Звездочка

      Теплый летний вечер. Дует немного прохладный ветерок, в костре трещат ветки, только что любезно собранные Кадзухой и Синь Янь под руководством Фишль и Оза. «О, мои верные вассалы, я буду вашими глазами, а вы — моими руками и ногами. Вместе мы станем одним целым для достижения этого, на первый взгляд, легкого задания!» — такими были слова Принцессы Ночи перед тем, как компания отправилась на соседний островок. Тем временем Мона, Люмин и Паймон собирали фрукты и ловили крабов на ужин. Казалось бы, беззаботный вечер для друзей, но у одного из них в голове крутились мысли, касающиеся его верной подруги, что немного его смущало. Он хотел бы перейти на новый уровень, выше дружбы, но примет ли девушка его предложение? Не отвергнет ли, опозорив перед подругами? Эти слова плотно засели в его голове, и он раздумывал об этом практически все время, что находился с компанией.       Наступала ночь. На улице становилось все прохладнее, а небо было все темнее и темнее. Ребята уселись на пляж около костра, и Мона, по просьбе Паймон, рассказывала о звездах и созвездиях, сразу же демонстрируя нужные на небе, а остальные с интересом слушали, время от времени задавая вопросы.       — А это что за звездочка? Она такая яркая, ярче всех остальных! — Паймон подлетела и показала пальцем на самую выделяющуюся звезду, находящуюся где-то на северо-западе.       — Ого… и правда, очень яркая. Повезло же человеку, чья это звезда.       — Ты имеешь ввиду, что это звезда судьбы? — Паймон подлетела ближе к астрологине.       — Каждая звезда на небе отвечает за чью-то судьбу, ведь людей даже меньше, чем звезд на небе. А у этого человека, должно быть, в жизни все просто идеально: такие яркие звезды могут значить только это. — Мона еще раз взглянула на небесное тело. — Думаю, эта звезда показывает судьбу Люмин. Такая же яркая и привлекательная, всегда в центре внимания, — она улыбнулась, — на фоне других сильно выделяется.       — Такая же особенная! Хе-хе. — Паймон вновь взлетела в воздух и развела руками, после чего подлетела к путешественнице и крепко ее обняла.       — Хватит комплиментами меня засыпать, я самая обычная. — Люмин широко улыбалась, обнимая Паймон в ответ и пытаясь скрыть покрасневшее лицо.       — Они правы! Ты у нас самая лучшая! Другой такой Люмин больше нигде нет. — Синь Янь повернулась в сторону подруги и погладила ее по плечу.       — Принцесса по достоинству оценила твои навыки и старания, и только поэтому ты здесь, в кругу моих вассалов. Так гордись же этим. — Фишль скрестила руки на груди и приподняла подбородок, показывая всю важность своих слов.       — Миледи хочет сказать, что полностью согласна с прозвучавшими речами и присоединяется к похвале.       И только Кадзуха молчал. Он так хотел сказать Люмин, как сильно она ошибается на свой счет, но казалось, что никакие слова не выразят всех его мыслей. Он просто молча смотрел на то, как его подруги весело обнимались и обменивались милыми словами и на их фоне выглядел особенно одиноко. В тот момент в его голове был бардак, а внутри все сжималось и холоднело от осознания своей же никчемности. И он понял, что если не расскажет ей сейчас, то будет проклинать себя за это еще очень долгое время.       После обмена любезностями ребята продолжили изучать звездное небо: идеальный шанс для парня. Он тихо подошел к Люмин и попросил ее поговорить наедине, после чего они отошли, ничего не сказав остальным. Пара прошла на другой берег острова, откуда были слышны веселые голоса подруг, и Кадзуха начал разговор первым.       — Слушай, Люмин. Я очень долго думал над этим, очень долго решался, и наконец могу сказать это тебе лично. Ты необыкновенная девушка, Люмин. Все те комплименты, которые ты услышала в свой адрес, практически ничего по сравнению с реальностью, ведь в тебе идеально все: от твоего ангельского голоса и безумно красивого лица, до чудесных движений в бою и забавных, но милых привычек. Ты волшебная, просто невероятная. И ты действительно особенная. Я никогда прежде не встречал таких людей, как ты, Люмин. Мона была права, когда сказала, что та звезда явно твоя, ведь ты сияешь даже ярче, чем солнце, моя маленькая звездочка. — Кадзуха говорил все это с необычайной заботой и лаской, что девушке казалось — вот-вот, и она растворится. Она прекрасно понимала чувства Кадзухи, ведь в ее глазах он был намного лучше, чем думал о себе сам. Для нее он тоже был особенным, прекрасным, невероятно милым и одновременно таким привлекательным. Он тоже был для нее той яркой звездочкой, что освещает ее жизнь ярче, чем солнце в самый ясный летний день. Поэтому она хотела сохранить его сияние, никому не отдавать, оставить себе как талисман, который она будет оберегать от всего и любить до безумия.       — Я люблю тебя, Люми, самая яркая звездочка во всем Тейвате.       После этих слов Кадзуха притянул девушку за талию и поцеловал так нежно, как только мог. В этом поцелуе слились нежность, ласка, надежда и любовь. Эти чувства — то самое, что они испытывали на протяжении долгого времени друг к другу, но никак не могли решиться открыть их. И вот, наконец, судьбы этих двоих сплелись в одну.       — Ого, это что там? Еще одна звездочка вдруг засияла?       На небе, прямо около той, яркой звездочки, так же ярко засияла и вторая, еще чья-то звездочка.