~•~

      Гермиона уже битый час крутилась перед зеркалом, придирчиво рассматривая себя со всех сторон. Очередной благотворительный бал       Министерства должен был состояться уже завтра, но бывшая гриффиндорка так и не определилась с платьем.       — Черт, да как же так? — девушка в отчаянии топнула ногой и стянула с себя очередной наряд. — И зачем я только сдуру купила все эти платья без примерки, ведь ни одно же не подходит! Столько денег потрачено впустую!       Гермиона перевела взгляд на зеркало в пол, встречаясь со своим отражением, и хмуро посмотрела на своё тело, скрытое лишь тонкой полоской кружева.        — Неудивительно, что ни одно платье не подошло на это! — воскликнула она, выразительно ткнув пальцем в своё отражение. — Годрик Всемогущий, я просто уродина!        На ее возглас Живоглот, мирно спящий на кровати, лениво приподнял голову и слегка приоткрыл один глаз. Гермиона могла бы поклясться, что он глубоко вздохнул, когда отвернулся от хозяйки на другой бок.       — Вот видишь, даже ты, Глотик, не можешь смотреть на мои жирные задницу и бедра.       Гермионе через пару месяцев исполняется тридцать, и в ее жизни есть все: родители, все вспомнившие и простившие свою дочь, верные друзья, любимая работа, пентхаус в самом центре магического Лондона с гигантской по меркам дома библиотекой, домашний питомец, который верно ждал вечерами ее возвращения, и даже магловский автомобиль, который она приобрела не из-за потребности, а просто потому что захотелось погонять на модном спорткаре. Не было только мужчины, с которым можно было разделить жизнь, не было взаимной и настоящей любви, о которой девушка мечтала уже многие годы. Мужчины не желали заводить с «первой леди» Министерства Магии, как окрестили ее лондонские таблоиды, серьёзных отношений, зачастую просто из страха не соответствовать ее репутации и известности. И ещё, по убеждению самой девушки, всему виной было отсутствие у неё красивой и привлекательной внешности. Все окружающие твердили ей обратное — ведь на самом деле Грейнджер была роскошной, по опытному мнению одного из бывших слизеринцев. Но сама девушка наотрез отказывалась осознавать свою красоту, продолжая бесконечно придираться то к округлым, чрезмерно округлым, по ее мнению, бёдрам, то к упругой, сочной заднице, как считал все тот же всем известный выпускник факультета змей, к буйным и непослушным кудрям, большой груди, обладательницами которой, если быть честными, мечтали стать многие девушки, и низкому росту, что на самом деле отражало некоторую правду, но совершенно точно не портило Гермиону.       На самом деле Гермиона была красивой, даже очень, но чрезмерно закомплексованной. А виной всему то, что за последние три года девушка не состояла ни в одних отношениях и даже не закрутила ни одного романа на несколько ночей. Все потенциальные мужчины обходили ее стороной, лишь вежливо улыбаясь, порой даже отшатывались или сбегали при встрече. В отчаянии Гермиона попробовала сама пригласить на свидание одного из своих коллег, на что он лишь поджал губы и со страхом заозирался по сторонам, после чего вежливо отказал, сославшись на занятость. И все это точно не способствовало повышению ее самооценки.       Гермиона не была чрезмерно стеснительной и чопорной, отнюдь. За прошедшие годы после школы она несколько пересмотрела свои взгляды. Она научилась веселиться, искромётно шутить, узнала толк в дружеских вечеринках, стала душой компании, сменила гардероб девчонки-пацанки на женственную и изящную одежду, научилась всем чисто женским штучкам, что изрядно помогали ей на службе, если учитывать насколько патриархальным было Министерство Магии. Но при этом она уже долгие годы оставалась одинокой — с тех пор, как рассталась с Роном, а было это, на секунду, почти десять лет назад, в ее жизни случались лишь мимолетные интрижки и короткие романы, которые и вовсе сошли на нет три года назад. Ее убеждённость, что мужчины, коих было очень много в ее окружении, видели в ней лишь подругу и не замечали молодую девушку, крепла год от года. И это ранило ее, она завидовала подругам, обретшим семейное счастье и радость материнства. А она…А что она? Ей никто не интересовался, от слова совсем. Во всяком случае именно так она и думала.       Но сама Гермиона была крайне заинтересована в мужчинах, а точнее в одном конкретном мужчине, который четыре года назад вошёл в ее жизнь и перевернул все вверх дном. Спустя семь долгих лет отсутствия Драко Малфой вернулся в Лондон и поступил в корпус Авроров. И взяли его не за красивые глазки и атлетическую фигуру, а за талант и выдающиеся заслуги. Он пять лет проработал во французском Отделе магического правопорядка и показал себя настоящим профессионалом своего дела, и у Гарри Поттера, действующего главы Британского Аврората, не было совершенно никаких причин отказать бывшему врагу. Незаметно блондин подружился с Гарри, прежде дважды спасая его жизнь на заданиях. Он нашёл общий язык даже с Джинни Поттер, той, кто громче всех высказывалась против того, чтобы простить Малфою прошлые ошибки и позволить искупить свою вину. Он подружился и с Гермионой, и хоть порой между ними разгорались жаркие споры, и Малфой не утратил своих язвительности и высокомерия, периодически поддевая девушку, они стали приятелями, которые спокойно могли пропустить кружечку сливочного пива вместе после работы в пятницу.        