Тренировка. Часть 12

Летние каникулы ещё не закончились, а произошло уже столько событий! В особенности переезд в общежитие академии Юэй. — Как я могла променять свою милую квартирку на эту маленькую комнатушку ещё и без ванной комнаты… - обреченно жаловалась Мэй своим одноклассницам, пришедшим на помощь с разбором коробок после переезда. — У тебя была своя квартира?! - хором вскрикнули Ашидо и Урарака округлив глаза, чуть ли не роняя на пол чайник. — Ну ты и богачка… - удивилась Очако, открывая первую коробку с вещами. — И что теперь будешь делать с квартирой? - заинтересованно спросила Мина, открывая шкаф с одеждой, - Ух ты, классная кофточка, кстати! Не думала, что у тебя в гардеробе есть яркие вещи. — Мне экономически не выгодно, чтобы она пустовала, поэтому туда заедет мой друг, - будничным тоном заявила Мэй, вешая футболки. — Что?! Так у тебя есть парень, а ты молчала? - Ашидо было не остановить, когда заходила тема о мальчиках. — Нет, я же сказала, что мы друзья, - Мэй вскинула бровь на такое дерзкое заявление. Чтобы она встречалась с Ястребом? Упаси боже… Этот дуэт нельзя сводить в романтичном плане. — Ну да, ну да. Просто друг живет в твоей квартире. И присматривает за комнатными растениями, я угадала? - у черноглазой была четкая цель - добиться правды от Эвальд, ведь она точно знала, что что-то тут не чисто. — Ну в общих чертах ты права. Моя квартира находится в хорошем районе и недалёко от его работы, поэтому пусть живет и прибирается, - на лице Мэй исказилась дьявольская гримаса, вспоминая как она взяла обещание с Кейго держать ее пространство в идеальной чистоте, по средством угроз и шантажа. Хотя ей до сих пор казалось странным, что Ястреб так внезапно захотел жить именно в ее теперь пустующей квартире. — А у тебя вообще был когда-нибудь парень? - Мина села на кровать ожидая ответа, вовсе забыв, что ей нужно было разобрать коробку с электроникой, - Да точно был! За такой красивой девушкой должны толпы бегать! - теперь розововолосая легла поудобней на бок, поддёргивая бровями Мэй, вынуждая уже наконец признаться. — Не было, - холодно отозвалась девушка, совершенно не настроенная обсуждать свою личную жизнь, - у нас тут допрос что ли? - усталый голос доносился откуда то из глубин шкафа. Этим коробкам не было конца. А ведь еще заправлять постельное белье, искать посуду в этой куче всего и много много другого… — Да ладно тебе, мы же просто болтаем. Да, Урарака? — Мэй не хочет разговаривать про парней, а ты задаёшь провокационные вопросы. Нас позвали, чтобы мы помогали, а не болтали! Так что вставай быстрее. Шторы сами себя не повесят. На кровати послышался обреченный вздох. — Вы такие скучные! *** Оказалось, что стены, в прославленной академии Юэй, а точнее в общежитии, просто картонные. Иначе как объяснить жуткий храп за соседней стенкой, что не давал уснуть всю ночь. Проворочавшись до шести утра, Мэй не выдержала и решила пойти на утреннюю пробежку, оставляя в кровати остатки такого необходимого сна. С утра на стадионе было прохладно. Даже спортивная кофта не спасала от легкого ветра, покрывающего бледную кожу мурашками. Включив любимую музыку, девушка начала свой марафон, перед этим что-то настроив в наручных часах. После первого километра стало теплее, но это ещё далеко не конец пробежки… Мэй итак слишком долго отдыхала и восстанавливалась после травмы. Исцеляющая девочка дала добро на лёгкие тренировки, чтобы не терять спортивную форму. Но если она узнаёт, что Мэй переусердствовала, то ей точно не жить. На десятом кругу у Эвальд началась отдышка, что было совсем ей не свойственно. Не для этого, она четыре года умирала на адовых тренировках с персональными тренерами, когда работала в агенстве. Перейдя на шаг, Мэй сделала несколько глубоких вдохов, восстанавливая дыхание и приводя в норму неистово горящие лёгкие. Взглянув на часы, Мэй хотела посмотреть на свой километраж, как ее достаточно сильно пихнули локтем в плечо. Едва не теряя равновесие от неожиданного толчка, блондинка обратила внимание на бегущего впереди нарушителя спокойствия. — Конечно… Чего же мне ещё не хватало для полноценного «доброго утра», - сказала студентка сама себе. Взрывной мальчишка, кажется, даже не заметил ее, продолжив бежать дальше в беспроводных наушниках. На его лице не дрогнул ни один мускул, будто ничего и не произошло. Приняв негласный вызов, Мэй догнала Бакуго и теперь бежала с ним на равне, ожидая его реакции. Молниеносной реакции. — Тебе, нахрен, целого поля мало, раз сюда приперлась? - раздражённый Бакуго снял наушники с головы, перекладывая их болтаться на шее. — Вообще то я раньше пришла, если ты не заметил, - Мэй потёрла ушибленное место, потому что ей до сих пор было больно. Наверное останется синяк. — Так бегала бы в другом месте, бледнолицая, - не смотря на недовольство, парень сбавил скорость, подстраиваясь под темп Мэй. — Моя тренировка почти закончилась, так что потерпи меня ещё немного, - на что Бакуго специально закатил глаза. Мэй неожиданно остановилась, глубоко задышав, она одной рукой схватила себя за живот, сведя брови к переносице от тянущей боли. А второй уперлась в колени, давая себе небольшую передышку. — Видимо на сегодня хватит. Прямо как ты и хотел, - девушка уже развернулась в сторону общежитий, как резкий громкий голос за спиной ее остановил. — Эй! Че прям тут помирать собралась? - хоть фраза и звучала шутливо, но обеспокоенный взгляд его алых глаз из-за светлой челки выдавал встревоженную заинтересованность ее состоянием. Ещё один глубокий вдох. Выдох. Девушка тут же выпрямилась и, повернувшись в пол оборота, совершенно неискренне улыбнулась Бакуго в ответ на его колкость. Почему то он просто не мог проигнорировать ее и бежать дальше. Бакуго заметил мелкую дрожь по телу Эвальд. То, как она отчаянно прячет руки в карманы спортивной куртки, чтобы согреться. Как на ее тонкой коже пробегает волна мурашек, отчего ее на секунду передергивает, хоть она и старается этого не показывать. — Не дождёшься, - Мэй перекинула белоснежную косу через плечо и растворилась в воздухе, оставляя Бакуго одного на огромном стадионе. Мне же тебя нести потом придётся, дура безмозглая… Несказанные слова так и вертелись на языке. Но теперь он молча их проглотит, продолжая утреннюю пробежку. О чем то глубоко задумавшись, Кацуки сам не заметил, как нахмурился настолько сильно, что потом точно останется морщинка.