Часть 11

Глаза Ремуса распахнулись от стона женщины, лежащей рядом с ним, который сопровождался скрипом спинки кровати, когда она ворочалась под одеялом. Ему удалось заснуть только после того, как он рассказал Дамблдору о событиях их миссии на Континенте. Потребовалось время не только на то, чтобы доложить директору, но и на то, чтобы Ремус провел значительное время, сидя на стуле рядом с кроватью Нимфадоры, наблюдая за тем, как она спит, и пытаясь смягчить чувство вины за тяжесть ее травм. После недолгих споров с самим собой он сдвинул две кровати вместе и улегся спать, сказав себе, что ему, безусловно, нужно быть в пределах досягаемости на случай, если ей что-нибудь понадобится ночью. Теперь он был рад, что сделал это. Она была в синяках и чувствовала себя неуютно. Ремус мог бы помочь с этим — и, надеюсь, проигнорировать тот факт, что, несмотря на нижнее белье, которое она бросила на край кровати, на Нимфадоре не было ничего, кроме трусиков и футболки. Их игривое подшучивание помогло отвлечь его, по крайней мере, до тех пор, пока он не начал массировать напряженные мышцы ее спины. Он поразился той свободе, которую она ему предоставила, когда провел по ней рукой, гадая, испытывает ли он облегчение или досаду, ощущая мягкую ткань ее рубашки между своей рукой и ее кожей. Конечно, он прикасался к ней и раньше, но в основном это было безобидно: его рука лежала у нее на пояснице, он массировал ей ступни на собраниях Ордена. За несколько недель до этого была одна замечательная миссия, когда они были под прикрытием на предполагаемом свидании, и она сидела у него на коленях и притворялась, что целует его. Каким бы приятным это ни было, это было ничто по сравнению с тем, что он мог свободно водить рукой по ее телу. Ремус глубоко вдохнул легкий аромат ее возбуждения, коснувшийся его чувствительного носа. Конечно же, он ошибался. Неужели на нее так подействовало его простое прикосновение? Первобытная часть его существа хотела прижаться головой к ее телу и исследовать дальше, но, после недолгих раздумий, он выбрал менее очевидный путь. - Можно мне? Даже при наличии доказательств ее одобрения Ремус не стал бы делать предположений. Ее пальцы переплелись с его, и вздох, сопровождавший ее "да", заставил его пульс учащенно биться, а тело - напрягаться. Ему пришлось напомнить себе, что она измучена и ранена — было бы слишком легко забыть об их нынешних обстоятельствах. Стоило также напомнить себе, когда он проводил рукой по ее теплой коже, что они даже толком не поцеловались. Если она повернулась к нему лицом, был ли это подходящий момент? Мог ли он обуздать свое желание и свести его к простому поцелую, когда их тела лежали, прижавшись друг к другу, полуобнаженные? Его тело говорило ему, что, скорее всего, нет. Он откинул в сторону ее волосы и прошептал, уткнувшись в шелковистую кожу ее шеи: - Тебе нужно поспать. Ремус попытался отодвинуться от тела Нимфадоры, когда она перекатилась на бок, но не смог заставить себя увеличить расстояние между ними, когда ее пальцы зарылись в его волосы. Пока ее рука ласкала щетину на его подбородке, Ремус вел молчаливую борьбу со своим желанием, и те крохи рационального мышления, которые у него еще оставались, приводили все возможные доводы против того, чтобы снять пару необходимых предметов одежды. Он отчаянно хотел увидеть ее лицо, когда они в первый раз займутся любовью — если такое чудесное переживание когда—нибудь произойдет, - но, прижавшись к ней, он не мог отделаться от мысли, что прижиматься к ее мягким изгибам, одной свободной рукой удовлетворяя ее потребности, было мечтой сбудется. Поглощенный мыслями о том, как бы осуществить свою мечту, Ремус не среагировал вовремя, когда Нимфадора пошевелилась, и он обнаружил, что более внимательная часть его тела прижалась к нему так соблазнительно близко к тому месту, где он хотел этого больше всего. Добрый Годрик! Если бы не мешающие слои ткани между ними...Ему потребовались все его силы, чтобы не прижаться к ней. Учитывая его своенравные мысли, ее теплое, мягкое тело и ее восхитительный аромат, вероятно, не потребуется много времени, чтобы его предательское тело было подавлено и смутило его, как подростка. Рука Ремуса взметнулась к бедру Нимфадоры, чтобы остановить ее движение, и он попытался вспомнить, куда на самом деле хотел направить свою руку. Маленькие фантазии, которые он позволял себе в последнее время, возвращались, чтобы насмехаться над ним. Собрав все свое самообладание, он повторил: - Тебе нужно поспать, - поморщившись от того, как напряженно прозвучал его собственный голос. Конечно, сейчас он не мог скрыть своего желания к ней. - В один прекрасный день я собираюсь зацеловать тебя до потери сознания. - Ее голос был расслабленным, отяжелевшим от сна, и звучал так блаженно, что Ремус надеялся, что так оно и будет, если его мечта сбудется. Мерлин, я надеюсь на это.