Глава 11

Казалось, вся больница замерла в этот момент, а чувство страха охватило всех людей. Весь первый этаж замер, вслушиваясь в тишину. Двери больницы открылись, и Брагин легкой походкой, держа в руках букет красных роз, зашел. Павлова большими глазами смотрела на Лазарева, начиная думать, что им всем это показалось. Покровская знатно расслабилась, увидев не менее ошарашенного мужа. Олег уже начал беспокоиться, заметив будто пригвоздившихся людей к полу, и подошел к ним. — Господи, нет…. — Помогите… Услышав это, все метнули взгляд на лестницу второго этажа, все знали — там находился нейрохирургическое отделение. Место, где работала Нарочинская. Букет роз упал на плитку, и почти сразу все рванули через холл, минуя ступеньки. Кто-то будто причитал, повторяя слова «Господи». Но самый настоящий шок наступил, когда они увидели небольшую кучку народа, стоявшую с поднятыми руками. Брагин проскочил сквозь толпу, буквально отталкивая людей, Ира дернулась следом, но ее руку схватили и дернули на себя. — Куда ты лезешь? — грозно спросил ее Лазарев, удерживая силой запястье. — Не смей меня трогать! — прошипела в лицо, пытаясь убрать его руку, запястье начало ныть от боли. — Я сказал, ты не пойдешь туда! — но все их препинания закончились, когда раздался голос Олега. — Мразь! — воспользовавшись растерянностью Кости, Павлова высвободилась и рванула в толпу, но через пару секунд она также замерла. Прямо напротив них стоял неизвестный мужчина, державший пистолет, направленный на толпу, скорее на Брагина, и грозивший выстрелить, если тот подойдет. Рядом на полу, привалившись спиной к стене, Нарочинская истекала кровью, ее бок был прострелен, и было понятно, если не начать действовать — она умрет. Ее глаза были полуоткрыты, ладошки испачканы в крови, она пыталась остановить кровь, ее лицо белело с каждой минутой, а сознание явно хотело покинуть ее. Ирина Алексеевна забыла, как дышать, она дернулась к ней, но услышала крик. — Стой! Я сказал, если кто-то к нам подойдет, я вас прикончу всех! Ее схватили за талию и прижали к себе, не нужно гадать, кто это был, и так понятно. — Дура, не лезь! Она беспомощно уставилась на находившегося на грани Брагина. — Что здесь происходит? Дайте пройти! — она увидела Бреславца, который явно не понимал, что происходит, толпа разошлась, давая место пройти ему. — Марина…. — еле слышно произнес он, — что Вы делаете? Она умрёт! — Не подходи! — дуло тут же направилось на него, — кто ты такой? — Тише, давай без глупостей, — главный поднял руки, мимолетно отправив Олегу взгляд. Сам Бреславец узнал о случившемся благодаря Покровской, влетевшей в его кабинет. Пока мужчина отвлекся на Михаила Иосифовича, а Олег пропал из его поля зрения, тот начал медленно уходить в толпу. Павлова вцепилась в руки Лазарева, ее тело дрожало, но она этого не замечала. Костя пытался увести ее подальше, но та срослась с полом, и дергаться резко было опасно. — Я главный врач этой больницы. Давай договоримся! Можно кто-то из врачей к ней подойдет? — Нет, — на белой плитке уже образовывалась небольшая лужа. — Выведите меня из больницы, и только тогда я не буду стрелять! — Кто Вы вообще? — Перестрелка в центре города… — сказала одна из медсестёр тоненьким голосом. — Заткнись, дрянь! — следующий выстрел раздался в потолок, кто-то закричал, а Лазарев резко развернул Павлову, прикрыв собой. Но когда все поняли, что никто не ранен, Ира выпалила: — Засунь свое благородство знаешь куда! — Мне нужен заложник, живо! — Дайте нам помочь нашему доктору. — требовал Бреславец, продолжая стоять с поднятыми руками. — Ладно, — он оглядел всех присутствующих, в основном впереди стояли мужчины, медбраты, врачи. — Ты! Дулом указал на светлую головку, чьи волосы были собраны крабиком, что начала вырываться из рук одного из хирургов. — Нет! Она не пойдет. — Я тебя спрашивал? Пошла живо! Павлова оттолкнула Лазарева и нетвердой походкой пошла к Марине, ее ноги казались ватными, а руки трясло, она отказывалась верить, что это в действительности происходит. Он повернулся вместе с ней и стал стоять к толпе полуоборотом. Павлова села на колени, взяв бледную голову в свои руки, Марина с невероятным усилием улыбнулась ей. — Все время… лезешь не туда, — еле слышно раздался ее голос. — Тише, тише. — ее рука опустилась на кровоточащую рану, мгновенно