Глава 19

      Эллисон, Диего, Лютер и Клаус сидели в гостиной. Я так же находилась здесь, полностью погрузившись в свои мысли. Нужно было быстрее распознать от кого исходила та волна энергии, но времени все меньше и меньше. Пятый так и не появился, а Лютер решил не медлить и собрать всю семью, чтоб обсудить надвигающийся апокалипсис. Осмотрев всех еще раз, я задумалась где Ваня, но вспоминая последнее её появление в академии при нападении пары киллеров, я сразу поняла, почему её никто не позвал. - Ты уверен, что мы можем доверять Пятому? Мне кажется, что после таких приключений у него что-то не так с головой. - сказала Эллисон, прокручивая пальцем возле головы. - Наш маленький псих. - в умилительном тоне произнес Клаус, а Лютер посмотрел на меня, намекая добавить что-то. - Он был вполне убедителен. - произнесла я, а Лютер кивнул. - Он сказал, что мы боролись с человеком, который устроил его. - сказал Лютер, после чего тут же сжал губы и хлопнул в ладоши. - И так, у кого какие идеи на счет того, как остановить апокалипсис? - А чем все закончилось то? - спросил Клаус, пока остальные выжидающе смотрели на Первого. Тот в свою очередь нервно огляделся по сторонам, стараясь не смотреть никому в глаза. - Мы все умерли. - сказала я, а ребята запрокинули головы назад, тихо выругавшись. Конечно неприятно осознавать, что мы не справились со своей задачей и погибли, хотя всю жизнь отец растил нас именно для такого случая - для спасения мира. Они стояли в оцепенении, не в силах понять, что за ужас им предстоит. Лица вокруг менялись — от ошеломления и неверия до нарастающего ужаса. Казалось, даже воздух стал гуще, подавлял и не давал дышать. Никто не знал, что делать или что сказать, потому что слов не хватало, чтобы описать то, что каждый чувствовал внутри. - Поэтому нам нужно придумать план. - сказал Лютер, а все непонимающе посмотрели на него. Какой план мог помочь нам? Если в тот раз не вышло, то в этот раз что поможет, если Пятый снова исчез? Казалось, что только он мог помочь нам. - Недавно Хейли почувствовала что-то неладное, ты узнала что это было и от кого? - Если бы узнала, этого человека уже бы не было. - без эмоций произнесла я, пытаясь не вспоминать те ощущения. Не хотелось чувствовать тот страх, что я почувствовала до этого. Эти эмоции лишь мешают. Все поежились. - Где Ваня? Она тоже должна знать это. - Она все равно ничем не поможет нам. - сказал Диего, безразлично подкидывая свои ножи. Или же, он пытался отвлечься от плохих мыслей? Смерть его близкой подруги, апокалипсис... Осмотрев каждого, я поняла что все боялись. Смертельный страх смешивался с каким-то обречённым спокойствием, превращаясь в единственную правду, которая оставалась. Вся их жизнь сократилась до трёх коротких дней, и каждый понимал, что настало время простить, признаться и отпустить. Я же переживала о другом: куда пропал Пятый, который так сильно рвался спасти весь мир?       Разговор становился все более суетливым. Все уже стояли около барной стойки, придумывая разные способы, как можно предотвратить события, которые нас ожидают. Только вот только один Лютер и предлагал идеи, пока другие только и делали, что отказывали. Вдруг за спиной раздался тихий голос: - Что тут происходит? - спросила Ваня, с неловкой улыбкой ожидая ответа от семьи. Рядом с ней стоял парень, которого я никогда не видела, но по лицу Эллисон можно было понять, что она не доверяла ему. - Семейные вопросы. - выпалила Эллисон, а я тут же тяжело вздохнула, прикрывая глаза. - Поняла, то есть меня звать никто не собирался? - Ваня выжидающе оглядела всех, а я лишь смотрела на её спутника. - Я тебе все перерасскажу позже. - успокаивающим тоном произнесла Эллисон, но Ваня сделала шаг назад. - Раньше я думала что вы сторонились меня из-за отца, - сказала она, после чего уже подошла ближе я. - а оказалось, что это вы сволочи.       