ума Сладкого генерала, — убедись в этом сам.       Ладонь Шарлотты большая. Это настолько интимно, что каждый звук от леди (будь то дрожащий вздох или сердечный ритм) отдаёт ему прямо в виски. Все чувства обострились. Чёртово соприкосновение, которое заставляет Министра муки ужасно потеть от нервов, шумное дыхание, большие глаза, сжатые губы в каком-то необъяснимом предвкушении — это погружает в мысли. Милый командир сглатывает. — Я довольно бесполезная. Не могу защитить себя, помочь в твоих делах… — женское лицо приобретает явный грустный оттенок, — Я большая обуза для тебя… и…       Пальцы сжали девичью мякоть, от чего с уст её хозяйки срывается резкий визг, который будто окатил мужчину холодной водой. Он непроизвольно смял грудь, когда услышал от жены столь ужасные слова. Она думает, что её существование в его семье не имеет абсолютно никакого смысла. Девушка хочет значить хоть что-то и не быть таким разочарованием. Но это всё точно поправимо. Можно научиться самообороне и справляться с несложными делами Шарлотт. Ей не обязательно выходить в море; будет достаточно и разборки с бумажной волокитой или некоторыми делами острова. Вид принцессы опечален. Её стоит направить, подбодрить, проявить этот угасающий блеск в глазах. Катакури сжался от одной мысли, что его супруга считает свою персону бесполезной. Кажется, ему совсем не нравится, когда его женщина так отзывается о себе. Громкий звук помог очнуться Милому командиру, от чего очи широко распахиваются, и он в момент отдёргивает руку. — Я сделал тебе больно? — это звучит громко, слишком взволнованно, поломанно. Он ни за что не хочет, чтобы Нана страдала рядом с ним. — Н-Нет! — отрезает принцесса. Зрительный контакт возобновляется. Её щёки горят, руки находятся у груди, пальцы слегка сжимаются. Мужчина выглядит обеспокоенно; он не может сказать, врёт девушка или нет, — Со мной, п-правда, всё хорошо! П-Просто… — губы поджимаются. Возникает небольшая пауза, — неожиданно как-то.       Тёплые ладони накрывают девичье лицо по бокам. Молодая леди смущена, даже слишком. Её пальцы касаются мягкой кожи, успокаивая супруга. — Я в полном порядке, — нос утыкается в руку мужа, мисс оставляет на ней короткий поцелуй, — Это не было больно.       Шарлотта прижимается к женской макушке, чтобы коснуться её губами. Нана расплывается в довольной улыбке, тихо хихикая. Она тянется, тянется, чтобы получить долгий и чувственный поцелуй от супруга. Они сминают друг друга, соприкасаясь снова и снова, снова и снова. Это неуклюже, лихорадочно, так, словно завтра уже никогда не наступит. Клыки немного царапают щёки. Девушка прижимается. Слишком мало. Воздух разряжён. Оба сердца в унисон бешено колотятся. Женские бёдра слегка протираются, стараясь создать необходимое трение, чтобы унять жар внизу живота, который наростал всё сильнее с каждой минутой. Поцелуй углубляется, становится интенсивным. Ладони Катакури изрядно вспотели от нервов. Девичье тело подрагивает. Щёки неимоверно горят у обоих. По подбородку стекает слюна. Сознание затуманено. Дрожащие руки обхватывают мужскую, чтобы медленно переместить на грудь. Сладкий генерал отстраняется с ошарашенный лицом, заглядывая в отчаянные женские очи. Его ладонь большая, полностью спрятала упругость супруги. Эти глаза, смотрящие прямо на него, пальцы, сжимающие кожу, приоткрытый рот, жадно хватающий воздух — всё это дурманит голову Министра муки. Леди выглядит хорошо, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Так соблазнительно, взволнованно. Столь красивая картина отзывается в груди приятной дрожью, которая ударяется в самое горло. Разрешено ли ему?.. — Ты можешь пожалеть об этом, милая, — прозвище бьёт по сознанию мисс, от чего в животе затрепетали бабочки. — Не пожалею, если это будешь ты, — на щеках проявились пленительные и очаровательные ямочки от светлой улыбки. Тоненькие пальчики сильнее сжали руки. В груди Катакури прошёл электричкий разряд, от которого он приобрёл, кажется, пунцовый оттенок от лба до самой шеи. — Только скажи, и я остановлюсь в любой момент, — так тихо, в самые губы, произнесённые слова пробуждают в глазах необъяснимый блеск.       