-8-

      Пальцы отца перебирали кости. Те белели и легонько стучали друг о друга. На каждой — вырезанный символ. На черной ткани, покрывающей стол, стояло несколько свечей, чьи огоньки мерцали во мраке комнаты.       Эля подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Лопатки сжались, плечи напряглись. Отец в полном молчании убрал кости в мешочек и провернул тот в руках. Огромный дом дышал тишиной и темнотой, и, казалось, та подползла со спины, а в ее нутре притаились безликие монстры с клыками. Эля почти перестала дышать, когда отец снова вытянул кости и вроде как небрежно бросил на ткань. Его голос прозвучал хрипло и чуждо:       — Что ты видишь? Будь внимательна.       Эля не видела ничего. Символы оставались лишь черточками. В горле пересохло, а тьма касалась спины и позвонков, просачивалась под кожу, и огоньки мерцали так слабо и тонко, что сгущали мрак по углам. Отец не торопил, но Эле хотелось, чтобы эта пытка закончилась как можно скорее.       — Если не видишь, вопрос задан неверно. Или ты отвлекаешься. Или нужна кровь.       — Правда нужна?..       — Кровь? Необязательно. Но она как проводник. Связывает жизнь и смерть. Кости принадлежат мертвецам, а тем доступны тайны, которые не для живых. И всё же кровью можно прочертить дорогу для призраков. И те ответят.       Эля смотрела на кости. Но тьма за спиной походила на щупальца, и те холодом оплетали ребра. Сосредоточиться не удавалось. Она помотала головой, ожидая упрека. Но отец лишь дотянулся до ножа и уколол палец, несколько капель упали на ткань и раскиданные кости, и это зрелище отчего-то заворожило: видимо, своей инаковостью и соприкосновением с таинством. Отец склонился к ткани, его взгляд казался темным. И это тоже завораживало. Он нахмурился, а потом резко выпрямился.       — Нас осветит луна. И это случится совсем скоро. После твоего дня рождения. Луна расколется, но ее свет останется.       Он резко сгреб кости, погасил свечи и быстро включил свет. Тьма за спиной отступила. Эля выдохнула и ощутила, как дрожит. Она ничего не поняла, видимо, такие ритуалы слишком сложные для ребенка семи лет, но в то же время внутри поднялась и гордость: отец разделил с ней гадание. Тот как раз тепло улыбнулся и погладил по голове:       — Ты научишься. А пока давай приготовим макароны по-флотски.              Из всех домов Ковена Елена больше всего любила трехэтажное кирпичное здание на окраине города. День выдался ненастным, так что она предпочла метро и прогулку под дождем поездке на мотоцикле. А, может, дело было в желании выглядеть не так громоздко, как в защите. То ли так подействовала ночь с Владом, то ли повлияла осенняя атмосфера, но сегодня Елена выбрала черное кружево, шляпу и высокие ботильоны.       Дом Ковена притаился за забором, который огораживал затянувшуются стройку, и прохожий не сразу мог бы заметить калитку и кнопку звонка. Старый кирпич, вывеска с неоновой надписью с ничего не значащим названием и более скромная — кофейни на первом этаже. Мало кто мог набрести сюда вот так случайно: район не особо был обжитым, дом стоял на отшибе, даже автобусы здесь ездили редко, а дорога от метро занимала минут пятнадцать.       Ковен умело пользовался маскировкой большого города.       Стук каблуков по асфальту вторил шуму дождя, а тот уютно барабанил по крыше над крылечком. Поднявшись по ступенькам, Елена ощутила, как резко закружилась голова, а под ложечкой неприятно засосало. Уже не первый раз за день. В метро она даже сидела несколько минут на лавочке прежде чем ехать дальше.       Елена с раздражением достала сигарету и закурила, размышляя о всем пережитом накануне. Влад уехал утром, но ее смущало не это, а то, что произошло ночью: а ведь он мог и не остановиться, к чему бы тогда это привело? К потере сознания? К изнеможению? Варианты Елене не нравились.       