Часть 5. "У тебя есть кто-то?"

Карлайл.

      Я ждал, когда Адель придет в кабинет и задумчиво обмакивал чайную заварку в уже настоявшийся чай.       Разговор с Эдвардом и Розали ни к чему не привел, я решил, что будет лучше для всех поговорить обо всём дома. Не потому что почувствовал, ударивший в нос, её запах, а потому что так действительно было бы лучше — больница, где тут и там снуют люди, не самое хорошее место для обсуждения столь щекотливой темы.       В какой-то степени причиной служило и то, что я никак не мог сосредоточиться на разговоре. Мои мысли так и норовили перетечь в другое русло, а именно, к своей стажёрке. Возникло непреодолимое желание пойти в кабинет, узнать там ли она, и если да, то чем занята сейчас.       Эдвард нахмурился под конец разговора и посмотрел на меня, но так ничего и не сказал. Кажется, услышал о чем я думал последние несколько минут и что наверняка вызвало у него вопросы, оглашать которые он не стал. Его волновала больше ситуация с младшей-Свон, которая, выглянув из-за угла, неуверенно позвала его. Тему их предстоящего разговора я уже предугадал. Девочка наверняка заметила то, что вызывало у неё вопросы.       Я не хотел, чтобы Грей или кто-нибудь из её окружения знали о нас, однако в то же время не мог отрицать, что, знай она правду, было бы в разы легче — не приходилось бы заниматься притворством.       Проведя немного нервно по волосам, я поджал губы.       Адель задерживалась.       Вариантов где она может быть было не так много, ибо я осознанно не хотел прокручивать в подсознании некоторые моменты, которые вполне имели место быть. Мысли о столкновении со Смитом я упорно отметал из головы. Но всё равно для меня это оказалось пыткой — они упорно возвращались.       Перебирая в руках карандаш, я ушёл в свои думы, замерев в кресле в одном положении, подобно некой статуе, смотря при этом на вторую половину стола, которую отныне занимала Грей. На столе ее царил относительный порядок — девушка ограничивалась минимальным количеством принадлежностей и старательно укладывала все документы в ровные стопки.       Новая коллега была крайне сосредоточена на работе, я делаю вывод, что ей вполне импонирует собственная профессия — Адель щепитильно заполняет истории болезни и так же трепетно относится ко всем пациентам. Вместе с тем эта девушка мне кажется вполне открытым, приветливым человеком, и мне хочется узнать, как она ведет себя в нерабочей обстановке. Хочется ее разговорить, завести разговор на удаленную от работы тему...       Я невольно замираю, когда чувствую ее приближение к стенам кабинета. Пробуждающий животный инстинкт, запах прерывает бессвязный поток моих мыслей, и я с нетерпением поворачиваюсь к двери, тяжело сглатывая слюну.       Когда дверь отворяется, моим вниманием завладевает отчасти запыхавшаяся девушка. Порыв ветра слегка растрепал ее прическу, так что колоски каштановых волос порядком выбились из ее высокого хвоста. На щеках застыл едва заметный румянец, а сама Грей пребывала в каком-то странном предвкушении.       Я отметил про себя, что у Адель красивые волосы, которые отлично бы обрамляли её лицо, распусти она их, как отметил и играющую на ее губах лукавую улыбку.       Я поднимаю на Грей взгляд и не отвожу ровно до того момента, пока она не садиться на своё место, прямо напротив меня.       Вампирам не положено чувствовать биение собственного сердца — оно замерло ещё при обращении и не забьётся уже никогда, даже через сотни веков. Однако то, что при появлении девушки внутри что-то ощутимо начинает колотиться о рёбра — некий парадокс, заставляющий задумываться об истинности собственного существования.       Такие ли мы мёртвые, какими являемся на самом деле?       Адель тянется за чем-то в карман, а затем кладет на столешницу сотовый, в то время, как я, не отнимая от нее глаз, выуживаю из шкафчика стола коробку.       — Ты, кажется, за всей этой суматохой, так и не успела пообедать.       — Да, — как-то задумчиво произносит девушка, не замечая моих действий и устало стягивая с волос резинку, вплетает себе пальцы в волосы. Вероятно, вороша в памяти недавние воспоминания, издает нервный смешок. — Немного не до того было.       Я, пользуясь задумчивым состоянием Грей, подхожу и ставлю перед ней стакан с заваренным чаем, на что Адель приоткрывает рот, не ожидая такого поступка, и вскидывает голову, задавая немой вопрос.       — Подумал, что ты будешь не прочь подкрепиться. — пояснил я, против воли улыбнувшись отразившимуся на женском лице смятению, и положил неподалёку от стакана коробку печенья, неспеша возвращаясь на свое место, пока девушка удивлённо хлопала глазами.       — Спасибо! — поблагодарила она, не сдерживая улыбки и смотря на меня во все глаза. Можно предположить, что подобный знак был для нее крайне неожиданным. И, признаться, мне было приятно ее удивить.       Пока Грей хрустела печеньем, что вызывало у меня только умиление и заставляло ежеминутно подносить кулак к губам, в попытке спрятать за ним предательски рвущуюся улыбку, я усиленно делал вид, что меня крайне заинтересовала история болезни одного из пациентов, над чьей карточкой я скрупулёзно склонился.       Пробегаясь глазами по одной и той же строчке, я, не в силах больше терпеть, все же несмело поднял взгляд на девушку, задерживая взор на ее распущенных шелковистых волосах. Какого было желание ощутить их на ощупь!       Глаза зацепились за ее опущенные черные густые ресницы, после чего я опустил взгляд ниже и почувствовал, как желваки на щеках дрогнули в тот момент, когда ее язычок слизнул крошки от печенья с нижней губы.       — Форкс — первое место, где ты работаешь врачем? — спрашиваю, напряженно постукивая ластиком карандаша по поверхности стола. Глаза ни на минуту не отрываются от женского лица.       — Да, у меня нет опыта работы, я едва выпустилась из вуза, — беззаботно отвечает Адель, обращая взгляд на меня, и в изумруде ее глаз мне хочется раствориться.       — Я не встречал тебя прежде в здешних краях. Ты не местная?       — Я родом не отсюда и вообще не из этой страны, — Грей сказала это так непринуждённо, будто то была такая обыденность, но не для меня. Я искренне был удивлен ее ответу — люди не вампиры, чтобы вот так менять место проживания, в особенности столь кардинально — отправляться в другую страну.       — Тогда откуда?       — Я из России.       И я только сейчас заметил едва различимый акцент в ее речи, на который раньше даже не обращал внимания.       — Хм, — зажав между пальцами карандаш, я сделал паузу. — Мне приходилось контактировать несколько раз с обладателями русского языка, но их язык я не знаю. Будет интересно услышать от тебя что-то на русском.       Адель, окинув меня насмешливым взглядом, тотчас коварно сощурила глаза и, продумав какую-то идею в своей голове, пролепетала что-то, что я совершенно не понял.       — You have such beautiful eyes and hair, Dr. Cullen*.       Слегка нахмурившись, я, не переставая улыбаться, полюбопытствовал:       — Что ты сказала?       — Поблагодарила за чай, доктор Каллен. — широко улыбнувшись, протянула Грей, нарочно выделив мою фамилию, и, несмотря на эту легкую фамильярность, я тепло улыбнулся ей.       — Должен отметить, в вашей стране готовят хороших специалистов. Постой, но, если ты русская, то почему имя...       Адель вовремя поняла к чему я веду и тут же пояснила.       — Мой отец англичанин, фамилия его. Что же насчёт имени... мама настаивала на имени Аделина, как раз русское имя, но отец решил, что Адель звучит куда лучше и в итоге убедил маму оставить его.       — Аделина... — будто пробуя имя на вкус, повторил за девушкой я. — Мне нравится.       Мы замираем на мгновение, улыбаясь друг другу, после чего я заговариваю о климате в ее стране.       — У нас не сильно погода отличается от вашей, ну, разве что летом побольше солнца. — Адель открыто отвечает на вопрос, смеется, улыбаясь так лучезарно, широко, что создается впечатление, будто от ее улыбки помещение озаряется еще большим светом. И я охотно ведусь на ее сносную шутку — в Форксе действительно не хватает солнечных лучей.       Следующие какие-то несколько секунд у меня в голове происходит мысленный процесс, и, в то время, пока Грей допивает чай, я задаю волнующий меня с недавнего времени вопрос, замечая, как после этого в помещении наступает оглушающая тишина.       — У тебя есть кто-то?       Адель теряется. В смятении, чаще начинает моргать, не зная куда деть взгляд, и я тут же жалею о собственном порыве узнать чересчур личные подробности ее жизни.       Это не мое дело.       Чётко прослеживая какое напряжение стало висеть в кабинете, я все же не добавляю ничего более и не пытаюсь исправить ситуацию извинениями, лишь жду ответа, который девушка не торопится мне давать.       — Может быть кто-то, кто остался в твоей родной стране?       Она ещё секунду смотрит на меня, зеленые глаза бегают, размышляя о чем-то, а затем тяжело вздыхает.       — Нет. — и я чувствую, как после этого слова у меня внутри легчает. Будто теша какие-то надежды, будто от ее ответа зависело мое состояние, я облегчённо выдыхаю, что девушка, вероятно, замечает.       Она с интересом подается чуть вперед и, сцепив руки в замок, так же тихо, словно мы говорим о чем-то запретном, спрашивает:       — А вы?       — Я женат. — я не лгу, когда говорю о своем семейном положении, зная наперед, что эта новость ни капли не отразится на нашем с Грей общении. — И, кстати, — я сделал многозначительную паузу, глядя на нее чуть насмешливым взглядом. — Ты снова оговорилась, Адель.       — Да... — девушка опускает взгляд на свои руки и немного натянуто — или мне кажется? — улыбается уголками губ. Легонько жмёт плечами, соглашаясь. — Извини, совсем забыла об этом.       Внешне я остаюсь невозмутимым, сам удивляясь, насколько сильно отразилось на моем душевном состоянии подтвердение своей же догадки. И пока пребываю на перефирии удовлетворения, Адель, неожиданно для меня, серьёзно произносит, теряя былой веселый настрой в голосе:       — Кажется, стоит вернуться к работе.

* * *

Адель.

      Я прячу взгляд, сталкиваясь с непонимающим взором золотистых глаз Каллена, и, словно нарочно игнорируя его присутствие, углубляюсь в бумаги, ясно ощущая его взгляд на себе.       Как бы не абсурдно было это признавать, но у него красивые глаза. Глубокие, с темной выемкой по краям. В них я тонула, не осознавая как давно меня успел затянуть этот омут. Но как-то изменить эту ситуацию, в корне повернуть, не могла. Не в силах была сделать решительно ничего.       Именно ответ Карлайла о семейном статусе заставил меня нервно сглотнуть и прикусить внутреннюю часть нижней губы.       А чего я еще ожидала? Что он соврет, что свободен, в то время, как имеет несколько приемных детей и наверняка очаровательную жену? Бред.       Сейчас Каллен был в смятении, глаза выражали какой-то вопрос, однако мужчина его так и не озвучил вслух. Вместо этого Карлайл долго и сосредоточенно думал, внимательно изучая мое лицо взглядом, и, вероятно, даже не собирался что-либо предъявлять.       Когда с карточками было покончено, мы спустились с ним в приёмное отделение. Я старалась держать дистанцию с ничего не понимающим доктором и всячески отводила взгляд, когда мы встречались глазами, отгоняя осознание, как это может выглядеть со стороны. Мне было не до того — в груди предательски изнывало сердце, и я сжимала пальцами ручку, чтобы не показать, как тяжело мне находиться рядом с этим человеком.       В очередной палате нас приветствовала старая женщина, поступившая с артериальным давлением, которая буквально расцвела с нашим появлением.       — Ой, как же хорошо, что ты девочкой обзавелся, — сказала она, увидев меня с Калленом. И я, кажется, перестала дышать, так и замерев с планшетом в руках. Мужчина несколько смущенно повернулся ко мне и выдал лукавую улыбку. — Давно пора было взять себе кого-нибудь в помощники, а то смотри, — она указала на Карлайла. — Весь бледный ходишь, наверняка не высыпаешься. Берешь всю работу на себя. — с этим утверждением я не могла не согласиться. Каллен и впрямь выглядел так, словно не спал и не ел сутками, но при этом каким-то чудом умудрялся сохранять природную красоту.       — Вы в который раз к нам поступаете, миссис Дэвис, я уже сбился со счета, — пытается отвлечь женщину разговором Каллен, и я ему благодарна за это.       Из-за вспыхнувшего румянца на моих щеках можно подумать, будто у меня лихорадка, но Каллен знает причину моего состояния и тактично сглаживает углы, переключая внимание на себя. Смею предположить, что он ловит не меньшую неловкость со всей этой ситуации.       — О, я и сама не рада на самом деле... — пока старушка пускается в рассказ, я в это время проверяю аппаратуру, в норме ли пульс, и записываю показатели в табель. Мы назначаем пациентке новое лечение, пока та не прекращает расспрашивать Каллена как хорошо я справляюсь под его руководством. Я же в это мгновение усердно делаю вид, что меня в палате вообще нет.       — Извини, не все привыкли видеть со мной ассистента. — придержав меня за локоть на выходе в коридор, прошелестел Каллен мне на ухо.       — Ничего. — я остановилась, оглядываясь на закрывшуюся за нами дверь, и перевела дыхание, запоздало заметив, что Каллен до сих пор держит меня за плечо. — Миссис Дэвис довольно милая женщина, обязательно загляну к ней на пироги, раз она приглашает после выписки. — я медленно поднимаю на мужчину глаза и снова тону в этом изумительном омуте цвета охры. Карлайл стоит неожиданно близко ко мне, и я отчётливо слышу его запах, чувствую его прерывистое дыхание.       