Глава 18

***

      Леви доехал до адреса, сказанного женой. Стоял возле двери в дом, не решаясь постучать. Значит он тоже выбрался на верх. И кто он для него? Знакомый матери? Близкий? Родственник? Что ему говорить, когда Кенни откроет дверь? Спрашивать, почему бросил? А когда ответит, то что? Может поблагодарить за Нору и свалить к чертям? Нет, так нельзя. Он себе этого не простит. Постучав в дверь, он ждал когда её откроют. И когда уже он собирался развернуться и уйти, дверь открылась.       Кенни открыв дверь, замер увидев Леви. Он был уверен что Леви в жизни не прийдет, что обижен. Неужели Нора уговорила его? Или он сам пришёл. Он знал, что девушка очень влияет на него, но чтобы настолько... Не могла она этого добиться. Или же могла? —Она тебя уговорила прийти? —Сам. Стало интересно. Не было столько лет, а теперь объявился.       Без разрешения, Леви прошёл внутрь. Ему было правда нужно узнать обо всём. Сколько времени прошло с последней их встречи? Сколько всего изменилось. И с одной стороны Леви понимал, что ему пошло на пользу это одиночество. Иначе он бы не стал таким каким сейчас. Да, хотелось в детстве получить эту любовь, но со временем он стал иногда осознавать то, что это было и впрямь полезно ему. —Тебе алкоголя? —Чая.       Кенни кивнул ему, налил чая и поставил перед ним. Не верилось, что он сам явился к нему. Удивительно. Мужчина никогда бы не поверил, что такое могло произойти. —Рассказывай. Почему ты оставил меня? Как связан с моей матерью? —Не годился я тебе в отцы, малец. Сам ведь знаешь. Я и так жил на поверхности, к тебе спускался. Кушель моя сестра. Я твой дядя, мы родственники. Честно говоря, удивлён что ты явился ко мне. Я был уверен что ты меня ненавидишь. —Ненавижу.       Подтвердил его слова Леви, опуская взгляд на свои руки. Дядя? Выходит они родственники, как он и предполагал. Не годится в отцы. Хах. Верно, лучше было оставить его там одного. Мама…Как давно он не говорил о ней. И что дальше он будет делать? Бросит и перестанет с ним говорить и контактировать? Или попробует снова общаться? Леви не знал. Он уже не знает что делать с ним. И есть ли в этом смысл? Снова пытаться создать семью с ним? Какой прок? Да и нужно ли ему это? —Спасибо, за Нору.       Леви проговорил это тихо, а Кенни чуть хмыкнул отводя взгляд. —Хорошая девка. Верная. Её изнасиловали, а она о тебе думала. Чтобы ты мог со мной связаться. Знаешь, не самое счастливое будущее у нашей семейки. Аккерман. Твоя фамилия, моя, Кушель. Не самое счастливое будущее, платим за то что сильны физически. Все Аккерманы. Они очень сильны, сильнее титанов. И всю жизнь за эту силу платят. Другого объяснения тому какая у нас поганая жизнь у всех, у меня нет. Так что следи за девкой, Леви.       Леви чуть нахмурил брови, не понимал к чему это. Как может быть фамилия несчастливая? И что это за физическая сила? Да, он знал, что он очень силён, но разве дело в фамилии просто? В особой крови? Неужели это только по этому он такой. Он бы лучше был счастливый чем имел этот "дар". Возможно это имеет отношение к беременности? Хотя его мать же родила. Правда конец был не совсем счастливый. Что если сейчас будет тоже самое с ней. —Ты о невезении этом? Откуда это взялось? Физическая сила? —Я многое не знаю, но наша сила может сравниться с титанами, говорю же. Думаешь, почему так быстро лечишься? Это тоже связано с нашей кровью. Мы практически не убиваемы.       Кенни видел этот его удивленный взгляд. Конечно, спустя столько лет узнать про свою фамилию, то откуда ты родом, что случилось с твоей семьёй тяжело наверное, хоть он и старается выглядеть сдержанным. Но главное, что он узнал об этом. —В этом может заключаться причина еë не беременности?       Спросил напрямую Аккерман. Он понимал, что здесь наверняка вины Норы нет. Спустя года он смело встретить Кеннни, узнать свою фамилию, об этой особенности их крови. Он даже не знает, хорошое ли это у него чувство вызвало или нет. С одной стороны да, он узнал о своей семьей больше, нашёл ответы на все свои вопросы, но с другой стало паршиво. Из-за него возможно она не будет счастлива? Что если это приведёт еë к смерти? Он никогда себе этого не простит. Это всё дало очередной раз понять, что он не может быть счастливым и только испортит еë жизнь. —Чего? Беременность? Крысёныш, вы что размножаться решили? Нет не имеет никакого значения. У нас сил хоть отбавляй. Будет под восемьдесят ещё в постели кувыркаться сможешь. Я думаю, мы прсото платим чаще всего близкими и мучаемся всю жизнь. А вот детки…Ты конечно даёшь. Только подумай сто раз, понимая что на тебе ответственность за них. Да…дожил. Мелкий детей планирует.       