Хватает всего пары сантиметров приближения, чтобы возобновить поцелуй. Всё девичье тело горит от предвкушения. Мужская рука запуталась в волосах на затылке молодой леди. Она прижата к мощной подтянутой груди Милого командира с высоко запрокинутой головой. Пальцы деликатно сжимают женскую упругость, будто прощупывая почву. Нежно, аккуратно, словно слегка ощупывая крылья бабочки. Ответная реакция не заставляет себя долго ждать. Уста Сладкого генерала чувствуют слабое мычание со стороны жены. В глазах показались яркие вспышки от понимания, что принцессе могут быть приятны его действия. Ладонь оглаживает поверхность, приподнимая грудь в процессе. Большой палец надавливает на место, где, предположительно, должна находиться девичья бусина. Шарлотта ничем таким прежде не занимался. Всё основано лишь на догадках. Совсем неопытный, неуклюжий, лихорадочный. Ему вовсе не хочется причинять своей супруге боль. От звуков, исходящих из её горла, таких утробных и неосознанных, у мужчины перехватывает дыхание. Заглушённое мычание певучее, отдающее в самый низ живота. Сжатие становится сильнее. Девушка совсем невинная, нуждающаяся, задыхается стоит только слегка надавить на чувствительные точки. Она дурманит, словно самый лучший сладкий алкоголь, который после одной пробы выпивается сразу же из бутылки. Движения перестают быть прерывистыми. От переполняющих эмоций мисс больше не может продолжать поцелуй. Лоб утыкается в сильное плечо, одаривая кожу горячим дыханием. Министр муки наблюдает. Её приоткрытый рот, сбившееся дыхание, затуманенные глаза, безумно красные щёки, источающие жар — всё это словно самый лучший сон. Эта её сторона выглядит так привлекательно странно. Хорошенькая. — Можно мне?.. — в момент девушка кивает, даже не дослушав, что конкретно имеет ввиду муж. Она не понимает о чём речь, но предвкушение заставляет её повернуть голову, чтобы рассмотреть действия супруга.       Пальцы аккуратно подхватывают ленты одежды на спине. Стоило только слегка потянуть за конец, и платье уже висит на теле. Тоненькие брительки сползают с худых плеч. Глазам предстаёт небольшая часть ложбинки грудей. Нана смущённо хлопает ресницами. Руки придерживают спадающую ткань. На нежной девичьей коже много родинок. Мужчина подхватывает леди, чтобы переместиться на более удобную поверхность кровати. Конечности подрагивают от нервов у обоих. Женская голова приземляется на мягкую гору подушек, по бокам располагаются сильные руки Шарлотты. Резинка уже совсем не держит непослушные волосы, позволяя им спадать на ярко выраженные ключицы. Зрительный контакт заставляет супругов всё сильнее смущаться столь интимной атмосферы. Это влияет на сознание даже хуже, чем интенсивные продолжительные действия. Так сложно не отворачивать голову, не отводить взгляд. Внутренности сжимаются как-то совсем особенно, настолько сильно, что от этого хочется хныкать.       Это лучше любой фантазии. Что-то совсем запретное, никогда прежде невиданное. Доминирование со стороны мужа вызывает прежде не ощутимый, но столь бурный, жар где-то глубоко в груди, которое электрическим разрядом разносится от головы до самых пальчиков ног. Мышцы бёдер сжимаются, создавая необходимое трение. Нижнее бельё пропитано влагой; девушке хочется провалиться под землю от того, что этот мужчина делает с её телом. Это слишком странно для молодой головы, но так интересно.       Всё её нежные и поддатливые черты выглядят соблазнительно. Совсем нетронутый цветок, который с особой нежностью берегли и обхаживали. Достоин ли такой монстр как он заполучить это невинное создание? Он не хочет видеть, как лицо леди омрачается болью, он не хочет видеть горьких слёз на худом, но крайне притягательном для мужчины, женском лице от его действий. Шарлотта ни под каким предлогом себя не простит, если заметит искажённость супруги под ним в агонии. Делать всё крайне осторожно, с трепетом, заботой, любовью — вот самые основные правила, которые плотно засели в голове Сладкого генерала. Никаких порывов, ничего, что может принести страдания девушке. Он её опора; она полагается на него. Нана не бежит от такого чудовища. Милый командир видит этот