6. Фестиваль

— Вы слышали? — Что? — Что такое? — В подземелье сошел новый приключенец! — Да ну! Редкость какая. — Точно тебе говорю! У него одежда вся такая красная, с вышивкой по подолу. С первого взгляда видно: маг! Важный такой. — И рубин у него в браслете огромный! Видно, для концентрации носит. — Огненный маг? — Называет себя Боевым Магом. А так я с ним не ходил, не знаю, какие у него заклинания. Но разве есть что лучше Армагеддона и разных вариантов лечения? — Руны! Руны Льда хороши, и общая заморозка, и всякие там холодные руки или как они называются?.. Заклинатель Льда невольно обратил внимание на эту беседу. Его уже давно мало что увлекало, с некоторых пор он готовился к переходу за грань, и на фестиваль явился лишь по старой привычке, формировавшейся у него в подземельях годами. Однако явление нового приключенца — событие всегда волнительное, если не сказать больше, порой даже почти скандальное, поэтому он и поинтересовался у говоривших: — И чем же так хороши руны, почтенные? Стайка юных бродяг и воинов мгновенно поредела. Мало кому интересны старики и их брюзжание, поэтому как бы вежлив ни был Заклинатель, собеседники его быстро разбежались кто куда с поспешными заверениями, что почтенному магу, конечно, лучше знать про руны. Разговор не сложился, но новости Заклинатель запомнил. Боевой Маг, значит?.. Надо сходить с ним в поход. Случай представился скоро. На фестиваль ходоки собираются со всех окрестных подземелий — пообщаться, встретить знакомых, обновить старые связи, завязать новые. Боевой Маг оказался фигурой видной — высокий, темнокожий, почти как его старый знакомый… как его звали? ну, этот, который вечно в лохмотьях?.. тьфу, опять память подводит! Только взгляд совершенно другой. У того глаз из-под шляпы не всегда и видно, а этот — уверенно смотрит на всех горящим взором, ну точно огненный маг. Заклинатель прям видел, как желтые частички предвечного огня окутывают фигуру нового собрата, вьются вокруг него жадными мошками. — Боевой Маг, свободен? — Свободен. Только вышел от Архидемона, Заклинатель. — Мы знакомы?.. — Немного. Не вы ли рассказывали… впрочем, неважно. Не будем о грустном! К рейду готов. Есть какие-то условия? — Немного: наносить урон и не умирать. — Ну как всегда, — хохотнул Маг. — Мои болты к вашим услугам. — Что ж, тогда пойдем, найдем третьего. Есть кто на примете? Голос, как и внешность, тоже показался Заклинателю знакомым, но имя на ум так и не пришло, так что вскоре он и думать забыл об этой странности. Подумаешь, еще один приключенец. Мало их тут, что ли, в этих подземельях?.. — Как насчет бесконечного? — поинтересовался Заклинатель перед тем, как они, забрав у Камня раздачи начальную часть колоды, стояли у широченных чугунных ворот, за которыми их ждала очередная развилка. Пошедший с ними за компанию кустарь Бионик незаинтересованно пожал плечами. Его гладкое, какое-то неживое лицо не отражало совершенно никаких эмоций. Боевой Маг понимающе улыбнулся: — И почему мне кажется, что кто-то здесь жаждет неувядающей славы? Давайте в бесконечный, если ни у кого нет возражений. Возражений не последовало, и когда открылись ворота, очередная троица проворно свернула направо в поисках лута и приключений. Пять развилок спустя маги уже увлеченно делились друг с другом подробностями известных магических техник, а бедный кустарь по привычке пересчитывал взятые в поход ядра и гайки — для успокоения нервов, конечно. У них нашлось много общего: оба обнаружили в себе магические способности еще в детстве, оба взахлеб читали Книгу демонов в школе и по ночам, ворочаясь с боку на бок в походной койке, гадали, существует Город или это все выдумка автора? Оба любили старые руины и ненавидели Клирика и отшельников, а еще они оба завидовали воинам с их оружейными. После второго крупного чудовища у Бионика начал дергаться глаз: настолько третьим лишним он себя еще ни в одном походе не чувствовал. Наконец, он не выдержал. Греясь после очередной жестокой битвы у походного костра, поинтересовался: — Вы как супруги после ссоры. Давно не виделись? Маги переглянулись. Заклинатель вздохнул: — Да мы только познакомились. Необычно, что так много общего оказалось. Боевой Маг только усмехнулся, скромно скосил взгляд в новенькую Походную кофеварку. Этот приз за первый день нынешнего фестиваля напомнил ему о когда-то прочтенной книге (найденной в старых руинах, конечно). — Давайте про фестиваль