Девушка поторопилась покинуть помещение, пока её спутник неловко пожал плечами и направился за ней. Я лишь хмуро проследила за ним, поворачиваясь к Третьей. - Кто это? - спросила я, а Эллисон тяжело вздохнула. Ей тяжело давалось то, что Ваню не признавали в семье: глубоко в душе, она понимала, что и она тоже, хоть и любила Ваню до ужаса. - Её возлюбленный - Леонард. - сказала она, после чего повернулась к остальным. - Я пойду за ней. - Нет, нам нужно придумать план, а с Ваней мы еще успеем помириться. - Третья тяжело вздохнула, подходя ближе к барной стойке. Лишь я осталась стоять на месте. По телу прошлась легкая дрожь, от чего ноги будто не могли меня держать. Этот легкий, но довольно резкий порыв, заставил меня быстро ухватиться за рядом стоящую колонну, дабы не упасть. Взглянув вперед, я увидела как Леонард спускается по лестнице с курткой. Встретившись глазами, он быстро отвернулся и выбежал из здания.       Меня начало морозить, а глаза начали, как оповещающая сирена о опасности, мигать красным. Что-то было не так с моей силой. Меня накрыло внезапно. Всё началось с лёгкого головокружения, как будто кто-то резко повернул мир вокруг. Я моргнула, пытаясь прийти в себя, но земля под ногами дрожала и плыла, словно я стояла на краю пропасти. Пальцы пытались уцепить за выпирающие ребра колонны, но хватка была слабой, как будто собственное тело стало чужим и неподвластным мне.       Мой взгляд метался по комнате, но ничего не удавалось удержать в фокусе. Всё вокруг расплывалось, сливалось, теряло очертания. Сердце колотилось, пульс отдавался в висках, и каждый удар звучал в голове, как тяжёлые шаги чего-то неведомого и опасного. Меня вдруг окатила ледяная дрожь, прошедшая через всё тело. Казалось, что я стою не в своей комнате, а на морозе, в чужом, пустом мире, куда просочилась та странная энергия с улицы.       Я попыталась сделать шаг, но ноги предательски ослабли, и я покачнулась, как будто кто-то потянул меня вниз. Секунду я просто стояла, застыв на месте, не в силах двигаться. Каждый вдох давался с трудом, будто воздух стал тяжелее, липче. Мне казалось, что это не просто слабость, не усталость - внутри что-то разрывалось, выходило из-под контроля.       Внезапно я почувствовала жгучее желание сбежать, спрятаться, но от чего? Никто вокруг не знал, что со мной происходит. Никто не знал, как эта энергия, обрушившаяся на город, вползла в меня и заставила тело дрожать и слабеть. Я знала, что это не болезнь - это было что-то другое, не поддающееся объяснению. - Хейли? - вдруг раздался голос Диего, который аккуратно подошел ко мне. - Все в порядке?       Я лишь молча смотрела на него искрящимися глазами, делая короткие вдохи сквозь слегка приоткрытые губы, но кислорода катастрофически не хватало. Диего сразу подхватил меня, когда ноги перестали держать меня. Кожа побледнела. Второй сразу уложил меня на диван, пока вся семья быстро собралась вокруг. Я не могла сконцентрироваться ни на одном из них, и что больше всего пугало, я не понимала что происходит. В мыслях был страх того, что я снова застряну в шаре. И думаю, он был не только у меня.       Через секунду сквозь толпу пробрался Пого с Грейс, тут же измеряя давление и температуру, если коротко - все жизненные показатели. Все суетились, ведь никто ничего не понимал. В который раз убеждаюсь, что самый большой страх человека - это неведение. - Пого, что происходит? - спросил Лютер, пока Пого хмуро вглядывался в мое лицо. - Не знаю, но её жизненные показатели падают. - последнее, что я услышала от Пого, после чего глаза накрыло густым туманом.       Приоткрыв глаза, я тут же зажмурилась и преградила солнечный свет ладонью к своим глазам. Привыкнув к освещению, я осмотрелась. Я так же находилась в гостиной, но больше никого не было рядом, и стало чуть светлее, чем было до этого. Все было так же, только вот не было портрета Пятого, который отец повесил после его исчезновения. Посмотрев в открытый проход на кухню, я увидела Грейс, которая занималась своими обыденными делами. Вдруг на улице начались радостные возгласы толпы, от чего я нахмурилась и медленно направилась к выходу. Только я хотела открыть дверь, как она открылась и в дом начали по очереди забегать дети. Мы. Никто меня не замечал, они просто проходили сквозь меня, будто я была призраком. Посмотрев на свои руки, я посмотрела на Пятого, который стоял около двери и я решила прикоснуться к