Меня все еще не отпускают нахлынувшие эмоции, но я продолжаю упорно всматриваться в отчасти потемневшие глаза напротив, не отрываясь ни на секунду.       Ни капли не сомневаюсь, что два месяца стажировки наедине с этим мужчиной оставят непоправимый след на моей душе. Я невольно задаюсь вопросом, а продержусь ли вообще, когда объект воздыхания будет находиться так близко. Это похоже на изощрённую пытку...       Каллен неосознанно поглаживает большим пальцем мою руку, сквозь халат, и меня от этого незамысловатого поступка бросает в дрожь. Любое его прикосновение вызывает приятную волну мурашек по телу...       — Каллен, ты не забыл про существование своей жены? Так пожираешь глазами свою ассистентку, что мне аж дурно становится.       Я вздрагиваю, когда слышу этот голос, вырывающий из дум и возвращающий в реальность.       Тайлер.       Карлайл выпрямляется и, прервав зрительный контакт, поворачивается к объекту столь внезапного и нежелательного появления. Смит глядит на нас надменным взглядом, неспешно приближается, сложив руки на груди, и выказывая всем видом, что шел по своим делам, но мы привлекли его внимание, и он готов пожертвовать своим временем, чтобы сделать никому не нужное замечание.       — Тайлер, у тебя появилось свободное время? — спокойно поинтересовался Карлайл, и Смит скривился, зная прекрасно о двусмысленности заданного вопроса.       — Оу, можешь не переживать на мой счет, лучше побеспокойся о своей помощнице. — Тайлер специально сделал акцент на последнем слове, а после предупреждающе шагнул в мою сторону. — У нас что, разве появились снисхождения для представительниц женского пола? — я сглатываю, когда его рука поднимается к моему лицу, а пальцы зажимают прядь волос. Запоздало понимаю, что забыла завязать хвост. — Распущенные волосы у нас уже допускаются?       — Не смей. Трогать ее. — в следующую секунду прошипел Карлайл, выдергивая меня из рук врача. Не ожидая такой разгневанной реакции, я так и замираю в его руках тряпичной куклой, прижатая к мужской груди. — Давай я как-нибудь сам буду справляться с вопросами, непосредственно связанными с моими ассистентами?!       Я в страхе гляжу на самодовольное лицо Смита — все же вывел на эмоции, как хотел! — а после поднимаю голову, замечая, как у Каллена прорезаются желваки на лице, и сам по себе он напрягается, шумно выдыхая, в то время, как хватка его пальцев на моем теле становится крепче. Я первый раз вижу его в таком состоянии. Но отрицать бессмысленно — он в бешенстве.       Запоздало понимая, что у меня нет способа, как можно было бы успокоить мужчину, я решаюсь на единственное, что приходит мне в голову — опускаю пальцы поверх руки, которой он прижимает меня к себе и поглаживаю. Спиной чувствую в тот же миг, как мужчина расслабляется, затылок опаляет горячим дыханием...       Смит наблюдает за моей махинацией и в презрении кривит губы.       — И впрямь, что я только время трачу? — и исчезает так же внезапно, как и появлялся. Меня же в это мгновение полноценно отпускают и я поворачиваюсь к Каллену, который немного нервно оправляет халат и виноватым взглядом глядит на меня.       — Прости, не думал, что сорвусь. Не на нем и уж точно не при тебе.       Я поддалась вперед, поспешив заверить его в обратном.       — Все в порядке. Тем более, что это произошло по моей вине. — я похлопала руками по карманам халата. — Вот же! Забыла резинку в кабинете! — и подняла глаза на мужчину, про себя отмечая, что снова перешла на "вы". —  Почему вы не сказали мне?       Карлайл не долго думал над ответом, но когда заговорил, то буквально пригвоздил меня к полу таким откровением.       — Тебе больше идут распущенные волосы. — он сказал это едва слышно и сделал движение рукой в мою сторону, но вовремя одернул ее. Меня до глубины души поразил этот жест. Я проследила, как он тут же поспешил спрятать ладонь в карман халата, но его желание познать мои волосы на ощупь было яснее некуда.       — Спасибо, — я теряюсь на мгновение от его комплимента — оно нещадно посылает приятное тепло по венам. — Но мы в больнице. — я демонстративно оглядываюсь по сторонам. — Думаю, вы лучше меня знаете предписанные правила. — на что Каллен опечаленно, но согласно кивает.       — Разумеется.

