Глава 5. А война – лишь игра

После съёмок Череватый задержался, бегая по всему особняку за пришибленным Толиком, который отказывался уходить, не передав что-то важное «иллюзионистушке» Ларионову. Ведущего чернокнижник и его демон так и не нашли: теперь Толик был в печали, а Влад — в бешенстве. Забежав в общую комнату отдыха, чтобы забрать куртку, Череватый с удивлением увидел там Пушкину, которая сидела на полу за диваном и кем-то разговаривала по видеосвязи. Вся злость чернокнижника вдруг куда-то испарилась от нежного, ласкового тона стихийной ведьмы. Не только сам Череватый — никто на проекте не слышал от неё хоть слова, произнесённого так ласково. Да никому и в голову не могло прийти, что Пушкина — резкая, дерзкая, азартная, зачастую просто невыносимая Пушкина может так разговаривать и так кого-то любить. Невольно застыв на месте, Влад прислушался, не испытывая ни малейших угрызений совести из-за того, что подслушивает чужой разговор. — Да, малыш, не переживай, я скоро приеду, — ворковала Арина, не замечая Череватого. — Соскучился по маме, я понимаю, я тоже по тебе соскучилась! Но мне нужно порешать дела, а потом уже я приеду, пойдём с тобой гулять в парк, я обещаю. Если бы можно было застыть ещё неподвижнее, Влад точно бы это сделал, так велик был его шок. «Соскучился по маме?» — раз за разом повторял он в голове. — У неё что, ещё и ребёнок есть? — вторя его мыслям, прошептал Толик, ради такого дела даже отвлекаясь от мыслей о Ларионове. — У этой придурошной? Это что ж там за ребёнок вырастет? — Судя по тому, как она с ним разговаривает — как минимум любимый и защищённый, — тихо сообщил демону Влад, изо всех сил пытаясь прийти в себя. В этот момент Арина подняла глаза и вздрогнула, увидев Влада с Толиком. Выдернув один наушник, она укоризненно сказала: — Блять, мальчики, вы заебали подкрадываться. Ебанулись, да? — А ты чего при ребёнке материшься? — возмутился Толик, как главный моралист всея чернокнижия. — У вас у людей так не принято, я знаю! Ребёнок тогда тоже придурошный вырастет, как ты сама. — Да Толя, ёб твою налево, не капай на мозг, — вдруг махнул на него рукой Череватый, подходя ближе к ведьме. — У тебя серьёзно ребёнок есть? Ты ни разу не говорила… — А чё, зассал, Владик? — ехидно уточнила Арина. — Вот сдохну на каком-нибудь испытании — специально в завещании напишу, чтобы опекунство вам с Толиком передали, будете няньками. Влад только выразительно покрутил пальцем у виска. — Твой же ребёнок, тебе хуже будет, — сказал он. — Придётся уж как-нибудь не подыхать. Познакомь хоть, блин, с будущим пасынком… или подочерью — я хуй знает, как это называется. Арина заржала, не сумев сдержаться после «подочери», отключила от телефона наушники и похлопала по полу рядом с собой, приглашая чернокнижника присесть. Влад послушно плюхнулся на твёрдый пол и с любопытством заглянул в экран телефона. — Это моя лучшая подруга, зовут Маня, — представила Арина жгучую брюнетку в очках с ярко-алой оправой, подчёркивающей завораживающие чёрные глаза. — Маш, а этот придурок… — Влад Череватый, кто ж его не узнает? — глубоким, звучным, почти оперным голосом закончила за неё Маня. — Привет, Влад, добро пожаловать в дурдом. Давно хотела тебе сказать, что всех невинно убиенных этим бешеным смерчем по имени Арина я хороню за свой счёт в знак глубокого уважения. — Вау, — оценил Череватый. — Какая честь! И шо, много уже схоронила? — Пока никого, обычно она более бережно относится к хрупким человеческим существам, — сдала подругу Маня. — Так что не возражаешь, если после твоей смерти я проведу вскрытие, чтобы узнать, что в тебе такого особенного? — Эээ, — ненадолго завис Влад. — Маня — патологоанатом, — коротко пояснила Арина в ответ на недоумённый