Моя непростая

Стоя среди полумрака и всматриваясь в тот самый яркий источник света этой комнаты — в лицо женщины на холсте, — двое улыбались. Для первого это лицо было одним из тех тысяч, которые он писал и ещё напишет, для другого — единственным, что было уже вечностью выгравировано на сердце. Пусть между ними и были годы-пропасти, они понимали друг друга.