* * *

      Оставшийся день прошел для меня более расслабленно, чем ожидалось. После дневного обхода, мы занялись проверкой поступивших анализов и сравнивали результаты пациентов со среднестатистической нормой до той поры, пока Каллен не решил отлучиться.       Я осталась недоумевать о причине его внезапного исчезновения, и когда, спустя пятнадцать минут, показавшиеся мне вечностью, мужчина снова зашел в кабинет, я закусила губу, борясь с собственным любопытством.       — Доктор Каллен, а... — в ту же секунду я поймала на себе его взгляд. Осеклась, но исправляться не стала. На мгновение закралось сомнение, а правильно ли я делаю, что задаю такой вопрос, однако язык оказался быстрее всякого разумного смысла. — Куда вы ходили сейчас?       Каллен несколько долгих секунд не отвечал. Подойдя к столу, он стал копошиться в бумагах, потом взглядом окинул стол, в поиске чего-то, и только потом заговорил, но это прозвучало так сухо, словно он не хотел об этом сообщать и развивать диалог.       — В процедурную. Была необходимость переставить катетер на руке пациентки.       — Но... — я замолчала, придя к умозаключению в своей голове, и задала вопрос, уже предположительно зная на него ответ. — Это же обязанность медсестер..?       — Так и есть, — кивнул доктор, не поднимая головы. С того момента, как он вернулся в кабинет, мужчина старательно избегал со мной прямого контакта глаз. — Но, как вы уже наверняка заметили, я работаю без помощи младшего медперсонала.       — Давайте я буду вам помогать? — с энтузиазмом в голосе предложила я, на что Каллен как-то неопределённо поджал губы.       — По-моему, мы уже договаривались, что вы будете заниматься своей работой.       Я, неудовлетворённая таким ответом, поерзала на месте.       Ну посмотри же на меня!       Испытывая острый дефицит внимания медовых глаз на себе, я предприняла попытку оправдаться.       — Да, но я придерживалась такого мнения, поскольку предполагала, что на вашем участке есть медсестра. — но и здесь она не увенчалась успехом.       — Не стоит себя утруждать. Мне только в радость.       Какой упрямый!       Я отрицательно качнула головой, хоть и знала, что мужчина этого не увидит.       — Впредь половину работы вы отдаете мне, — после этих слов я сразу же вернулась к работе, как бы показывая своим видом, что слова оспариванию не подлежат, и Каллен вынужден согласиться с моими требованиями.       Более я не поднимала на мужчину головы, но готова была поклясться, что Каллен улыбнулся.

