Часть 5

       Pov: Автор       Айверия Бэкхэм крепко спала, обняв подушку, как вдруг почувствовала сильный толчок в рëбра.       — Эй! — несмотря на ещë не проснувшийся мозг, девушка сразу поняла, кто виновен в причинëнном ей дискомфорте. — Гермиона, ты что творишь?       — Зато ты проснулась, — невинно протянула младшая. — Серьёзно, я уже не знала, как тебя будить. Уже скоро завтрак будет, собирайся скорее. Бэкхэм закатила глаза и почти сразу получила подушкой по голове. «И кто из нас старший?» — промелькнуло в голове.       — Да иду я, иду. Дай мне пять минуточек. — собрав первые попавшиеся вещи в охапку, пробубнила Айверия, направившись в ванную. Чтож, неудивительно, ночные похождения дали о себе знать.       Вместо пяти минут, приготовления заняли минут пятнадцать, так-как русоволосая не могла найти свою мантию, которую эльфы повесили к ней же в шкаф. Но сразу заглянуть туда, ей мозгов не хватило. Из комнаты девушки выходили с абсолютно разным настроением. Старшая вывалилась из комнаты громко смеясь от очередной своей шутки, а младшая - жертва этой самой шутки - с горящими от гнева глазами и с желанием прибить надоедливую соседку.       Айверия удирала от разъярённой Грейнджер вплоть да Большого зала. Вбежав внутрь, сразу привлекая внимание мирно завтракающих студентов, она нашла двух, жизненно необходимых ей: Гарри и Рона. Может хотя бы они знают, как приготовить противоядие от гнева Гермионы. Метнувшись к ним, девушка, под их удивлëнные взгляды (и под смех некоторых студентов, которые поняли, в чëм дело), забежала к ним за спины.       — Эй, ты чего? — отвлекаясь от поедания курицы спросил Рон.       — Я пытаюсь спасти свою шкуру от разъярённой фурии. — Бэкхэм указала на подходящую Грейнджер.       — Ого, ты заставила еë бегать… Что же такое натворила? — Гарри был не мало удивлëн поведением подруги. Айверия же нервно усмехнулась:       — Да я просто пошутила… — в следующее мгновение нужно было уворачиваться от удара младшей. — Я просто пошутила! — прикрывая голову повторила девушка немного остывшей Гермионе. — Я же даже волосы твои в зелëный не окрасила, чего злиться-то? — Гермина снова замахнулась, на что Бэкхэм отшатнулась, подняв руки в примирительном жесте, — Ладно-ладно, не буду так больше. Грейнджер лишь скептически окинула взглядом девушку и села завтракать. Айверия, выдохнув, провела рукой по лбу, якобы вытирая пот и, схватившись за сердце, тяжело дыша, уселась напротив. — Ну и утро…       — Что, уже вляпалась? — девушка подскочила. Увлечëнная спасением своей жизни, она не сразу заметила наблюдавших за этой комедией близнецов.       — Да не то слово… Там такое было… У меня вся жизнь перед глазами пролетела…       Волшебница завтракала со своими новыми друзьями. Внезапно она осознала, что знает немало ребят со старших курсов и с младших, но никого не знает со своего курса.       — А тут вообще есть кто-нибудь с четвёртого курса? А то я так ни с кем и не познакомилась… — произнесла вслух девушка.       — Мы! — раздалось совсем рядом. Айверия оглянулась. Рядом с Гарри сидели два парня: брюнет и блондин.       — Привет, — поздоровалась она, — Я — Айверия Бэкхэм.       — Да мы в курсе. О тебе уже весь Гриффиндор знает. — усмехнулся парень с тëмными волосами.       — Загадочная девушка, победившая дементора, да ещё и причина, из-за которой мы можем забыть про спокойный сон… Подружка Фреда и Джорджа короче, — протянул второй. После этой фразы, близнецы получили от девушки укоризненный взгляд, а-ля «Зачем про дементоров растрепали?». Правда они сразу состроили абсолютно невинный взгляд, отчего злиться на них было невозможно. Тем временем, однокурсники Айверии представились. Брюнета звали Дэниэл Дикенсон, а блондина — Каспер Брукс.              