чёртов блеск в глазах, от которого душа буквально разрывается. Он совсем не знает, как реагировать. Действительно ли мужчина любит эту девушку или проживание с ней под одной крышей тихо превратилось в привычку? Но… каждый раз, когда Министр муки может лицезреть свою жену, что-то несомненно своеобразное, пусть и чрезвычайно приятное, расцветает в его сердце. Хочется больше видеть эти прелестные ямочки, слышать странный заливистый смех с каким-то особенным предыханием, от которого волей-неволей начинаешь сам посмеивается, а тихий и порой довольно прерывистый голос ласкает уши. Тоненькие пальчики приятно ощущаются на грубой коже. Принцесса выглядит болезненно с этой худобой; была бы воля мужчины, он бы непрерывно кормил её с рук, чтобы на девичьем теле появился необходимый жир. Родинки на женском существе хочется посчитать, пройтись по каждой в лёгком любящем поцелуе. И… пусть Катакури никогда не признает этого, но он был бы не прочь расчесать и помочь заплести спутанные тёмные локоны молодой мисс. Министр муки действительно умеет делать причёски. Раньше его не раз просили сделать на голове что-то красивое младшие сёстры. Жена ещё даже не догадывается, о каких вещах осведомлён этот рослый мужчина. Ей о многом предстоит узнать.       Дыхание обжигает женское ухо. Губы касаются хрящика; зубы совсем слегка царапают кожу, от чего по всему телу проходится лёгкая дрожь. Нана в недоумении хлопает ресницами. Это так странно, но, кажется, действительно приятно. Она, точно как кубик льда, тает на глазах от каждого действия со стороны супруга. Язык проходится по раковине. Влажно. Мышцы мужчины напрягаются от тихого вздоха, сорвавшегося с тонких девичьих губ. Кажется, он медленно, но верно, превращается в задыхающееся месиво. Эти ответные реакции будто эхом разносятся в его голове, отдавая в виски. Пусть девушка издаст вздох громче или же одарит его неровным стоном, от которого он сам начнёт невольно скрипеть зубами, сжимая простынь и хныкая от невыносимой тесноты в штанах. Стройные ноги слегка приподняты, от чего юбка платья задралась, открывая вид на ярко выраженные колени. Зубы легонько прикусывают мягкую мочку уха, так, чтобы не оставить и малейшего следа. Молодая дама вздыхает, веки закрываются, а её рука перемещается с груди к устам, чтобы заглушить смущающие звуки. Мужские губы переключаются на манящую кожу шеи. Клыки еле ощутимо проходятся по поверхности. Мурашки покрывают всё девичье тело. Утробное мычание вырывается из глубин горла. Это совсем невыносимо, точно она уже теряет свой здравый рассудок. Учащённое дыхание, от которого грудь то и дело вздымается. Влага и активные касания проходятся по жилке на её шее, выпирающим ключицам, худым плечам. Движение останавливается в начале ложбинки грудей. Нана следит за мужем. Щёки невыносимо горят, впрочем, как и всё её существо. Платье совсем слабо прилегает к женскому телу, и лишь рука придерживает ткань. Взгляды встречаются. Очи девушки блестят от ожидания. Большая ладонь накрывает женскую и отодвигает её; принцесса поддаётся. Шарлотта ещё немного смотрит на лицо супруги и, наконец, стягивает верх одежды. Они выглядят совсем не так, как ожидалось, но то, что сейчас перед ним — даже лучше, чем могло когда-либо быть. Аккуратные, размера немного меньше среднего. Соски твердеют от соприкосновения с прохладным воздухом; поистине удивительное зрелище для глаз мужчины. На одной части груди, внизу, имеется родинка. Выглядят как самые мягкие, гладкие и нежные подушки. Милый командир ни на секунду не отводит взгляд, внимательно рассматривая каждый сантиметр девственной упругости, которая до нынешнего момента была спрятана за тканью.       