Часть 2

— Ничего страшного, мистер Блэр, я не против остаться дома. — она переступила с ноги на ногу, перебирая пальцами край черного строгого платья. — О, Идэн. Как могло так получиться? Кто отвечал за количество гостей? — последнюю фразу мужчина выкрикнул, и, стоявшие рядом прислуги невольно вздрогнули. — Н-ничего страшного, отец. Я почитаю а вечерем схожу погулять. — маленькая девочка с короткими белыми волосами смотрела в пол, а потом умоляюще подняла глаза. — Конечно, дорогая. Вся прислуга уезжает с нами, может оставить тебе кого-то? — статный мужчина с черной щетиной и серыми, строгими глазами присел, чтобы быть с ней на одном уровне. — Спасибо, но думаю Вам они будут нужны больше чем мне. Со мной же Бакс. Он не даст меня в обиду. — она натянуто улыбнулась и посмотрела в сторону большой, коричневой собаки, что лежала на полу и посапывала. — Хорошо, крошка. Не громи тут ничего и не закатывай тусовку. — А мама не приедет потом? — Нет. — он быстро встал и взгляд его из более менее живого, снова стал смертельно серым. Он сел в черную тонированную машину, разговария с какой то престарелой женщиной в роскошном красном платье-футляре. Она надела черные очки и поправила идеально уложенные черные волосы. Они быстро заскользнули в машину и уехали. Белые камни отлетали от колес машины в ровно подстриженный, ярко-зеленый газон. Потом кого то заставят это убирать. Идэн присела у камина и гладила Бакса. Над камином весел семейный портрет. Отец — Аарон Блэр, мать — Морган Блэр и Идэн Блэр с маленьким коричневым щенком на руках. Они не улыбались, но от картины было так приятно на душе. Дружная семья, всюду царит любовь. Как бы не хотелось, чтобы это было правдой, приходиться принимать что это все лишь ложь. Ни о какой любви и речи не было. Папа ненавидел маму, мама ненавидела папу, а потом они вместе ненавидели Иден. Она поднялась и пошла в свою комнату. Повсюду были семейные портреты. Ей было двенадцать, когда она узнала что мама — вовсе не ее мама, а папа — вовсе и не папа. Они не трудились спрятать документы с рабочего стола в кабинете отца, а Иден не расстроилась узнав о том, что ее удочерили. Как она думала. Потом она нашла еще документы и оказалось что ее купили. Зачем? Непонятно. Чтобы помучить? Может быть. Она забралась в постель и расплакалась. У них в доме было много правил. Не плакать, не жаловаться, не смеяться, не кричать, носить только платья и много еще. Если ей что то не нравилось, родители делали это еще и еще. Как будто специально. Иногда отец привозил ей какие нибудь подарки из своих командировок, потом эти подарки сам же и выкидывал, говоря, что она не заслужила. Кем он работал выяснить было невозможно. Иногда он говорил о деловых встречах, иногда об убийствах, а иногда о работе в офисе. В Общем, это явно было что-то не законное. С Иден он это обсуждать точно не собирался. С мамой он всегда был чуть чуть мягче чем с остальными. Но это нельзя назвать любовью. Они терпели друг друга, потому что это было легче, чем ненавидеть кого то другого. Иден думала что провела с ними всю жизнь. Но, проснувшись в один день, она вспомнила что вовсе не жила в огромном особняке в пять лет. Она вспомнила, что не ела так долго, что падала в обмороки а потом кто то подносил к ее губам что то отдаленно напоминавшее суп. Ей стерли память? Точно. Они забрали у нее самое важное. Когда ей было 17 отец впервые заговорил о работе. Своеобразной работе. Иногда просил чтобы она забрала что то у парня за торговым центром, иногда просил написать какие то цифры на стене в заброшенном доме. Он никогда не объяснял зачем, просто надо. И у нее не было возможности отказаться. Мамы не стало когда ей было 18. И наверное даже раньше. Аарон не спешил говорить ей об этом, она узнала из письма которое отец оставил на столе в столовой перед тем как исчезнуть. Не навсегда. Просто исчезнуть из жизни Идэн. Они больше никогда не встречались. Он решил продать дом. Купил Идэн квартиру в Лондоне. И в Нью-Йорке. И в Вашингтоне. Он отправлял ей деньги, а она взамен выполняла «работу». Так она жила 2 года. Меняла города, но всегда была одна. У нее были друзья, да, но они никак не могли помочь ей. Встретиться на выходных? Конечно! Слетать на отдых? Хорошо! Выслушать проблемы Идэн? Да. Но она бы никогда не рассказала. Она не представляла как они отреагировали бы, если бы она сказала что все это время не была счастлива, а ее улыбка вовсе не была искренней. Она не представляла любовь. Ни от друзей, ни от кого больше. Так что она просто была с ними веселой, а когда возвращалась в свою одинокую квартиру, была собой. Она бегала от преступников, чтобы отец скинул денег на алкоголь, или одежду, или косметику. Хоть что-то, что могло бы заполнить дыру там, где должно быть сердце. Она ходила по темным подворотням в поисках заказов, а потом, по темным коридорам баров, доставляя их. Иногда возникали неприятности и ее чуть не убивали. Но отец всегда узнавал и «спасал ее» (или продлевал мучения?). Когда она приехала в Нью-Йорк, отец дал ей очень важное задание (по его словам). Он сказал что ей нужно узнать код. Одно слово, но оно значит очень многое. Он поставил условие, что Идэн может целый год жить спокойно, без риска для жизни, а он, в свою очередь, будет отправлять ей деньги. Потом она передаст код. Передаст его. А что случится дальше, не