Глава 24

***

      Нора сидела на кресле, одной рукой поглаживая живот, а во второй держа книгу, слыша шаги она отложила в её сторону, и глянула на зашедшего к ней прошёл Кенни, который передал ей яблоко. Девушка поблагодарила его и взяла. Очень много яблок она ела во время беременности. Сейчас, она молчала, не говорила ничего, боялась. Леви ушёл на вылазку, сегодня должны были уйти. И она не знает сколько они пробудут там, это первая вылазка после её долгого нахождения в корпусе. Как же она боялась, что он умрёт не увидев ребёнка, что она останется одна. Пока старший Аккерман стоял заваривая себе чай, она усталым взглядом смотрела в окно. Не могла она сказалась что беременность легкая, но и не совсем сложная. Тошнит часто, сил нет ни на что. Весь день сидит, да спит. И питается яблоками одними. Ничего другое не лезет. Леви не приезжал уже месяц. С того момента как она уехала, и он её проводил, угрожая Кенни всеми угрозами которые только знает, что если с ней что случится, он его убьёт разными извращенными методами. С Кенни, в целом жилось не плохо. Не скучно. Но иногда так надоедает его этот характер, врезать хочется. Не была бы она беременной, врезала бы. Хотя никто не мешает. Так успокоится надо пока она не встала и не начала его избивать его просто так, он ее яблоками кормит. Когда Кенни принёс им напиток, то поставил перед девушкой. Видел, как ей в последние дни тяжело. Боится за Леви. Он тоже переживает. Никто не знает, как может закончится эта вылазка. А оставлять еë и ребёнка сейчас крайне ужасно. Она не справится с ним, а он почти ничем помочь не сможет. Только если тем же жильём и питанием, но никак не воспитанием. Да и захочет ли она делать это одна? —Не переживай. Коротышка вернётся. Если нет, его все воскресят ради тебя. Ну или из под земли тело выкопают.       Кенни положил руку на плечо девушки. Подбадривать он мастер, конечно, никак иначе. Но по другому он не умеет. Не поворачивается у него язык в другую сторону. Противно иногда от себя, когда дело касается близких, которым он помочь никак не может. —Ты как всегда подбодрил.       Нора опустил взгляд в пол, знала, что от него такую поддержку и следовало ожидать. Привыкла уже. Аккерманы — те ещё любители подбодрить. —Знаешь, что? Я старался. Нечего выпендриваться.       Он сложил руки перед собой с небольшим недовольством. Знает, но всё равно ищет причину, по которой его можно задеть. Никогда не поменяется. А особенно сейчас, когда стало даже хуже, чем было. Сколько же всего сотворила с ней беременность... Нора улыбнулась, знает она, что он старается. Что многое старается делать. Та откусила яблоко, и докинула его до мусорки. —Самым бесполезном человеком на земле, себя ощущаю.       Прошептала, она вздохнув. Всю жизнь работала, делала что-то, а теперь вот так жить приходится. Это ужасно. Она не работает, не помогает. Как можно выживать иак? А кому-то это нравится, сидеть и нечем не заниматься. С ума же сойти можно. С такими вот вещами, она дома сидит месяц только, а уже надоело…Поэтому, она видимо и не горела желанием так скоро забеременеть. Раньше был дом, пекарня. А сейчас ничего. Не того не другого. Она даже работать сколько лет не сможет? Кенни прекрасно понимал, что она сейчас чувствует. Знал, что она человек, который просто не может сидеть на месте. Не про неë это. А теперь приходится делать это из-за ребёнка. Будь беременность проще, она могла ещё что-то делать, но эти сложности, что сейчас по встречались на еë пути, заставили многое изменить в жизни девушки. —Ты вынашиваешь ребёнка. Это уже важно.       Сказал Кенни, пожав плечами. Сам знал по себе, что сидеть на месте не может, а она такая же. Он понятия не имеет, как она дни проводит тут, ничего не делая. —Это не отменяет того факта, что мне скучно. Тут нечем заняться. Мне встать иногда тяжело. Когда это закончится?       Нора закрыла руками лицо. Как хочется вернуться в тот момент, когда еë живот был совсем маленьким. Никакого эффекта от беременности. А теперь она в полную силу ощутила всю эту боль. И как некоторые рожают двух, а то и трёх если не больше детей. Даже если сама беременность лёгкая, какого рожать? Наверняка больно. И как она об этом не думала раньше? —Два месяца ещё терпи. Большая часть времени прошла.       Аккерман похлопал по плечу девушки. Деваться всё равно некуда. О чём бы она не думала, в любом случае, решать что-то ещё поздно. Уже поздно. —Вот, был бы ты беременным, я на тебя посмотрела бы.       Проговорила Нора уставшим, недовольным голосом, закрывая глаза. —К счастью, не буду. Ладно, мелкая, работа у меня. —Кенни…       Начала та неуверенно, глядя на свои руки. Полиция, отдельный отряд, большие деньги, это замечательно. Но работа явно…не обычная. —Ты убиваешь? Людей убиваешь?       Аккерман окинул её взглядом с более серьезным видом. Знает, что она умная, дошла бы до этого рано или поздно. —А ты что думала? За личико красивое платят. Кушай давай тут…       С этим словами дверь в комнату закрылась, а он ушёл.