Лера вообще возмущалась, какого черта Влад не остался, и за этим, как знала Елена, скрывалась горечь за сестру. Елене же было важно, чтобы он вернулся, как и обещал, вечером.       И сейчас ее куда больше волновал Артур: что с ним будет, когда наступит полнолуние, есть ли лекарство и можно ли обратить ритуал вспять. Утром тот уехал на работу как ни в чем ни бывало, хмурый и неразговорчивый, даже на Елену взглянул неприязненно. Лера только фыркнула: «Он не очень поверил насчет ритуала и оборотничества». Может, и от помощи откажется?       Звякнул колокольчик, Елена от неожиданности вздрогнула. Из кафе вышел молодой мужчина в сером пальто и тоже закурил. Дым их сигарет смешался, и Елена поймала заинтересованный взгляд. Незнакомец приветливо улыбнулся. Что ему надо? Разве они виделись раньше? Стало неуютно, и Елена поспешила затушить сигарету: в дыме ей точно ответов не найти, как и в шорохе дождя. И вовремя: показалось, что мужчина как раз хотел заговорить.       Холл Ковена встретил тишиной и покоем. И запахом трав. Этого добра здесь было так много, что Елене иногда казалось, это единственное, чем увлекаются ведьмы и ведьмаки. Хотя ритуалы каждый строил на том, что ближе. Елена предпочитала разные ингредиенты: настои на травах, вода, живой огонь, песок, ветки, камни, кости, молоко… бесконечный список того, что поддавалось и ложилось в узор. Она не любила рамки и ограничения, а впрочем, понимала, что иногда они и нужны.       А были те, кто работал только с чем-то одним — как Маша. Та предпочитала камни, кристаллы, иногда даже драгоценные металлы. И энергия ее ритуалов плескалась ровно, мерно и аккуратно.       Уж где точно Ковен не ставил ограничений, так это в познании и поисках своего пути. Давал опору, совет, возможность поиска. Почти без осуждения или укора. Каждому могло найтись место — если доступны энергии этого мира.       Ковен только следил, чтобы ритуалы не вредили. Запрещал убийства людей и некромантию, уничтожал оборотней и травил ищейками вампиров, пока Влад не заключил договор. Но если Ковен считал кого-то виновным, то уже не щадил. Ходили слухи, что в некоторых домах скрыты подвалы для пыток и чтобы держать под стражей преступников, но Елена сама не проверяла. А вот знания ее интересовали всегда.       Она распахнула дверь библиотеки и заглянула внутрь: некоторые столики были заняты, посетители делали выписки из книг или тихо читали, многие сидели в наушниках. Здесь не было ничего, что намекало бы на ритуалы, но доступ сюда давали только членам Ковена. Елена тихо вошла и, стараясь никому не мешать, нырнула между стеллажей.       Маша стояла на деревянной лесенке, волосы пепельными волнами спускались по спине, тонкий стан обнимала лёгкая ткань платья — что-то бело-лазурное с вышивкой. Она выглядела воздушной и хрупкой, как оживший горный хрусталь. Маша, конечно, держала в руках открытую книгу и что-то изучала с задумчивым видом. Елена тихо приветствовала ее:       — Не помешаю?       Маша вздрогнула и обернулась. Увидев подругу, расплылась в улыбке и закрыла книгу, напоследок проведя пальцами по обложке, словно прощаясь.       — Нет, конечно, — она перехватила книгу поудобнее и аккуратно слезла с лесенки. — Какими судьбами ты здесь? По делу или так, отдохнуть душой?       — В Ковене я всегда отдыхаю душой. Но, как понимаешь, это не мешает делам, и мне нужна помощь. Может, по чашке чая? Дай угадаю — ты не завтракала?       — Завтракала. Илья сегодня утром был дома, я пекла блинчики. Но от чая не откажусь.       Маша мягко коснулась локтя Эли и кивнула в сторону ее маленькой комнатки хранительницы библиотеки. Книгу так и держала при себе, под мышкой, и отложила только тогда, когда начала заваривать чай, перебирая баночки с травами. Елена пристроилась за маленьким столиком и достала из сумки упаковку малины — любимых ягод Маши.       