За четыре года Гермиона осознала, что совершенно глупо влюбилась в Драко. Он из нескладного, излишне худого, бледного подростка вырос в потрясающе красивого мужчину — высокого, атлетичного, широкоплечего и мощного. Годы тренировок и тяжелой работы дали о себе знать, и Гермиона не могла этого не заметить. И она была далеко не единственной девушкой, покорённой его аурой сильного альфа-самца. Он буквально излучал уверенность и непоколебимость, с ним любая девушка могла бы почувствовать себя маленькой и беззащитной.        Всего за полтора года он зарекомендовал себя грозным, бесстрашным аврором и вполне заслуженно занял должность заместителя Гарри. Гермиона не могла контролировать своё тело в его присутствии, особенно когда видела его в форме. Ее женское начало пробуждалось, низ живота наливался свинцом, а щеки очаровательно краснели. Она хотела его, безумно жаждала исследовать его крепкое и сильное тело, языком проследить выточенные будто из камня рельефные мышцы. Сам Драко совершенно не способствовал самоконтролю девушки, помимо внешности демонстрируя гриффиндорке своё истинное я. Малфой не был монстром, лишь напуганным мальчишкой в юные годы. Он раскаялся, извинился и уже многие годы изо всех сил старался делать этот мир лучше. Гермиона не могла не замечать этого, не могла забыть, как он дрожал, когда впервые просил у неё прощения, как больно ему было до сих пор, когда кто-то напоминал о его пожирательском прошлом. Она знала, что он готов свою жизнь положить на то, чтобы искупить свою вину.        Но было то, отчего сердце девушки каждый день обливалось кровью — Драко не хотел ее, никогда не смотрел на неё так, как бы она того желала, не обращал на неё внимания, слишком увлечённый длинноногими, высокими красотками с обложек Ведьминого Еженедельника. Гермиона знала, что она не его поля ягода, не пара самому завидному холостяку Магической Британии.       — К черту! — громкий крик разрушил тишину комнаты и заставил Живоглота подскочить и зашипеть. — Гори синим пламенем этот благотворительный бал! — она скомкала шесть изумительных платьев и забросила в гардероб.       На следующий день Гермиона пришла на работу как ни в чем не бывало, с одним лишь маленьким исключением. Ее стиль претерпел значительные изменения — всегда изысканно одетая по самому последнему писку моды девушка пришла на работу в широких темных джинсах и пуловере крупной вязки. Первая половина дня прошла слишком быстро, кипа неразобранных бумаг на столе начальницы Отдела международного магического сотрудничества так и осталась лежать мертвым грузом, когда Гермиона подняла, наконец, голову и поморщилась от тупой боли в затылке.       — Нужно что-то поесть! — заключила она и, захлопнув массивную папку, покинула кабинет.       — Мисс Грейнджер, не иначе как я должен благодарить Мерлина за возможность лицезреть Вас вне вашего кабинета! — воскликнул ее заместитель. — О, Великий Мерлин, спасибо за то, что ты внушил этой ведьме, что она должна, наконец, поесть!        — Хватит, Тео! — фыркнула Гермиона. — Ты сегодня переигрываешь! Идём!        Шатен отвесил шутливый поклон и предложил локоть, чтобы сопроводить даму на обед, Тео всегда оставался джентльменом, даже если вёл девушку всего лишь в министерскую столовую. Грейнджер в ответ лишь закатила глаза, но не смогла сдержать рвущуюся наружу улыбку. Такая уж у него была натура. Гермиона работала бок о бок с Теодором Ноттом уже восемь лет, и все эти годы ещё один бывший слизеринец, о котором она на самом деле мало что знала в школе, был той самой отдушиной для неё, Нотт заряжал ее весельем и всегда поднимал настроение своими дурацкими шутками, давал то необходимое тепло, в котором Гермиона так сильно нуждалась.       — Грейнджер, я не узнаю тебя! Какой врывопотам тебя боднул, что за бунт такой? Где так любимый тобой деловой стиль? — Тео не мог не задать этот вопрос, отметив нетипичный для девушки наряд.       — К черту его, Тео! И закрыли эту тему! — Гермиона заморозила его льдом во всегда тёплых, медовых глазах и выдернула свою руку, направившись к столику, где сидел Гарри.       Бросив сумочку на стул, она сухо поприветствовала лучшего друга и направилась выбирать обед.       — Какая муха ее укусила? — спросил Гарри у подошедшего к столу Тео.       — Да кто ж ее разберёт, Поттер! Но она сегодня явно не в духе! Бунтует! — заключил Тео.       — Кто бунтует? — они обернулись на голос Малфоя, который материализовался возле их столика с подносом в руках.       — Грейнджер! — отмахнулся Нотт. — Привет, Драко!        Но Малфой его уже не слышал. Вздрогнув от фамилии девушки, он заозирался по сторонам, ища ее глазами. Увиденное его несколько поразило, но высказываться он не решился. Драко сел за стол, с тяжелым вздохом отмечая, что она оставила свои вещи на соседнем стуле.       — Малфой, привет! — все тем же ледяным тоном произнесла Гермиона, неожиданно появившаяся рядом.       — Привет! — прочистив горло, поздоровался блондин.       — Ты позволишь? — она стрельнула глазами на стул, доступ к которому перекрыла его внушительная фигура.       — О, да, конечно, — Малфой неловко поднялся, задевая ногами стол, отчего посуда звучно зазвенела. — Прошу!       