Часть 1

      Нельзя назвать одно имя, не упомянув другое. И нет, причина кроется не в том, что эта парочка — лучшие друзья.       Всё дело в том, что они при малейшей возможности готовы вцепиться друг другу в глотки.       О непримиримой вражде слизеринцев и гриффиндорцев каждый знает не понаслышке. Характеры у них разные настолько, что они попросту друг с другом несовместимы. Это факт. Однако Аякс и Люмин в своей ненависти смогли выйти на новый уровень, и теперь студенты Хогвартса этих двоих начали воспринимать, как чудаковатую парочку.       Всё началось ещё с их первой встречи в Хогвартс-экспрессе, когда обоим было по одиннадцать, и на постоянной основе продолжалось в течение последующих шести лет. Даже ходили слухи, что Люмин стала старостой, чтобы досаждать Аяксу вычитанием баллов у Слизерина за его малейшие проступки. Про Аякса же болтали, что бесить и раздражать старосту девочек стало для него больным хобби.       Но все эти факты, которые, естественно, не ускользнули и от бдительного внимания профессоров Хогвартса, не помешали странной «парочке» объединиться для выполнения задания по зельеварению.       Они сделали ставки на то, кто первым умрёт от зелья. ***       — Ты опоздал.       — Неужели? Да от тебя, девчуля, ничего не скрыть.       — Хватит болтать! Заходи уже.       Люмин отмахнулась от него и шагнула в пустой класс зельеварения, горделиво задрав нос. Вообще, она никогда не отличалась высокомерием, просто нарочитая заносчивость до невозможности бесила Аякса. Люмин знала все приёмчики, которые будили в нём зверя, и вести себя так, будто она лучше него, — самый простой способ из всех возможных.       Аякс сощурил глаза, отказываясь идти следом. Он терпеть не мог гриффиндорских выскочек и в особенности зазнайку Люмин. Из-за неё в крови так сильно закипала злость, что ещё чуть-чуть, и могла пробить тонкие сосуды. Скару она и вовсе бесила до такой степени, что тот строго-настрого запретил упоминать её имя.       — Если ты сейчас же не зайдёшь, я скажу профессору, что ты отказался работать! — Аяксу показалось, что эти слова она прокричала ему прямо на ухо. Он чуть не зарычал от раздражения, но всё же смиренно ступил в класс. В тот же миг в голове пронеслась идея наложить на профессора парочку заклятий, но Аякс не стал воплощать её в жизнь, — сразу бы спалили. Он с грохотом поставил сумку на стол и принялся наблюдать за Люмин. Она доставала необходимые ингредиенты из шкафчиков, что стояли у дальней стены. — Мерлина ради, не стой истуканом! Меня Дилюк ждёт, не хочу опоздать, — промолвила девушка.       Дилюк.       Ещё одно имя, от которого неистово бурлила кровь. А уж то, как гриффиндорка миленько улыбалась этому Дилюку, и вовсе тошнило. Вот, кто действительно заслуживал проклятий — как минимум за то, что Аякс вынужден был наблюдать за его жалкими попытками флирта. Люмин с ним ни за что встречаться не станет, аж смешно, что этот красноволосый не бросает попыток охмурить её. Он-то видел, какой типаж парней она предпочитала, а потому точно знал, что Дилюк в пролёте.       — Ничего, как-нибудь переживёт пару часов без флирта, — усмехнулся Аякс, заменяя волшебную палочку ножом.       Люмин сверкнула грозным взглядом.       — Тебе-то какое дело, флиртуем мы или нет?       — Никакого.       Её переполняла ненависть. Подумать только, прошло всего пять минут, а она уже готова отрубить ему голову.       — А может мне нравится проводить с ним время, — ответила она вскоре, с чувством бросая полынь на разделочную доску. Хорошо, что Люмин пораньше пришла в класс и позаботилась о котле, иначе готовка зелья заняла бы гораздо больше времени.       — Не ври. Ложь вам, гриффиндорцам, не к лицу.       