Нана отворачивает голову в диком смущении. Милая, столь невинная, напряжённая как никогда раньше. Дыхание обжигает гладкую бледную кожу. Губы едва касаются тела, как с уст девушки срывается протяжный вздох. Поцелуй, ещё один и ещё. Вся женская натура покрывается мурашками. Рука внизу подхватывает девичью мягкость. Это необычные ощущения для леди; совсем не то, как если бы она к себе прикасалась. Влажный язык проходится по тёмно-розовой бусине, от чего все внутренности сжимаются, а дыхание то и дело прерывается от бесконтрольных эмоций. Изящная спина выгибается дугой, когда ареола груди оказывается во рту мужчины. Между пальцев зажат другой сосок для ещё большей стимуляции. Он смотрит на неё. От его лица исходит невыносимый жар, настолько сильный, что кружится голова. Уши улавливают дивный короткий стон. Это непроизвольно заставляет Шарлотту чуть увеличить силу и интенсивность своих действий. Коготки супруги вцепились в колючие малиновые волосы; она лихорадочно тянет их в сторону. Дрожь проходится по стоическим мышцам, а из горла исходит утробный гул. Столь яркая реакция его существа поражает. Ему только что это понравилось? Такое совсем простое движение? Сколько раз сёстры и братья дёргали короткие локоны Сладкого генерала, но ничего столь электризующего он никогда прежде не испытывал. Вена на его лбу, кажется, проступила от нервов, в принципе, как и пот. — Т-Ты совсем… как-к реб-бёнок… — сквозь протяжные паузы произносит принцесса, — Это… т-так странно…       В мощной груди, неожиданно для её обладателя, загорается такое сильное и жгучее желание оставить след на этой бледной шелковистой коже. Такой, чтобы все его смогли лицезреть, такой, который бы с ходу говорил о заявленных правах на эту молодую даму, такой, чтобы он не сходил неделями. Эта, как думает Милый командир, отвратительно-ужасная мысль вызывает дрожь у его существа. Но это желание отзывается в животе приятным узлом. Он чувствует себя ублюдком. Взрослый мужчина с столь детскими намерениями; будто у него могут отнять игрушку, и её срочно необходимо подписать. Эта женщина словно проявляет в нём внутреннего капризного ребёнка с наклонностями собственника. Слишком хорошая, по-своему сладкая, пьяняюшая, прекрасная для его понимания. — П-Постой… — мужчина беспрекословно отстраняется, чтобы лучше разглядеть блестящие от слёз глаза. Он ужаснулся. Не заметил, что сделал ей больно? — М-Можно мне тоже сделать кое-что?       Шарлотта в удивлении моргает, но без каких-либо сомнений кивает. Воля наблюения уже автоматически погружает её обладателя в недалёкое будущее. Перед глазами предстаёт расплывчатый силуэт от того, что Министр муки в момент подавляет непреодолимое влечение увидеть, что именно задумала его полуобнажённая жена. Она поднимается на локтях. Неуклюжая, шатается от затуманенной эмоциями головы. Тоненькие пальчики тянуться к кожанному жилету, стягивая его с мужских плеч. Нежные ладони накрывают грудные мышцы, губы касаются нижней челюсти, оставляя там короткий поцелуй. Неожиданно для себя из горла Катакури высвобождается хриплый стон. Женское тело напрягается; вновь трение, воспроизводимое ногами. Девичьи ресницы в восхищении затрепетали. Она ещё раз надавливает на то самое место устами. Слышится сдавленное мычание, от которого бабочки в животе принцессы устраивают смертельный ураган. — К-кажется, я попала в точку, да? — тихо, совсем недалеко от уха. Катакури вспыхивает, разочарованно выдыхая от того, что супруга остановилась.       Для Сладкого генерала удивительны его эрогенные зоны, о коих о не знал от слова совсем. Столь чувствительный в районе лица, настолько, что лишь с двух поцелуев медленно, но верно, тает на глазах. Что с ним делает эта женщина? Она неопытная, крайне неуклюжая, хочет доставить удовольствие супругу, точно такое, которое недавно подарили ей. Как отреагирует муж, если Нана будет мять его грудь? А если поцелует шею; пройдётся губами по ключицам? Что он сделает, если она в процессе обнимет его тело, стараясь огладить тёплыми ладонями каждый участок вспотевшей кожи? Поразительно! Просто восхитительное зрелище! Его лицо выглядит совсем отчаянно. Он так сильно изголодался по ужасно приятным прикосновениям. Его эрекция упирается прямо в мягкий живот девушки, от чего она неловко старается продолжать свои действия. Леди повторяет за Милым командиром в надежде, что ему будет хорошо от этого. И, боже, мужское тело и разум в полном восторге. Её муж внизу действительно большой, нечто подобное она и вправду ожидала. Трение нежной оголённой кожи о одетую выпуклость срывает из приоткрытых уст тяжёлые вздохи и тихие хриплые стоны. Мужчина не