***

      Нора сидела держа дочку на руках. С того момента как она поселилась у Кенни, Леви не разу не заехал, было обидно и больно. Ей нужна была помощь, нужен был он. Отвернувшись, та выдохнула. Маленькая её девочка…Дочка. Какая хорошая всё таки. Не зря это все было. Теперь есть ещё одна Аккерман. За те дни пока она рожала, и вот вернулась домой, не было никого. Её никто не встретил, не забрал, не помог. Кенни работает, Леви тоже. Он уже даже недели четыре ей письма не присылал. Она услышала шаги, думала что это Кенни вернулся. А подняв взгляд увидела обоих Аккерманов, которые остановившись, уставились на неё.       Леви и Кенни. Они не видели, и не знали, что она родила. Кенни стоял на месте, а Леви очень неуверенно подошёл, глядя на ребёнка. Он удивленно смотрел в еë сторону. Уже? Когда? Он даже ниразу не навестил еë, всë ждал, когда его отпустят, но этого не случалось из-за всех дел. Сколько раз он пытался отпроситься. Но Эрвин не мог его отпустить. Слишком всë плохо и тяжело было. Потому, сейчас когда стало всё спокойнее, он уехал к ней на пару дней. Специально, чтобы возможно попасть на роды, в крайнем случае провести тогда несколько дней, заместо всего того что он упустил. —Нора...       Мужчина сначала смотрел, не мог поверить своим глазам. Перед ним Нора и их... Ребёнок? Неужели она родилась? Внутри зародилось такое странное, новое для него чувство. Сразу стало теплее, спокойнее? Может его судьба не такая уж и ужасная. Есть дочь, жена, дядя. Неужели жизнь налаживается? Такое разве бывает? У него то? Было слишком тяжело поверить в эту реальность. Казалось, что это просто сон, и сейчас он проснётся, и снова будет в корпусе. Один. Но нет. Аккерман пару раз похлопал глазами, осмотрел всë ещё раз. Не сон.       В следующий миг он быстрым шагом подошёл к ним и обнял Нору, что сидела рядом с дочерью. Он прижимал девушку к себе, не отпускал. Снова хорошо. Ему было ужасно без неë, ужасно понимать, что он не приезжает, оставляет еë. Он очень соскучился по ней, не знал, когда сможет вовсе увидеть еë. Иногда из-за этих графиков, он не мог ни поспать, ни поесть. Как же он был счастлив видеть еë. Да, хотелось присутствовать на рождении дочери, чтобы помочь ей хотя бы. Но приехал поздно. Насколько? Понятия не имеет. —Я скучал по тебе. Прости что долго не было. Не мог. Всем чем можно было нагрузили. Зато теперь мы сможем побыть вместе с тобой несколько дней. —Леви…       Она со слезами набросилось на него, и уткнулась носом в макушку. Запах волос, приятный трепет, тепло в груди. Девушка отстранилась, протягиваю ему ребёнка, с улыбкой на лице. —Девочка. Дочка, Аккерманн. Имя не давала ещё. Держи, возьми её. Твоя копия.       Она протянула руки ему, Нора смотрела в его глаза, видела в них страх. Для неё было не понятно одно... Хотя нет, понятно. Он боится отвественности, боится что будет плохим отцом. Вот, почему в глазах его мелькает страх.       Леви неуверенно взял девочку на руки, держа над кроватью, и боялся уронить, или сильно держать её, сделать больно. —Молодец, мелкая.       Старший Аккерман, похлопал её по плечу, и глянул на Леви, видя также что он боится. Какая маленькая девочка. Она похожа на Кушель. Ее копия, такая же. Леви чуть улыбнулся, осматривая дочь. Так страшно. Он никогда не держал ребёнка на руках. Что, если одно его не правильное действие, и может произойти что-то плохое? Он ведь совсем не привык держать что-то настолько хрупкое, маленькое. Она не оружие, а его дочь. Маленькая, беззащитная. —Не думал, что когда-то у меня будет дочь.       