оказываясь в липкой крови. Изумрудные глаза испуганно расширились, когда она поняла — аорта повреждена, она истекает кровью. На лице Нарочинской была вымученная улыбка, свободную ладонь она положила поверх руки Иры и слабо сжала. Павлова смотрела на рыжеволосого со всей ненавистью. — Пошли! — Куда? Она умирает, нужно помочь… — не понимая что, говорила она. — Встала и пошла со мной! Ира приоткрыв рот ловила воздух, мысли никак не складывались, но тут… мужчина стоял полностью повернут к ней, и он не видел вышедшего из толпы Брагина, в его руках был баллон огнетушителя, который он держал над собой, он что-то кивнул Косте, и Ира поняла, что нужно делать. Отвлекать. — Она умрет по твоей совести, ты это понимаешь. — Павлова тараторила и боялась отвести взгляд, вдруг поймет. Брагин был уже близко. — Вставай сука, иначе прикончу, — громкий голос разнесся по коридорам эхом, она прищурилась, когда пистолет оказался направленным в ее лоб. — Ты обещал, что дашь нам помочь. Я пойду, пойду, дай помочь. Марина в это время уже закрыла глаза, ее голова наклонилась. Павлова почувствовала, как ее рука упала. Она метнулась взгляд. — Марина, нет! В этот момент Олег что было силы шарахнул рыжеволосого по голове, и тот свалился лицом в пол, толпа тут же зашевелилась. Брагин бросил баллон и подлетел к Нарочинской, поднимая на руки. — Операционную срочно! Она без сознания! Держись, родная моя. — он понес ее в нужное помещение, кто-то из персонала вызывал полицию, кто-то помогал скручивать сумасшедшего. А Ира подскочила к Бреславцу. — Звони в Подмосковный центр хирургии, нам нужен реальный специалист, а Брагин оперировать ее не может. Из нас никто не может, мы заинтересованные. — Да, да, сейчас, — тот быстро зашарил по карманам, его руки тряслись, и он начинал злиться из-за этого, найдя телефон, стал набирать номер. — Я вызову… — Аленикова… Анатолия Борисовича, — не спорящем голосом перебила его Павлова. Пока Бреславец просил быстро доставить врача на вертолете, объясняя всю сложность ситуации, Павлова, схватившись за голову, наматывала круги. — Ириш… — Костя остановил ее, та метнула убийственный взгляд и убрала его руки с плеч. Она никогда не думала, что ей будет противно от этого действия. Еще недавно она была бы рада любому прикосновению. — Отныне я для Вас Ирина Алексеевна, ваша начальница, и разговаривать нам не о чем, Константин Германович. *** Ирина Алексеевна минут десять, заламывая руки, ходила по вертолетной площадке на крыше их больницы, где-то далеко уже слышался шум вертолета. Заведующая отбросила все мысли, думая только о Нарочинской, ситуация была страшная, если не начать сейчас же, все кончится плохо. Она не представляла, каково Брагину, она только помнила его спину, удаляющуюся по коридору на руках с Мариной. Она не верила в чудо, Ира была реалисткой, и сейчас было это не кстати. Марина была для нее всем: подругой, сестрой и просто самым дорогим человеком в жизни. Ветер хлестал по лицу, и она отошла подальше, когда вертолет приземлялся, уже в окне она видела так хорошо знакомого брюнета, волосы которого чуть тронула седина, их связывало многое. Все тот же красавчик, что и пару лет назад вылез из салона и зажал в своих объятиях Павлову. — Это правда Нарочинская? — из-за сильного шума крикнул он. — Да, нужно действовать быстро, — тот сильнее сжал ее тело на секунду и выпустил из объятий. У них будет еще время наговориться, ведь он тоже скучал по этой занозе. Заведующая направилась в больницу, Алеников отправил знак рукой пилоту и побежал за ней. Та проводила его до предоперационной, где уже собрались все местные врачи. Все были наготове, в халатах, перчатках и ждали его. Бреславец коротко поздоровался с ним и вышел, у них были сложные отношения, на то были свои причины. — Всем привет, введите в курс дела, — требовал он, пока намыливал руки, а медсестры были уже наготове с халатом. — Огнестрельное, задета аорта, тонкий кишечник, кровотечение сильное. Пациентка под наркозом, можем начинать, — отчиталась Ханина. — Отлично, — Анатолий Борисович просунул руки, и его халат начали завязывать сзади. В помещение вошел мертвенно бледный Брагин, Павлова, надевавшая свою одежду, замерла. Тот подошел и начал мыть руки. — Олег Михайлович, я тебя не пущу туда, — серьезно заявил Кривицкий, натягивая перчатки. — А я