нему, но моя рука прошла сквозь. - Я ваш главный фанат! - крикнул какой-то мальчик, схватив Эллисон за руку, а та даже ничего не смогла произнести. Я не помню этого момента и Эллисон даже ничего не говорила про него. - Тебе нельзя здесь находится! - строго произнес Лютер, хватая парнишку за руку и одергивая от Третьей. Дети быстро забежали за забор, а я же наоборот - вышла за него и наблюдала за всей ситуацией. Мальчик был в костюме, который был похож на нашу форму и в собственноручно сделанной маске. Он подошел к отцу и начал что-то быстро говорить. Вокруг разрастался смех, а следом слова отца: - Ты обычный человек, - он схватил мальчика за пиджак и развернул на 180 градусов, грубо подталкивая вперед. - а теперь иди отсюда.       Мальчик врезался в машину, постепенно зажимаясь, так как толпа разразилась настолько громким смехом, что я закрыла уши и глаза. Открыв их, я оказалась в чьем-то доме. Не было больше света. Можно было почувствовать, как холодный воздух будто обхватывает со всех сторон, что заставило обнять себя руками. Тишина была настолько давящей, что каждый шаг казался предательски громким, а под ногами старый деревянный пол издавал приглушенные, скрипящие стоны, словно отзываясь на непрошеного гостя. Каждая комната была наполнена этой гнетущей, мрачной атмосферой, словно дом сам по себе жил, впитывая в себя все переживания и тайны прошлого. В углах скапливалась темнота, и даже при взгляде на нее казалось, что что-то затаилось, притаилось, ожидая момента, чтобы вырваться наружу. Проходя мимо коридора, я пришла к лестнице, где внизу увидела какого-то мужчину и того мальчика. Он так же был в маске, что разозлило мужчину, как я поняла - это отец мальчика. - Займись уже чем-то более полезным, - мужчина сел на своё кресло, откинув ноги вперед, пока мальчик поднялся от удара и убежал в другую сторону. - например принеси мне пива.       Осмотрев фотки, которые были развешены на стене возле лестницы, я медленно спускалась по ней, осматривая каждую деталь. На всех фотках был этот мужчина с женщиной. Проведя логическую цепочку - это была мать мальчика, но скорее всего с ней случилось что-то плохое и теперь отец срывался на сына.       Спустившись по лестнице, я направилась за мальчиком. У него были наши фигурки, а в коллекции не хватало лишь одной - Реджинальда Харгривза. Маска, которую до этого отец снял с мальчика, была в руках ребенка. Вокруг него будто будто появилось темное очертание, которая не предвещало ничего хорошего. Мальчик быстро вышел из комнаты, а я снова осмотрела фигурки и направилась обратно в комнату, где отец ждал прохладного пива. В голове смешались разные мысли. Почему я здесь? И кто этот мальчик? Вопросов было много, но никакого ответа я так и не нашла, пока не увидела единственную фотку, стоящую на тумбе возле стены. Там была беременная женщина с мужчиной, а в руках они держали синий плакат с именем будущего ребенка - Гарольд Дженкинс. Теперь я знала имя бедного мальчика, на которого обрушилась такая тяжелая судьба. Опомнившись, я сразу зашла в зал.       От увиденного я сделала шаг назад. Сердце забилось так сильно, что, казалось, вырвется наружу. Лёгкие отказались дышать, и воздух застыл в горле, прячась от жуткой сцены. Отец, который до этого просто лежал в этом кресле - был мертв. Его голова была обезображена, кровь была повсюду. Я не могла пошевелиться, не могла даже осмыслить то, что произошло. Ужас скользил по телу, как ледяной ручей, парализуя каждую клеточку.       Гарольд не плакал, не дрожал, его руки не дрогнули даже на мгновение. Будто всё это - убийство, кровь, мертвое тело его отца - было для него чем-то обыденным. В его руках я увидела орудие убийства - молоток. Он медленно поднял лицо, которое было в каплях густой бордовой жидкости.       В голове метались мысли, одна страшнее другой, но я не могла оторвать взгляд. Внутри закипала паника, такая мощная и дикая, что я боялась даже пошевелиться. Осмотрев мальчика, я поняла - теперь он смотрит на меня. Из под маски светились полные ярости глаза, а на губах появилась легкая усмешка. - Я особенный. - сказал мальчик, а я тут же закрыла глаза.