взгляд чернокнижника. — Понял, — тут же перестал удивляться Влад. — Вообще, если Толян меня не утащит подальше сразу после смерти, то я весь твой. Если честно, что будет с моей тушкой после смерти — мне как-то поебать. — Отлично, — одобрительно кивнула Маня. — Люблю такой подход у людей. — Так а где… — вновь обернулся парень на Арину. — Ребёнок где? — злорадно хихикая, уточнила она. — Мань, покажи ему моего ребёнка любимого, мою лапушку, моё солнышко. Влад даже не сразу смог перевести взгляд на экран телефона — настолько непривычно мягкое было выражение лица у Арины в этот момент. Когда же чернокнижник всё же смог взглянуть на гаджет, то смачно, от души выругался. — Блять, Пушкина, я, нахуй, воскрешу ебучего Дантеса, чтобы он тебя прибил снова, но уже качественнее! Я чуть не охуел, пока думал, что у тебя реально ребёнок! А с экрана на них радостно скалил зубы крупный чёрный доберман с неожиданно белым, словно выцветшим ухом. Оглушительно гавкнув прямо в динамик, он ненадолго оглушил непривычного Череватого, а заодно окончательно подтвердил, что он вполне себе хороший мальчик, хоть и не сын Арины. — Как зовут-то пасынка моего? — потирая ухо, спросил Влад. — Люций, — улыбнулась девушка. — Ну, полное имя — Люцифер, конечно. — Заебись. Так и думал. — А я предлагала ей назвать как-то менее банально! — тут же появилась в кадре Маня. — Сказала девица, у которой в классе было четыре Маши, — закатила глаза Арина. — Сказала девица, которая в детстве начинала читать матерные стихи Маяковского, только чтобы отвязались от фамилии! — не осталась в долгу Маня. — Один-один, — признала Арина. — Слушайте, а я не мог где-нибудь раньше видеть Люцифера? — вдруг спросил Влад. — Шо-то мне его вот это ухо белое больно знакомым кажется… Хуй знает почему, вроде лично раньше не встречались, усыновлять я его не усыновлял пока. Арина обречённо застонала и побилась затылком о стену позади себя. Мане, наоборот, этот вопрос чрезвычайно понравился. Она расплылась в улыбке и коротко закивала. — Видел-видел! — радостно подтвердила она, грозя кулаком Арине, чтобы та её не перебивала. — Все в ваших этих магических кругах видели! В видео про собаку-ритуаляку! — Бля-я-ять, — с отчаянием в голосе протянула Арина. — Позорище. Напомни мне никогда больше с тобой не спорить, Мань! — А, я вспомнил! — дошло до Череватого. — Точно, собака-ритуаляка! Там видос был, где собака хозяйке подносит свечи, травы, даже, вроде, что-то чертит с мелком в пасти. Улёт! Так это Люцифер был? — Он, он, — подтвердила Маня. — Арина мне проспорила, и я её заставила на канал это видео выложить. Разлетелось по всем пабликам мгновенно! Я считаю, что это успех, только Риныч, вон, недовольна почему-то. — Да потому что я не хочу, чтобы Люция втягивали во всякую хуйню, — проворчала Пушкина. Череватый уже целеустремлённо копался в собственном телефоне, что-то там отыскивая. — Так это твой канал? — уточнил он, показывая Арине свой телефон. — Мой, — неохотно призналась девушка. — Эй, ты что делаешь? Не вздумай подписываться, ало? Ахуел совсем? Это моя территория! — Ну заблокируешь меня, в чём проблема? — отмахнулся от неё Влад. — Потом только, тебе же сейчас некогда. — А потом она уже не заблокирует, она отходчивая, — сообщила Маня, с удовольствием наблюдая по видеосвязи за творящимся мракобесием. Люцифер тоже слушал их разговор, переминаясь с лапы на лапу и дёргая белым ухом. — Маня, блять! — возмутилась Арина. — Ты на чьей стороне вообще? — На стороне правды, — фыркнула девушка. Пушкина хотела было продолжить перепалку, но увидела время на часах и вдруг передумала, торопливо сказав: — Ладно, Мань, поцелуй от меня Люция в нос, я выезжаю в аэропорт. Ничего не натвори без меня, убью нафиг. — Давай, вали, — кивнула