Её нож слишком резко вонзился в растение, смачно стукнувшись об доску. Люмин подняла взор на Аякса, губы которого коснулась жуткая широкая улыбка. Она чуть было не выдала очередное колкое замечание, как вдруг заметила, что он творил. Парень давил жучков, а не резал.       — Ты что делаешь? — задала она вопрос, рукой метнувшись к его собственной. Она коснулась его ладони и приподняла, прекращая истязание бедных насекомых.       — Зелье. То самое, которое ты мне шестьдесят раз посылала совой, — ответил ей Аякс, ощущая тяжесть её ладони на своей.       — Надо резать, а не давить!       Аякс перевёл взгляд на доску, а затем снова на Люмин и, не произнеся ни слова, бросил раздавленных жучков в котёл. Уже через мгновение рядом с ним стояла не хрупкая девушка, а настоящая женщина-кошка, вцепившаяся острыми коготками в его кулак мёртвой хваткой.       — Ты!!! Идиот!!! — завизжала она и бросилась к котлу.       — Не имеет значения, давишь ты их или режешь, — пожав плечами, невозмутимо произнёс Аякс.       — Ну вот, придётся начинать всё сначала! — Люмин произнесла это так, будто сейчас заплачет.       Аякс закатил глаза.       — Не придётся.       Она повернулась к нему. В таком состоянии уж больно напоминала Аяксу дикого зверька, а не девчонку ростом метр с кепкой. Стыдоба какая, с её-то внешностью походить на промокший клочок бумаги, который чудесным образом умудрялся при этом гореть и испепелять всё вокруг…       — Ты это сделал лишь для того, чтобы я опоздала! — прошипела Люмин. Она не знала, почему Аякс так ненавидел Дилюка, но вот эти его дурацкие выходки уже выходили за рамки приличия. Подумаешь, ходила с ним на патрулирование школьных коридоров, не на свидание ведь!       — Уверен, наш принц на белом коне всё тебе простит. Да, даже тот факт, что ты ему лжёшь.       — Да что ты пристал?!       Аякс положил нож и молитвенно сложил руки, а затем приподнялся на носочках. Он быстро-быстро заморгал, как влюблённый дурачок, и уставился в потолок.       — Ох, Дилюк, ты такой смешной! — гнусаво протянул он, пародируя Люмин. Аякс вновь обратил на неё взор и в ту же секунду почувствовал странное удовлетворение, заметив, как она с ужасом схватилась за шею.       — Я так не говорю! — возмутилась она, отбросив на стол нож и скрестив на груди руки.       — Пока ещё не поздно, парниша должен узнать, что ты — маленькая сеятельница страха, — он невозмутимо пожал плечами и улыбнулся, заслышав нервное постукивание ногой об пол.       — Я не маленькая. И никакая я не сеятельница страха, — ядовито бросила Люмин. Она решила вернуться к прежнему занятию, а иначе от злости вот-вот лопнет; высыпала нарезанную полынь в зелье, которое тут же приняло мерцающий фиолетовый оттенок.       — Видишь, всё пучком, — подметил Аякс, склонившись над её плечом.       — Супер. Тогда пробуй, — Люмин приготовилась произносить заклинание. Слава Мерлину, мучения с Аяксом совсем скоро закончатся. Это единственная мысль, которая сейчас её радовала.       Она надеялась, что от зелья у Аякса вылезут волдыри — прямо как при заклинании «Фурункулюс» .       — Ладно. Как только зелье сработает, приходи вечером в гостиную Слизерина. Хочу увидеть, как Дилюк будет плакать, — ответил он ей. От осознания, что староста мальчиков испытает физическую боль, в Аяксе пробуждалась радость. Что странно, если учесть, с каким равнодушием он ранее относился к Дилюку.       Пока он наблюдал, как Люмин колдует над котлом и доводит волшебную жидкость до кипения, ему подумалось, что Скара жуть как рассердится — наверное, потом целую неделю будет действовать на нервы. Люмин же упорно молчала. Не стоило Аяксу знать, что она с замиранием сердца ждала момента, когда увидит его, скулящего от боли и корчащегося на полу.       