Часть 28. Разрушенный дом.

Когда дети и Элеонора оказались дома, все разошлись по своим делам. Джон направился в ванную, чтобы помыть голову, а Элеонора с Вейри пошли читать книги. Выйдя из ванной, Джон пошёл на кухню. В поисках еды он случайно уронил отцовские антидепрессанты. Брюнет смотрел на рассыпанные таблетки, тяжело вздохнув, он принялся собирать их с пола. Собрав все таблетки, Джон оглянулся, чтобы проверить, что никого нет рядом. Когда он в этом удостоверился, таблетки полетели обратно в банку. Поставив всё на место и не найдя готовой еды, брюнет взял пару яиц, разогрел сковородку и принялся жарить яичницу. Через пять минут ужин был готов. Взяв вилку, Джон приступил к трапезе. Через несколько минут от ужина осталась только тарелка с вилкой. Помив за собой посуду, брюнет отправился в комнату. Зайдя в комнату, он нашёл вещи, которые перенесли другие слуги в доме. Развалившись на кровати, брюнет уставшим взглядом смотрел в потолок. Мысли о том, что его друзья сейчас находятся в огромном здании с тварями, которые им не по силе, пожирали его изнутри. Но усталость оказалась сильнее волнения, и через несколько минут брюнет спал как убитый. Джона разбудил утренний рассвет. Потирая глаза, он встал с кровати и направился в ванную комнату. Спустившись на первый этаж, он встретил отца. Пивное пузо, низкий рост, растрёпанные чёрные волосы, уставший взгляд, карие глаза, грязная футболка и домашние штаны вновь встречали только проснувшегося парня. – Съебись... – грубый голос прорезал в памяти парня не лучшие воспоминания. Отодвинув сына рукой, мужчина пошёл на кухню, чтобы принять таблетки. Джон продолжил свой путь в ванную. Умывшись и почистив зубы, брюнет пошёл в гостиную. Взяв одну из газет, парень решил скоротать время за чтением утренних новостей. Пропуская очередную новость про урожайность, он увидел новость про двух убитых мужчин в столице. С каждым прочитанным словом Джон сильнее сжимал газету в руках. Когда он прочитал: «Два беззащитных и невинных мужчин были зверски убиты», брюнет со злостью порвал газету. «Невинных?! Беззащитных?! Эти твари ещё должны сказать спасибо, что их смерть была быстрой!» Успокоившись, Джон убрался за собой. Поднявшись на третий этаж, он направился в сторону дальней комнаты. Проходя по длинному тёмному коридору, брюнет проводил рукой по стенам, на которых были следы длинных когтей. Подойдя к двери с цепями, он коснулся ручки. – Впусти меня в свой дом и клетку... Это я – твой любимый и дорогой сын. После сказанного цепи развеялись в воздухе, а дверь сама открылась. Зайдя в тёмную комнату, в которой смердело, у противоположной стены сидела женщина средних лет. – Привет... Мам... Женщина повернулась в сторону голоса. На её нижней челюсти не осталось ничего, кроме костей. Кожа местами гнила, но сразу исцелялась. Её правая рука была обуглена, что выдавало сделку с бесом. Чёрное, местами порванное платье извивалось от сквозняка. Она вскочила с места: вместо зубов были клыки, а вместо ногтей – острые демонические когти. Большие загнутые рога росли из лба женщины, а из копчика торчал длинный хвост. Его длина достигала почти двух метров, он был покрыт стальными пластинами, а кончик был заострён. Попытавшись подойти к сыну, святые цепи остановили её – их разделяли двадцать сантиметров. Джон сам подошёл к своей матери, крепко обняв её, он зарыдал. – Ну ты чего... Не надо плакать. Лучше скажи, как там твой отец? Женщина не открывала рот, когда говорила. Проклятая хотела вытереть слёзы брюнета, но, вспомнив про когти, быстро одумалась. Джон продолжал рыдать в платье своей мамы. Руки женщины были опущены, чтобы случайно не ранить сына. – Знаешь, когда я заключила сделку, я даже подумать не могла, что она обойдётся мне боком... Я хотела как лучше для вас, но... По щекам женщины потекли кровавые слёзы. Не обращая внимания на когти, она крепко обняла брюнета. Прижавшись лицом к голове своего сына, она запачкала волосы брюнета кровью. – Прости свою тупую мать... Я ошиблась... Очень сильно... Я хотела счастья в доме... Но в итоге всё испортила... Теперь я монстр... Которому нужна человеческая плоть... Женщина рыдала от душевной боли. Джон поднял голову и безэмоционально смотрел в демонические глаза своей матери. Вытерев слёзы женщины, брюнет молча вышел из