Он закрыл лицо руками. Как он быстро вырос. А он что как дед будет? Да уж…Теперь Кенни понимал, что не хочет разрывать связь с единственным родным человеком. Дети…Нора будет возможно замечательной матерью, если не сломается и не пострадает. —Не знаю Леви, не знаю. Подумай, не стало ли ей хуже после твоего появления. А так знаешь Леви, если у тебя останется хоть какое-то желание прийти, дверь открыта. Для девки тоже. А так крысёныш, к ней бы шёл после случившегося.       Видя, что Леви молчит и взгляд его стал потерян, он понял что прав во всем. Он надеется что это совпадение. Заслуживает этот крысёнышь счастья.               Леви вышел и уселся на лошадь посмотрев в даль. Аккерман? Вот как…Сила. Значит это всё гены. А страдания это плата за эту силу? Нора…всё ведь и впрямь стало хуже с его появлением. Так это он причина? Неужели чтобы она была счастлива он изначально не должен был сближаться с ней? Выходит так. Не хотелось бы так думать, но как иначе? Сначала да, всё было хорошо, но если так подумать Фарлан, Изабель, еë родители, сестра, пекарня, это изнасилование и многие другие моменты. Они это и обозначают? —Ну и чего ты поник сразу?              Леви перевёл взгляд на дядю, который судя по всему вышел за ним. Лучше бы он жил дальше без этой информации, что только испортила всё. Теперь он будет винить себя во всём. В не зависимости от того, что могло происходить. Врядли это всё происходило случайно. Не может быть такого. До его же знакомства с родителями Норы всë было в порядке, но как только это произошло разрушилось всё, они умерли, разрушение стены. Он боится уже что тогда будет потом? Смогут ли они выйти на этот «счастливый финал»? —Не ожидал такое услышать. —Извиняй малой, но такова жестокая правда. Нора…не знаю как ваша жизнь складывалась, не знаю откуда она. И вашу всю историю тоже. Расскажите как нибудь за стаканом вина. Но следи за ней. Она вроде как не плохая девка.       Леви смотрел на свою лошадь, и чуть кивнув, поскакал вперёд. Проклиная всё, кровь, Кенни и себя. И как ему быть? Может прийти и разорвать все их отношения к черту? Нет. Не сможет. Не когда он сказал что хочет от неё ребёнка, женился на ней, остался у неё один. Он не имеет права принимать подобное решение. Не может. Но если выйдет ещё хуже, она умрет в итоге? Если будет постоянно страдать рядом с ним. Сложно. Нора, ей ведь поддержка нужна. Как помочь ей? Как правильно поступить? Делая выдох, он немного расслабился, лёг на лошадь. Как ему быть? Как принять решение? Плевать если он один будет страдать, надо чтобы она была счастлива. Даже если не с ним. Ему нужно куда-то себя деть. Выплеснуть это все.

***

      Он вошёл в комнату, глядя на Нору. Она была в белой сорочке и смотрела на свои запястья с отвращением, а затем снова отошла к подоконнику, начиная курить. Леви она не видела. А он всё больше сомневался в себе, в будущем. В том что она обретёт счастье с ним. Он помнит какая она была. Яркая, чистая. А сейчас потухла. И всё после него. Почему он позволил ей быть рядом с ним? Знал, что ничем хорошим не закончится. Но в итоге подпустил еë, позволил ей быть рядом. И даже не задумался о том, как ей будет плохо. —Нора, курение не поможет. Хватит.       Он подошёл к ней, и хотел сделать всë, чтобы она перестала курить. И когда в очередной раз выкинул сигарету, то протянул руку, чтобы она дала остальную пачку. Если он не может помочь в остальном, значит, не допустит хотя бы ухудшения еë здоровья. —Мне так спокойнее, Леви. Сама решу, что нужно, а что нет.       Она даже не вздрогнула, когда он подошёл. Всë равно знала, что тот должен скоро вернуться. Правда она совсем не ждала, что он снова начнёт разговор с этого. —Выкинь эту дрянь и больше никогда не используй. Раньше жилось хорошо без неë, значит и сейчас сможешь.       Он притянул еë к себе и потрепал по голове. Как бы она не не хотела, он не допустит, чтобы ещё одна оплошность произошла по его вине. Что что, но этого он сам себе в первую очередь не простит, даже если ей будет всё равно. —Вот как забеременею, тогда брошу. Мотивация считай.       Хмыкнула Нора, не отдавая ему пачку сигарет, и сжала руки возле груди. Хочется ей курить вс время. И делает она это не на зло ему. Просто надо, просто хочется. —Слушай, Леви. Брошу потом, обещаю. Сейчас мне надо. Как поговорили?       Отводя тему спросила Нора, глядя в его глаза. Она правда собиралась дальше бросить. Не врала ему. Не сейчас. А ругаться не хотела. Леви же сдался и отодвинулся. —Бросишь, я прослежу. Аккерман. Я Аккерман как выяснилось.       Проговорил Леви, глядя в глаза девушки. Та чуть сощурила глаза, и оценивающе как-то смотрела на него. —Аккерман? Леви Аккерман, капитан Аккерман. Нора Аккерман. Мне нравится.       