Маша с Ильёй были для нее примером счастливой семейной пары и вселяли надежду, что настоящая любовь ещё не покинула этот мир. Супруги и спустя много лет сохранили страсть друг к другу, а в голосе Маши всегда звучали особенные нотки, когда она говорила о муже. Елена ощутила укор совести, что давно не виделась с обоими.       — Как Илья?       — Очень занят, — Маша с грустью вздохнула. — Осенью исцелять всегда приходится много. Возвращается домой весь прозрачный и подолгу спит. Но это ничего. Вообще всё хорошо. А как твоя сестра?       — И как ты всегда угадываешь? Я здесь именно из-за Валерии.       Маша тут же подобралась и нахмурилась. Поставила две кружки на стол: черную для Эли и тонкую фарфоровую для себя, и сама устроилась напротив Елены. Слегка напряженно спросила:       — Во что она впуталась на этот раз?       — Давай договоримся — это только между нами. Железно. Я знаю, что могу тебе доверять, и мне нужно хоть с кем-то посоветоваться, но не хочу, чтобы Ковен что-то узнал.       — Илье тоже нельзя сказать? — уточнила Маша.       — Илье можно. Я доверяю вам обоим. И его помощь тоже может понадобиться.       И Елена быстро и коротко рассказала о ритуале Леры и его последствиях. Маша задумчиво пила чай, а потом, будто очнувшись, потянулась к ягодам, но ответила не сразу.       — Никогда о таком не слышала, — честно призналась она. — Лера, должно быть, очень сильная ведьма, если смогла такое провернуть. Но чем это обернётся… Надо смотреть. И лучше бы поскорее.       — Есть идеи, в каких книгах поискать? Я думала смотреть по составу ритуала. А Карина упомянула, что про оборотней можно посмотреть в секции про нечисть.       — Да. Я бы выписала из справочников информацию по каждому ингредиенту и составила таблицу. Только советую выбирать новые справочники. В старых книгах часто не вековая мудрость, а вековые заблуждения. А ещё… — Маша нахмурилась. — Лунный камень, да? Я принесу тебе ещё одну книгу, как раз читала недавно. Про влияние лунных дней на настройку ингредиентов в ритуалах. Там довольно запутанно, но я бы проверила.       — Спасибо! Я знала, что ты точно поможешь. Я волнуюсь. За них обоих. Вспоминаю, какой была Лера, когда я вернулась домой. Да и пережить такой ужас… что вот-вот потеряешь любимого человека. И меня рядом не было!       Дрогнула фарфоровая чашечка. Елена знала, что подруга может понять: будучи лекарем и альтруистом, Илья хотел помочь всем, рвался к каждому, кто нуждался в этом, и изматывал себя. И голос той прозвучал печально:       — Да, это ужасно. Но, может, и к лучшему, что тебя рядом не было. Возможно, это был один из тех ритуалов, что получился только в одиночестве. И хорошо, что удалось, — она поправила манжету. — Знаешь, я бы посмотрела на Артура в белом тумане. На эманации его сущности. Понимаю, что это должно быть незаметно, но если бы мы, например, находились в соседних комнатах… А по костям ты не смотрела?       — Мне это даже в голову не пришло…       Виски вдруг закололо болью, Елена зажмурилась, прогоняя эти ощущения, и с усилием сосредоточилась на чае. Отпустило быстро. Маша посмотрела с тревогой, но лезть не стала. Елена продолжила:       — Тогда начну с костей, всё-таки они могут показать, была ли смерть. А насчет белого тумана — я поговорю с ними обоими. Кажется, Артур не в восторге от новостей про ритуалы. А тебе спасибо за помощь.       Елена с благодарностью сжала руку подруги и подумала, что теперь можно поделиться и личным. И, сделав ещё глоток чая, медленно произнесла:       — Влад тоже сказал, что я могла помешать ритуалу. Перетянуть Артура в смерть.       Повисла тишина, только звенел фарфор, а по окнам стучал дождь, но сейчас в нем звучала тревога. Эля водила пальцами по столешнице, жалея, что нельзя ухватиться за спасительную сигарету и спрятаться в дыму, чтобы не видеть осуждения на лице подруги. Но та мягко спросила:       — Влад вернулся и вы виделись? И как всё прошло?       — Сначала он пришел за помощью. Слышала об убийстве в ритуале? Зоя поручила Владу разобраться, он хотел привлечь меня. С некромантией. Я отказалась. А потом он снова приехал, просто так. И я не удержалась.       — Ага, типичный Влад. И как?       — Что — как? Маша! Не смотри так лукаво! Он… я скучала и не представляла насколько. И так вышло, что мы разделили не только секс, но и боль. И поговорили, но ни к чему не пришли. Я хочу внимания, заботы. А Влад… ничего не поменяется, он это четко обозначил.       — И никаких уступок?       — Я их не услышала. Пока. Я так поняла, он боится, что может забрать слишком много, поэтому ему важно, чтобы вокруг были и другие женщины.       — Конечно. Он же вампир. И поэтому ты сейчас бледная и тебя мучает головная боль. Я заметила.       Почему-то сказанное вот так — мягко, ненавязчиво или какого-либо осуждения — особенно проняло. Маша не предлагала утешения и не упрекала, она искренне сочувствовала, и ее взгляд блестел сопереживанием. От этого тепло разливалось по телу, но и горечь поднималась изнутри. Елена сама дала Владу кровь прошлой осенью, сама предлагала пробирки и желала его поцелуев, но он действительно всегда будет отнимать. А у Елены — кружиться голова. И это пока она привлекательна, но ведь однажды состарится, а Влад — нет. У него куда больше лет в запасе. За счёт чужих жизней.       — Не торопись его отталкивать, — неожиданно произнесла Маша. — Может, вам стоило поговорить в феврале. Я понимаю твое решение, но помню, как тяжело тебе далась разлука. Я всё-таки надеюсь, что вы найдете дорогу друг к другу.       — Я попробую. Спасибо за чай.       — Всегда рада тебе. Пойдем составим таблицу, и я дам тебе пару книг, где может быть информация про оборотней, но учти — таких в Ковене мало. И Артуру стоит поостеречься и не выдавать себя.              ***       Влад проснулся от вибрации телефона. Он с трудом помнил, как доехал до дома, как задернул тяжелые шторы и дополз до кровати, даже раздеться сил не осталось. Теперь мягко мерцал светильник, который включился по заданному сценарию, из-за него же колонка шумела лесом. Вставать не хотелось, но Влад дотянулся до телефона, запиханного под подушку, и хрипло ответил:       — Влад слушает.       — Это снова началось, — голос Артура звучал отрывисто. — Меня лихорадит.       — Так бывает. Ты на работе?       — Только что с операции, но следующую отменил.       Влад тяжело сел. Потер тыльной стороной ладони глаза, привыкая к свету, нашарил у кровати тапочки, кое-как натянул футболку и джинсы. Голова слегка кружилась, тело ощущалось ватным, сил едва хватило, чтобы дойти до темной кухни и открыть холодильник. Щелкнув «язычком» на банке энергетика, Влад сообразил, что в разговоре уже давно повисла пауза. Пробормотал не особо внятно:       — Езжай к Багровым, пока можешь. Я буду позже.       — Сначала охота? У кого ты берешь кровь?       Влад сделал глоток Red bull и закашлялся, неудачно поперхнувшись:       — Я могу обойтись без крови. Готов объяснить при встрече.       — Хм. Только не добавляй работы врачам. Поеду к Лере.       Артур бросил трубку быстрее, чем Влад ответил что-то ещё.       Да уж, просто не будет, это ясно. Между ними надломилось доверие, и ведь дело было не только в мистике или в ритуалах. Для многих вампиры означали кровопийц, монстров, что губят жизни и души, обращают на темную сторону. Влад мог понять резкость Артура: для того друг оказался тем, кто отнимает жизнь, за которую бьется каждый врач. А ведь Артур мог и вспомнить признание друга много лет назад и задаться вопросом: сколько жизней сгубил Влад за эти годы? Решится ли тот вообще задать этот вопрос, глядя в глаза другу? Сможет ли Влад честно признаться?       