в силах сдерживать проступающие на уголках рта слюни. С каждой чёртовой минутой, длинною в целую вечность, он становится до ужаса чувствительным. Министр муки изо всех сил старается быть открытым для ласк от своей супруги, но с каждым новым поцелуем он хочет рухнуть на поверхность кровати и просто отдышаться и привести остатки здравого рассудка в порядок. Это невыносимо. Терпеливость Катакури поражает молодую мисс. Он в любой момент может взять и сорваться, грубо схватить и заполучить её хрупкое тельце, но не делает этого. И не важно, прикусывает ли она его кожу на подушке мышц, целует ли сильные плечи и шею, слегка ли проводит языком по ключицам, сжимает ли пальцами части его крепкой спины, — Нана вольна делать со своим мужем всё, что душе угодно. Его взгляд умоляющий, зрачки чересчур расширились, от чего глаза кажутся крайне тёмными. Шарлотта будто не способен сфокусировать своё внимание на жене. Он пошатывается, дрожит. — Милая… — Катакури останавливает принцессу, схватив её за плечи, — Позволь мне вести.       Кажется, для Сладкого генерала нечто столь интимное гораздо тяжелее любых тренировок или самых кровопролитных боёв. Он сильно вспотел. Его лицо неимоверно горит. То, как выглядит супруг девушки, с новой волной поднимает совсем необъяснимый жар. Женское бельё уже ужасно влажное; это дико смушает. Принцесса просто не может заставить себя заглянуть в очи мужа. — А как же ты? — этот невинный вопрос как-то совсем странно отражается на мужчине. Возбуждение неожиданно возросло лишь от одной мысли, что жена беспокоится за его столь отчаянное состояние. И он видит, что она почувствовала его болезненную эрекцию своим животом. — Позволь мне… доставить тебе удовольствие… — леди даже близко не понимает, что конкретно имеет ввиду Милый командир. — Но… ты… — она мельком взглянула на выпуклость в его кожаных штанах. Супруг стыдливо утыкается носом в девичью макушку, тем самым спрятав своё лицо от пленительных глаз. Молодая дама даже совсем не знает, что необходимо сделать с мужским телом; но её рвение помочь только сильнее сказывается на нём, от чего Сладкий генерал становится чересчур чувствительным, настолько, что простые прикосновения будто бьют его электрическим током.       Большие тёплые ладони накрывают оголённую кожу спины, чтобы вновь опрокинуть её хозяйку на мягкие подушки. Шарлотта кажется совсем другим, не таким, как в самом начале всего этого процесса. Женские ресницы затрепетали от доминирования, которое вызывает удивительной ноющий жар в самом низу живота. Нана смущённо наблюдает за супругом. Рука придерживает аккуратную девичью ногу. Губы касаются лодыжки, оставляя там чувственный поцелуй. Молодая леди дёргается и тихо хихикает от своей реакции, одаривая супруга лёгкой улыбкой. Она в предвкушении, любопытство буквально съедает её изнутри. Мужские уста медленно проходятся по голени. Нана впадает из крайности в крайность: её тело чувствует щекотку, но разум осознаёт, что лицо мужа поднимается выше. И вот, наконец, Катакури может осторожно сжать эту пленительную податливую кожу. Пальцы как-то совсем необычно массируют бёдра. Ладони удивительно большие, их обладатель с явной лёгкостью может пройтись от самых коленей до слегка выпирающего низа живота, оглаживая. Губы оставляют поцелуи на внутренней части бедра. Принцесса невинно хлопает ресницами. Это так удивительно и так странно. От нервного дыхания Сладкого генерала она дрожит. Острые зубы деликатно прикусывают девичью кожу. Молодая дама неожиданно для себя издаёт тихий хриплый стон. Взгляды встречаются. Сердце бешено колотится, стуки будто отдают прямо в виски. Юбка платья уже изрядно задралась. Его лицо совсем близко к естеству леди, это слишком смущает. Милый командир останавливается. Он такой же красный и лихорадочный, как его супруга. — Я могу продолжить? — глаза девушки блестят от проступивших слёз. Для неё поразительно, что столь сильный и спокойный пират так мил с её существом, так обходителен, так чутко следит за её состоянием. Это растрогало женское сердце. — Да… — Нана говорит с придыханием, тихо, крайне смущённо. Она полностью развязала руки мужа. Он нервно сглатывает, чувствуя подступившее тепло к животу.       