7. Монстр

Весь оставшийся вечер девушка ходила по дому с самой счастливой улыбкой. Небольшой бардак на голове придавал ее образу еще больше милоты, и от этого было еще лучше. Но все хорошее рано или поздно кончается. И этот раз не исключение. — Явилась! — послышался из гостиной голос госпожи Юн. — Где ты шлялась? — Не шлялась, а гуляла! — фыркнула девочка, сложив руки на груди. — А ты мать не смей исправлять! — крикнула женщина. — Я же лучше знаю! — с гордостью заявила та. Как только она отвернулась от дочери, Джи-Хён высунула язык и скорчила рожу, поставив руки к ушам, пародирую обезьяну. Младшая рассмеялась. — Ты такая смешная! Это ты маму показываешь? — решила уточнить она. Внезапно, госпожа Юн оборачивается, недовольно посмотрев на девчонку. — Это ты меня спародировала?! — ее лицо исказилось красками ненависти, и стало еще более непривлекательным. — Господи, что за ребенок? За что мне такие мучения? — Что здесь происходит? — в комнату вошел господин Юн, а женщина, будто умирая, заобнимала его плечо. — Ох, милый! Этот непослушный ребенок опять грубит мне! — она прекрасно играла роль «несчастной матери», и плакала в плечо мужчины. — Я хотела узнать как она погуляла, а в ответ лишь хамство! — на этом она заныла еще больше. — Все было совершено иначе! — возразила Джи, но папа ее перебил: — Ни слова больше, Джи-Хён! — его голос был грубым. — Я устал от твоих выходок. Еще одна такая проделка, и пойдешь жить в школу-интернат! С этими словами вся семья развернулась, и взяв с кухни вкусняшек, начали смотреть фильм. Девушка же в это время поднялась к себе в комнату, и стала выбивать всю свою ненависть в безмолвных оскорблениях в стороны родителей. Ей было очень обидно что ей никто не верит. И от этого еще больнее. Ей уже это все надоело. Она даже не знала где ей было хуже. Здесь или с совершенно чужими людьми. Хотя, если так и посмотреть, то все совершенно иначе. — Сволочи! — одними губами ругнулась Юн, и с этим словом отправилась в ванную, взяла мицеллярную воду и диск. Накапав пару капель на вату, она провела по своей шее. Как только она убрала диск, проявилась татуировка креста. Оперевшись руками об раковину, Джи смотрела себе в глаза, в которых вскоре стала замечать пустоту и растерянность. Девушка легла очень поздно, примерно в час ночи. У утра не было никаких шансов разбудить ее. Она лишь слышала шебуршание сестры в своей комнате, и недовольно щурила носик. Вот сколько раз говорила этой засранке, чтобы не заходила. Так нет блять! Сделаем все по своему, получим пиздюлей, расскажем маме, чтобы старшая тоже их получила. Но из царства снов ее окончательно вывел крик матери: — Джи-Хён, немедленно вставай! — она старалась всячески привлечь к себе внимание. Кашляла, топала ногами, но дочь все также была спокойна, не дернув не одним мускулам лица. — Сколько можно спать? — Да встаю я, встаю! — промямлила девочка, протирая свою глазки. — Давай, иначе я отдам твой завтрак собаке! — сказала женщина захлопнув дверь комнаты. Через силу, через боль, девушка поднялась на ноги и привела себя в более менее нормальным вид, насколько позволяла ситуация. Затем спустилась вниз и не увидела своей порции на круглом столе. Настроение уже не было, а после это точно не поднимется. — А где мой завтрак? — спросила девчонка у отца, который смотрел новости, а рядом с ним спокойно играла Кён. — И тебе доброе утро. — лениво повернул голову в сторону дочери. — Я откуда знаю где твой завтрак. — Это я отдала твою порцию собаке! — сказала вошедшая в комнату госпожа Юн, держа в руках корзину для белья. — Что?! — возмутилась Джи. — Серьезно? Я приводила себя в порядок в ванной! Я не спала! — Ну это уже твои проблемы. — пожала плечами женщина. — Я говорила спускаться быстрее. И тебе, что, еды для своей собаки жалко? — Пап! Что ты на это скажешь? — хочет услышать помощь хотя бы в этом. — Твоя мама говорила быстрее, а ты не успела. Твои проблемы. Да, от отца тоже поддержки не дождешься. Девочка пошла на кухню, дабы сделать себе вафли, но коробка оказалась пуста. — Сука! — как можно тише воскликнула Джи-Хён, и вся злая и голодная, как бродячая псина, с громким топотом пошла к себе в комнату. Чтобы как-то выпустить пар, девочка решила сыграть на гитаре и спеть песню, на стоило ей взять в руки инструмент и настроить его, с первого этажа послышался недовольным вопль: — Положи эту чертову гитару! — мать. Как же она ее ненавидит. И как это двусмысленно прозвучало. Аккуратно положив предмет на кровать, Джи ударила кулаком об тумбу. Рука заныла от боли. Прижав ее к груди, девушка вспомнила где сможет успокоиться и поиграть. В этом месте никто не окажется, тем более в воскресенье. Даже не соизволив переодеться, девочка создала портал, через который оказалась на крыше школы. Дул прохладный ветерок, но от него стало только хуже. Он раздувал ее распущенные локоны, образуя странную фигуру в атмосфере. — Ну что ж, — вздохнула девчонка, садясь на холодный бетон, и вытирая небольшую струйку крови, которая шла из носа. — Приступим!.. Сыграв три композиции стало гораздо легче. Уже не чувствовалась той усталости и злости, которые были утром. Внизу послышались чьи то хлопки. Юн повернулась в сторону звука, и увидела школьного психолога, которая дарила ей очень светлую улыбку. — Браво, Джи! — девочка была удивлена и напуганная одновременно. — А теперь спускайся! — совершенно спокойно говорила женщина внизу. Найдя аварийную лестницу, девчонка спустилась по ней аккуратно ступая на каждую ступеньку. Обойдя здание, она подбежала к черноволосой даме. — Что ты здесь делаешь? — спросила та. — На крыше школы, в воскресенье, в пижаме? Только сейчас девушка сообразила что забыла переодеться, и корила себя в несообразительносте. — Знаете, — вдруг подала голос молодая девушка. — В последнее время не хватает тишины и человека который понимает тебя. Поэтому я решила сходить в школу, в воскресенье, когда никого нет и побыть наедине со своими мыслями. Она не врала. Конечно. Но и многого не договаривала. Она скрыла от нее самые важные детали, но и знать психологу их в принципе не стоит. — Да, — кивнула женщина. — Иногда нам всем требуется тишина, покой и забота, — на последнем слове девочка вздрогнула. Какое болезненное слово, которое совсем не проявляется на ней наяву. Никто о ней не заботится. — Но знаешь, это могло быть опасно. Если что, приходи ко мне, обсудим вместе твои проблемы. — Проблемы? — девушка фыркнула. — Да нету у меня их! — махнула та рукой. — Но все равно приходи, если будет нужно. — мило улыбнулась черноволосая. — Хорошо! Ну, я наверно пойду, до свидания! — Джи направилась по направлению к выходу со школы, как услышала вслед: — Пока, Джи! Губы тронула теплая улыбка. Как только Юн вышла из поля зрения психолога, вошла в портал который создала, и оказалась на своей кровати, в своей комнаты. Хотелось полежать, но нужно убрать гитару на место. Лениво встав, девушка полезла на полку, едва не упав от крика младшей сестры: — Джи-и-и! Иди сюда! Тут какой то мальчик тебе звонит!