комнаты. Дверь захлопнулась, как только Джон покинул её. Цепи появились на тех же местах, а парень сел на пол, облокотившись о дверь. Продолжая плакать, он упёрся лбом в колени. – Ты ни в чём не виновата... Я люблю тебя, мамуль... Мы найдём способ спасти тебя... Даже полушепотом это было слышно на весь коридор. Эхо разносилось по всему этажу. Через час Джон собрал себя в руки и спустился на первый этаж. Отец опять на кого-то кричал на кухне. Проходя мимо отца и дворецкого, Джон искал еду в холодильнике. Фад заметил своего отпрыска и кинул в него пустую бутылку из-под пива. – Кто тебе разрешал заходить сюда?! Брюнет, не глядя, увернулся от снаряда. Бутылка прилетела внутрь холодильника и там же разбилась на осколки. Джон всё так же непринуждённо закрыл дверцу холодильника и начал копаться в комодах. Ничего не найдя, он хотел подойти к дворецкому, но перед ним встал пьяный мужчина. – Ты почему меня игнорируешь?! Мужчина замахнулся на своего сына, но Джон легко увернулся от небрежного удара отца. Продолжая не обращать внимания на алкаша, брюнет подошёл к дворецкому. – У нас дома вообще есть еда? Дворецкий отрицательно кивнул, от чего Джон очень тяжело вздохнул и пошёл в свою комнату. Мат и крики продолжались, но пацану было плевать. Не дойдя до комнаты, Джона остановила его сестра. – Пойдём гулять? Ви схватила брюнета за руку и потянула в сторону выхода, но Джон грубо отдёрнул руку. Ви недоумённо смотрела на своего брата, но тот просто молча ушёл в свою комнату. Лёжа на кровати, он думал о своей матери, о друзьях, об отце. Взгляд, который ничего не отражал, бурил потолок. – Пиздец... Джон вскочил с кровати и схватил светильник с тумбочки. – За что?! Душераздирающий крик развеял гробовую тишину в комнате. Джон со всей силы бросил светильник в стену. Осколки разлетелись по всей комнате. – Ненавижу! Джон одним ударом разломал тумбочку. Тяжело дыша, брюнет просто стоял. Взгляд, полный боли и злобы, сверлил стену комнаты. – Ненавижу! Брюнет кулаком начал долбить стену. Кровь медленно стекала по обоям. – Ненавижу! Всё сильнее и сильнее пацан избивал невинную стену. Кровь брызгала в разные стороны, пальцы начали синеть, а глаза наполнялись слезами. – Ненавижу, блять... Ненавижу! Джон подошёл к занавешенному окну и разбил его вторым кулаком. – За что?.. Боги, за что вы так с нами?.. Брюнет упал на колени перед разбитым окном. Сорванная занавеска лежала рядом с ребёнком. Его взгляд был устремлён в небеса, по разбитым рукам текла кровь, а из глаз – слёзы. – Я... Я ненавижу вас... Я ненавижу вас всех! Крик дитя разносился по улицам столицы. Как тут в комнату ввалился глава семейства. – Чего разорался?! Еле стоя на ногах, мужчина осмотрел разрушенную комнату. – Да ты хоть знаешь, сколько это всё стоит?! Отец с криком начал подходить к своему сыну. Джон встал с колен и незаметно взял осколок стекла. Когда Фад был достаточно близко, брюнет пнул его в живот. От неожиданного удара алкаш свалился на землю. Пацан залез на него сверху и занёс над его горлом осколок. Увидев уверенный взгляд сына, мужчина быстро отрезвел. По осколку текла кровь парнишки. Когда отец хотел что-то сказать, капля красной жидкости попала ему в рот, от чего мужчина передумал что-либо говорить. – Ненавижу тебя и ваших богов! Ты ничего не делаешь, чтобы помочь маме! Боги покинули этот дом, перестав оберегать её от дурных мыслей! Я презираю богов, я отрекаюсь от них. Уж лучше быть отродьем, чем таким, как ты или боги! После этих слов время вокруг ребёнка остановилось, а в отражении осколка возник чёрный силуэт с тремя огромными рогами. – Говори, человек. Ты призвал владыку ада. Великого и непобедимого Гендлера, олицетворение гнева человеческого! Глаза Джона расширились. Он хотел вскочить с места, но его тело не двигалось. – Джон? Демон громко рассмеялся, смотря своими красными глазами в душу ребёнка. – Что же такого случилось, что вундеркинд вышел из себя? Гендлер, не отводя взгляд от ребёнка, анализировал комнату и душу пацана. – Отец... Мать... Хирам... Боги... Мне нравится твой настрой! Осколок разлетелся на маленькие части. Джон закрыл лицо рукой – только тогда он понял, что может двигаться. Встав с отца, он увидел перед собой четырёхметрового демона. Чёрный силуэт владыки смотрел своими красными точками вместо