Энергетик показался горьким, а воздух в квартире — холодным. Вечер давно наступил, пора было ехать по делам. Влад запустил музыку, та прогремела рок-симфонией и зазвенела звонкими аккордами гитар. Телефон мигнул сообщением: кто-то в чатике дома пожаловался, что на его этаже опять воет музыка. Влад только усмехнулся и направился в душ.       Когда он вышел из дома, экипировавшись под дождливую погоду, его застал очередной звонок. Ольга. Она не настаивала на новых встречах, но часто писала и отправляла короткие видео с прогулок по Москве. Влад отвечал аккуратно, надеясь, что общение сойдет на нет, но Ольга продолжала диалог. А теперь ее голос бодро звенел в трубке:       — Не хочешь прокатиться? Ты говорил, у тебя мотоцикл.       — Нет настроения.       — А завтра?       Влад подошел к байку и вставил ключ зажигания, а шлем пристроил на пассажирское сиденье. Мотор заурчал; дождь уже прекратился, и дороги, хоть и сверкали влагой, манили и звали за собой. Тем более Елена согласилась подъехать в рок-паб, и Ольга отвлекала. Влад сразу обозначил, что готов только на несколько встреч, и не поощрял ее с тех пор, как понял, что хочет вернуться к Елене. Но, оказалось, Ольга рассчитывала на большее.       — Ольга, я больше не открыт для отношений.       — Вот как, — голос стал глуше. — Я думала, тебе нравятся наши встречи.       — Нравились, — поправил Влад, — но я говорил, что это не продлится долго. Тем более скоро ты уезжаешь из Москвы.       — Ладно. Но я и не прошу провести со мной ночь. Просто я никогда не каталась на мотоцикле. И ты так интересно про это рассказывал.       Прижав трубку к плечу, Влад плотно застегнул куртку и поправил бандану. Хотелось уже сесть и ехать, тем более, что мысли его больше занимали Елена и Артур. Впрочем, голос Ольги звучал спокойно, а просьба походила на маленькую уступку с его стороны, да и нехорошо разрывать связь вот так, по телефону. Влад это усвоил много лет назад. Всего час поездки по городу, он покажет ей огни, что отражаются в воде, и угостит напоследок кофе.       Он согласился, только сказал, что сможет после ночи полнолуния, Ольга обрадовалась и почти сразу положила трубку. Влад уселся на мотоцикл. Пристроил телефон в держатель, надел шлем и включил гарнитуру. Мир слегка отдалился: осталась только дорога, предвкушение скорости и запах дождя.              Он не ожидал, что Елена приедет без мотоцикла. Увидел ее у входа и слегка опешил: ей так шло черное кружево, и шляпа, и даже высокие каблуки, которые она носила так редко — ноги быстро уставали. Влад не стал ворчать, что лучше бы надела удобные осенние ботинки. От таких укоров она всегда огорчалась и почему-то сразу думала, что выглядит ужасно и ей не идет. А Елене шло! И их последняя ночь накатила томными воспоминаниями.       Подойдя ближе, Влад с досадой заметил, какой уставшей выглядит Елена, и муки совести вцепились колючей хваткой в сердце. Он хотел стиснуть Елену в объятиях, отвезти домой и уложить в постель — да не в том смысле! — и дать отдохнуть. Заботиться о себе у Елены получалось не очень.       Вместо этого он быстро стянул шлем и притянул ее для глубокого поцелуя. Его обдало теплом и уютом, ароматом трав и сигарет. Ее запах. Ее плавные изгибы тела, с которыми мало что может сравниться. И она отозвалась так, что голова закружилась, и Влад ощутил, как ему становится легче, как мир обретает четкие черты. Он тут же отстранился.       — Артур у нас, — поделилась Елена. — Ему плохо. Я думала позвать Илью, но не знаю, как отреагирует Лера или сам Артур. Зато Маша дала несколько книг про оборотней.       — Посмотрим вместе. Здесь работает мой знакомый, который может что-то знать про оборотней.       — А я думала, это свидание.       — Ты хотела свидание?       — Нет, — Елена ответила слишком быстро. — Сейчас важнее выяснить, что с Артуром. И как можно помочь.       