Часть 1

«Всё новое — это плохо, любознательность — плохо, выходить из пещеры ночью — плохо. В общем, всё интересное — плохо». © мультфильм «Крудс»; персонаж Гип *** Каникулы… Наконец-то не будет никаких уроков, никаких проверок домашних заданий, никаких шумных переполненных коридоров. Слава Мерлину — тишина! Никто больше не сможет его потревожить. А если посмеет, то пожалеет и сильно. Теперь в его распоряжении уйма свободного времени, и он может заняться тем, чем желает. Он сможет закрыться в своём комфортном мирке на целых три месяца, где ничто не способно нарушить никакой покой. Никто не потревожит его. Кого его? Позвольте представить — Северус Снейп, мастер зелий, преподаватель зельеварения в школе волшебства и чародейства Хогвартс. О его внешнем виде мы поговорим позже, сейчас поговорим о внутреннем… Северус — человек, привыкший к одиночеству и смирившийся с ним. Он не умел любить, не был способен к дружбе, в разговоре мог быть груб и резок, сух и чёрств. Он замкнулся в себе ещё будучи совсем юным, незрелым, неопытным. Но это случилось. Ему было комфортно при мысли, что он самый настоящий человек в футляре. Он пусть и работал в учебном заведении, где — по идее — нужно часто общаться, не представлял собой личность открытую и жизнерадостную. Он был весьма пессимистичен и глубоко убеждён в том, что большинство людей по сути одиноки также, как он. По его мнению в мире по-настоящему счастливых лишь единицы. Остальные или делают вид, что счастливы; или смирились с судьбой, как это сделал он; или настолько глубоко несчастны, что сердце сжимается при виде таких людей. Что касалось любви, романтического интереса? Северус любил лишь раз и не смог разлюбить. Но та, кто дорога его сердцу, вышла замуж за другого. Он, разумеется, был рад за неё, но сердце его разрывалось при виде неё и её супруга, ведь супруг её был его школьный враг. Страшные противоречия терзали душу Снейпа, из-за чего он совершил глупость. Ужасную глупость! Затем ещё один человек совершил глупость, а вернее предал своих друзей. И всё произошло так внезапно… Но её, девушки с прекрасными изумрудными глазами и с нежным именем Лили, не стало. Её убили. Её нет. Но её сын остался жить. Только вот уже семь лет Северус не знал, что с ним и где он. Он знал, что зовут его Гарри Поттер, а для всего мира он стал известен, как мальчик-который-выжил. Но где он, что с ним — Снейп без понятия. Ему хотелось узнать, как ребёнок живёт. И плевать он даже хотел на то, что он знал, что внешне мальчонка похож на его врага (об этом ему поведала одна из учителей Хогвартса, Минерва Макгонагалл). Но Северусу давно было известно, что сын Лили не от Джеймса Поттера, а от него (вот это поворот, ребята!). Так уж получилось. Но почему Гарри рос вылитым Джеймсом, Снейп не знал. Он предполагал, что дело или в заклинании, или в зелье, или в том, что черты лица матери и его собственные черты смешались, из-за чего получилась поттеровская копия. Особенно Снейпа волновало то, как воспитала ребёнка его приёмная семья, ведь этим занималась — к счастью и к сожалению одновременно! — сестра Лили и её муж. А Северус хорошо знал, что эта семейка не особо любила магию из-за того, что мир волшебников полон сюрпризов и уж очень опасен (хотя кто бы говорил!). *** Снова начались каникулы. Очередное лето. Все дети радовались окончанию учёбы, ведь впереди ждали целых три месяца свободы. Но далеко не все. Находились и те, кто не знали веселиться со всеми или плакать. Далеко не у всех ведь школа была вторым домом, а в первый дом не каждый хотел возвращаться. Каникулы несли с собой весточку о наступлении тёплого времени года, что наконец холода и дожди кончились. Настала пора жаркого солнца, цветущих полян и лугов, запахов дождя и скошенной травы, а вместе с тем незабываемых впечатлений. По крайней мере так было для