* * *

      За работой я совершенно не замечаю, как идут часы и как садится за горизонт солнце.       За окном темнеет в мгновение ока.       — Через пятнадцать минут заканчивается смена, — констатирует Каллен, когда я, склонившись над бумагами, пытаюсь определить микроэлементный статус сыворотки крови. Я увлекаюсь своим занятием настолько, что смысл слов мужчины доходит до меня не сразу. Я забываю, что вообще нахожусь с ним в одном кабинете.       Выпрямившись, пытаюсь понять к чему были сказаны эти слова и лишь, когда мужчина ловит мой ответный взгляд, дожидаюсь пояснений.       — Я к тому, что завтра ночная смена, — Каллен находит мое непонимающее выражение лица забавным и прячет свою улыбку за кулаком. — Ночь предстоит тяжелая, поэтому лучше освободиться пораньше.       Я, все еще в непонимании, озадаченно хмурю брови.       — Предлагаете поехать домой пораньше?       Карлайл кивает, не отводя от меня задумчивого взгляда. А спустя секунду размышлений, добавляет.       — Я мог бы тебя подбросить. Где ты живешь?       — Спасибо, но я на машине. — я благодарно улыбаюсь ему и, в раздумьях, поворачиваюсь к окну. — Да и к тому же здесь не так недалеко. Я живу у Свонов.       — Так ты знакома с семьей шерифа? — Каллен не скрывает удивления в голосе, и я подтверждаю его догадки. Киваю, замечая, как брови мужчины взлетают вверх.       — Я двоюродная сестра Беллы.       — Как же так получилось, что вы оказались так далеко друг от друга? Практически в разных уголках земли.       Я на это рассеяно жму плечами.       — Долгая история. Но, вообще, мы с Беллой и до переезда поддерживали связь. — видя, что я встаю, Каллен тоже подрывается с места.       — И все же я намерен тебя проводить. — я немного удивленно наблюдаю за тем, как он спешно накидывает куртку, предварительно сняв медицинский халат, и сама беру с вешалки вещи.       К выходу мы идем вместе, рука об руку. Медсестры на посту с любопытством таращатся на нас, выглядывая из-за стойки. И, когда Каллен открывает передо мной дверь на улицу, я останавливаюсь на крыльце больницы, вдыхая свежий вечерний воздух.       К ночи становится прохладно, и я неосознанно ежусь, втягивая голову в плечи, когда в лицо ударяет ветер, развевая распущенные волосы.       Оборачиваюсь к Каллену, замечая, как, в свете фонаря, его глаза завораживающе поблескивают жидким золотом. Он смотрит на меня, стоя чуть позади, и я зачарованно гляжу в ответ, пока мужчина улыбается мне уголками губ. Он оглядывает внимательным взглядом мое лицо, не моргая, и в такие моменты я жалею, что время не может длиться вечно. Я бы с удовольствием продлила это мгновение.       Со стоянки постепенно пропадают автомобили, и я делаю вывод, что мне тоже стоит поехать домой.       — До завтра. — понимая, что если не потороплюсь, то в ближайшие десять минут младшая-Свон точно наберет мой номер, интересуясь где я пропала, я киваю Карлайлу на прощание и двигаюсь в сторону парковки. Мне до жути не хочется прощаться с Калленом. И хоть я знаю наверняка, что завтра непременно его увижу, складывается ощущение будто мы прощаемся на целую вечность.       Забираясь в салон авто, тут же выглядываю в окно, обнаруживая, что Каллен все еще стоит на крыльце, провожая меня взглядом.       Вздыхаю, заводя двигатель, заодно и печку. Несмотря на то, что вся продрогла, мои щеки горят пуще огня. И я благодарна темноте за то, что Каллен хотя бы сейчас не видит моего смущения, вызванного его персоной.       Догадывается ли он какие чувства разжигает во мне?       Маловероятно.       Когда трогаюсь с места, напоследок бросаю взгляд на больницу, но мужчины там уже нет.       Внутри неприятно скребет от осознания собственной никчёмности. Сейчас он поедет к семье, а я буду обнимать подушку перед сном, представляя что также прижимаюсь к нему и теплить надежду, что одна из немногих, к кому доктор Каллен относится с таким теплом.       Как бы не так!       Выезжая со стоянки, выруливаю на главную дорогу, замечая в зеркале заднего вида Мерседес. Черный, поблескивающий в отблесках фонарей, автомобиль выныривает вслед за мной и так и притягивает взгляд.       Надо же! — я прихожу в истинный восторг. — Даже здесь, в небольшом городке Форкс, есть люди, владеющие стол престижными машинами. Интересно кому из медперсонала он принадлежит?       Оставшийся путь до дома Свонов у меня проходит в раздумьях, но большая часть из них посвящены Карлайлу. На что бы я не отвлекалась — они всегда и везде перетекают к Каллену.       Женат, женат. Он женат, Адель, — кричит внутренний голос, и я едва ли не до крови закусываю губу.       Черт, когда я успела стать одной из тех девушек, которые пускают по нему слюни..?       Глупо, конечно, было бы надеяться на взаимность с его стороны. Это ровным счетом невозможно. Я ему совершенно безразлична и он относится ко мне не более, чем с уважением, как к коллеге и своей ассистентке.       С этими мыслями я доезжаю до дома — на первом этаже уже горит свет — предусмотрительность Беллы — глушу мотор и, забросив на плечо сумку, выхожу из авто. В лицо тотчас бьет холодный воздух, и я стараюсь поскорее попасть в дом, за собственной усталостью и удручающими мыслями так и не заметив, что автомобиль, появившийся в зеркале заднего вида, преследовал меня до самого конца.