Гермиона просочилась мимо него, обдав его своим цветочным ароматом, вынуждая его поджать губы и задержать дыхание.       За всем этим представлением внимательно следил Поттер, отмечая для себя, что всегда гордый Малфой теряется и тушуется в компании Гермионы. Его мысли перебил Тео:       — Ну что, Грейнджер, ты уже готова блистать вечером на балу?       Гермиона закашлялась и резко отодвинула от себя тарелку, едва к ней притронувшись.       — Я не иду! — отчеканила она, резко поднимаясь из-за стола. — Прошу прощения, аппетит пропал! — она довольно грубо подтолкнула Драко, чтобы выйти, и поспешила к выходу.       Трое парней недоуменно переглянулись, смотря в спину стремительно удаляющейся девушки.       — Что это с ней?        — Не знаю, но выясню, — с этими словами Глава Аврората широким шагом направился за подругой.        С трудом догнав ее, Поттер схватил ее за руку и потянул за собой в кабинет. Когда они добрались, он без лишних слов усадил ее в кресло и расположился напротив, взмахом палочки выставляя перед ней пирожные и чай.       — Ешь и рассказывай!       — О чем, Гарри? — спросила Гермиона, откусывая кусочек восхитительного угощения, приготовленного Молли Уизли с любовью для своего единственного зятя.       — Что с тобой? Ты какая-то взвинченная! И что значит, ты не идёшь на бал?       Гермиона замолчала, совершенно не желая обсуждать свою отвратительную фигуру с Гарри и откровенничать на тему, что ей совершенно нечего надеть и в очередной раз не с кем пойти.       — У меня дела! — отмахнулась она.       — Какие?       — У меня много работы!       — Гермиона, не лги мне! — Гарри читал ее словно открытую книгу, Грейнджер так и не научилась врать.       — Черт, мне нечего надеть, Гарри! Я толстая и непривлекательная коротышка! Я не хочу появляться в месте, где будут красивые люди в изысканных нарядах, на фоне которых я буду выглядеть посмешищем! К тому же меня снова никто не пригласил, и я совершенно не желаю, чтобы первые страницы желтой прессы пестрели очередными заголовками: «Мисс Грейнджер по-прежнему одинока!», «Трелони оказалась права, когда говорила, что душа нашей «золотой» девочки такая же сухая, как страницы учебников, к которым она привязана навсегда!», «Наша мисс начальница Отдела международного магического сотрудничества — лесбиянка!», и так далее!        Гермиона отбросила пирожное и спрятала лицо в ладонях.       — Герм, ты несёшь бред, ты ни в коем случае не уродина, определенно точно не толстушка, а твой рост лишь делает тебя более милой!       Поттер знал то, чего, очевидно, не знала Грейнджер. А именно то, что у ее одиночества была одна конкретная причина — и имя ей Драко Малфой, который за последние три года запугал и оттолкнул от Гермионы несчетное количество поклонников. Гарри знал и то, что Малфой был без памяти в неё влюблён, но в ее присутствии из похитителя женских сердец превращался в трусливого мальчишку, который был не в силах признаться в своих чувствах. К слову, сам Драко отнекивался при каждой попытке Гарри подтолкнуть его к решительным действиям, его отговоркой всегда выступала одна и та же речь: «Ты бредишь, Поттер! Я не нужен Грейнджер, она скорее проклянет меня, нежели согласится попробовать со мной. Да и я совсем не подходящая партия для такой блистательной девушки, как Гермиона!». Но Гарри слишком хорошо знал подругу, чтобы не заметить, какие заинтересованные взгляды бросает Гермиона на блондина, пока думает, что никто не замечает. Он и сам множество раз говорил Гермионе, что она нравится Малфою, но она всегда крутила у виска, не веря ни единому его слову. Но сегодня Поттер решил снова попробовать достучаться до неё и пошел ва-банк.       — Давай я попрошу Малфоя пригласить тебя? У него тоже нет пары!       — У Малфоя? — встрепенулась поникшая Гермиона. — Нет пары? Вот уж не поверю, он снова придёт с длинноногой роскошной моделью, вряд ли ему нужна коротконогая, лохматая заучка.       — Герм, ты…       — Хватит, Гарри, я пойду, у меня много дел! — Гермиона вскочила и рванула к двери, давя в себе слёзы, рвущиеся горячим потоком наружу от осознания, что Малфой никогда не разглядит в ней девушку.        — Герм! — но Гарри не успел, Грейнджер уже испарилась.       Увиденное заставило Гарри убедиться в том, что Гермиона питает некие чувства к Драко, а значит, их нужно всего лишь подтолкнуть друг к другу, а дальше дело техники. И в голову ему пришла гениальная идея…              Малфой и Нотт после обеда заглянули к Гарри, чтобы узнать, удалось ли поговорить с Гермионой.       — Так почему же она не идёт? — не выдержал Драко, который рассчитывал исподтишка понаблюдать за прекрасной гриффиндоркой в роскошном платье.       — У неё свидание! — выдал Поттер с совершенно серьезным видом.       — Свидание? — блондин неосознанно дёрнулся и сбил со стола чернильницу. — С кем?       Поттер с непроницаемым видом пожал плечами, починил магией разбитую вещь и очистил поверхности от чернил.       — Да, свидание! Она сказала что-то вроде: «Я хочу почувствовать себя настолько легкомысленной этим вечером, что отказываюсь от ответственного министерского мероприятия в пользу ужина с интересным мужчиной и рассчитываю на весьма пикантное продолжение».       