Пальцы приподнимают подол платья, открывая вид на светлое нижнее бельё с ярко выраженной влажностью на нём. Принцесса непроизвольно отворачивает голову, нос утыкается в мягкую подушку. Она буквально сгорает от стыда. Руки с силой сжимают простынь; слишком нервничает. Тёплая ладонь накрывает девичью, пальцы переплетаются. Он следит за супругой, не приступает к действиям, пока не убедится, что она станет более спокойной. Мужчина крепко держит её, и это действительно заставляет расслабиться женское тело. Нана, наконец, вновь устанавливается Министром муки зрительный контакт. Он будто спрашивает взглядом: «Всё хорошо? Ты уверена, что я не должен остановиться?». Девушка коротко кивает головой. Боже, её вид — это что-то совершенно внеземное. Невинная, милая, отчаянная. Считай что обнажённая, выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Губы проходятся по нижней части живота, совсем рядом с лобком, а мужские пальцы подхватывают резинку трусиков. Очень нежный, медленный, осторожный. Девушка никогда не могла себе представить, что кто-то вроде её супруга, пирата, правой руки Большой Мамочки, способен на заботу. Он ласковый и терпеливый с семьей, а также с ней. Кажется, мужчина и вправду принял её. Шарлотта слишком истощён морально, изголодался по приятным словам и прикосновениям, по любви.       Нижнее бельё стянуто, лежит рядом со стройными ногами, открывая вид на влажные девичьи складки. Это действительно выглядит хорошо, аккуратно, естественно. Она возбуждена. От этой мысли к мужскому достоинству приливает ещё больше крови, от чего давление, оказываемое его телом, становится невыносимо болезненным. Трётся эрекцией о мягкую постель, но, по правде говоря, Катакури бы хотелось наконец-таки освободиться от тесных штанов. Он в отчаянии жаждет видеть соприкосновение его мучительно твёрдого члена с влажной сердцевиной супруги. Кажется, если бы она позволила прижаться к её щели и лишь немного подвигаться, то он бы моментально кончил. Сладкий генерал раздвинул девичьи ноги шире, чтобы предоставить себе лучший обзор на её красивое естество. — Н-Не смотри так… пристально, — леди заставляет обратить внимание на её безумно красное лицо. Она старается не поворачиваться к мужу. Щёки выглядят до безобразия надутыми, — Это слишком смущает… — потные ладони накрывают лицо в попытке спрятаться от пристального мужского взгляда.       Поцелуй на лобке. Большой палец размазывает влагу, раздвигая складки. Из горла молодой мисс исходит громкий вздох. Уста прижимаются к женскому жару. — К-Катакури… Что ты дела.? — не успевает она договорить, как из горла срывается протяжный стон. Язык прошёлся по сочащейся сердцевине.       Это необыкновенный вкус, совершенно ни на что не похожий. Определённо, к нему нужно привыкнуть. Он по-своему сладкий. И вновь соприкосновение с языком. Нана задыхается, словно забыла, как именно нужно дышать. Ноги дрожат. Она хнычет, слишком восприимчива к этим прикосновениям. Мужчина старается ничего не зацепить острыми зубами. Рука перемещается на набухший клитор. Звуки от жены кажутся Шарлотте такими певучими, звонкими, ужасными для его самообладания. Милый командир с неимоверной лёгкостью притягивает девичье тело ближе, закидывая ноги на свои плечи. Язык проникает глубоко внутрь. Принцесса вскрикивает. Её глаза закатываются. Она дрожит, выгибается дугой. Молодая леди с силой сжимает простынь. Тихо стонет его имя, от чего уши Сладкого генерала приходят в дикий восторг. Он сминает женскую ягодицу, немного приподнимая нижнюю часть тела вверх для лучшего угла. Министр муки поднимает глаза; от вида её искажённого в удовольствии лица он был готов испытать оргазм. А это только его язык… Что будет, если мужчина окажется внутри неё? Если бы он только мог почувствовать, как влажные девичьи стенки сжимают его член, как чувствительная головка упирается в шейку матки… Из мужской груди доносится утробный гул. Он ощущает пятно на своих штанах от обильного предэякулята. Катакури должен сохранять самообладание. Она полагается на него. Шарлотта испытывает ответственность за свои действия. Он сделает ей хорошо. — Я-Я люблю… теб-бя! — всё мужское тело с ног до самой головы пронзил электрический разряд. По её щекам текут слёзы от переизбытка эмоций. — С тобой всё хорошо? — голос звучит слишком обеспокоенно. — Д-Да!       