Влад толкнул дверь в паб и подумал, что действительно поступил эгоистично. По крайней мере, мог хотя бы сделать ей что-то приятное, если даже не звать на свидание, хотя об этом тоже стоило подумать. Елена любила кататься по ночам на мотоцикле. Вот переживут полнолуние…       Их оглушил рокочущий металл, и за качество звука хотелось оторвать руки тому, кто стоял за пультом. Елена поморщилась, видимо, от резкого боя по барабанной установке, но тут же справилась с собой и с интересом огляделась. Влад не мог вспомнить, когда она последний раз ходила на концерты. Едва задумавшись, он положил ладонь ей на поясницу, обозначая, что он с ней, а то уже увидел парочку заинтересованных взглядов посетителей. Конечно, она сама их совершенно не замечала, вместо этого рассматривала старые плакаты рок-групп, потертую деревянную стойку, на которую то и дело выставляли пивные бокалы, гитару с порванной струной, подвешенную под потолком. Между низкими столиками и потертыми кожаными диванчиками с трещинками на обивке протискивались широкоплечие мужчины, скользили тонкие юноши и девушки, витал дым от вейпов. Пахло фритюром и чесночными гренками.       Влад подошел к барной стойке и уточнил, где можно найти Лешего. Шустрая девушка с разноцветными косичками махнула в сторону самого дальнего от сцены столика, где устроились трое мужчин. В концерте как раз объявили перерыв, группа начала собирать аппаратуру, а солист вышел в зал. Немного тишины, когда можно поговорить.       Леший выглядел как походник старой закалки: камуфляжные штаны, потрепанный вязаный свитер, всклокоченные жесткие волосы и короткая борода, на ремне — пояс с охотничьим ножом. Увидев Влада, он поднялся и крепко стиснул руку. Пробасил:       — Давай отойдем, чтобы ребятам не мешать.       Влад не возражал: чем меньше свидетелей, тем лучше. Елена выглядела настороженной, но в разговор не лезла и только следовала за ними обоими.       Они вышли в коридорчик между залом и входной дверью. Леший прислонился к стене и сложил руки на груди.       — Ты хотел знать больше про оборотней.       — Про превращение в оборотня.       — А она что здесь делает? — Леший с неприязнью взглянул на Елену. — По тебе же видно, что ты приперлась из Ковена. Я вас за километр чую, а мне проблемы не нужны. Пусть сваливает.       Влад перехватил ладонь Елены и с силой сжал, но поздно, та ответила сама:       — Вообще-то про оборотней спрашивала я. Это никак не связано с Ковеном, наш друг попал в беду.       — А мне какое дело? — Леший пожал плечами и потер подбородок. — Если ему так не повезло, он либо сдохнет, либо привыкнет. Ищейки мне здесь не нужны, как и проблемы. Ещё вопросы?       Влад вздохнул. Может, стоило приехать одному, но Леший и ему мог ответить точно так же. У него был в запасе один козырь, который не хотелось открывать раньше времени, так можно Артура подставить. Но если Леший будет дальше упрямиться, то Влад не станет сомневаться. Но он решил зайти с другой стороны. Достав телефон, Влад нашел нужную фотографию:       — Про него можешь что-то сказать? Работал в этом пабе. Этот знак на шее мне кажется знакомым. Может, общался с кем-то? Или кто его видел в последний раз? И, Леший, вот этим делом занимается уже Ковен. Парня убили на ритуале. Пока вопросы задаю я, но как ты сам сказал, ищейки ведь тебе здесь не нужны?       — Вот почему, стоит тебе приехать, как от тебя разит проблемами? — едва не прорычал Леший и даже выпрямился, но тут же махнул рукой. — Чёрт с тобой. Этого парня не знаю, не видел. Но Макс, наш бармен, жаловался, что тот постоянно общается с гостями вместо того, чтобы работать. С кем именно, не знаю, сам у Макса спроси.       — А знак на шее?       — Ну, тут ученым из Ковена виднее, — ухмыльнулся Леший, недобро покосившись на Елену. — Я в этом не разбираюсь.       Влад не заметил, как Елена отняла руку, как подошла ближе к замершему Лешему, как коснулась кончиком пальца его груди, пусть и через свитер: так вода медленно подступает к скале, чтобы потом навалиться свой мощью. Леший не мог взгляда оторвать от пальца и дышал как-то… тяжело. Влад ощути манящий запах крови и понял, что сделала Елена: простейшая ворожба на капельке крови, пройдет быстро и вреда не причинит, но сбить с толку неподготовленного человека вполне может.       