понятно. Ядерная война? Захват пришельцев? Тайное правительство наконец покажет себя? Раз уж сам Аарон Блэр сказал что это важно, значит важно и очень глобально. Но он конечно и не собирался ничего ей говорить. Она поставила еще одно условие. Она будет знать что будет потом. И он согласился. Так почему теперь, когда она стоит с этим ебучим кодом написанном на руке, а рядом стоит человек, передавший ей его, Аарон Блэр решил отменить последнее условие? Она кинула свой телефон на асфальт и раздавила ногой. — Хм, разве там не было что-то важн… — Куплю новый! — она перебила Рика Санчеза и сняла с себя его пиджак, возвращая на плечи хозяина. — Уже уходишь? — Я думала ты сказал что тебе плевать. — Именно. — Что тогда ты хочешь? — она не уходила. — Ммм, ты надолго в Нью-Йорке? Можем выпить. — С ума сошел? Ты можешь меня убить. — Идэн посмотрела на него на сумасшедшего. — И я не общаюсь с заказчиками и прочимт людьми связанными со всем этим дерьмом — Как хочешь. *** В октябре она опять приехала в Нью-Йорк. Все вроде бы стало лучше. Идэн решила что симка ей вовсе и не нужна и так было удобнее игнорировать звонки отца. Условия их договора выполнены не были, так что, все было честно. Но Аарона Блэр это почему-то раздражало. Как только она выходила на связь, ей сразу же бесперерывно начинали звонить с разных незнакомых номеров. Она не знала где жил ее отец, но Земля большая, не найдет же он где она живет. Ах да. Все что было у Идэн — было из-за ее отца. Ее квартиры в том числе. Да и бегать от него, как ребенок, было глупо. Так что она написала ему что ждет когда он все ей расскажет. А потом ей опять начали звонит. Один раз она приняла, и сразу пожалела. Приятный голос женщины начал монотонно говорить ей что Аарон Блэр хочет чтобы она выполнила свои условия сделки и что у нее есть два месяца пока они не решат принять более радикальные меры. Но Идэн это не пугало. Ей в принципе нечего было терять. В одно утро ей пришло сообщение на ноутбук. Аарон Блэр. Он прислал задание. — Вот же скотина! — она хлопнула руками по столу, на котором стоял ноутбук и зарылась руками в уже давно отросшие белые волосы. Задание было легкое, по сравнению с некоторыми прошлыми. Нужно было сходить в один бар и забрать заказ. Обычно это наркотики или документы, но сегодня была флешка. Идэн сунула ее вовнутренний карман толстовки, что она пришила сама чтобы было удобнее, и пошла отдавать заказ. Она открыла карты и пошла по оживленным улицам. Люди вокруг смеялись и болтали на всякие глупые теми. Она просто стояла и смотрела. Какая-то девушка оживленно разговаривала по телефому, попивая кофе. Компания девушек шли с пакетами громко смеясь. Вот какой-то мужчина бежал чтобы поймать такси. Она смотрела, точно зная что никогда не сможет так. Она никогда не сможет так. Не сможет жить не думая о том, сказала ли она что-то неправильно. Она не сможет перестать бояться. Она не сможет жить. Ее душевную тираду прервало то, что кто-то с силой выдернул ее сумку и ее рук. Идэн быстро завертела головой, ища кто это был, и увидела как мужчина спереди нее начал оборачиваться на нее и ускоряться. Она побежала первой, крича ему какая он скотина, но так и не смогла догнать. Как хорошо что телефон и ключи остались во внутреннем кармане толстовки, а вот духи и помаду жалко. На секунду в ее голове промелькнула мысль, что не просто так у нее украли сумку именно сегодня. Идэн зашла в какой-то бар и попросила мартини. — На Аарона Блэра запишите. — сказала она бармену когда тот наливал ей еще. Он посмотрел на нее немного испуганно, но все же чиркнул что то в своем блокноте и дружелюбно улыбнулся ей. Неужели реально весь мир знает ее отца? Или она просто пришла в бар который назвался Блэр? Она уже не помнила. И не помнила в какой момент рядом с ней появился этот мужчина. — Виски. — Как у тебя еще печень не отказала. — Рик повернулся на чей-то приглушенный голос и улыбнулся. — Вот это встреча! Ангелок? — Лучше бы я ушла отсюда 10 минут назад. — она скорчилась от такого прозвища и опустошила свой стакан. — А впрочем, похер. Уйду сейчас. — Ммм, я хотел выпить с тобой, помнишь? — Ну, я выпила, ты тоже. Пока? — она слезла со стула и стояла в ожиданит что Рик попрощается с ней — Нет уж, сученька. Я тебе жизнь спас. Ты мне должна, если что. — он улыбнулся и отсалютовал ей стаканом перед тем как выпить все до дна. — Налей-ка даме что-нибудь по-крепче. Я угощаю. — Нет. — Ты должна мне. — Я выпью и уйду. — Нет — Я выпью и уйду. — она злобно посмотрела на него а потом быстро на своб руку. Она слишком сильно зжала кулак и ногти впились в ладонь. Когда она взяла стакан виски и выпила все сразу, на нем остались кровавые разводы. — Доволен теперь? Пока, Рик. Она стояла на улице, внутри бара играла музыка. Люди то и дело выходили на перекур и заходили обратно, отрываясь как в последний раз. Она засмотрелась на ночное небо и, опустив взгляд, увидела как за углом здания напротив стоит мужчина. Тот же самый что украл ее сумку. Стоит и улыбается. — Вот же сука ты. — Я? Что опять, ангел? — она ркзко повернулась, увидев Рика. Он опять расстегнул верхние пуговицы рубашки. Как тогда. — Что делать, если за тобой следят и хотят убить? — она устало выдохнула и серьезно посмотрела на него. А потом в темноту перед собой. Рик проследил за взглядом девушки и взял ее под локоть. — Бежать