Она ткнулась носом в стакан с получившимся зельем и вдохнула: запах цитрусовых фруктов и книг с нотками необычного — впервые Люмин такое чувствовала — мускуса проник в ноздри. Явный признак правильно сваренного зелья. Живот стянуло спазмом. Надо бы ответить колкостью на его слова…       — Твоё здоровье! — воскликнул Аякс, опуская стакан в чан с зельем. Даже не потрудился стереть со стакана излишки жидкости и выпил прям так, залпом.       Люмин вернулась к учебнику, глазами быстро пробегая по строчкам, изложенным в параграфе.       — Тебе должно быть жарко, будто температуришь. В то же время пальцы на ногах должны казаться ледяными, — прочеканила она, тщетно пытаясь сглотнуть тошноту, поднимающуюся к горлу.       Ну всё, теперь Дилюку точно настанет крышка! А если Люмин попытается сбежать и не захочет смотреть на это, Аякс поймает и насильно притащит её в гостиную Слизерина — он уже проворачивал подобное в прошлом. Мерлинова борода, да по нему же Азкабан плачет…       Она с ужасом глянула на его пунцовые щёки.       — Видимо, я побе…       Аякс закашлялся. Не так, словно горло легонько запершило, а конкретным «кхе-кхе», что прозвучало, точно бензопила, застрявшая в горле.       Люмин сделала полшага назад, поскольку Аякс чуть на неё не завалился, припав к столу и похлопывая себя ладонью по груди. Смутное беспокойство кольнуло её рассудок. Не так должна работать слегка изменённая Амортенция … Но о «неправильности» зелья она, конечно же, Аяксу рассказывать не собиралась.       — Видимо, я победила, — произнесла Люмин с нескрываемым самодовольством, как только Аякс стал втягивать воздух большими судорожными вдохами.       Он промолчал, и это создало такой диссонанс в сознании девушки, что она невольно ударилась в панику. То было совсем не в его духе — да он бы даже на собственном смертном одре не скупился б на язвительные реплики в её сторону. Люмин была уверена в этом на все сто, поскольку как сейчас помнила один из матчей по квиддичу. Аякс тогда упал с метлы (чем обеспечил Люмин победу — она смогла поймать снитч) и все оставшееся время костерил её последними словами, пока, наконец, помощницы мадам Помфри не забрали его в больничное крыло — шесть переломов в ноге и разрыв селезёнки от падения с высоты трёхэтажного дома сделали своё дело.       Его рука метнулась к ножу, и от неожиданности Люмин подпрыгнула на месте, машинально пальцами потянувшись к их волшебным палочкам.       — Какой херью ты меня напоила?! — злостно просипел Аякс, наконец подняв на неё голову.       Люмин, прижав палочки к груди, без лишних разговоров начала листать страницы учебника в поиске симптомов.       — Что ещё ты чувствуешь? — изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, поинтересовалась она.       Из всех идиотских ситуаций, в которые они вместе попадали, эта, пожалуй, запомнится как наихудшая. Поить человека не пойми каким зельем — жесточайшее табу. Профессор их точно прибьёт…       — Будто… — Аякс поднял нож на уровень глаз и фанатично стал в него всматриваться, — хочется кого-то заколоть, — вдруг произнёс удивлённо, чувствуя, как по телу прокатывается волна тепла. Внезапно ему стало невыносимо жарко.       Он сбросил с себя мантию, ослабил галстук в зелёно-серебристую полоску и мрачно вперился в девушку, стоявшую за столом. Аякс вдруг покачнулся — ему пришлось все силы бросить на то, чтобы устоять на месте. Непреодолимое желание перемахнуть через стол и заколоть гриффиндорку насмерть засело в нём, как заноза. Никакой магии, лишь он и лужа её крови.       — О, нашла!       — Так действуй!       Люмин принялась читать рецепт, украдкой глядя то на Аякса, то обратно в книгу. Хм, всё правильно: сначала добавить раздавленных жучков, чуть позже — полынь. Мерлинова борода, погодите-ка… Они сотворили не любовное зелье, а зелье Смерти от любви…       Взмахнув волшебной палочкой, она метнула запирающее заклинание в сторону двери. Теперь ближайшие два часа можно не беспокоиться о незваных гостях; времени более чем достаточно, чтобы приготовить противоядие.       — Видимо человек, в которого ты влюблён, согрешил в прошлой жизни и теперь проклят, — усмехнулась Люмин. Ей в принципе мало верилось, что Аякс мог кого-то любить, учитывая его безумство и безрассудность.       — Что? — спросил он, вновь сотрясаясь от кашля. Всё его тело переполняло разрушительное чувство гнева, сосредоточенное лишь на одном человеке.       Который только что запер их в одной комнате.       — В самом деле, Аякс… С такими-то оценками по зельеварению ты обязан знать, что давить и резать — совершенно разные методы приг…       — ПРОСТО СКАЖИ МНЕ, ЧТО Я ВЫПИЛ!       — Зелье Смерти от любви, придурок.       Его сердце ухнуло вниз. Если бы не напряжение в теле, нож из руки Аякса враз бы упал на пол.       — Сними заклинание с двери, — едва уловимый шёпот коснулся слуха Люмин. Она усмехнулась.       — Оно временное. Нельзя просто так взять и снять его, — поучительным тоном ответила она, закатив глаза. О, Мерлин, да это даже первокурсники знают!..       — Люмин, — прошипел Аякс, жадно глотая воздух, и приподнял руку с ножом.       Она глянула в ответ, и в этот момент тошнота в горле сменилась густым неприятным комом. Аякс, стоявший по ту сторону стола, прикрыл глаза; лицо его заметно раскраснелось, а острое лезвие было направлено прямо в её сторону. Щемящее чувство тревоги сковало Люмин изнутри.       Вдруг он в самом деле метнулся к ней и, когда она испуганно отпрыгнула назад, ножом задел рубашку.       — Аякс! — раздался визг. Закричать на него что есть силы — единственный действенный способ, который, она знала, непременно заставил бы его остановиться. Но не тут-то было. Напротив, Аякс с новым рвением бросился на Люмин, всё так же направляя на неё лезвие.       Незамедлительно среагировав, она толкнула стол, а затем схватилась за одну из палочек и выставила ту вперёд. Это позволило ей выиграть немного времени, которого как раз хватило на прочтение последних строчек в открытом параграфе. Оказалось, что ни заклинание, ни противоядие не прервут действие зелья, пока предмет воздыхания человека, принявшего зелье, не умрёт.       Люмин опустила руку и испустила дрожащий вздох, лишь сейчас заметив, что держала не свою палочку, сотворённую из белого дуба, а из эбенового дерева, что принадлежала Аяксу. Правда, времени на осознание возможных последствий использования чужой палочки ей не хватило.       Шесть лет вражды привели к тому, что сейчас Люмин наводила на заклятого врага его же волшебную палочку и с ним же была заперта в одном помещении.       Хотелось нервно рассмеяться от абсурдности ситуации.       Аякс поднялся, отталкивая от себя стол. Превозмогая боль от свежих ушибов, он чувствовал, как по венам струится магия и побуждает двигаться вперёд. Слизеринец до побелевших костяшек сжимал рукоять ножа и прерывисто дышал, как побитая собака.       Кровь — вот всё, что он перед собой видел, всё, чего так хотел. На полу, на пальцах, вытекающую из Люмин и лужей собирающуюся вокруг её бездыханного тела.       Аякс ринулся вперёд, и Люмин побежала — прямиком к шкафу, что стоял на другом конце класса. Дверцы захлопнулись прежде, чем он успел её догнать. Она испуганно вздрогнула от последовавшего пронзительного крика и, по-прежнему держа в руках две палочки, взмахнула одной, — плевать, какой именно, — освещая комнату «Люмосом» . Удары об деревянную дверцу, точнее то, что звучало, как удары, слышались по ту сторону, и Люмин поспешила снова открыть книгу. Они смогут всё исправить! Точнее, она сможет всё исправить, а иначе обоих отстранят от занятий до конца учебного года.       