Драко вскочил на ноги, тяжело дыша и сыпя ругательствами себе под нос. Гарри с удовольствием наблюдал за метаниями друга. Он встретился взглядом с лукавыми синими глазами Тео, и взрыв хохота прокатился по кабинету. Малфой замер на месте, рассматривая двух друзей, которые стирали проступившие от смеха слёзы.       — Мерлин, Малфой, в какой параллельной Вселенной Гермиона Грейнджер могла сказать такое? «Я хочу почувствовать себя настолько легкомысленной, что откажусь от министерского мероприятия в пользу перепихона!» — перекривил слова Поттера Нотт, все еще держась за живот от смеха.       — Ты спалился, Малфой! Окончательно! Признайся ей уже! — серьезно проговорил Гарри, отсмеявшись.       — Ну ты и придурок, Поттер! — буркнул Малфой, опускаясь обратно в кресло.       — Так почему она не идёт, Гарри? — вмешался Нотт.       — Она считает себя некрасивой и расстроена из-за того, что ее снова никто не пригласил.        — Бред! — воскликнул Драко. — Некрасивой? Она с ума сошла?       — Это все из-за тебя, Малфой, ты отвадил от неё всех поклонников ради своего эгоизма! Сам не гам и никому не дам? Так выходит? — сверкнул изумрудными радужками Поттер. — Да весь чертов магический Лондон в курсе, что Гермиона Грейнджер — запретная территория, если ты, конечно, не хочешь быть проклятым чем-то мерзким или лишиться всех зубов. Кажется, только одна Гермиона ничего не замечает.       — Я не…       — О, пожалуйста, не надо, Малфой! Ты запугал даже нашего стажера Майкла, который смотрит на Гермиону почти как на божество и уж точно не собирался подбивать к ней клинья. К тому же он младше ее на шесть лет.       — Да пошли вы! — взорвался Драко, заметив такой же осуждающий взгляд Тео, с громким хлопком двери он покинул кабинет.       — Мне все это осточертело, Тео! — шатен кивнул, соглашаясь с Гарри. — Но у меня есть план, и мне нужна твоя помощь! — заговорщически подмигнул Гарри.       — К твоим услугам, Поттер! — ухмыльнулся Нотт, прекрасно зная, что план будет чертовски хорош, учитывая что Глава Аврората был совсем не по-гриффиндорски хитер и коварен.  ***       Гермиона едва успела расположиться на террасе с книгой и бокалом Шато Лагранж, как в гостиной взревел камин, заставив ее подпрыгнуть.       — Гермиона! Гермиона, где ты?       Грейнджер точно знала, кому принадлежит этот голос, и точно знала, зачем его обладательница пожаловала к ней за час до бала. Она обреченно вздохнула и прошла в дом.        — Здравствуй, Джинни! — Гермиона попыталась изобразить подобие улыбки.       — Ты ещё не одета, Гермиона? Я так и знала, что моя помощь понадобится! — покачала головой миссис Поттер, поглаживая свой уже заметный животик.        Гермиона слегка вздрогнула от этого характерного для всех беременных жеста, почувствовав в груди противный укол зависти.       — Я никуда не иду, Джинни! — бросила Гермиона, тяжело опускаясь в кресло. — Присаживайся, можем поболтать, у тебя ещё есть время.       — Гермиона Джин Грейнджер! — визг, вырвавшийся из горла Джинни, заставил Гермиону вскочить на ноги и подбежать к ней.       — Что? Что такое, Джин, где-то болит?       — Нет, Гермиона! Живо иди в душ! А я пока подберу тебе платье! И я не потерплю отказа! — бывшая Уизли грубо перебила попытавшуюся вставить слово Грейнджер.       Гермиона лишь покачала головой и поплелась в ванную, прекрасно понимая, что не сможет отказать глубоко беременной подруге.        Через час обе девушки были готовы. Джинни настояла на том единственном платье, которое Гермионе не понравилось сильнее других. По ее мнению, шёлк цвета ночного неба чрезмерно сильно обтягивал ее далеко не идеальные формы, а довольно глубокое декольте выставляло напоказ ее немаленькую грудь.       — Джинни, это слишком!       — Не хочу даже слушать твои возражения, Гермиона! Ты великолепна! Мне бы твои формы!       — Да уж, Джин, что-то не верится, что ты бы променяла свои длинные ноги и аккуратную фигуру на это! — она снова ткнула пальцем в своё отражение.        — Ты идиотка, Герм, если всерьёз считаешь себя некрасивой! Да тебе завидуют все ведьмы в Англии!       Горький смех зазвенел в комнате.       — Джинни, ты, верно, шутишь! Напоминаю тебе, — Гермиона ненадолго умолкла и печально опустила плечи. — Эти самые завидующие, как ты выразилась, мне ведьмы сейчас, вероятно, идут под руку с мужчинами и кружатся в ними танце на балу, в то время как я в очередной раз оказалась никому не нужной.       — Герм…       — Не надо, Джин, если тебе нравится это платье, хорошо! Я не буду спорить! В конце концов нет совершенно никакой разницы, во что я буду одета, когда напьюсь у бара в одиночестве! Идём! — Гермиона схватила подругу за руку и потянула к камину. ***       На балу собралась будто вся Магическая Британия. Гарри, Драко и Тео стояли у бара, держа в руках по стакану виски.       — Так где же сегодня несравненная миссис Поттер? — начал Тео.       — Они с Гермионой скоро будут здесь! — ни секунды не сомневаясь в способностях своей жены, заверил Поттер.       