Ее голос прозвучал тихо — так шепчут ритуалы у корней деревьев:       — На тебе две смерти. Одна не тревожит, вторая… я могу дать ей покой. Если хочешь.       Леший даже не шевельнулся, когда Елена протянула палец и коснулась его щеки, оставляя алый след, едва заметный, но Влад его видел отлично. Он сам сейчас не ощущал никакие смерти, зато мог поймать видение того, как жизнь секунда за секундой уходит из Лешего, и эту жизнь можно подхватить, впитать. Его энергия походила на что-то прелое и тяжелое, густое, как хвойный лес. Влад отвернулся. Нет, это не для него.       — Не надо, — хрипло ответил Леший, — не хочу.       — Тебе станет легче.       — Как ты не понимаешь! Легче! А кто тогда будет помнить?       Елена отвела палец, но осталась стоять близко к Лешему.       — Забрать чужую смерть не значит забрать память о человеке. Но выбирать тебе. Если передумаешь, спроси у Влада про меня. Так что, тебе совсем нечего сказать про оборотней? Про то, как смерть может забрать и стереть им память?       Что-то было в ее интонациях, в его голосе, что завораживало, даже Влада повело. Захотелось дотянуться до Елены, коснуться ее. И кто тут умел сверхъестественно очаровывать! Но, конечно, это было другое. В такие моменты будто сходились дороги, которыми они шли в каком-то ином мире.       — Если вашему другу нужна помощь, приезжайте завтра в Измайловское. Вечером. Это всё, что я могу сказать.       Леший будто выпутался из одних ему видимых оков, резко дернулся и, бросив на обоих взгляд, в котором смешались страх и удивление, вернулся в зал. Елена смотрела ему вслед, а потом выдохнула и приложила палец к губам, посасывая. Влад перехватил ее ладонь и поднес к своим. Нет, от такого он точно не мог удержаться.       Ее энергия походила на выдержанное вино, в котором слились осенние ночи, сок спелых ягод, томность позднего утра. И запах крови манил и дразнил. Елена не возражала. Влад смотрел прямо ей в глаза. Ощутил языком солоноватый привкус, от которого приятно, но совсем слабо дало в голову:       — Чем ты себя порезала?       — У меня всегда с собой нож. Думаешь, мы узнали всё, что могли?       — Я потом поговорю с Максом, но вообще-то да. Вряд ли кто-то расскажет больше.       — А Леший — оборотень?       — Точно нет. Мы когда-то состояли в одном мотоклубе, а встретились спустя много лет. Леший… он как собиратель. Мимо него проходят люди, он знает тех и этих, и про Ковен тоже, но сам держится в стороне. Каким-то образом чует ведьм, не спрашивай, как, сам не знаю. Зато через него можно передать весточку или найти кого-то нужного. Иногда я ему помогаю по финансовым вопросам, но редко. А какие смерти ты видела?       Елена покачала головой:       — Этого я не могу сказать, не моя тайна. Но ему тяжело. Едем домой?       — Хочешь, довезу? Второй шлем есть, перчатки тоже. Буду аккуратен.       Он хотел добавить, что всегда будет с ней аккуратен, не только в этой короткой поездке. Что не оставит одну после того, как забрал так много, что сейчас Елена выглядит бледной. Но так и не решился.       Влад слизнул ещё немного крови и всё-таки отпустил ее палец, чувствуя, что хочется большего. Но не сейчас. Да и Елена выглядела уставшей. Она покосилась на входную дверь и кивнула:       — Лера, конечно, мне потом вечность будет припоминать, что я ездила на мотоцикле в платье, но да, хочу. Только сначала куплю горячую лепешку из тандыра, тут рядом. Ты ведь… не против?       — Чтобы ты поела? Елена, я только рад. Я тебе хоть сто этих лепешек куплю.       — Мне хватит и одной.       Она приподнялась и поцеловала его: нежно и просто. А потом вышла на улицу, и Влад за ней.