Девушка с новыми знакомыми направлялась к кабинету, в котором будет проводиться урок заклинаний. Каспер и Дэниэл наперебой рассказывали ей об однокурсниках. На самом деле, четвёртый курс Гриффиндора был не самым многочисленным, поэтому, как сказали ребята, на заклинаниях им всем крышка. На удивлëнный возглас Айверии, считавшей Флитвика самым добрым преподователем наравне с Хагридом, они ответили, что сегодня урок не сдвоенный (то есть без ребят с других факультетов), а профессор наверняка будет спрашивать материал с прошлого года. И так-как учеников мало, достанется всем. На это Бэкхэм лишь усмехнулась, ведь она не видела ничего смертельного в этом. Не зря же она училась всё это время. Пора проявить всё, что изучалось на протяжении многих лет.       В общем, как и предполагала Айверия, ничего сложного не было. Простые контрзаклятья, заклинания бодрости… Всë это она проходила очень давно со своей тëтей, ещë до того, как начала тренировки с Дамблдором. На трансфигурации также было просто. В начале, как и на прошлом уроке, повторяли материал прошлого года. Одна из основных тем третьего курса — анимагия. Уж про неë-то девушка знала очень много. Не зря же сама анимаг. Урок, кстати, был сдвоенный со студентами Когтеврана, так что теперь у Айверии появились знакомые-одногодки и с Гриффиндора, и с Когтеврана.       Только вот если Флитвик и МакГонагалл нисколько не удивлялись твоим познаниям, однокурсники были удивлены. Поэтому пришлось придумывать отмазки, хотя фантазия и на этот раз покинула Бэкхэм, и на вопросы откуда она всë это знает, не учась в Хогвартсе и вообще в какой-либо школе, она отвечала, что очень много читает. Нет, ну а что? У Гермионы срабатывает (потому что у неë это так и есть). И теперь если половина, знавшая о дружбе девушки с близнецами, называла еë третьим близнецом Уизли, то другая называла ещë одной Грейнджер.       Айверия шла, окружённая новыми друзьями, на следующий урок. Ребята шутили, общались и, конечно же, в шутку спорили, какой факультет лучше. Только подойдя к кабинету, девушка вспомнила, какой сейчас урок и кто его преподаëт.       Бэкхэм зашла в кабинет, под внимательный взгляд профессора Люпина, однако виду, что заметила, не подала. Девушка уселась за вторую парту — на первые не садилась чисто из принципа, не нравилось как-то, и к ней тут же подсела Шарлотта Тëрнер — милая, зеленоглазая блондинка с Пуффендуя, с кем и был сдвоен урок. Через несколько минут он начался. После введения, повторения материала и т.д., профессор наконец подошëл к главной теме урока, и по его лицу было видно, что она ему не сильно-то нравится. Подумав, что такое было в учебнике, девушка догадалась — Непростительные заклятья. Стоило об этом подумать, как прозвучал вопрос:       — Кто может назвать мне три Непростительных заклятья? — обводя взглядом класс, поинтересовался Люпин. Айверия подняла руку. — Мисс Бэкхэм?       Встав, волшебница начала отвечать, — Существует три вида Непростительных заклятий. Первое — заклятие Империуса, подчиняющие заклятие, с помощью которого можно заставить любого делать всë, что угодно. Второе — Круциатус. Это заклятье используют, в основном, для пыток, так-как оно причиняет невероятную боль. Ну и третье — это Смертельное проклятье, для чего оно нужно, догадаетесь сами. — поставив точку и, немного развеяв угнетающую атмосферу, Айверия села на место. Возможно, за последние слова, Снейп бы убил (смерил убийственным взглядом бы точно), а вот этот профессор только усмехнулся.       — Совершенно верно. Непростительные заклятья также самые опасные. Ведь им невозможно противостоять. — дальше Бэкхэм не посчитала нужным слушать и углубилась в свои мысли. А действительно ли нельзя противостоять? Уж Империусу наверно можно...       