***

      Открыв глаза, я была с своей комнате, а к руке было прицеплено несколько катетеров. Голова трещала, поэтому от любого поворота я слегка морщилась, но груди так и стоял ком ужаса. - Как Вы себя чувствуете? - спросил Пого, который стоял все это время рядом. - Что произошло? Сколько сейчас времени? Сколько я проспала? - испуганно начала закидывать его вопросами. Чуть успокоившись, после короткой дыхательной практики, я взглянула на не менее обеспокоенного Пого. - Что со мной?       Пого лишь покачал головой, что означало, что он не знает. Я слегка приподнялась на локтях, взглянув на себя в зеркало, которое стояло напротив кровати. Бледная кожа, как у мертвеца, темные круги под глазами. - Что-то отнимает ваши жизненные силы. - сказал он, а я нахмурилась. - Пого, кто такой Гарольд Дженкинс? - спросила я, а тот задумчиво нахмурился. Ему нужно было больше деталей. - Несколько лет назад у них с отцом состоялась не самая приятная встреча - отец унизил его, а мальчик думал, что он такой же как мы. - Мисс Хейли, таких детей было куча, я даже сосчитать их не смогу. - произнес шимпанзе, а я лишь тяжело вздохнула. - Вам нужно набраться сил. - Нет времени для этого. - прошептала я, выдергивая катетеры из руки.       Я вышла в коридор и увидела Эллисон и Диего, которые стояли рядом с комнатой Пятого. Заметив меня, они тут же поспешили ко мне навстречу. - Пятый вернулся и рассказал нам о том, что апокалипсис будет из-за Гарольда Дженкинса, - я тут же нахмурилась, но перебивать не стала. - и мы выяснили кто он. Это возлюбленный Вани - Леонард. - Ему не нужна Ваня, он хочет достать нас. - сказала Эллисон, задумчиво прикусывая внутреннюю часть щеки. Я тут же вспомнила Леонарда и поняла, что именно его глаза были под маской. Как я могла не понять этого? - Я не понимаю, что ему нужно от нас? - Отомстить за унижение. - коротко произнесла я, а брат и сестра непонимающе переглянулись. - О чем ты? - спросил Диего. - Я видела его. То есть видела его маленького и его историю. Он считал себя таким же, как мы, так как родился в один день. И в один день он пришел к воротам и он схватил тебя, - я указала на Эллисон, которая пыталась вспомнить этот день. - а отец грубо послал его, при этом унизив. - Старый урод. - произнес Диего. - А так же я увидела, как он убил своего отца, поэтому Ваню нужно срочно спасать. - сказала я, а ребята кивнули. - Где Пятый? Пусть он нас перенесет к ней, пока ничего не произошло. - Одна проблема. - сказал Диего. - Мы пробрались в квартиру к Леонарду, но Пятый пострадал. Сейчас он отдыхает, но с ним все будет хорошо, как говорит мама. - рассказала Эллисон, а я тут же направилась в комнату брюнета, где тот спал. Сев рядом, я осмотрела уже обработанную и перевязанную повязкой рану, от которой на белом пластыре было маленькое кровавое пятно.       Я сижу рядом, почти не дыша, боясь нарушить его сон. Он лежит так спокойно, словно всё случившееся - лишь дурной сон, от которого он вот-вот проснется. Бледное лицо чуть расслаблено, и в тусклом свете я вижу его ресницы, отбрасывающие легкие тени на щеки. Мне так хочется коснуться его, почувствовать тепло его кожи, убедиться, что он здесь, рядом, что он в безопасности.       