Она видит, как губы и подбородок супруга обильно покрыты её соками. Милый командир облизывается, от чего у Наны перехватывает дыхание. Он пододвигается на уровень её лица с каким-то необычным блеском в глазах. Большой палец всё ещё с нажимом обводит девичью жемчужину. Принцесса не в состоянии сдерживать влагу во рту, которая стекает по нижней челюсти. Нос мужчины утыкается в изгиб шеи, вдыхая естественный запах, исходящий от её тела, в неком беспамятстве. — Скажи… это ещё раз… — слишком тихо, чтобы расслышать. Кажется, он даже не хотел произносить столь сокровенное желание вслух.       Пальцы проходятся по половым губам и один из них свободно погружается в женскую сердцевину. Пробное движение. Стон. Ещё раз и ещё, и ещё. Она тает на глазах, словно лёд под солнцем. Из-за рельефных мужских рук леди кажется, что муж касается таких мест, о которых она даже не подозревала. Добавляется второй палец. Она чувствует явное растяжение с лёгким жжением. Руками цепляется за Шарлотту, крепко обнимая. Громкая, очень громкая. Извивается, дрожит и выгибается. — Я-Я люб-блю те-тебя… К-Катакури! — Сладкий генерал прикусывает шею. Женские ноготки вонзаются в крепкую спину.       Протяжное хныканье исходит из глубин женского горла. Это странно, пошло, грязно. Мужчина чувствует, насколько супруга сдавливает его пальцы, от чего дрожащее дыхание обжигает девичью кожу. — Милая… — это сказано прямо впритык к шее. Хрипло, жалобно и слишком тихо. С губ молодой мисс срывается жалобный стон.       Слишком много действий, которые медленно превращают Нану в обмякшее, отчаянное, дрожащее месиво. Её взгляд потерянный, сознание затуманено. Нетронутая, не знающая, куда девать свои руки, не знающая, нужно ли делать ей что-то в процессе и нормально ли, что ей действительно хорошо сейчас. — П-Пожалуйста… по-поцелуй м… меня, — послушный. По первой же просьбы накрывает влажные дрожащие уста своими.       Девушка прижимается к телу мужа, цепляясь худыми пальчиками за колючие малиновые волосы. Она неосознанно с силой оттягивает их назад. Милый командир шумно вздыхает. Ему нравятся эти необычные махинации? Мужская ладонь отчасти покрыта девичьими соками. Каждое движение воспроизводится с явной лёгкостью. Кончики пальцев надавливают на особое место, от которого леди становится более шумной. Сладкий генерал подмечает женскую реакцию на это, стараясь чаще попадать по нему. Большой палец осторожно обводит клитор. От столь сильной стимуляции принцесса вскрикивает. Все мышцы напрягаются, а тело охватывает сильная дрожь. Рука крепко сжимает волосы, а другая оставляет красный след на лопатке спины. Ноги сведены вместе. Её оргазм ударил в голову; кажется, она забыла, как дышать. Буквально через пару мгновений девичье тело обмякло. Конечности кажутся ужасно тяжёлыми, чтобы их контролировать. Шарлотта вытаскивает обильно смоченные пальцы, с них капает женская влага. Голова молодой мисс обессилено рухнула на мягкие подушки. Девушка уже совсем ни на что не реагирует.       Катакури немного, совсем легонько, дёргает супругу за плечи, ощущая чересчур слабое сопротивление. Она уснула? Грудь совсем немного вздымается, вовсе не так, как до этого момента. Он опешил. Министр муки проверяет пульс на руке; слишком слабый. Сладкий генерал прислоняет ухо к обнажённой груди. Он слышит сердечный ритм, и это заставляет его шумно вздохнуть. Нет, кажется, леди потеряла сознание. Мужчина не на шутку перепугался слишком расслабленного состояния существа под ним. Но, осмыслив всю сложившуюся ситуацию, ужасно покраснел. Его неумелые действия довели жену до крайности. Он не может поверить в это. У Милого командира совсем нет опыта в таких делах. Всё, что он знает, основано на слухах от старших членов семьи, журналах и книгах, которые ему доводилось мельком посмотреть. Эта девушка удивительная.       Сладкий генерал убирает тёмные локоны с лица и легонько целует горячий вспотевший лоб. — И я тебя… люблю…