Девушка быстро пролистала страницы с инструкциями и списками ингредиентов и перешла непосредственно к противоядиям. Она прочитала строчки о сроке действия зелья, — шесть часов, и эффект сойдёт на нет, — но это принесло малую толику облегчения. Ведь всё бы ничего, но к тому времени от бедной дверцы останутся одни лишь щепки. Люмин продолжала чтение, и с каждым словом сердце глухо ухало в груди.       — Возможно, причина неэффективности этого зелья кроется в том, что чары может запросто снять… поцелуй любви…       И ей потребовалось лишь мгновение, чтобы понять причину его агрессии и попыток на неё напасть. Подобная мысль никак не укладывалась в голове: Люмин считала Аякса не более чем назойливой мухой, противное жужжание которой она была обречена слушать до конца своих дней. Слизеринец постоянно вмешивался в её жизнь, и это невзирая на принадлежность к разным факультетам и отсутствие веских причин для общения.       Люмин вдруг почувствовала, как щёки загорелись предательским румянцем, а сердце заколотилось в районе горла. Она думала, думала-думала-думала о своей догадке, как вдруг поймала себя на том, что была бы совсем не против, окажись это правдой.       Она на полном серьёзе вознамерилась выйти из своего укромного убежища и поцеловать Аякса.       Еле слышно прошептав «Нокс» , она выпустила из рук учебник и волшебные палочки. Аякс был прав: Люмин в самом деле не влюблена в Дилюка. Тот чрезмерно серьёзен и редко смеётся. Ей просто доставляло удовольствие всякий раз видеть, как лицо Аякса брезгливо морщится при упоминании имени её однокурсника; как он кидает на неё затравленный взгляд после услышанного «у меня встреча с Дилюком», даже не подозревая, что это всего-навсего дурацкое собрание старост. Она старалась выглядеть так, будто в самом деле была заинтересована в Дилюке, но только потому, что Аякса это страшно бесило.       Тем временем он всё сильнее ударял ножом в дверцу; Люмин поняла это по тому, как сильно та тряслась от каждого мощного удара.       Либо сейчас, либо никогда.       Аякс чуть ли не на тридцать сантиметров был выше, поэтому, когда Люмин вылетела из шкафа, будто разъярённая белка без орешка, он, мягко говоря, офигел — и неважно, действовало на него зелье или нет. Она повалила его на пол, и даже сквозь затуманенный рассудок Аякс умудрился рассмеяться из-за безумства девчонки. Ей оставалось лишь навалиться на человека, который буквально намеревался выпотрошить её, как свинку.       Нож отлетел в дальний угол класса, пересекая весь тот хаос, устроенный слизеринцем. Они оба проследили траекторию полёта ножа, синхронно мотнув головой, и после вперились друг в друга взглядами. Со стороны Аякса послышалось невнятное кряхтенье — он пытался дотянуться до инструмента. Люмин тут же схватила его лицо обеими руками и прильнула к губам.       Враз мир вокруг них будто бы исчез. Аякс замер, Люмин же охнула и поймала себя на мысли, что наконец нашла действенный способ его заткнуть. Короткий и сладкий — наверное, именно таким и должен быть первый поцелуй. Когда их губы разомкнулись, Люмин была готова растечься лужицей прямо на полу, но вместо этого мирно положила голову Аяксу на грудь.       Если кто-то сейчас войдёт в класс зельеварения, вся школа попросту сойдёт с ума.       Слизеринцы и гриффиндорцы никогда друг с другом не встречаются и уж тем более друг на друге не лежат.       Казалось, в такой позе они пролежали чуть ли не целый час, красные, как два спелых помидора.       Аякс не выдержал первым — поднял с пола руку и положил ей на поясницу. Люмин удивлённо втянула ртом воздух и уж собралась отпустить какую-нибудь колкость, но он её опередил.       — Думаю, зелье мы запороли.       Она села и тут же отвесила Аяксу смачную пощёчину.