На последнем губы поднялись в усмешке. Она так медленно это всё произносила, словно пробуя это на вкус. И ей это явно нравилось. А Леви отвёл взгляд. Уже казалась эта фамилия проклятой, но как же ей шло. Она с его фамилией. —Мне нравится. Пойдём вместе документы менять.       Она отвернула голову обратно к окну, смотря на небо. Фамилия и впрямь не плохая. Только почему он не знал об этом? Знает что если захочет расскажет. Леви смотрел долгое время на девушку, кивая. Да, ей идёт. Очень. Правда не неси особое значение эта фамилия, было бы лучше. —Пойдём, но позже.       Нора чуть улыбнулась и обняла его. Что правда, то правда. И впрямь очень красиво звучало. Нора Аккерман.       Девушка смотрела на него, ждала, пока он продолжит говорить, но с большей вероятностью он не станет продолжать. Только если потом когда переварит какую-либо информацию. Кто знает, что именно там было. Не факт ведь, что там было хорошее. —Я подумал, может, нам стоит ненадолго выехать куда-то. Вдвоём. На день, два. С Эрвином я обговорил, он сказал, что пока дни не самые загруженные мы можем это сделать.       Леви знал, что она может и не согласиться из-за той ситуации, но попытаться стоит. Раньше она никогда не была против этого, был против он. Считал что это не нужная трата времени. —Нет, Леви. Не хочу. Никуда. Куда мы поедем? Дома у нас нет. В город я не хочу, не самые лучшие воспоминания. Давай просто здесь. Тут. Полежим может подальше в кровати, тут побудем. Я не хочу никуда. Нету желания. Если хочешь помочь после случившегося, мне будет достаточно того что ты рядом. Я не обещаю что буду улыбаться все время смеяться и говорить без остановки, но не хочу одевать маску перед тобой. Не хочу. —И не надо. Не смей так делать больше. Никогда. Если случается подобное ты сразу сообщаешься мне. Поняла меня?       Сказал тот строго, но против не был того чтобы остаться с ней здесь. Сделают как хочет она. Да и та права, им не куда идти. —Да.       Услышав её тихое, но уверенное да, он провёл ту к кровати и аккуратно присел на одно колено, взяв её ладони, которые лежали на её коленях, губами коснувшись тех синяков которые остались. Она две недели не позволяла себя трогать и считала что это противно. Если будет надо он каждый миллиметр её тела поцелует, чтобы ей стало легче. Раньше такого не было. Он не любил её. Но то что происходит последние два года, поменяло всё. Он правда был готов на все ради неё. Он ведь и подумать не мог что может быть таким.       Девушка чуть дернулась. Раньше она месяцами ждала эти губы, касания, а теперь после нескольких недель скучает. Она хотела отдернуть руку в первый момент, но он не позволи. Отстранился от запястья и аккуратно, большим пальцем поглаживал синяки. Он замечал, как ей иногда противно от того, что он еë касается в этих местах. Потому ему нужно сделать так, чтобы ей было вновь приятно чувствовать его прикосновения. —Не отдергивайся. То что эти придурки сотворили, не делает тебя противной.       Аккерман поднялся к девушке, взял за руку и в очередной раз коснулся губами еë ладони. —Не могу, Леви.       Девушка опустила голову к полу, пока Леви положил еë на себя. Сколько она держала всë в себе? И ни разу не показывала ему настоящих чувств. Всё держала в душе, как и он раньше. —Знаю, но позволь мне коснуться тебя.       Аккерман провёл аккуратно по еë щеке, завёл руку в волосы, а затем к спине. Девушка же повернула на него голову. Родные руки, любимые. Его. Она не хотела далеко заходить. Остановиться на объятьях, поцелуях будет достаточно. И Леви это понимал. Он уложил её на кровать и просто обнял сзади. Руки приложил к талии, а сам уткнулся носом в её волосы, шепча слова. —Все уже закончилась Нора, ты мне не противна не будешь никогда. Давай приходи уже в себя. Я скучаю по твои постоянным возгласам.       Увидев улыбку на её лице он чуть кивнул сам себе. В скором времени, убедившись что она уснула, смог наконец тихо выдохнуть и развернулся, прикрывая лицо руками. В голове же всё крутились слова Кенни. И он себя начинал снова винить во всем. Нора, мама, родители и сестра Норы, пекарня её, служба в разведке, износилование. Он уже не может оттолкнуть её, чтобы та была в безопасности, потому что они привязались слишком сильно. И у них никого не осталось кроме друг друга. Он не может вот так бросить и оставить её одну. Не может принимать такое решение один. Он как нибудь ей всё расскажет, если она захочет уйти, он поймёт. —Слишком мне страшно за тебя. Если бы я знал раньше о своей крови, и возможных последствиях, никогда бы не приблизил тебя к себе. Твоя жизнь и счастье важнее моего. Ты и так очень многое делала для меня всегда.       Леви говорил это тихо, знал, что даже если Нора спит, возможно может проснуться и услышать что-то. И он лишь поглаживал её по волосам, закрыл глаза, ожидая когда и он сам уснёт.