Маня, прямо перед камерой обнимаясь с доберманом по поручению его хозяйки. — Мы тут без тебя прекрасно проживём, так и знай! Ещё вон, Влада к себе в гости позовём, да, Люций? Пёс согласно гавкнул, и Арина, выразительно фыркнув, предпочла сбросить звонок, пока эта троица реально не объединилась у неё за спиной. — Так ты не из Москвы, что ли? — уточнил Череватый. — Далеко живёшь, поэтому Люцифер у подруги? — Да нет, из Москвы, — поморщилась Арина. — Но Люц не любит быть один, так что я на время съёмок его к Мане отвожу. А сейчас ещё и улетаю, за ним точно присмотр нужен. — А куда улетаешь? — А ты прокурор? — огрызнулась Пушкина, но всё же ответила на вопрос. — Работать мне надо, заказ в другом городе, вот, полечу. Постоянный клиент там у меня, смекаешь? Берёт ебанутых от сволочной жизни собак, лечит, воспитывает — и отдаёт в хорошие руки. А сейчас какой-то там у неё сложный случай, лечу помогать. — Так ты этот, что ли?.. Как его, блять? Собаколог? — Кинолог, идиот, — закатила глаза Арина. — Да, представь себе, у некоторых есть адекватная работа, а не только с демонюгами по кладбищам шастать. Это не к тебе претензия, если что, — пояснила она Толику. — А что, с людьми совсем никак, поэтому ты с собаками работаешь? — уточнил демон в отместку. Арина закатила глаза и тяжело вздохнула. — К сожалению, кинологи чаще работают с хозяевами, чем с их собаками. Хотя люди и более ебанутые, будь моя воля, всех бы нахуй послала. — А посылаешь только меня, — фыркнул Влад. — И меня! — добавил Толик. — Ой, посмотрите на них, обиженки! — возмутилась Арина. Резко поднявшись с пола, она вновь включила телефон, на заставке которого стояла фотография Люцифера, на автомате погладила Череватого по голове, как собаку, и вышла из комнаты отдыха, открывая приложение, чтобы вызвать такси. Догнал её Череватый не сразу — сначала пришлось хоть как-то прийти в себя от ласкового жеста, перепавшего ему, судя по всему, случайно, и успокоить умирающего со смеху Толика. Девушка уже успела выйти во двор особняка Стахеева, откуда уже давно разъехались остальные экстрасенсы, и собиралась вызывать машину. — И куда ты, долбанутая? — проворчал Влад, открывая пассажирскую дверь своего автомобиля. — Залезай, ты в такое время за такси в аэропорт весь гонорар за сезон отдашь, Люцию будет не на что корм покупать! — А тебя ебёт? — Ну конечно ебёт, он же мой пасынок. Хорошо хоть не подочерь, я бы заебался выговаривать. — Специально вторую собаку заведу, девочку, — проворчала Арина. — Чтобы была у тебя и подочерь тоже, долбоёб. Но в машину всё же залезла. Опустившись на сиденье водителя, Череватый продолжил мысль: — А чего, неужели не хотелось бы кого-то ещё завести? Обычно у чуваков типа тебя целая куча собак сразу. — Да хочу, конечно, — поморщилась Арина. — Но у меня квартира съёмная, однушка, врубаешься? Туда в целом с животными нельзя, я Люция прячу у Мани каждый раз, как хозяйка квартиры приезжает. Куда мне ещё кого-то? — помедлив, девушка мечтательно добавила. — Но вот скоплю на свой дом где-нибудь за городом — обязательно заведу кучу собак. И крыс. И попугая ещё, наверное, чтобы он за меня всякие неудобные вопросы гостям задавал. — Заебись планчик, — оценил Череватый. — А почему, кстати, у Люция ухо белое? Это он родился с таким окрасом? — Нет, — поморщилась Арина. — Он когда щенком был, мы с ним гуляли, и рядом молния ударила. Убить не убило, но у него ухо побелело, а у меня — прядь волос. Ну, я сейчас фиолетовым всё закрасила, так не видно, но она есть. — Тогда попугая мало, — приподняв бровь, прокомментировал Влад, ничему уже не удивляясь. — Надо ещё белую ворону. — Логично, — помедлив, признала Пушкина. — Всё-таки редко, но бывает такое, что ты говоришь не хуйню!