тебя не спрашивал! — нервы дали о себе знать громким криком. — Олег, ты не можешь оперировать. Ты, кстати, тоже, — взглянул на Павлову, — куда ты одеваешься? Идите пока, — указал он медицинскому персоналу, и все покинули предоперационную. — Хорошо, я буду просто присутствовать, — быстро согласилась заведующая. — Нет, вы не пойдете, – вмешался Алеников. – Вы будете только меня отвлекать. — Ты давно потерял право здесь командовать! — Брагин, прекрати! — прикрикнула Ира, когда тот стал наезжать на Толика и подошел в плотную. — Дай мне ее спасти. Уйди отсюда. — стоя в позе готовившегося хирурга, потребовал он. Павлова, маленькая без своих каблуков, стояла и пыталась их сдерживать. — Ладно, — бросил он со злостью и развернулся, с ноги открыв дверь, вышел. В коридоре раздался звук, будто что-то ударилось о стену. — Иди, Ируш, все будет хорошо, — сквозь стеклянное окно послышался писк приборов, давление стало стремительно падать. — Твою мать! — Толя побежал в помещение, оставляя Иру, прикрывшую рот рукой от страха, одну. — Выведите ее кто-нибудь отсюда! — успел крикнул он, когда Павлова зашла в помещение следом, как линия электрокардиограммы стала прямой. *** — Я понимаю, что сегодня очень сложный для нас всех день, но давайте мы все соберёмся и будем надеяться на лучшее. Также вы все должны дать показания, что, как и кто видел мужчину. Как наша охрана пропустила это! — крикнул главврач, стоя за своим столом, собрав весь персонал больницы. — Последует наказание, даже увольнение. Павлова стояла возле стены подальше от всех, но и в тоже время на виду у всех. Вся больница знала, что Лазарев женат, новости быстро разлетелись, и ей приходилось выдерживать эти взгляды сожаления. Константин стоял напротив нее у стены и пожирал взглядом, сколько раз он пытался к ней подойти, но поговорить она не давала шанса. Он сам виноват и ненавидит себя сейчас. Видит, как ей плохо, и как стойко держится она. Дверь кабинета открылась, все обернулись. Покровская, одетая в больничную форму, ошарашила всех. — Ах, да, — Михаил Иосифович махнул рукой, — с этого дня Александра Алексеевна Покровская работает нашим штатным врачом. Она неонатолог, довольно известный гинеколог, у нее достаточно практики. Павлова приоткрыла рот и так и застыла. Слов не было, было только одно желание — разрезать Бреславца пополам и на кусочки. Он не ранил, добил. Он метнул на нее взгляд, но чертов старик всегда был сдержан и ни одна эмоция не промелькнула на старческом лице. — Все свободны, — но Ирина Алексеевна и с места не двинулась, так и осталась стоять, дожидаясь, пока все покинут кабинет. — Ты знал? — холодно спросила она, когда все вышли. — Когда брал человека на работу, знал ли я о его семейном положении? — издевательски произнес он, ответив на ее вопрос. — Почему не сказал? — У него были на то причины, и он обещал, что скажет. Искал момент… — Зачем ты ее взял? — подошла к столу и оперлась ладошками о стол. Изумрудный взгляд мог напугать кого угодно, но не его. — Ты слишком похожа на нее, — она и бровью не повела на его высказывание. — У нас не хватает врачей, особенно в гинекологии, тебя вообще вон Нарочинская оперировала, а сама Марина неизвестно… — Выберется. Ясно?! — так сильно гаркнула, что его глаза расширились. — Пошел ты к черту! — выплюнула и развернулась, подошла к двери. — Как ты со мной разговариваешь, девчонка?! — Ох и да, с выздоровлением тебя, — кинула фальшивую улыбку и хлопнула дверью так, что штукатурка со стен полетела. Отныне нет больше той Павловой, умерла она… Бреславец со злости стукнул кулаком по столу и скинул пару папок на пол. Хотелось выпустить пар. Телефон не вовремя зазвонил, и он, схватив трубку, гаркнул. — Кто это? — Михаил Иосифович, звоню Вам напомнить насчет завещания… — Да, да, совсем вылетело из головы… *** Павлова находилась в ординаторской вместе с Брагиным, стремительно поглощающим коньяк. Пыталась отобрать бутылку, так ее саму чуть не выперли за дверь. — Хватит нажираться, дурак! — выхватила бутылку из его рук и заметила скудно оставшуюся на дне жидкость. — Тебя что, опять вытолкать? — злобно уставился на нее, сидя на диване. — Я тебя сейчас так вытолкаю. Идиот, ничего не придумал лучше, чем бухать?! — Пошла на хрен отсюда! — он стремительно поднялся, явно не соображая, и проорал в лицо, схватив за руку