Последняя бобина и облака воспоминаний

Pov Амелия Мы с Генри шагали вдоль тронного зала, приближаясь к самому трону. Было что-то странное в этом месте — тишина, которую нарушали только наши шаги. В зале стояла давящая пустота, но что-то в воздухе заставляло меня чувствовать, что мы не одни. Наверное, это был тот самый момент, когда старые тайны начинают давать о себе знать. Я могла бы об этом долго размышлять, но меня отвлекла запись Джоуи Дрю. Когда его голос, полный ностальгии и боли, начал звучать, мне стало не по себе. Джоуи рассказывал о том, как они с Генри, когда-то создавая этот мир, наделяли его жизнью не только для зрителей, но и для тех, кто был вовлечён в этот процесс. Но потом, со временем, их детище стало забытым, потерянным в мире новинок и новых технологий, оставив за собой только тени прошлого. Он говорил, что Бенди был жив с самого начала, но не мог увидеть своего конца. Для меня это было странным. Зачем Джоуи говорил об этом? Почему вдруг началась эта запись, как будто он хотел что-то предупредить, что-то скрытое? Я не могла понять. Вопросы витали в воздухе, но ответы оставались неясными. Чувство тревоги только усиливалось. Когда запись закончилась, всё в комнате затихло. Но внезапно, из-за трона, выскочил сам Бенди. В его глазах сверкала ярость. Он превращался, и не в того весёлого персонажа, которого мы знали. Это было нечто тёмное, страшное. Я почувствовала, как сердце сжалось, а ноги стали ватными. Он громко рявкнул и откинул Генри, словно он был просто игрушкой. Генри упал на пол, и его лицо исказилось от боли и удивления. Но Бенди не остановился. Он направился к нему. – Генри, нет! – кинулась к нему, но как только я сделала шаг, почувствовала, как под ногами разлились чернила, и они стали превращаться в густую массу. Перед тем как я успела осознать, что происходит, чернила буквально подняли меня и усадили на трон, словно я была частью этой зловещей сцены. – Вы серьезно!?!? – крикнула я, но понимала, что ответить мне некому. Всё вокруг было тёмным и чуждым, и в этот момент я чувствовала себя совсем одинокой. – БЕНДИ! Ты издеваешься!?!? – я закричала, но всё, что я услышала, было лишь эхо моего голоса, затухающее в пустоте. Прошло несколько минут. Я пыталась вырваться. Я брыкалась, пыталась освободиться, но чернила обвивали мои руки, не давая мне ни малейшего шанса. Даже когда я кусалась, они оставались твёрдыми и противными. На вкус они были горькими. – Фу, бе… – произнесла я, пытаясь удержать себя от паники. Мне не хотелось сдаваться, но ощущения были такие, что скоро я могла бы просто сдаться, полностью поглощённая этим странным и мрачным миром. Я снова попробовала двигаться. И тут в голове, как ни странно, возникла мысль — довольно глупая, но что если это поможет? Я наклонила голову к ближайшим чернилам и, не долго думая, поцеловала их. – Что? – я немного растерялась от своего поступка, но затем увидела, как чернила начали исчезать. Я освободилась. – Не могу поверить... – прошептала я, глядя на пустую поверхность трона. Это не могло быть так просто. В тот момент в тронный зал ворвался Генри. Он был весь в панике, но с решимостью в глазах. Резким движением он включил бобину. Вдруг всё снова изменилось. – Стой, ты… Как только он успел произнести эти слова, зал наполнился грохотом. Бенди ворвался в комнату. Он был другим. Страшным. Это было нечто, чего я боялась. Я почувствовала, как воздух сжался, а сердце ускорило свой ритм. В комнате появился белый свет, и всё вокруг стало расплываться. Pov Бенди Я стоял в этой пустоте и пытался понять, что же произошло. Всё было слишком странно. Я был здесь, но что-то было не так. Это было как возвращение, только не домой, а в нечто более мрачное. Я увидел свою первоначальную форму. Она была такой, как я помнил, но она была пуста, лишена того света, который раньше был в этом мире. Я почувствовал, как сжалось сердце. Я был один, и это ощущение было горьким, как чернила, которые я всегда ассоциировал с собой. Я оглянулся, и всё стало яснее. Здесь не было никого. Ничего. Всё было потеряно. – У меня нет ничего, я один… – эта мысль пронеслась у меня в голове. Но когда я попытался открыть рот, понял, что он закрыт. Я не мог сказать ни слова. Я не мог издать ни звука. Я не мог плакать, но внутри всё разрывалось. Моя душа, как нарисованная линия, была замкнута. Я снова был в ловушке. В тишине. В пустоте. Всхлип Pov Генри После того как свет рассеялся, передо мной оказалась квартира. Всё выглядело так знакомо. Я ощущал, как слёзы подступают к глазам, но сдерживал их. Эта комната... она была полна воспоминаний. Тут же я услышал знакомый голос. Джоуи. Его лицо было утомлено временем, но это был тот самый Джоуи, которого я знал. Он рассказал, что хочет показать мне что-то. Я последовал за ним, и он открыл дверь. Я увидел коридор. Это был тот коридор, который я когда-то знал так хорошо. Pov Амелия Я шла по коридору, и вдруг пространство вокруг меня начало меняться. Всё окрасилось в чёрно-белые тона, как в том шоу. В этом коридоре я увидела себя маленькую. Я была в жёлтом платье, с двумя косичками. За мной бегал Бенди, и мы вместе столкнулись с Генри. Он был моложе. – Проказники! – рассмеялся Генри, – не бегайте так, а то кого-нибудь ещё убьёте. – Да ладно тебе, Генрих, – с улыбкой сказал Бенди. – Ну смотрите, чтобы Джоуи не поругал, – предупредила он. Это было так давно. Как всё изменилось. Но воспоминания не заканчиваются. Всё снова растворилось в белом свете. Я оказалась в другом месте — в музыкальном департаменте, где я была маленькой девочкой на коленях у своего отца. Увидев его, я почувствовала, как больно и тяжело стало на сердце. Всё, что я хотела — это снова обнять его. Но это было только воспоминание. Я не могла его коснуться. Следующее воспоминание. Мы с Бенди, Борисом и Алисой играем на сцене. Мы были детьми, и всё казалось таким настоящим, важным. Мы ставили сценки, и даже если было немного кринжа, это было весело. А потом воспоминания начали растворяться. Всё исчезало в белом свете, оставляя лишь тишину. Что это всё значило? Почему всё закончилось так быстро? Слеза снова скатилась по щеке. Всё не так, как должно было быть....