большинства. Но точно не для всех. В маленьком городке Литтл Уингинг, в графстве Суррей в Англии, по адресу Тисовая улица, дом четыре жила одна самая обычная семья. Семья эта вела самую обычную жизнь. Членами семьи были самый обычный муж и отец, самая обычная жена и мать, а также самые обычные сыновья и братья. У них был самый обычный дом и самая обычная машина. Всё у них должно было быть, «как у всех». Если что-то не «как у всех», то это «ненормально». Если человек выделялся из толпы ярким цветом волос или пёстрым пальто, то он уже считался «дурным», «ненормальным». А такие люди, как известно, несут страшную опасность. Их стоит избегать. Мало ли какую гадость они удумают! От таких людей можно ожидать, чего угодно, а всё новое — это плохо. Поэтому детей воспитали так, чтобы они всегда жили в стабильном, маленьком, комфортном мирке (словом, скучная и невзрачная обстановка). Или эта семья всё же чем-то отличилась? Да, всё действительно было не так просто, как казалось с первого взгляда. Один мальчик очень отличался. Во-первых, он являлся племянником для своих дяди, Вернона Дурсль, и тёти, Петуньи Дурсль. А во-вторых, с ним постоянно происходили странные вещи, и их не могла объяснить ни современная наука, ни новейшая медицина. В-третьих, у мальчика были яркие зелёные глаза, круглые очки, чёрные растрёпанные волосы (в точности воронье гнездо!), худое телосложение, средний рост восьмилетнего ребёнка, и завершал внешний вид шрам в виде молнии прямо на лбу (ну, слава Богу эту странность хотя бы чёлка прикрывала!). Мальчика звали Гарри Поттер. Петунья Дурсль, как примерная мать и заботливая тётя, делала для Гарри всё, что было в её силах, лишь бы огородить его от «ненормальности». Она воспитала его, как родного сына, но иногда несколько перегибала, поскольку по итогу получалось так, что Гарри никуда нельзя. Он не мог выходить на улицу позже восьми вечера, ибо в девять он уже должен был лечь спать. Да и ходить далеко в одиночку он не мог. Только под пристальным надзором немножко странной миссис Фиг, что жила по соседству с Дурслями очень давно (но они ей доверяли, так как знали её хорошо). Возможно, по этой причине у Гарри нет друзей, если не считать двоюродного брата, Дадли, который видя странности Гарри, тянулся за тем, что было неизведанным, но не шибко. Вернона Дурсль это пугало и огорчало, ведь любознательность — тоже плохо, она несёт за собой новое. Словом, истории бы не было бы, если бы здесь не случилось что-то такое, что нарушило всю систему. Как-то Дурсли уехали в гости к давним друзьям (старшие члены семьи Дурсль частенько разъезжали по гостям именно летом, когда наступали каникулы), а восьмилетних Гарри и Дадли (да, они были ровесники) оставили под присмотром той самой миссис Фиг. Но миссис Фиг слишком увлеклась готовкой за просмотром очередного сопливого сериала, а Дадли задремал на диване от скуки. Гарри же спать не шибко хотелось, и он улизнул из гостиной в прихожую, откуда выскочил на улицу. Гарри, на удивление, был очень подвижным, но при том замкнутым мальчиком, поскольку он редко общался с кем-то. Ну, как замкнутым? Он мало с кем заводил знакомства, так как находил мало общего со сверстниками. Да и вовсе он считал, что окружающие его вряд-ли примут и поймут, из-за чего валял дурака и даже задирал некоторых девчонок (собственно, типичный мальчишка). Единственным другом, а потому и авторитетом он считал Дадли. Ему нравилось всё, что делал Дадли, и он нахваливал его действия настолько, насколько это представлялось возможным. И всё же он весьма отличался от своего двоюродного брата, являвшегося по своей природе хоть и добрым, но слишком обидчивым и недальновидным (то бишь глупым). Гарри пусть и привык ко всему «нормальному», не стал человеком в футляре (может, это было связано с тем, что он ещё ребёнок). Гарри не разбирался во