и до боли сжал запястье, медленно отгибая пальцы от горлышка бутылки. — Мне больно, идиот! — Ира вцепилась в его вторую руку, пытаясь отделаться от его хватки. — Тогда не лезь ко мне! — Павлова со всей дури дала ему пощечину, что голова его дернулась. Хватка на руке чуть ослабла, а он так и продолжал смотреть в сторону. Щека быстро покраснела, и Ира впервые испугалась, он был сильно пьян и мог ударить. Но вместе этого он вернул ей взгляд, по лицу стекали слезы. — Прости меня, я… Заведующая ничего не сказала, лишь поставила бутылку на стол и обняла так крепко, как могла. Уткнулась в его плечо и стала гладить по дрожащей спине. — Я себе этого не прощу, понимаешь? Она по моей вине… — Ты знаешь, это не так. — Если бы я знал… я хотел, но чертов сюрприз! Я боюсь, Ир. — Я тоже, я тоже. Но все будет хорошо, — слушала его пьяную речь и сдерживала слезы, не время раскисать, не время. — Алеников специалист лучший, все сделает. Будет с нашей Нарочинской все хорошо. Хочешь, пойду узнаю, как там? Олег кивнул, и она, удостоверившись, что ему лучше, покинула ординаторскую. Ей нужно было чем-то заняться, иначе она сойдет с ума. Она преодолела этаж и оказалась на нужном, как увидела ее. Покровская расхаживала по коридору, видимо знакомясь с больницей. Два взгляда встретились. Та нацепила ухмылку и стремительным шагом подошла к ней, взглядом оценивая Павлову. — Ирина Алексеевна, если бы я знала кто Вы… Павлова выгнула бровь, отображая на лице безразличие, кто бы знал, как внутри все бушевало. — Выходит вот с кем мой муж игрался, — Саша презрительно скорчила личико, — поматросил и бросил. Знаете, все совершают ошибки, но чтоб так ошибиться, я думала у моего мужа есть вкус, — окинула ее взглядом. — Да, я тоже думала, видимо, до брака он был слепой, — Павлова сложила руки на груди. Казалось между ними искрятся молнии. Покровская усмехнулась. — А потом он видимо понял, как сильно ошибся, — Ира сочувствующе надула губки. — Шлюха! — Павлова чуть повернула голову, увидев, что все с интересом рассматривают данную картину. — Это твоя профессия или хобби? — Ирина Алексеевна с каким-то удовлетворенным чувством смотрела, как наполняются злостью ее глаза, как морщится лоб, как сжимаются кулачки. — Костя все равно к тебе не вернётся, — заявила Покровская, вставая слишком близко, что Ира ощутила ее дыхание. — А мне бывшее в употреблении не нужно. — Какая же ты… — ее ладошка взметнулась вверх, и Павлова успела лишь прикрыть глаза, но удара не произошло. Она открыла глаза и увидела, как Лазарев буквально убийственным взглядом смотрит на жену и держит ее за запястье. — Еще хоть раз ты сделаешь подобное, я за себя не ручаюсь, — Александра высвободила руку и обиженно кинула последний взгляд на Павлову. — Иди ко мне в кабинет, — его тон не терпел отказа, та кивнула и зашагала по коридору. — Ммм, секс на рабочем месте, ты это любишь, — кинула Павлова, продолжая смотреть в сторону. — Ир, все не так… — встал перед ней, закрывая вид. — А мне все равно. Представь себе. Желаю лишь одного, — приблизилась к нему и прошептала в губы, — чтобы ты исчез отсюда также быстро, как появился. Иначе твоя жизнь покажется тебе адом, милый. Отстранилась, довольная эффектом. Она не думала, что будет так больно говорить это. Внутри полыхал огонь, руки чесались, но она не могла дать волю слабости. Черт побери все! Ира шагнула в сторону, как он тут же удержал ее, притянув к себе за локоть. Его лицо было слишком близко, она отвернулась. — Отпусти. — Я никуда не уеду, любимая, и мы поговорим! — Поговорим, конечно, — опасно улыбнулась, вернув ему взгляд, — когда я цветы положу на твою могилку. Лазарев усмехнулся, сильнее удерживая ее за руку. — Давно ты свой характер не показывала. Я соскучился. — Пошел в задницу к Покровской, ох, нет, забыла, ты там уже бывал, — покачала головой и, вырвав свою руку, пошла прочь. Оставляя Лазарева стоять там. Ох, как сильно он сдерживался, чтобы не затолкать ее в первый попавшийся кабинет и все не рассказать. Заведующая почти дошла до операционной, как на пути встретила подходящего к ней Аленикова. Завидев ее, он замер и дождался, пока она подойдет, только вот Павлова уже знала, что значит этот взгляд. Анатолий сочувственно посмотрел на нее, что ту передернуло. Взял ее руку в свою и сжал. — Иришка, прости. Я сделал все, что мог…