Следующая мысль была любезна придоставлена волком, сидевшим внутри девушки. И правда, она что-то как-будто чувствовала, но не могла понять что. Анимаг тут что-ли рядом? Да нет вроде, сразу бы поняла. Но что-то было с кем-то не так… Хотя может кабинет такой? Это ведь кабинет для изучения Защиты от Тëмных Искусств, мало ли что здесь может находиться… Или кто?       Мысли девушки вернулись к уроку только в самом конце, когда говорили про домашку. Не без причин, кстати. В то время как все преподаватели, со словами «в следующем году у вас важные экзамены», задавали писать огромные свитки, Люпин сказал, что пока что они могут отдыхать и уйти без заданий. Кажется уже ясно, кто станет любимым учителем студентов в этом году. Девушка уже собиралась выйти из класса, как вдруг что-то заставило еë остановиться. Кто-то. Чья-то фраза.       — Мисс Бэкхэм, можете остаться на пару минут? — попытавшись изобразить милую улыбку, Айверия медленно развернулась. «Здесь же не сажают в Азкабан за знание Непростительных, верно?», промелькнула в голове девушки такая мысль.       — Конечно, профессор. Что-то случилось? — Бэкхэм подошла к столу преподователя, смотря тому в глаза. Он же и не пытался разорвать зрительный контакт. «Что-же он там в моих глазах увидел-то?», девушка продолжила сохранять вид абсолютного спокойствия.       — Я лишь хотел спросить, — выдох, — Бэкхэм — твоя настоящая фамилия? — а нет, не выдох. От слова совсем.       — Да, конечно. — По факту это действительно так. Не придумала же она еë.       — Эта фамилия досталась тебе от отца? — а вот это был удар ниже пояса. Уже без такой уверенности, девушка кивнула. — Хорошо, можешь идти. — Улыбнувшись, Люпин начал перебирать бумаги на столе. С мгновение буравя его взглядом, девушка ещë раз кивнула и направилась по направлению из кабинета.       Он что-то знает. Не мог не знающий человек спросить про то, от кого эта фамилия. Значит, скорее всего, он знает маму. А если знает мать, знает и отца. Значит знает настоящую фамилию… А может всë-таки нет? Может подумает, что просто однофамильцы? В любом случае нужно вести себя так, будто ничего не было. Ну или придëтся прибегнуть к легилименции и понять, что он там замышляет. Говорил же Дамблдор, что лучше взять выдуманную фамилию, нет же. Надо было именно так. Никто ведь не догадается.        С этими мыслями девушка направлялась в Большой зал на обед. «Так, надо постараться сделать вид, что всë нормально», — думала она.       Айверия, как уже говорилось ранее, была открытой и весëлой. Но вот было что-то, что о ней никогда не знали. О проблемах. Какой-бы открытой не была Бэкхэм, она редко когда рассказывала кому-то о своих проблемах. Редко когда говорила, что ей плохо. В какой-то степени это не самая лучшая чёрта характера, но по-другому она просто не могла. Девушка считала, что будет докучать кому-то, жалуясь на какие-то неполадки. Возможно это было связано с тем, что Айверия очень много прожила одна и не привыкла жаловаться. Да и людей, которым можно было бы поплакаться было не так-то много, а если и были, то с кучей своих проблем.              — Ну и как прошëл твой первый день? — спросил Фред, как только Бекхэм села за стол.       — Прекрасно! Пока что не было ничего сложного, и много новых друзей в придачу. Люпин, кстати, не задал даже ничего. А у вас как? Как зельеварение?       — Ой, ну вот обязательно было спрашивать именно про это? Впрочем, всë как обычно, Снейп придрался ко всем и вся… — ковыряя вилкой еду бубнил Джордж.       — Что он в самом деле? Мы даже никаких котлов не опрокинули, а он уже 10 баллов снял, — добавил Фред.       — У вас ещë есть сегодня уроки? — поинтересовалась Айверия.       — Да, ещë заклинания. — ответил один.       — Ну это ещë по-божески, — добавил второй.       