многих темах, в которых прекрасно разбирались ребята его лет, но всё же он не только добрым, но и любопытным парнишкой. Он вырос в «стабильности», из-за чего считал, что стабильность — это правильно и выгодно, но всё же новое его всегда манило. И вот, пока никто не видел, Гарри сбежал из дома. Перелез через забор да побежал! Причём бежал он быстрее всяких атлетов, словно опаздывал на поезд. Стоит сказать, что «ненормальности», происходившие с Гарри, всегда находились на уровне фантастики и казались практически сказочными. Например, у него могли с невероятно быстрой скоростью отрасти волосы, что шокировало самого мальчика. А как-то раз он разбил вазу; естественно очень испугался, и ему очень захотелось, чтобы она стала целой. И прямо на его глазах осколки от вазы поднялись в воздух и соединились меж собой обратно, будто ваза и не падала никогда. Поттер, само собой, опешил от такого, ведь кто ж знал, что такое возможно! Но почему-то он решил, что ему это приснилось: «Это был просто очень правдоподобный сон. Такое ведь в теории ну никак невозможно!» Но всё же факт оставался фактом. И хоть Гарри нравилось жить тихой жизнью в своём «футляре», временами он начинал скучать: ему хотелось новых ощущений, новых людей — всего нового! Перебегая через дорогу, мальчик мечтал о том, как он придёт на ту самую детскую площадку, где всегда было так много других незнакомых ребят и куда его никогда не пускали. Он так замечтался, что даже не заметил, как на дороге появился автомобиль. Сигнал гудка и яркий свет фар возникли внезапно. В спокойную стабильную жизнь ворвалась какая-то злосчастная легковушка! А дальше звон в ушах и вязкая темнота, казавшейся настолько жуткой, что создавалось впечатление, будто она не имела ни выхода, но входа. Кажется, это конец. *** Кажется, это конец. Да вот нет! Сказка тут только начинается! Да и в самом деле, как могло всё кончится, не успев начаться? Такова уж жизнь. В ушах всё ещё стояли звон и гудок автомобиля. Перед глазами по началу была лишь тьма, но потом зависла белая пелена. Мало-помалу Гарри стал приходить в себя. Перед ним появились очертания всё той же Тисовой улицы (правда, возле двадцать шестого дома). Машины уже не было, но рядом склонился странный человек (если точнее, то мужчина тридцати лет), облачённый почти в полностью чёрную одежду, которая была ещё более странной: сюртук и мантия, из нормального только белая рубашка под сюртуком и брюки. Мужчина держал мальчика у себя на коленях, вводя вдоль его тела какой-то деревянной отполированной палочкой, что излучала некое тепло, а вокруг неё было лёгкое сияние. — Ч-что вы…? — забормотал Гарри, пытаясь встать, но мужчина уложил его обратно. — Кто в-вы? — Не двигайтесь, пожалуйста, юноша, пока я вас не осмотрю до конца, — голос незнакомца оказался бархатистым, но сухим и холодным, как пустой колодец. Глубокий и мягкий тембр случайным образом отрезвили Поттера, и он, раскрыв глаза, проморгался. Мальчик пошевелил ногами, затем руками — те были целы и невредимы. То есть машина его не переехала? Тогда что же случилось? Этот странный человек спас его? — А как вас зовут, дядя? — спросил Гарри, поправляя круглые очки и приглядываясь к чертам лица мужчины. Его лицо имело нездоровый желтоватый цвет и было бледным, как лик луны. Чёрные, как одежда, волосы — сальные и длинные, аж до плеч — собраны в тугой хвост. Глаза напоминали тёмные пустые туннели с маленькими бликами света где-то в конце. Нос изогнут в форме крючка. Губы белые и тонкие, точно нить. Хмурые брови дополняли строгий и несколько страшный образ. Но почему-то Гарри он не пугал, а наоборот манил к себе. — Давайте я закончу осмотр, юноша, — строго шикнул мужчина. — Полежите спокойно. — Но я ещё не юноша! — Поттер заулыбался. — Я мальчик. — Я вижу, что не девочка, — съязвил незнакомец и, убирая палочку, вдруг