Я прислушиваюсь к его дыханию, ровному, глубокому. Как будто для него это просто короткий отдых после долгого пути, и я не могу заставить себя отвести взгляд. В его спокойном лице, в едва заметном движении груди мне чудится что-то уязвимое, доверчивое. И в этот момент я ощущаю странное смешение чувств - нежность, тревогу и какой-то почти болезненный страх потерять его.       Переведя взгляд на встревоженных брата и сестру, те переглянулись, после чего кивнули на прощание. - Ты нужна здесь, с остальным мы сможем справиться. - сказал Диего, а я лишь слегка улыбнулась, кивая, тут же пряча лицо с улыбкой.       Они ушли, а я продолжала наблюдать за сном брюнета. Аккуратно прикоснувшись к кисти руки Пятого: сначала кончиком пальца, а позже и вовсе накрыла его ладонь своей, попутно кладя голову на матрас, медленно засыпая, даже не чувствуя, как сквозь, как казалось, крепкий сон, парень аккуратно сжал мою ладонь, переплетая наши пальцы.

***

      После того, как по городу прокатилась волна энергии, воздух вокруг был пропитан остаточной вибрацией. Грейс, которая стояла рядом со спящей парой и меняла повязку на торсе парня, внезапно замерла, словно её внутренняя система дала сбой. Её голова начала дергаться, совершая резкие, механические движения из стороны в сторону, а глаза вспыхнули слабым, холодным светом. Вокруг стояла пугающая тишина, которую нарушали лишь едва слышные звуки её рывков, похожие на скрежет и скрип ржавых шестерёнок. В её движениях было что-то тревожащее, как будто она на мгновение вышла из-под контроля и потеряла связь с реальностью.       Тем временем пара, не подозревая ни о Грейс, ни о происходящих вокруг переменах, спала, погрузившись в безмятежный, глубокий сон. Их руки были крепко сплетены, и даже во сне казалось, что они инстинктивно держатся друг за друга, будто их тела помнили о необходимости близости. Их дыхание было ровным, спокойным, и на их лицах не отражалось ни тени тревоги, словно весь окружающий мир исчез и оставил их в этом тёплом коконе сна.       Но тут начало происходить что-то странное. Едва заметное красное свечение стало проявляться между их сомкнутыми руками, словно мягкий свет исходил из самой их кожи. Оно медленно разрасталось, становясь ярче, обвивая их пальцы тонкими, пульсирующими нитями. Свет дрожал и мерцал, как огонёк свечи на ветру, но с каждой секундой набирал силу, обретая форму. Постепенно он становился насыщеннее, как будто сам воздух напитывался этой странной энергией.       Красное излучение стало пульсировать, посылая волны тепла по их сомкнутым рукам, и тогда кожа на торсе брюнета начала меняться. Рана, ещё минуту назад открытая и воспалённая, словно подчиняясь невидимым силам, медленно затягивалась. Плоть и кожа срастались, как будто ускоренное исцеление, направляемое этой магической энергией, стягивало края разорванных тканей. С каждым пульсом красного света восстановление становилось всё стремительнее, рана исчезала на глазах, оставляя лишь бледный след, будто шрам, который скоро исчезнет без следа.       Сияние вокруг их рук, завершив своё чудо, начало постепенно угасать, оставляя воздух спокойным, и от былого света осталась лишь едва заметная тёплая дымка.