Оба они наблюдали за Малфоем, который не спускал глаз со входа, его ладонь до побелевших пальцев сжимала чуть запотевший от ледяного виски стакан, весь он был напряжен и необычайно серьёзен. Неожиданно в поле зрения мужчин возникла Нарцисса Малфой, та самая женщина, которая и устроила это грандиозное мероприятие. Поттер и Нотт дружно ухмыльнулись, когда леди Малфой с хитрой улыбкой попросила сына открыть с ней бал. Заручиться поддержкой этой женщины, чтобы свести двух упрямцев, было гениальной идеей. Миссис Малфой знала о влюблённости сына в бывшую гриффиндорку и охотно согласилась помочь двум парням, которые вывалились из камина в мэноре буквально за несколько часов до бала. Их план был довольно прост, и пока все шло наилучшим образом.        Малфой вернулся к друзьям, которые как ни в чем не бывало болтали.        — Фух, давно мне не приходилось столько вальсировать, — выдохнул блондин и одним глотком осушил стакан с виски.       Парни незаметно для него усмехнулись и принялись ждать того самого момента, когда их план войдёт в активную фазу. И долго ждать им не пришлось.       Поттер издалека заметил жену и лучшую подругу, которые медленно продвигались к ним. Он незаметно приблизился к Драко со спины и достал палочку.       — О, Салазар, эта ведьма хочет моей смерти! — неожиданно воскликнул Драко, горячим взглядом окидывая фигуру столь желанной женщины. — Во имя Мерлина, что это на ней такое надето? Она решила покорить всех мужчин в этом чертовом зале? Она…       Малфой осекся и резко захлопнул рот, поняв, что уже и так сказал слишком много. Он нахмурился и глубоко задумался, прежде чем перевести взгляд на пустой стакан, который все еще держал в руке.       — Блять! Вы гребаные предатели! — с трудом сдерживая гнев, прошипел Драко.       Он попытался было рвануть прочь, чтобы зелье, подмешанное лучшими друзьями в виски, не развязало его язык в ее присутствии, но палочка уперлась ему в спину, и он услышал голос Поттера.        — Не дергайся, Драко! — Малфой судорожно схватился за свой карман и обнаружил, что его собственная палочка исчезла, он резко повернул голову и увидел ухмыляющегося Тео, крутящего в пальцах его древко.       — Верни немедленно! — палочка Поттера сильнее уперлась в его поясницу.       — Я повторяю, Драко, не дергайся! Мы все предусмотрели, в твоем стакане была добрая порция Сыворотки Правды, ты не сможешь сопротивляться своим желаниям!       — Что за…?       — Новейшая разработка — ни вкуса, ни запаха, побуждает не просто говорить правду, а заставляет человека поддаться своим желаниям. Ты даже не сможешь колдовать невербально, чтобы отнять у нас палочку и сбежать отсюда подальше, потому что все твоё существо желает быть здесь, с ней.        — Что вы натворили, идиоты? — прорычал Драко и попытался невербально забрать у Тео свою палочку. Но Поттер оказался прав, сама магия противилась его побегу.       — Ты потом скажешь нам спасибо, Драко! — добавил Нотт.       — После того как она проклянет меня? Разочаруется во мне и снова возненавидит? Я не могу ее потерять…Возможность быть ей другом — все, что у меня есть…Пожалуйста, отпустите меня…, — он опустил плечи и обреченно понурил голову.       — У тебя есть намного больше возможностей, Драко, нужно просто открыть глаза, наконец!       Поттер незаметно убрал палочку, когда ведьмы подошли к ним.       — Прекрасно выглядите, дамы! — воскликнул Тео и поцеловал тыльные стороны ладоней обеих девушек.        — Да, вы затмили здесь всех своей красотой! — добавил Поттер.       Девушки хихикнули и перевели взгляд на Малфоя, который был белее снега. Он из последних сил держал рот закрытым, но язык жгло раскалённым железом от рвущихся наружу слов.       — Ты очень красивая, Гермиона! — тихо произнёс Драко, смотря прямо ей в глаза.        Гермиона вздрогнула от его слов и в шоке округлила глаза.       — Только Гермиона? — вмешалась Джинни, ехидно подмигивая Поттеру и Нотту.       — О, да, да, ты тоже прекрасна, Джинни! — быстро проговорил блондин.       — Не знала, что хоть что-то может заставить тебя заикаться, — усмехнулась миссис Поттер.       — Драко, что случилось? — Гермиона приблизилась к нему, отмечая его чрезмерную бледность и испарину на лбу. — Ты болен? — она аккуратно приложила ладонь к его лбу, отчего он дёрнулся.       Гермиона резко оторвала ладонь и сделала шаг назад, давая ему пространство. Драко тяжело дышал, нервно стягивая с себя бабочку и расстёгивая несколько пуговиц на белоснежной рубашке.       — Я…Я…Они напоили меня Сывороткой Правды! — резко выдал он.       Гермиона приоткрыла рот от удивления и перевела ошеломлённый взгляд на ухмыляющихся парней, совершенно не чувствующих себя виноватыми.       — Какого черта, Гарри? Во имя Мерлина, зачем это понадобилось? — зашипела Гермиона.       — Так надо, Гермиона! А теперь, пожалуйста, проводи Малфоя домой, иначе он рискует выдать сегодня все свои секреты.       — Почему бы тебе не проводить его?       — О, я не могу, мне ещё произносить речь, а потом провожать домой беременную жену! — отбил Поттер.       — Тогда пусть Нотт его проводит!       — Эээ, никак не получится, Грейнджер, я наконец рискнул подойти к Падме, поэтому сегодня она моя спутница, и я ни за что не упущу возможность провести этот вечер с ней.       — Мерлин, ладно! — выдохнула Гермиона. — Потерпи, Драко, я найду Нарциссу.        — Не уходи, — дрожащим голосом произнёс Драко.       Гермиона замерла и резко развернулась к нему, пытаясь прочитать смысл этих слов в его глазах.       — Правильно, Гермиона! Не нужно дергать Нарциссу, она хозяйка этого вечера. Просто проводи Малфоя домой и убедись, что он не покинет квартиру этим вечером, потому что действие Сыворотки пройдёт только через два часа, — Поттер даже не дал ей сказать что-то против, когда подтолкнул к ней Малфоя.       Драко словно на автомате переплел их пальцы и потянул ее за собой.        — Ты ещё поблагодаришь нас, Драко! — произнес им в спину Гарри.       Малфой бросил на него разочарованный взгляд и быстро зашагал прочь, утягивая за собой с трудом поспевающую за его широкими шагами Гермиону.       Грейнджер не заметила, как они добрались до камина, как оказались в квартире Драко, все ее мысли были сконцентрированы на том, чтобы держать язык за зубами и не задавать ему вопросов. Ведь, судя по его лицу, он совершенно не мог противиться зелью, а она не могла так с ним поступить, он не должен раскрываться перед ней, если сам того не хочет.        Но один вопрос все же вырвался из ее рта:       — Что Гарри имел в виду, когда сказал, что ты поблагодаришь их?       Гримаса боли появилась на его лице.       — Он хочет, чтобы я признался тебе в чувствах, потому что думает, что они взаимны! — выпалил Драко на одном дыхании.       Гермиона замерла и пошатнулась, отчего сильная рука мгновенно сомкнулась на ее локте, удерживая ее в вертикальном положении.       — А ты…Ты чувствуешь что-то ко мне? — не смогла сдержать себя от вопроса Гермиона и тут же, задохнувшись, захлопнула рот.       Драко тяжело дышал, когда опускался на диван, тщетно стараясь сдержать себя от признания.       — Не говори, если не хочешь! — всхлипнула Гермиона. — Прости, прости, Драко, я не должна пользоваться твой беззащитностью сейчас!       — Да! — громко ответил Драко.       — Да? — переспросила дрожащая Гермиона.       — Да, я испытываю к тебе чувства, Гермиона! Но никогда бы не рискнул признаться, потому что знаю, что я последний человек, с которым бы ты захотела строить отношения! Но я не могу сейчас сдержаться…, — он в последний раз сделал попытку замолчать, но мгновением позже тихо произнёс, — Я люблю тебя, Гермиона!        Из груди Грейнджер, казалось, выбили весь воздух, ее колени подогнулись, и она бы обязательно встретилась с полом, если бы не крепкие руки, подхватившие ее.       — Прости меня, прости, Гермиона…Я не должен был…Но я не смог, не справился…Ты не должна была узнать…       — Почему? — оборвала его девушка.       — Что почему?       — Почему я не должна была узнать? — сквозь слёзы, градом катящиеся по щекам, проговорила Грейнджер.       — Потому что…Потому что я тебя не достоин, и я знаю, что не нужен тебе…       — Нужен! — вскрикнула Гермиона. — Нужен!       Малфой отшатнулся, в неверии смотря в ее прекрасные глаза, ища в них подтверждение ее слов.       — Я влюбилась в тебя, Малфой! — снова закричала Гермиона. — И думала, что ты никогда даже не посмотришь на меня, как на девушку!       — Глупая! — Малфой резко подался вперёд и впился в такие желанные губы поцелуем.       Гермиона на мгновение замерла, до конца не веря, что он сам поцеловал ее. Его мягкие, тёплые губы касались с нежностью, этот поцелуй был признанием, тем самым, о котором Драко молчал долгие годы. Гермиона осторожно раскрыла губы, тем самым давая ему зелёный свет. Нежный поцелуй перерос в жаждущий, страстный и горячий. Его язык ворвался в ее рот, переплетаясь с ее собственным. Драко подался вперёд, прижимая Гермиону к спинке дивана, его до этого недвижимые ладони начали свой путь по ее телу.        Гермиона вдруг опомнилась, она должна знать наверняка, что для него это серьезно, в противном случае ее сердце просто не выдержит. Она расцепила их губы и открыла глаза.       — Драко, это правда происходит?       — Правда…, — прошептал он ей в губы, обжигая огнём в штормовых глазах.       Драко снова прильнул к ней, завладевая ее сладкими губами со вкусом персиковой помады. Все мысли чудесным образом выветрились из его головы, важна была лишь она, женщина, о которой он мечтал годами. Но Гермиона вновь отпрянула и дрожащим голосом спросила:       — Ты любишь меня? — в ее глазах читалась надежда, это придало ему сил, когда он обхватил ладонями ее лицо и выдохнул прямо в губы:       — Я люблю тебя, Гермиона! Очень люблю! И даже не мог представить, что когда-нибудь смогу целовать тебя.       Она замерла, всматриваясь с его искренние глаза, в которых проносился целый вихрь долго скрываемых чувств. Гермиона коснулась его щеки, желая, наконец, почувствовать его кожу под своими пальцами.       — Я тоже люблю тебя, Драко!       Парень улыбнулся широкой и счастливой улыбкой, обнажая белоснежные зубы, и, обхватив ладонью ее шею под волосами, притянул к себе. Он осыпал ее лицо короткими поцелуями почти с благоговением, второй рукой он быстро вытаскивал шпильки из ее сложной причёски, не в силах больше сдерживать себя от почти безумного желания запустить пальцы в ее мягкие волосы.        Гермиона осмелела и со всей страстью отвечала ему, сбивчиво целуя везде, куда могла дотянуться. Ее руки ожили и пустились по его телу, нежно поглаживая шею, цепляясь за волосы и сжимая широкие плечи.       