заключил. — Кажется, все кости целы, растяжений нет. Так, ну-ка, давай, попробуй встать, — он подхватил Гарри подмышки и поставил на ноги, Поттер качнулся, но устоял. — Вроде, всё хорошо. Голова не кружится? — мальчик помотал головой в стороны. — Отлично. Ты далеко живёшь? — Нет, тут рядом! — Гарри тыкнул пальцем в примерную сторону своего дома и тут же задал наивный вопрос. — Дядя, вы доктор? — Да, доктор, — хмыкнул мужчина, расправляя складки на брюках. — А что это за палочка была? — Поттер кивнул на карман мантии, куда странный человек убрал необычный предмет. — Волшебники не раскрывают своих секретов, — мужчина присел на корточки перед мальчиком, внимательно глядя ему в глаза с какой-то горечью. — Так как же вас зовут, добрый волшебник? — глаза Гарри засияли невероятным доверием и благодарностью. — Северус Снейп, — мужчина протянул ему руку. — А тебя как, любитель приключений? — Я — Гарри! — радостно улыбаясь, отозвался Поттер и пожал незнакомцу руку. — А как вы меня спасли? — К себе притянул, так и спас, — кратко пояснил Снейп. — Резко выхватил тебя и всё. А что? — Я вас просто не видел, — призадумался Гарри. — Ты и машину не видел, недотёпа! — усмехнулся Северус, и его лицо неожиданно подобрело, что заставило Гарри присмотреться к странному человеку повнимательнее. — Кто ж так выбегает на проезжую часть? Тебе правила дорожного движения в школе не объясняли? — Я замечтался, простите, пожалуйста, — Гарри почувствовал себя очень виноватым, ведь нарушать правила дурной поступок, «ненормальный». — Можете наказать меня. — Я не твой родитель, не имею права, — сказал Снейп, вздёрнув в недоумении бровь. — Да и зачем тебя наказывать? Впредь будь осторожнее и не считай ворон, а то вдруг меня рядом не будет. — Хорошо, постараюсь. — Ну, ни пуха, ни пера, малыш! — Снейп поднялся с корточек, потрепал Гарри по плечу и ушёл в неизвестном направлении. «Странный человек… Но добрый! — подумал Гарри. — Хмурый, точно ни с кем не дружит, но всё равно добрый. Может, не дядя и тётя не правы, что всё «ненормальное» плохое?» *** На следующий день Гарри и Дадли играли в саду. Вернон Дурсль уехал на работу. А Петунья Дурсль, перемывая посуду, разговаривала с давней подругой по телефону и при том каждые минут двадцать не забывала посматривать в окно. Но вдруг что-то пошло не по плану, что вызвало страшную досаду у миссис Дурсль. Она вспомнила, что не развесила постиранное бельё. Молясь на удачу, чтобы в её отсутствии с детками ничего не случилось, она бегом умчалась разгружать вещи из стиральной машины. Естественно, случится что-то должно было, это обязательный пункт! Иначе зачем вся история? Мальчики на улице в то время решили поиграть в прятки. Далеко убегать было нельзя, Дадли был не против находиться исключительно в одном месте и таким образом приобщал к этому Гарри. Да и зачем куда-то идти, если им и тут неплохо? Поттер же не особо долго возражал. Он всегда слушал только Дадли, ведь Дадли по его мнению «очень умный» (на вряд-ли…). Хотя, надо признать, в последнее время большой мир стал манить к себе, ведь в нём столько всего интересного. По итогу, конечно, мальчишки играли возле дома, никуда не убегали. Младший Дурсль искал, а Гарри прятался, и ему в голову пришла безумная идея — спрятаться на дереве. Поттер обогнул дом, скрываясь от Дадли всё дальше и дальше. На участке Дурслей росли несколько яблонь с густыми пышными кронами, и Гарри неопытно, но ловко полез на одну из них. В какой-то момент, когда он оказался почти на самом верху, его нога соскользнула. Ладони тоже сорвались и поцарапались об жёсткую древесную кору. Гарри не успел и пикнуть, как полетел вниз. Он уже приготовился к больному удару, как вдруг понял, что он застыл в воздухе в нескольких сантиметрах над землёй. Поттер ойкнул, повертел головой из стороны в сторону в крайнем