На его губах появилась улыбка. Она была в самом деле очень милая. Удержаться сложно при виде родного человека. Дочери… Даже Кенни, что обычно не открывался никому, сейчас стоял улыбался, явно вспоминал Кушель, на которую так похожа его дочь. Это заметили они оба. И пусть Леви не особо помнит мать, но отчетливые детали, у него вспоминаются. —Постарался уж…. Копия, твоя и Кушель.       Кенни сделал шаг вперёд, не понимая что он теперь ощущает. Для него всегда были полностью закрыты многие чувства, а теперь, обретая это всë, словно мир изменился. Его мировозрение. Раньше это было противное чувство страха, неприязни к другим, что отдалило его от какого-либо окружения. Тоже было и с Леви. Он рос в абсолютно похожей ситуации. И никуда деться от этого не мог. Но намного раньше открылся той, кто казалось, вообще никогда по характеру бы не подошла ему.       Леви через время передал дочь Норе, сел рядом с ней, обнимая за талию. Неужели он снова обнимает еë? Для него за последние месяца это было почти невозможно. Зато теперь да. Нора сидела на кровати, с улыбкой на лице, смотря на них троих. Как странно было понимать, что они её семья. Все. И Кенни тоже. Хотя она его работу не поддерживала и поступки тоже. Но он был хорошим…А глубине души. —Она правда на Кушель похожа? —Да. Да и вы с Леви внешне не отличаетесь. Вон волосы цвета одного. Рост почти тоже, хотя даже ты его переросла. А так, похожа на сестру мою.       Кенни глянул на девочку поближе и кивнул. Похожа. Очень. А сейчас, ему наверное лучше уйти, пусть они вдвоём побудут. Им надо. Не виделись уже несколько месяцев. Дверь в комнату закрылась, а Нора сразу потянулась к его губам. Аккерман отвечал, но дочь с рук своих не отпускал. Боялся, что уронит. Или что с ней что-то случится. Он её должен беречь от всего плохого. Подарить ей счастливую жизнь, чтобы она ни в чём не нуждалась. —Такой я себе еë и представлял. Но когда это было в моём воображении, она не выглядела настолько хрупкой и уязвимой.       Он коснулся ладонью еë головы. Сколько у него ещё мыслей будет о том, что она маленькая? А сколькому еë нужно учить. Ползать, сидеть, стоять, говорить, учить, и это малая часть. Что если они не справятся, и не смогут подарить ей лучшую жизнь? —Да. Я так боялась, что ты не сможешь ближайшее время приехать ко мне. За то время, пока Кенни и тебя не было, я столько раз переживала.       Она легла на его груди, не отпуская от себя дочь. Нора не знала, что чувствовала в данный момент. Она любила дочь, боялась, что сделает что-то не так, но в то же время так хотелось вернуться к прежним делам, но с ней это будет крайне тяжело. Она даже понятия пока не имеет, как она расти будет, что от неë ждать. Она знает, что примерно идёт друг за другом, но у всех детей всё равно развитие идёт по разному. Кто-то быстрее, кто-то медленнее. Единственное за что она не переживает, так это за сон. Она привыкла к бессонным ночам, так что с этим проблем не возникнет. Пусть и здесь это будет сопровождаться детским криком. Но она знает, верит, что они справятся. Вместе.