3

POV Энн Уилсон

      Я поставила таймер на телефоне, мы с Саймоном уселись удобнее на диван, который не так давно сюда принесли ребята. Телевизор по пол стены и приставку так же они принесли. Иногда мы даже играли с Соуп, когда у нас было свободное время. Уверена, если проведу здесь как барбер еще несколько месяцев, и в этой коморке появится мини–бар и еще куча всяких вещичек для типичного «отличного мужского отдыха».       Мы запустили симулятор классического футбола, и выбрав команды и составив каждый для себя план действий начали играть. По всему залу разносились звуки «комментатора» из динамиков телевизора.       Постепенно наше противостояние возросло не на шутку. Еще бы, ведь я играла за Ливерпуль, команду моего родного города, когда как Саймон выбрал, естественно, Манчестер Юнайтед. Обе команды все время считаются непримиримыми соперниками, и мы как люди, выращенные на тех самых улицах нашего родного клуба просто, не могли выбрать иной.       Еще когда мы только включили приставку, я достала нам упаковку баночного пива, которое пылилось в подсобке с последнего визита МакТавиша, и открыв его мы начали наше не шуточное противостояние.       Иногда я ловила себя на том, что мой взгляд цепляется за Саймона который, казалось, на какие–то пару минут забыл обо всем, полностью сосредоточившись на игре.       Его губы приподнимались в улыбке, когда у него получался финт или удавалось сделать отличную передачу. Его ресницы чуть приподнимались, и меж бровями появлялась складочка, когда он смотрел на экран телевизора следя за тем, как мяч уходит сопернику. Он сейчас не был похож на того сурового, молчаливого лейтенанта, что отдавал приказы и рисковал собой спасая других. Он не был Гоуст, лейтенантом 141 тактической, он был просто Саймоном. И это было… завораживающе.       Наверное, я должна на него держать обиду. Чувствовать хоть что-то негативное по отношению к нему. Но не могу. Я даже не могу представить это. За все эти месяцы он стал для меня чем-то особенным. Хотя раньше… раньше я ощущала просто интерес к его персоне. Интерес, который, как я прекрасно понимала, никогда не будет удовлетворен.       Иногда, до событий в Мексике, мне было интересно как он выглядит или как улыбается. Как на его лице сменяются эмоции. Возможно, это было из-за того, что он никогда не снимал маску. А может дело было в чем-то другом.       Мы общались не мало, но и не много. И отношения наши можно было бы назвать нейтральными. Саймон был моим лейтенантом, я сержантом. Он отдавал приказы, я подчинялась. Иногда могли обменяться шутками, и сыграть несколько партий в покер вместе с нашими коллегами. Выпить виски, но постоянно поднимались споры между Соуп и Саймоном о том, что лучше, бурбон или виски. Наблюдать за этим было даже весело.       Ему нравится классический эрл грей, проводить время в тишине за чисткой оружия или чтением книг. Я часто замечала, как он читает что-то в комнате отдыха. Как его глаза бегают по строчкам страниц, и немного приподнимаются брови, когда он находит интересную фразу в тексте. Всегда хотелось его увидеть в этот момент. Как именно он улыбается, когда расслаблен?       Я слышала от Кайла, что они с Соуп что-то сделали, из-за чего Прайс их долго отчитывал. И это «что-то» было связано со мной. С тем что меня держали в заключении. Даже если он просто помогал Соуп, я была одновременно и рада и ощущала укол совести. Я не хотела, чтобы он чувствовал вину из-за произошедшего. В этом не виноват никто кроме Грейвса и его людей. Но я никогда не могла сказать об этом открыто. Вдруг я ошибаюсь? Вдруг я не права, и он не терзается этим чувством? Или, наоборот, если терзается и мои слова лишь все усугубят? Я никогда никого не обвиняла и не упрекала в том, что осталась на базе Лос Вакерос. Со стороны, наверное, казалось, что я просто это приняла. Но больше я чувствовала вину на себе, что не заметила раньше, что была слишком беспечна и не смогла сбежать.       Я выдохнула и снова сконцентрировалась на игре. Мяч катался по полю, а мы пытались его отобрать и забить как можно больше голов в ворота соперника. Иногда начинали смеяться или комментировали какие-то моменты. Мне нравится, как он смеется, мягко, низко, раскатисто. Словно волны океана касаются теплого песчаного берега.       Никогда не думала, что играть в футбол на приставке это так интересно. Я пригубила баночный Гиннес и чуть поморщилась. Терпкий алкоголь щекотал горло и оставлял горько–сладкое послевкусие.       Я смотрела на него так пристально, что Саймон почувствовав взгляд повернулся ко мне:       – М? – он протянул это словно большой кот. И мое сердце начало биться чуть быстрее. – Что–то не так?       Мои пальцы сжались на геймпаде чуть сильнее. Я открыла было рот, даже сама не понимая, что именно хочет сорваться с моих губ, как таймер сработал. Я едва заметно вздрогнула и отложив джойстик, отключила напоминание на телефоне поднялась на ноги:       –Пора краску смывать.       Смыв краску, мы снова сели на место. Из динамиков телевизора доносилась какая–то ненавязчивая мелодия, которую мы включили пока я буду его стричь. Под светом ламп влажные волосы Саймона были теплого пшеничного оттенка. Они немного подкручивались, выдавая свою волнистую натуру. Я встретилась со взглядом Саймона в отражении зеркала.       –И что ты будешь делать в этот раз? – Алкоголь немного расслабил нас, и разговор шел еще легче чем обычно. Улыбки на наших губах появлялись чаще и взгляды становились дольше.       –Думаю, – задумчиво протянула я, пройдясь по его волосам в районе челки и чуть взлохматив их – Я хочу тебе сделать кроп, с удлиненной челкой. Он тебе пойдет. Под твой типаж, и не будет мешать, когда будешь носить балаклаву.       – Кроп? – Он приподнял бровь, явно не особо понимая, что это.       –Да, практически то же самое что я тебе стригла, но в этот раз все по бокам сведу с самого 0, а сверху оставлю немного больше волос. – Мои руки легли на его плечи, и я чуть наклонилась вперед, – Кроп самая лучшая стрижка для военных. Так как фактически, когда ты вымоешь голову то тебе…       Я хотела сказать «не нужно будет её укладывать», но в моменте поняла, что это прозвучало бы глупо. Он практически всегда носил балаклаву. Снимая её разве что во сне, и то я в этом не была уверена. Мои мысли под воздействием алкоголя начали немного путаться. Или не совсем алкоголь был тому виной. Саймон приподнял брови и с интересом посмотрел на меня:       – Если я вымою голову, то мне что?       – Не нужно будет долго сушить волосы. – отведя взгляд произнесла я.       Райли смотрел прямо на мое отражение в зеркале. Не поворачивался, не пытался взглянуть прямо на меня. Но даже так я ощущала его взгляд. И в какой–то момент, наконец услышала голос:       – Я тебе доверяю, Энн. Делай как ты хочешь.       Кивнув, я преступила к работе.