После обеда близнецы направились на урок, а Айверия зашла к себе в комнату. Гермионы не было. Это логично, у неë по несколько предметов параллельно. И как можно так много учиться? Да, Бэкхэм тоже много училась, но изучала то, что ей нужно было (нет) и, в основном, сама, а не с преподавателями, которые постоянно спрашивали, заваливали тестами и ставили оценки. Стресс, как-никак.       Pov: Айверия       Зайдя в комнату, я завалилась на кровать. Ещë только первый учебный день, а мысли уже в кучу не собрать. В принципе, в пунктике «Друзья» можно уже галочку поставить. Что там ещë… Зал для тренировок, Запретная секция… И этот Люпин ещë. Надо бы узнать, кто он. И что-то с ним не так…       Решив, что много думать — вредно, я встала и направилась прямиком к Дамблдору. Интересно, если я вот так вот просто завалюсь к нему, что будет? Раньше, я так делала. Я здесь не училась правда, но это не важно. Я уже подошла к кабинету, но вспомнила про пароль. Это проблема. Есть ещë одна проблема. И это человек в чëрном одеянии, который направлялся прямо ко мне.       — Здравствуйте, профессор Снейп! Вы, случайно, не знаете пароль от кабинета профессора Дамблдора?       От такого прямого вопроса, он опешил, но достаточно быстро пришёл в себя. Всë-таки, меня он знает, привык уже.       — Вы решили потревожить профессора Дамблдора посреди дня, я надеюсь, по важной причине, мисс Блэк? — меня передëрнуло. Да, он был не единственным преподавателем, знавшем о моëм происхождении, но остальные всë же называли меня Бэкхэм, а не Блэк.       — Это очень важно, — заверила я его.       — Настолько, что вы не можете спросить у своего декана? — и что он прицепился? Во время не учебного времени он не был таким занудным.       — Боюсь, что так. Мне нужен совет именно профессора Дамблдора. — сдаваться я не привыкла, а спорить со Снейпом — это невероятно интересно, знаете ли. Вдруг я почувствовала, как что-то проникает в моë сознание. У меня всегда стоит барьер, но я ещë недостаточно опытный окклюмент, а Снейп — слишком опытный легилимент.       — Эй! — крикнула я, но было уже поздно. Это мрачное создание, только что копавшееся в моих мозгах, сейчас стояло и ехидно ухмылялось.       — Если попросить зал для тренировок — это всë, что вас волнует, тогда я действительно не понимаю, почему вы не можете обратиться к профессору МакГонагалл.       — Это не всë, — раздражëнно бросила я. Не знаю, что бесит больше: то, что он залез в мой разум или то, что я не смогла выставить прочный барьер.       — Ну разумеется. Однако, про профессора Люпина также не обязательно спрашивать у деректора.       — Вы знаете о нëм что-нибудь? — ладно, будем пытаться найти выгоду в плохом.       — Он был другом вашего отца. Не настолько занозчивый и наглый, но…       — Всë-всë, я поняла, — я поспешила прервать его, дабы не выслушивать про то, как ему надоел мой отец. Об их отвратительных отношениях мне известно.       Смерив меня взглядом снизу вверх, он очень тихо произнëс пароль (чтобы я не услышала, конечно же) и устремился прочь. Закатив глаза на очередной его приступ вредности, я взлетела по лестнице и, постучавшись, вошла в кабинет.       — Профессор Дамблдор? — я оглянулась. Вышеназванного ни где не было. Я прошла в глубь красивой комнаты, увешанной портретами известных волшебников. Сколько раз тут была, всë не перестаю восхищаться убранством зала. Буквально через пару минут я услышала какой-то звук. Оглянулась, и на моëм лице сразу расцвела улыбка. — Фокс! — я подбежала к огненной птице-фениксу. Признаться, я уже и забыла про него, хотя раньше эта была одна из причин, по которой я со всех ног мчалась в кабинет.       — О, мисс Бэкхэм! Я знал, что вы зайдëте, — я вздрогнула, хоть и давно знала волшебника, его внезапные появления меня пугали. Тем не менее, я повернулась к профессору и тепло улыбнулась ему, получив ответную улыбку.       