Часть 5

7.06

12:00

      — Да как вы не можете впустить нас! — при в ходе в больницу, на регистрации, раздаются крики. — Нам сказали, что можно уже через три дня посещать больного!       — Ничего не знаю, пустить не могу, — девушка напрочь отказывается называть номер палаты.       — Да вы хоть знаете, кто я?!       — Хёнджин… — Чонин кладёт руку на плечо парня, намекая, что сейчас не лучшее время. — Нам сказали, что можно подойти сегодня, чтобы увидеть пациента.       — В детское отделение не пускаем! — девушка скрещивает руки на груди и смотрит укоризненным взглядом на двух парней. Чонин с Хёнджином переглядываются и начинают смеяться.       — Так нам не в детское.       — Ой, правда? — говорит с сарказмом, но, видя их лица, тяжело вздыхает. — Хорошо, давайте ещё раз. Имя пациента?       — Кван Чжоду, — отвечают хором.       — У нас двое людей с таким именем.       — Нам нужен тот, что поступил сюда с инфарктом, — Чонин складывает руки на стойку.       — Такой информацией не владею, — Хёнджин с Яном тяжело вздыхают, явно понимая, что они тут надолго.

12:30

      Только спустя полчаса они наконец добились того, чтобы их пропустили. Поднимаясь на нужный этаж, парни обсуждают, как лучше объяснить начальнику, что произошло с его сыном и как он вообще.       Стук. В палату тихо заходят два человека. Кван поворачивает голову в сторону шума и видит своих сотрудников.       — Аа, Хёнджин, Чонин, здравствуйте! Зачем пришли?       — Мы хотели проверить вас… — Ян неловко почесал затылок.       — Что с Ыну? — а мужчина-то понимает настоящую цель их визита.       — Вы только не волнуйтесь, — Хван садится на стул рядом с койкой. — Ваш сын… Он… Он погиб, — проглатывает ком и нервно трясёт ногой. Палата погружается в тишину, которую нарушают лишь звук аппарата и гул из коридора.       — И когда похороны? — спустя три минуты раздаётся голос.       — Завтра…       — Я не смогу, — мужчина продолжает смотреть на Хёнджина. — Подними голову, посмотри мне в глаза, — а парень слушается. — Скажешь речь за меня. А за моё присутствие на прощании не беспокойся, Ча поймёт. Он умный мальчик, — Чжоду пытается вытереть слезу, но рука начинает сильно трястись — ему опять плохо.       — Врача! — Чонин выглядывает в коридор и кричит на всё отделение.

***

05.06 4:00

      Хёнджин только возвращается домой, как ему звонят.       — Алло? Ладно, сейчас буду, — он разворачивается и покидает квартиру. Приехав обратно к полицейскому участку, он видит машину скорой помощи и кучу полицейских. Подойдя поближе, ему открывается вид на изуродованное тело Ча Ыну.       — Как мило, правда? — к Хвану подходит Ли Доён.       — Очень, — оба смотрят на тело парня. — Настолько, что сейчас стошнит, — в ответ Хёнджин получает лишь смешок.       — Привыкай.       Так как он следователь, ему нужно обязательно подойти ближе. Собрав всю свою волю в кулак и проглотив рвотную массу, Хёнджин склоняется над трупом. Ему хватает минуты, чтобы всё проанализировать.       — Звоните Чонину!

4:58

      — Зачем в такую рань звон… — Ян хотел возмутиться, но увидел причину. — Ясно. Сказали же, в шесть утра.       — Вот ты и попался, сидел, ждал шести утра. Специально же так сказали, а сам в три часа подкинул нам. Ладно, записывай. Правая рука и левая нога отсечены. На руках обнаружены мелкие порезы, а на ногах большие. Сложно сказать, для чего это было сделано, но скорее всего «Новичок» отрабатывал глубину разреза.       — Мгм… Это все?       — Да.

***

07.06

14:47

      — Мы так и не сказали о наших догадках по поводу преступника.       — А это и не важно. Я уже допросил его       — Но, Хёнджин… — Ян выдыхает, ведь знает, что это против правил.       — Ничего не говори, я тоже всё прекрасно понимаю. А теперь иди и готовься морально к прощанию.