расскажу, — перевел он тему. — Когда-то, еще до Мировых Тентаклей, фестивали были способом отдохнуть, поесть вкусную еду и… поиграть в разное. Сейчас, когда вся жизнь сосредоточена в подземельях, это способ завязать новые знакомства, себя показать и на других посмотреть. — Я никогда прежде не участвовал в фестивалях, — вдруг сообщил Бионик, прекращая крутить в руках очередную гайку. Закинул ее в походный мешок и оглядел озадаченных магов. — И как тебе? — Заклинатель как будто скинул груз прожитых лет, выглядел куда моложе и заинтересованнее, чем до входа в подземелье. Кустарь пожал плечами: — Не знаю. Как… обычно? Только народу больше. — Во-о-от! — подхватил Боевой Маг. — В этом и смысл! — В толпе? — не понял Бионик. — В том, чтобы всё делать вместе, — почти в унисон наставительно сообщили маги, и их спутник обиженно отвернулся. Ну что за люди? И тут нашли чем похвалиться! В бесконечном было сложнее. Одни чудовища сменялись другими, факелы давали всё меньше и меньше света, тени все чаще извивались по углам по собственной воле, напоминая о Мировом Зле и Тентаклях. Казалось, сами стены давили со всех сторон, и Бионик не выдержал первым: — Давайте вернемся. К двадцать шестому этажу его мешок с гайками и ядрами сделался неподъемен. Часть пришлось выбросить, и это окончательно его подкосило. От сердца же отрывал! Теперь в его чертах уже не было прежней безэмоциональности — усы обвисли, треугольный нос все чаще шмыгал, красный не то протез, не то визор в правом глазу потух. Он все чаще спотыкался левой ногой, замененной на металлическую, и в конце концов просто остановился. Боевой Маг посмотрел на Заклинателя. Тот светло улыбнулся: — Возвращайтесь, конечно. А я до руин и обратно. — Куда ты… — начал было Маг, но Заклинатель только головой помотал: — Ему нужна помощь, — кивок на Бионика. — Донесешь ему гайки, а со мной все будет в порядке, я быстро. У меня есть пара лечащих болтов в колоде, не пропаду. И не дожидаясь возражений, бодро начал спускаться по очередной лестнице. Рубин в браслете Боевого Мага опасно вспыхнул. — Вот так всё и было, дружище, — Боевой Маг понуро разлил кофе из своей новенькой блестящей Походной кофеварки и скукожился на ветхом стуле, едва выдерживающем его вес. Паладин молча изучал его, сидя на двух широких жердях, заменяющих ему кровать. Какое-то время молчание нарушалось лишь негромким потрескиванием факелов, затем Паладин спросил: — И что теперь? Опять будешь убиваться по нему? Менять одежду? Стричь бороду? Или на этот раз побреешься налысо? Боевой Маг только носом шмыгнул. — Да брось ты. Ты же сам говорил: Заклинатель знал о скором конце. — Знать и приближать не одно и то же, — буркнули в ответ. Сегодня любимый кофе горчил без меры, и это… огорчало. Хотелось сдать кофеварку торговцам и уйти на покой. — Он просто выбрал, как уйти, только и всего, — Паладин взял протянутую ему кружку и отпил, не поднимая глухого шлема. Как это у него вышло?! Маг не ответил. Так ли уж хороша жизнь, от и до расписанная отшельниками? Нужно ли их вообще слушать? Ответов не было, только немолчное трещание факелов на стенах. — Привязался к нему? — Он тоже читал Книгу демонов. — Разве вы двое — единственные в мире, кто читал? — Нет, конечно, но… Паладин кивнул: — Ты можешь найти кого-то еще, а можешь не найти, но никто и никогда не заменит тебе Заклинателя, пусть вы дружили и совсем недолго, всего одну ходку. Но ты не думал о том, что без этой ходки ваша жизнь была бы неполна?.. Маг угрюмо поднял на друга взгляд. — Я серьезно, — прорезь Паладинова шлема блестела как-то особенно ярко. — Жизнь складывается из мельчайших деталей. Мы грустим о том, чего лишились, но почему не думаем о том, что мы принесли в мир? Думаешь, Заклинателю было легко — знать, что скоро — всё? Боевой Маг снова шмыгнул. — Это был его выбор, друг, — мягко продолжил Паладин. — И он выбрал уйти, зная, что ты остаешься. Думай об этом как о преемственности поколений. — Попробую. Как твои огурцы? — Продаются, — хмыкнул Паладин. — А ты не думал ничем таким заняться? — Чем, например? — Ну, не знаю. Что у тебя хорошо получается? Читать лекции, например? Маг недоверчиво смерил друга взглядом: — Да вроде нет. — Надеюсь, это только пока. Жизнь не стоит на месте, друг, так что подумай. Вдруг понравится. — Подумаю. Маг сделал еще один глоток. Напиток разлился во рту несколькими терпкими ароматами. Надо же, он никогда прежде не замечал, что остывший кофе вкуснее.