изумлении и после этого ощутил, что он равно опустился на мягкую траву. Гарри тут же встал, принялся осматриваться и в тени яблонь он вдруг увидел фигуру того самого странного человека, спасшего его вчера из-под машины. — Добрый волшебник! — запрыгал на месте Гарри и хотел даже захлопать в ладоши, но увидел, в каком состоянии находились его ручки, и передумал. — Это снова вы! — А кто же ещё, — ухмыльнулся Снейп, сделав пару шагов навстречу Гарри; Поттер вновь заметил в его руках «волшебную палочку». — Умеешь же ты попадать в неприятности, малыш. — Да уж, это похоже становится моей новой стабильностью, — вздохнул мальчик. — Тёте и дяде такое не понравится. — О какой стабильности речь? Дай-ка ручки, — Северус протянул свою ладонь, а Гарри продемонстрировал свои поцарапанные ладошки. — Так, сейчас. — Зелёнкой надо прижечь, — сказал Гарри. — Тётя зелёнкой ранки прижигает. — Есть более действенное средство, — подмигнул Северус и достал из кармана мантии маленькую полупрозрачную баночку, в которой находилась какая-то жёлтая мазь. — Это жёлтая зелёнка? — удивился Гарри, и этот вопрос вызвал у неулыбчивого человека искреннюю улыбку. — Если хочешь, то можешь звать так, — Снейп открыл баночку и, взяв совсем каплю на кончик пальца, принялся наносить мазь на царапинки. — Желтёнка! — придумал название Гарри, и Северус чуть ли не засмеялся в голос. — Да, это желтёнка, — подыграл ребёнку мужчина, а сам подумал: «Что я несу? Какая желтёнка?! Вот что означает общаться с детьми, Северус, лично! Ещё немного и ты его сыном своим считать начнёшь! Впрочем, это же так и есть». — Спасибо, что снова спасли меня, — поблагодарил Гарри. — Может, вы хотите что-то взамен? — Нет, не нужно, — покачал головой Северус. — Я достаточно зарабатываю. — Вы же врачом работаете, да? — полюбопытствовал Гарри. — Что-то в этом роде. — А почему в одежде такой странной ходите? — Я особенный врач, специальность такая, — Северус домазал лекарство и убрал баночку. — Вот и всё. Не щиплет? Если да, то скажи. — Не, хорошо всё, — Гарри довольно осмотрел ладони. — Спасибо вам! Может, вы хотите зайти к нам в гости? — Нет, благодарю, — странный человек улыбнулся. — Я привык жить без лишних знакомств. — И хорошо ли вам жить? — мальчик по-птичьи склонил голову; его детские слова пробудили в душе Северуса глубокие и тревожные мысли. — Для вас это счастье? — Малыш, я давно несчастен, и я давно просто существую, — вздохнул Снейп. — Но у тебя ещё всё впереди. Только старайся не влипать в не очень хорошие истории поменьше. И да, о какой стабильности ты говорил? — Я сам не знаю толком, дядя Вернон об этом всегда твердит, — пожал плечами Поттер. — Наверное, он имеет в виду жизнь в достатке, то есть счастливую жизнь, где нет, как вы сказали как раз, лишних знакомств. — Ну, это у меня так, — Северус посмотрел Гарри через плечо. — Гарри, слушай, я хочу, чтобы ты запомнил: не всегда будет так, как ты того желаешь, иногда придётся сталкиваться с неудачами и разочарованиями. Но прошу тебя, не замыкайся в себе. Ладно? Быть человеком в футляре — не лучшая роль на свете, поверь. Наслаждайся каждым моментом, а если кто и ставит рамки, то находи способ обходить их. Не забывай мечтать и стремиться к своим мечтам. Договорились? — Договорились! — согласился радостно Гарри. — А знаете, вы очень хороший! Странный, но хороший. — Ты так думаешь? — Северус удивлённо вскинул брови. — Ага, вы же добрый волшебник, — лицо Гарри просияло. — Вам надо идти? — Увы, да, — Снейп направился в тень яблонь. — Мне придётся уйти. — А вы придёте поиграть со мной? — мальчику нравился странный человек, и его тянуло к этой «странности», поскольку за ней скрывался большой мир: непривычный, но интересный. — Обязательно загляну к тебе, — Северус уголками губ улыбнулся и, как в прошлый раз, двинулся в только ему известном направлении.