Драко быстро справился с множеством заколок и распустил ее волосы, которые пушистым облаком рассыпались по ее плечам и спине. Он запустил в них пальцы и простонал в ее губы, прижимая еще ближе к себе. Его низкий, хриплый стон прошёлся разрядом по ее телу, разжигая в ней огонь и разливая негу по низу ее живота. Гермиона стянула с него пиджак и вытащила рубашку из брюк, проводя пальцами по его пышущей жаром коже. Он снова застонал, не в силах больше сдерживать себя и порывисто прижался губами к пульсирующей венке на ее шее. Из ее горла вырвался хриплый выдох, и Малфой мог бы поклясться, что никогда не слышал звука сексуальней. Его ладони начали путешествие по ее изгибам — одна рука нашла вырез на платье и оголила ее бедро, его пальцы начали выводить замысловатые узоры на шелке ее кожи, пока не решаясь сжать ее со всей силы, что было так для него желанно, пальцы второй руки сомкнулись на ее талии, прижимая девушку к своему телу ещё ближе, ещё теснее.        Нежные пальчики забегали по пуговицам на рубашке, но в мучительно медленном темпе, Драко одним движением вырвал все пуговицы из петель, которые звонко покатились по паркету вместе с изумрудными запонками. Гермиона с благоговением развела полы рубашки и коснулась пальцами его кожи. Драко снова простонал, подаваясь навстречу ее ладоням. Пальцы Гермионы осмелели и начали обводить каждый шрам, каждую родинку, каждый кубик его стального пресса. Пальцы Драко тоже перестали стесняться, резко сжимая ее попку и подхватывая девушку на руки, отчего ее ноги почти неконтролируемо обвили его талию.       Гермиона вздрогнула, сталкиваясь взглядом с его глазами, полными желания, радужку которых почти полностью поглотил зрачок. Его губы были раскрыты, он тяжело дышал через рот, полностью растворившись в столь желанной ведьме.       — В первый раз я хочу тебя в постели! — прошептал он. — Видит Мерлин, я желал этого слишком долго и уже почти смирился, что никогда не смогу сжимать тебя в своих объятиях.       — Я хочу тебя, Драко! — смущаясь, прошептала в ответ Гермиона.       — Скажи это ещё раз, любовь моя!       — Хочу!       Он издал нечеловеческий рык и уже через мгновение бросил ее на кровать, взмахом руки зажигая свечи. Гермиона упала в мягкие подушки и, совершенно не стесняясь, шире развела ноги. Малфой стоял на коленях в изножье кровати и горячим, почти безумным взглядом пожирал ее тело. Он резким движением сорвал с себя рубашку, отбрасывая ее куда-то в сторону, и с блаженным вздохом ослабил ремень и расстегнул пуговицу на брюках, потирая ладонью внушительный бугор на ширинке. Гермиона смотрела на него во все глаза, находясь на грани обморока от вида шикарного обнаженного мужчины, о котором она грезила почти каждую ночь. Он грациозно подполз выше, смыкая пальцы на ее лодыжках, и дернул ее на себя. Секундой позже треск рвущейся ткани прокатился по спальне, платье разошлось посередине, обнажая для него девушку, на которой осталась лишь тонкая полоска трусиков. Его рот приоткрылся в рваном дыхании, он знал, что она роскошная, но даже не предполагал, что настолько. Он не мог оторвать от неё взгляда, лишь минутой позже выдавая:       — Я куплю тебе тысячу платьев!       Гермиона лежала под ним, недвижимая и шокированная. Но, опомнившись, резко дёрнулась, толкнула его в грудь ногой и спрыгнула с кровати, хватая первую попавшуюся вещь с пола, которая оказалась рубашкой Драко. Она быстро укуталась в неё, скрывая от него своё тело. Рубашка достигала ей до колен и в достаточной мере закрывала все ее проблемные зоны. Драко слегка опешил и медленно поднялся с кровати, делая осторожный шаг на неё, она отшатнулась и попятилась.       — Гермиона, что случилось? — серьезно спросил Драко. — Я что-то сделал не так?       — Н-нет! — всхлипнула она, делая шаг назад, а затем ещё и ещё, пока не уперлась спиной в стену.       — Скажи мне, прошу…, — на его лице проступило почти болезненное выражение.       Он сделал два коротких шага к ней, замирая на расстоянии вытянутой руки, отмечая, как она сжалась и сильнее завернулась в его рубашку.       — Ты боишься меня?       — Нет! Я…Тебе просто не нужно меня видеть, мое тело ужасно! — снова всхлипнула она, по ее щекам покатились жгучие слёзы.       Его губы расплылись в маленькой улыбке, плечи расслабились, и он подошёл ближе.       — Ты позволишь? — его пальцы острожно коснулись ее.       — Нет, нет, ты больше никогда не захочешь на меня смотреть после!        — Глупая! — уже второй раз за час изрек парень. — Позволь мне! — он медленно расцепил ее руки и неторопливо распахнул полы рубашки.       Гермиона зажмурилась и отвернула голову в сторону, лишь бы только не видеть брезгливое выражение на его лице, когда он рассмотрит все ее несовершенства. Но Драко удивил, опустившись перед ней на колени и прижавшись головой к ее животу.       — Кто вложил в твою голову этот бред, Гермиона? — их глаза встретились, и она не увидела в них ни капли отвращения. — Ты божественна, любовь моя!        Она хотела что-то сказать, но он оборвал ее.       — Шшш, слушай меня и запоминай. Ты совершенна, безупречна, потрясающе красива и очень женственна! — его глаза смотрели на неё с обожанием, отчего она слегка расслабилась. — Ты посмотри на эту грудь…, — его ладони сомкнулись на округлых полушариях, вырывая из девушки томный вздох. — Она почти не помещается в моих ладонях, такая мягкая, но упругая и манящая. Я годами мечтал сделать вот так…, — он лицом зарылся в ее грудь и глубоко вдохнул аромат кожи, пальцы Гермионы сжали его волосы, а голова откинулась назад.       — Сладкая моя…Без единого изъяна…, — шептал он между поцелуями и лёгкими укусами.       Его руки сползли ниже, на ее талию.       — У тебя просто идеальная талия, Гермиона. Посмотри, я могу ее почти полностью обхватить ладонями. А это…, — он заскользил пальцами ниже, останавливаясь на ее бёдрах. — Твоя задница сводит меня с ума каждый раз, когда я ее вижу. А твои юбки…Преступление против всех мужчин в мире…Я с трудом сдерживал желание разложить тебя на твоем рабочем столе, разметая по кабинету все твои важные бумажки, задрать твою блядскую юбку, закинуть твои ножки на свои плечи и трахнуть до сорванного голоса.       Гермиона сжала бёдра, желая получить хоть какое-то трение. От его слов, движений языка и слегка шершавых пальцев в ней разгорелся такой пожар, что она с трудом стояла на ногах.        — Но я же так не похожа на всех твоих длинноногих моделей…, — выдала она, задыхаясь.       Он резко оторвался от неё и серьезно посмотрел в глаза.       — Все они не ты, Гермиона! Никто из них не был и в половину также прекрасен, как ты.       — Но я…Я же…       — Ты очень красива, Гермиона!        — У меня короткие ноги и низкий рост….       — При всем твоем невысоком росте, ноги у тебя ни разу не короткие, поверь. У тебя просто обалденные ноги, — он согнул одну ее ногу в колене и прошёлся жаркими, влажными поцелуями от щиколотки до колена. — А твоя миниатюрность, Гермиона, просто срывает башню, ты такая маленькая и хрупкая в моих руках, это дико возбуждает.       — Тогда почему все мужчины обходили меня стороной?       — Эм…Это…, — он зажмурился на мгновение, а потом резко выдал. — Это моя вина, я не мог вынести рядом с тобой ни одного мужчины, поэтому эгоистично и довольно грубо отваживал их от тебя, порой даже угрожая и запугивая. И я не горжусь этим, но не в моих силах было сдерживать себя. Очевидно, я вёл себя, как последний ублюдок.       — Это правда? — Гермиона судорожно вздохнула.       — Да…Или ты забыла, любовь моя, что я не мог бы солгать сейчас, даже если бы хотел?       Она кивнула и дернула его вверх, пробуждая встать и прижаться к ней всем телом.       — Пусть даже и так, мне все равно никто, кроме тебя, не нужен. Я так долго хотела тебя, Драко…Я буквально не могла спокойно находиться в твоем присутствии. Незаконно быть таким красивым.       Он хищно улыбнулся и прижался твёрдым пахом к ее животу.        — Тогда позволь нашей общей мечте сбыться, любимая! Я больше всего на свете хочу, чтобы ты была моей!       — Я твоя, Драко…, — выдохнула девушка.       Он подхватил ее и повалил на кровать, мгновенно стягивая по ее ногам промокшие трусики. Щелчком пальцев он испарил с себя брюки и белье и накрыл ее тело своим.       — Я люблю тебя! Мне нужна только ты! Если мы сделаем это, я больше не смогу тебя отпустить!       — Пожалуйста…, — простонала она.       Ее стон стал последней каплей для него, он шире развёл ее колени и устроился у ее входа, потираясь каменным членом о ее влажные складки.       — Может быть немного больно, любимая…Для тебя мой размер несколько велик.       — Я хочу, Драко, пожалуйста…, — взмолилась она.       Он аккуратно толкнулся внутрь, шипя от потрясающей узости.       — Блять….       Драко вошёл глубже, заполняя ее до краев. Гермиона громко простонала, ощущая некоторую боль, которая заглушалась безмерным наслаждением. Его член так правильно, так приятно растягивал ее изнутри. Она выгнулась, прильнув к торсу — кожа к коже, и застонала от остроты этого соприкосновения. Она извивалась всем телом, рисуя сосками на его жесткой груди волнообразные узоры и постанывая от наслаждения.       — Какая ты страстная, любимая…, — он упёрся руками по обеим сторонам от ее головы, удерживая вес на локтях, и завладел ее губами.        Его темп перешёл на медленный, но глубокий, каждый его толчок заставлял ее вздрагивать всем телом и уже неконтролируемо стонать. Ее стеночки сжимали его так сильно, что от удовольствия темнело в глазах. Он целовал ее и шептал похвалы и признания, Гермиона сцепила ноги на его талии и активно подмахивала бёдрами под его точные движения. Его член задевал внутри неё ту самую точку, которая подводила ее к краю. Она практически задохнулась, когда первый оргазм сотряс ее тело. Низкий мужской стон разорвал тишину комнаты, когда он почувствовал пульсацию ее стенок на своём члене.       — Вот так, любимая…Только ты…Моя…       Драко активнее задвигал бёдрами, продлевая ее удовольствие, заставляя ее ноги трястись. Он неистово двигался в ней, хлюпающие звуки и ее задушенные стоны подстегивали его двигаться с растущим усердием до тех пор, пока Гермиона не вскрикнула. Вибрация от разразившегося внутреннего взрыва прошлась по всему ее телу, сотрясая его в оглушительном оргазме. Драко дёрнулся, заворожённый красотой ее оргазма, и сам последовал следом с ее именем на губах, наполняя ее изнутри тёплым семенем.       Спустя полчаса они лежали в объятиях друг друга, обессиленные и счастливые.       — Поттер оказался прав, я действительно должен поблагодарить его. План с Сывороткой сработал так, как я не ожидал, но это того стоило.       — Мы оба должны его поблагодарить, и Тео, и Джинни, любимый!       — Называй меня так почаще! — мурлыкнул он, утыкаясь носом в ее волосы.