08.06 10:01

      Небо затянуто тучами, дождь слегка моросит, а у главного отдела полиции города Сеул собралась толпа. Здесь всего пятьдесят человек, и это близкие родственники, друзья, коллеги и сослуживцы.       — Ыну был человеком с доброй душой. Он всегда был честным и искренне старался помочь людям. Его утрата — самый большой удар для нас.       — ЧаЧа — мой верный друг! Мы с ним прошли много жизненных испытаний, и ни в одном из них Ыну меня не предал! Он честный и верный человек! Ыну может быть весёлым и беззаботным, но в то же время сдержанным и серьёзным, — человек наклонил голову назад, чтобы посмотреть в небо. — ЧаЧа, я всегда буду тебя помнить!       — К сожалению, по непредвиденным обстоятельствам Кван Чжоду не сможет присутствовать на прощании, поэтому, с его благословения, речь произнесу я, Хван Хёнджин, — парень прокашливается. — Мы все собрались здесь, чтобы отдать дань уважения и любви Ча Ыну. Это был человек с большой душой и сердцем, профессионал своего дела. Его потеря стала для нас большим ударом. Сложно сделать прогноз, но, боюсь, скоро настанут сложные времена. Всё, что остаётся делать нам — это никогда не забывать Ыну, всегда стремиться помогать людям, проявлять сочувствие и сопереживание. Мы — опора и защита простого народа! И мы должны обеспечить эту защиту!       Люди выстраиваются в очередь, чтобы положить цветы, в рамке фотография улыбающегося человека, а рядом с ней лежит овдовевшая девушка.       — Мам, почему ты плачешь? Где папа? А почему этот человек так похож на него? — девочка ещё слишком мала для восприятия ситуации.       — Зайка, папа больше не придёт.       Не придёт, потому что погиб, не придёт, потому что защитил народ ценой своей жизни.       У Ча Ыну остались жена и пятилетняя дочка.       Его отец потерял не только жену, но, теперь, ещё и сына.       Сослуживцы потеряли своего коллегу.       Друзья потеряли верного товарища.       Все в тот момент потеряли частицу себя.       — Хёнджин, пару комментариев для прессы!       — Эй, ты! Темноволосый! Подойди сюда!       — Что произошло с Кван Чжоду?       В глаза начинают бить ослепительные вспышки камер, а в лицо пихают микрофоны. Поднимается шум. Каждый новостной канал пытается завладеть хоть какой-то информацией. Хвана хватают за рукав и оттягивают в сторону.       — Что вы можете сказать о ситуации в целом? — девушка смотрит на парня в ожидании ответа.       — Я отказываюсь давать ещё какие-либо комментарии. Вы все всё прекрасно слышали, — внутри Хёнджина закипает злость. Он спешит уйти прочь.

***

14:00

      Хёнджин стоит у доски, на которой закреплены фотографии. Его до сих пор не отпускает чувство тревоги, ощущение, что он пропускает главное, и непонятные воспоминания, которые он не может восстановить. Его глаза постоянно слипаются из-за очередной бессонной ночи, а синяки под ними стали очень тёмными.       — Ты чего здесь делаешь?       Хёнджин лишь поднял на парня пустой взгляд.       — Ясно. Говори, я знаю, что ты держишь в себе что-то.       — Почему я не помню некоторые моменты своей жизни? Чонин, почему?       — В тот день, когда ты пришёл домой пьяный… — запнулся, думает, говорить или нет. — Из-за сильного стресса твой мозг решил отгородить некоторые воспоминания, — не сказал. — Такое бывает, и ты должен это понимать.       Раздаётся стук, а после него появляется кудрявая голова Чанбина.       — Привет. Ну как вы?       — Ужасно, — Хёнджин усмехнулся.       — Я тоже.       — Тогда давайте в бар? — неожиданное предложение от Чонина, которое оказывается таким нужным. — Я плачу.       — Тогда мы идём!

20:18

      Парни уже сидят за столом, пьют и обсуждают какие-то темы. Вокруг них куча девушек, но их привлекает и возбуждает только алкоголь. Алкоголь, что дурманит мысли, позволяя забыться и не вспоминать о всех своих проблемах. Алкоголь, что обжигает горло и поднимает температуру тела. Алкоголь, что заставит творить их всякую ерунду, но об этом никто не вспомнит.       — Слушайте, — язык Хвана заплетается из-за количества выпитых рюмок. — Почему имя Ли Феликс кажется мне знакомым?       — Потому что, — Чонин тоже прилично выпил, поэтому не может больше держать это в тайне. — Феликс — твой муж.       Хёнджин резко трезвеет. Алкоголь выветривается из крови. Воспоминания вспыхивают в голове, причиняя боль. Моральную боль. Парень выбегает из заведения. Ему приходится заткнуть уши. Он слышит его голос. Голос, что просит его остановиться.       Первое воспоминание — их поцелуй       Второе воспоминание — их свидание.       Третье воспоминание — их свадьба.       Такие воспоминания вспыхивают раз за разом всё чаще, пока не появляется последнее. Перед глазами Хёнджина появляется картинка, где он держит шею Феликса у себя в руках. А дальше ничего. Хван забивается в какой-то угол. Его трясёт, по щекам текут слезы, уши по-прежнему зажаты.       Сложно осознать, что у тебя был муж, человек, которого ты любил больше жизни. А потом он погиб. И расследовать его убийство отдали тебе. Ну а почему нет, не помнит же ничего.       Хёнджин стал понимать Чонина.       Мир очень жесток.