Дамблдор много значил для меня. Он многому меня научил, и я говорю не только про волшебство. Ни для кого не секрет, что он очень мудрый волшебник. Я тренировалась у него очень много и Хогвартс был для меня чем-то вроде дома. Находясь здесь, не надо было думать, куда мне ехать завтра. Здесь было спокойно, я не подрывалась с места, мчась в другую страну. Сейчас это место хранит много светлых, уютных воспоминаний о моëм прошлом.       — Профессор! Я рада вас видеть!       — Я тоже мисс Бэкхэм, я тоже… И всë же, вы здесь не просто так. Что привело вас сюда?       — Эм… У меня к вам есть несколько просьб…       — Что же, я слушаю вас.       — Для начала, я хотела бы попросить какой-нибудь свободный, пустующий, а желательно и вовсе заброшенный кабинет для моих тренировок.       — Разумеется. Признаться, от вас я ожидал чего-то более грандиозного, чем простой кабинет. Впрочем, вы можете заниматься в любом пустом кабинете на третьем этаже. Там их много, а студентов мало. Однако, я полагаю, это не всë?       Я неловко улыбнулась.       — В Хогвартсе, в библиотеке, есть Запретная секция. В что смысл этой секции, если еë нельзя посещать? — я решила не спрашивать о разрешении напрямую, хотя глупо было полагать, что он не догадается, что мне нужно.       — Видите ли мисс Бэкхэм, в Запретной секции есть не мало опасных и секретных материалов, о которых некоторым студентам знать не стоит… Но вы спрашиваете не только из любопытства. Вам нужно разрешение, верно?       Я снова слабо улыбнулась. Дамблдор смерил меня взглядом, а затем продолжил:       - Чтож, я долго знаю вас, думаю вы не станете создавать неприятности… Да и вы можете иметь материалы и похлеще… — я тут же вспомнила про книги, забранные из дома отца. Мастерство Дамблдора в легилименции было неоспоримым, ведь я даже не замечала его проникновение в мой разум. — Я поговорю с мадам Пинс.       — Огромное спасибо, профессор!       — Это всë? — вот зачем спрашивать, если и так всë знаешь?       — Профессор Люпин… Мне кажется, он знает о том, кто я…       — Разумеется, знает. — спасибо за поддержку, профессор, — Римус был лучшим другом вашего отца и, конечно же, знал вашу мать. Вам не стоит его опасаться.       Подтверждение слов Снейпа заставило меня облегчëнно выдохнуть.       — Ещë раз спасибо, мне пора.       Я вышла из кабинета и направилась на третий этаж, искать кабинет, но стоило мне выйти на лестничную площадку, меня с двух сторон подхватили за руки и потянули вниз.       — Эй, мне нужно наверх, у меня дела есть! — возмущалась я, пока две рыжие макушки куда-то меня тащили.       — Подождут твои дела, нам тебе кое-что показать нужно.       Я хотела было ответить, но второй близнец меня перебил:       — Что ты делала у Дамблдора?       — Вы следили за мной?       — Разумеется нет, просто смотрели, чтобы не заблудилась. Так что ты там делала?       — Просила разрешение вас прибить.       — Тебя посадят прямо в Азкабан за убийство, ты в курсе?       «Ага, как и моего отца» — подумала я, но вслух сказала:       — Думаю, что как только все узнают то, от кого я спасла этот мир, мне только спасибо скажут.       На это близнецы лишь закатили глаза. На мой вопрос о том, куда мы идëм, они ответили весьма расплывчато и непонятно.       — Мы пришли! — хором объявили они.       — Вы серьëзно сейчас? — мы стояли в каком-то углу, где, кроме стен, не было ровным счëтом ничего.       — Главное не то, где мы…       — А что мы тебе покажем!       Здесь уже глаза закатила я, но в ожидании уставилась на них. В ответ на мой вопросительный взгляд, они протянули мне кусок пергамента. Я взяла его и развернула. Вот только он был пустой. Абсолютно. Взгляд, который я кинула на них, был не просто вопросительный, он скорее выражал то, что если они не скажут этой бумажке превратиться в слиток золота, и она это сделает, то они превратятся в кучку пепла.       — Эй, не злись, сейчас мы тебе всë покажем, — на этом Джордж выхватил пергамент из моих рук.       — Смотри и учись, — добавил Фред.       Гнев в моих глазах сменился на недоверие, а близнецы тем временем поднесли к бумаге палочку и хором произнесли:       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость!       Как только прозвучало последнее слово, пергамент начали заполнять рисунки и слова.       — Заинтриговали?       — Очень… — с диким интересом я выхватили пергамент из их рук и прочитала надпись в центре: «Господа Хвост, Лунатик, Бродяга и Сохатый представляют вам карту Мародëров»       Я развернула свиток, он оказался достаточно длинным. То, что я увидела там, застало меня врасплох.       — Это же…       — Карта…       — Хогвартса, — за меня продолжили Уизли.       — Где вы это взяли? — я все еще при бывала в шоке.       — Стащили у Филча как-то раз… Долгая история. — Фред почесал затылок и поморщился. Видимо воспоминание об их посещении кабинета Филча было не из приятных. Не просто так же они туда попали.       — Вообще-то мы планируем отдать еë Гарри. Ему не попасть в Хогсмид из-за отсутствия подписи, а здесь обозначены все потайные ходы. Да и к тому же, мы еë уже наизусть выучили. Но мы просто не могли не показать еë тебе! Кстати, если присмотришься повнимательнее, заметишь, что по ней можно понять, кто где находится. Например, Филч сейчас в подземельях.       Сразу стало понятно, почему близнецы так редко попадаются кому-то на глаза, когда нарушают правила.       — А вы не знаете, кто создал еë?       — Нет, но мы ему очень благодарны!       Дальше мы уже не прятались, а просто шли по коридору. Эта карта — потрясающая находка. Жаль, что у меня такой нет… А что если попробовать скопировать еë? Видно, что работа сложная и кропотливая. Над ней работал не один человек и врядли еë можно так вот просто, с помощью простого заклинания перенести на другой лист бумаги, как это получалось с простыми текстами. Да ещë и чтобы можно было отслеживать других. Но попытаться стоит.       — Слушайте, а я могу еë одолжить на пару дней?       — Что, решила изучить, пока есть возможность? — я кивнула, не желая пока просвещать близнецов в свои планы.       Мы остановились около окна, в коридоре, где никого не было. Фред протянул мне карту.       — Смотри, не спались учителям, а то вдруг ты специально решила еë взять, чтобы донести о наших тëмных делишках МакГонагалл… — в глазах парня заиграли смешливые огоньки. Я взяла карту.       — Ой, да не собираюсь я на вас доносить…       — Доносить что? — приехали. Римус Люпин за нашими спинами, собственной персоной. Хоть я удостоверилась в том, что он не представляет для меня опасности, рассказывать про карту ему точно уж не нужно.       Я быстро развернулась, закинув карту в сумку, висевшую на плече.       — Да так профессор Люпин, просто кто-то поленился делать домашнее задание на лето и теперь пытается выехать за счёт других, — с этими словами я схватила ошарашено смотревших на меня близнецов (от моей наглости конечно) за руки и повела их подальше от преподователя.       Как только мы вышли на безопасное место, на меня посыпались возмущения.       — Кто это там пытается выехать за счëт других?       — Ничего получше придумать не могла?       — Ой, ну простите, это было первое, что пришло в голову. Да и тем более, он всë равно нам не поверил. Надо было просто побыстрее смыться оттуда.       — И всë же, можно было бы сказать что-нибудь другое…              Поговорив ещë немного мы разошлись. Близнецы пошли запугивать студентов Хогвартса своим очередным всплеском фантазии, ну а я направилась в гостиную Гриффиндора.       