глаз на Джона. Четыре массивные руки хлопали ребёнку. Гигантский хвост болтался по полу. Силуэт демона протянул руку Джону. – Давай так: я дам тебе такую силу, что горы станут камушками, океан – по колено, а боги – муравьями. Твой отец больше не скажет тебе ничего, а близкие тебе люди станут счастливы. Джон отошёл от Гендлера подальше. Взглядом он искал что-нибудь, что может убить его. – Нет? Ладно... Тогда предложение меняется. Я вылечу твою мать, но взамен... Демон специально замолчал, дожидаясь ответа парня. Брюнет остановился, его взгляд наполнился надеждой. – Что? Что взамен?! Демон заржал. Его взгляд всегда был направлен на душу. Куда бы он ни повернулся, красные точки были прикованы к душе парня. – Душа... Жизнь и... Демон сделал долгую паузу. Джона пока что не смущали условия. – ТЫ! Воздух стал теплее, а рука силуэта зажглась алым пламенем. – Ты, твоя душа и жизнь, но зато твои близкие станут счастливее! Джон медленно начал подходить к бесу. С каждым сантиметром огонь разгорался сильнее, а смех беса становился громче. Джон дрожащей рукой заключил сделку. На его огромное удивление, рука не загорелась – ни боли, ни чего. Демон засмеялся ещё громче. Силуэт исчез, вместо него появился клон Джона – с большими рогами, хвостом и чёрными глазами. – Ты хочешь стать таким? Обречь мать на страдания из-за вины? Джон с ужасом смотрел на свою демоническую форму. – Я, конечно, могу отменить сделку с демоном, но у этого есть цена... И в твоём случае... Гендлер провёл руками по всему своему телу. – Цена – ты! Слишком велика. Сестра будет тебя бояться, отец ненавидеть, а мать может даже покончить с собой, не выдержав тяжесть вины. Подумай ещё раз... Я не заставляю, я даю возможность. Демон протянул руку, а Джон дрожал из-за тяжёлого выбора. В конце концов, брюнет закрыл глаза и пожал руку бесу, но опять ничего не произошло. – Нет, я к сожалению не могу это сделать. Твоё отчаяние меня убивает... Поверь, мне правда жаль тебя. Демон исчез. Время возобновило свой ход, а Джон опять сидел на отце с осколком в руке. – Одумайся! Не делай это! Отец молил о пощаде, а Джон сидел в недоумении. Как тут в комнату зашла Элеонора. – Джон, не делай этого. Брюнет не замечал внешний мир – в его голове всё ещё звучал смех и предложения Гендлера. Опустив руки, Джон слез с отца. – Свали... Тварь... Фад быстро встал с пола и быстрым шагом покинул комнату. Закрыв за собой дверь, Элеонора подошла к парню. – Джон... Девушка хотела приобнять брюнета, но тот молча подошёл к окну. Впервые за долгое время его комнату озарял солнечный свет. – Скажи... Почему... Джон не смог договорить. Он опять упал на колени перед окном. Закрыв лицо руками, он тихо плакал. Элеонора подошла к Джону и, сев рядом, положила руку на его плечо. – Всё хорошо, я рядом. Джон молча смотрел в её розовые глаза. Сорвавшись с места, он прыгнул в объятия девушки. – Выскажись. Держать в себе – не лучшая идея. Джон не прекращал плакать. Мысли терзали его душу. Слова Гендлера уничтожали разум, но Джона учили держать всё в себе. – Мне надо быть сильным... Я не могу быть слабым... Я должен защищать сестру! От резкой пощёчины Джон успокоился. Находясь в состоянии шока, он смотрел на Элеонору. – Ничего ты не должен! Быть сильным не значит скрывать свою боль! А Вейри сможет сама себя защитить. В первую очередь подумай о себе! Девушка строго смотрела на Джона. Через несколько секунд брюнет опустил руки, а Элеонора прижала его сильнее к себе, обняв его и себя хвостом. Просидев так ещё несколько минут, они сели на кровать. Девушка не выпускала брюнета из объятий. – Комнате точно нужен ремонт... Не хочешь поспать в моей комнате? От предложения Элеоноры Джон встал в ступор. Отсев от неё, он начал нервно ковырять кровать. – Ты чего? Стесняешься меня или я слишком старая для тебя? Элеонора подсела ближе к брюнету и с ехидным взглядом смотрела ему в глаза. – Ты педофил? Джон собрал себя в руки, и теперь он контролировал ситуацию. Элеонора отстранилась от пацана – теперь она нервно ковырялась в кровати. – Н-нет! Как ты вообще мог подумать о таком?! Джон тихо посмеялся. Подсев ближе, он приобнял Элеонору. Девушка вскочила с места и, отмахиваясь, отошла от него. Весь оставшийся день они провели вместе. Из-за разгромленной комнаты Джон спал в свободной комнате.