Никогда бы не подумала, что буду радоваться тому, что соседки не было в комнате, но мне действительно было нужно уединение, дабы собрать мысли в кучу. Итак, кабинет для тренировок я найду, разрешение есть. Римус Люпин вроде не должен желать мне зла, как дочери предателя, хотя это только если он знает, что отец таковым не является. Снова мысли об отце. Где он сейчас? Как он? И главное, то, ради чего я здесь, кто мог бы оказаться предателем? Вопросов много, ответов нет вообще. Прекрасно. Ещë нужно с картой что-то сделать…       Я достала, казалось бы пустой свиток и открыла шкаф, о чëм я сразу пожалела. Сундук, который я туда так благополучно запихала, также благополучно вывалился. А вместе с тем и все мои побрякушки и книги, которые мне было лень куда-то складывать. Видимо надо заняться этим.       Комнаты тут конечно просторные, но не настолько чтобы спрятать большой такой сундучок. Значит будем думать. Можно было бы зачаровать его невидимыми чарами, но тут два варианта: либо я забуду где он и, в итоге, споткнусь об него, либо в принципе забуду где он и не смогу найти. А что вы ещë ждали от выдающейся волшебницы?       Но тут я очень кстати вспомнила про то, как поместила его в чемодан. «Редуцио» — произнесла я, и сундук начал стремительно уменьшаться в размерах. Спустя мгновение, передо мной лежал сундучок размером с ладонь. Подумав ещë немного, я применила тоже заклинание к нему ещë раз, и теперь эта была небольшая вещица, размером с ноготь на мизинце. «Акцио» — и у меня в руке лежит тонкая, аккуратная цепочка. «Агглутиум» — цепочка намертво скрепляется с сундучком. Я надела получившийся кулон на шею. Удобно, когда все мои творения будут со мной. Осталось сотворить какой-нибудь ящик для остальных вещичек. Вспомнив трансфигурацию, я смогла обратить кусок бумаги в ещë один сундук. Сложив туда все вещи, оставив только карту и одну книгу из дома Блэков, ящик постигла та же участь, и теперь на моей шеи висело два кулона. Карту я пока спрятала в прикроватную тумбочку и взяла в руки книгу.       «Тëмная магия Блэков. Том 3» гласил заголовок. От книги веяло тëмной магией, можно было почувствовать напряжение в воздухе вокруг неë. Словно зачарованная, я смотрела на чëрную обложку с надписями на неизвестном мне языке. Открыв книгу, мне в лицо дунул порыв ветра. Не хочу представлять, во что бы превратился этот ветер, если бы я не была членом семьи Блэк. Поправив волосы, я услышала шелест бумаги, ну знаете, когда она падает куда-нибудь. Взгляд автоматически устремился в пол. Там лежало, по всей видимости, письмо, вывалившееся из книги.       Отложив еë, я подняла бумажку. Адрес гласил «Годрикова Впадина». Этого хватило, чтобы сердце забилось быстрее. Кто жил в Годриковой впадине? Семья Поттеров. От Дамблдора я знала, что мой отец крепко дружил с Джеймсом Поттером. Взглянув на дату, дыхание перехватило. «31.10.1981» — день, когда Лорд Волан-де-Морт уничтожил родителей Гарри. Единственный, кто мог писать это письмо — папа. Дрожащими руками, я раскрыла конверт и начала читать письмо.       «Сохатый, хватай Лили и Гарри и бегите. Волан-де-Морт узнал, где вы. Спасайтесь, я попробую сделать что-нибудь, чтобы отвлечь его.       P. S. Не доверяй Хвосту. Только он знал, где вы.       — Бродяга» Письмо было небольшим, но говорило о многом. Сохатый, Хвост, Бродяга — всë это было знакомым. Эти имена были на карте Мародëров. Не хватает только Лунатика. Сохатый — видимо Джеймс Поттер. Больше вариантов нет. Бродяга — его друг и тот, кто проживает на площади Гримо, а значит, это Сириус Блэк. Хвост — неизвестно. Но кто бы он не был, скорее всего является предателем. Если только он знал где живут Поттеры. Отец видимо тоже знал, раз собирался отправить письмо, но он невиновен. Значит, виновен этот самый Хвост, который, ко всему прочему, был когда-то другом моему отцу. Надо бы узнать, кто он. И кто такой Лунатик? И снова вопросы…       — Мерлин, как всë сложно, — простонала я, грохнувшись на кровать.       — Что сложно?       Замечательно. Вот и Гермиона.       — Жизнь сложная, особенно когда учишься. — ответила я, убирая книгу с письмом под подушку.       Младшая усмехнулась.       — Как прошёл твой первый день?       — Не так уж и плохо. На всех уроках было повторение, а учебники я всë-таки читала…       — Кстати, слышала новость?       — Эм, нет?       — Серьëзно? Весь Хогвартс гудит об этом! В связи с побегом Сириуса Блэка, по периметру замка будут расставлены дементоры!       — Что? Дементоры? Но ведь это опасно! Не все могут защититься от них!       — Сказали, что до защиты дойти не должно… Но вообще, я тоже не очень рада этому…       — Эх… Сбежал он, а страдаем мы, ну что за дела?       — Знаешь, мне, на самом деле, немного страшно… Вдруг Сириус Блэк проберëтся в Хогвартс?       — Через армию дементоров, огромные ворота со множеством замков и защитных заклинаний? Ага, мечтай.       Гермиона слабо улыбнулась. На самом деле, я понимала, что если отец смог сбежать из Азкабана, где всë ранее перечисленное - это лишь одна треть всей охраны, в Хогвартс пробраться ему труда не составит. Вот только зачем ему сюда?       — Ладно, ты отдыхай, а я пойду найду Гарри с Роном. Встретимся на ужине, — Грейнджер выскочила из комнаты, приободрëнная моими сомнениями о проникновении Сириуса в замок.       Итак, казалось бы, кабинет будет, разрешение есть, с Люпином разобралась… Но почему дел стало ещë больше? Ещë и дементоры… Отца они конечно тут врядли встретят, но вот его отпрыска — запросто.       Мысли вернулись к прочитанному письму и карте.

Мародëры…

      Это, видимо шайка, состоящая из четырëх волшебников, со странными прозвищами. Двое из них мне известны. Но всё же прозвища не давали покоя...

Бродяга…

      Почему отец назвал себя бродягой? Кто такой бродяга? Тот, кто бродит. Бомж? Да нет, точно нет… Собака бездомная… Точно! Собака! Его прозвище связано с его анималистической внешностью!

Сохатый…

      Может ли это значить, что Джеймс Поттер также был анимагом, оленем, например?

Хвост…

      Третий друг и вдобавок предатель. Скорее всего также анимаг. Так, ну Бродяга и Сохатый — понятно, но Хвост… Хвост у всех животных есть вообще-то. Кем он может быть? Волк? Лисица? Крокодил? Хотя если он и правда предатель, я бы скорее назвала его крысой…

Лунатик…

      Тот, кто связан с анимагией и луной. Луна… Полнолуние… Оборотень… Значит, кем бы ни был этот лунатик, скорее всего — он оборотень!       Кабинет Защиты от Тëмных Искусств… Странный запах, который чувствует волк внутри меня. Как-будто есть ещë один волк. Рядом. Совсем рядом… Римус Люпин… Шрамы на лице… Усталый вид… Разговор со Снейпом и Дамблдором… Лучший друг отца…       От осознания я чуть не упала с кровати. Римус Люпин — оборотень! Он же Лунатик… Он же один из Мародëров. Но если так, значит он может знать, кто такой Хвост… Знает ли он, что отец не предавал Джеймса? Что это сделал тот самый Хвост?       Остаток дня я провела за книгой Блэков и за мыслями об отце. Надо бы откопать где-нибудь его дело. За что? Как? Кто был рядом? Книга, кстати, мне не понравилась. Не советую читать. Честное слово, я думала в депрессию впаду. Ужасно, мрачно. Еë бы закопать или сжечь. А ведь это писали мои родственники…              Ужин прошëл замечательно. Вкусная еда, друзья… Вечер, правда, подпортила домашка. Хотя, скорее ночь, нежели вечер. Зато спать я завалилась, как убитая. Признаться, думала нужно будет выпивать сонное зелье, чтобы избавиться от мыслей обо всëм и обо всех. Тем не менее, усталость после написания нескольких свитков по трансфигурации и заклинаниям взяла своë.       Ну а завтра снова уроки и новые открытия (не знаю даже плакать или смеяться)…