Часть 36. Апрель – точка невозврата.

      Этим летом Шинсо уже исполнилось пятнадцать лет, а потому восьмого апреля ему предстоит пройти вступительные экзамены в геройскую академию. Не сказать, что он сильно волновался... Нет, он не сильно волновался, хотя потряхивающие колени выдавали его с головой. Всю неделю перед вступительными экзаменами в легендарную ЮЭЙ парень не спал, а потому каждый раз напрашивался к Нобуко в гости.       – Переживаешь? – поинтересовалась девушка, усадив Хитоши с кружкой чая на диван после трудной тренировки. Они оба и сами не поняли, как короткие посиделки перед началом и после занятий стали их маленькой традицией.       – Да, – прямо ответил он, не стыдясь, хотя даже перед отцом пытался красоваться и строить из себя уверенного мачо, которому и горы по плечу. – Хорошо, что мне еще общий экзамен не пришлось сдавать! Айзава по секрету сказал, что испытанием станут роботы. Ну... Ты сама понимаешь, что бы я против них сделал.       – Ничего, – хмыкнув, подытожила она и отпила еще немного чая. Девочка уже полностью отказалась от потребления кофеина литрами, но продолжает курить, не справляясь с сумасшедшей тягой.       – Угу-м, но Айзава ничего не говорит по поводу экзамена по рекомендации, – Шинсо бросил взгляд на расслабленную подругу, что задумчиво потирала правую руку, которая не только восстановилась, но стала даже краше. Когда та полностью отросла, то была похожа на веточку, тогда-то Кая и поднажала, да перестаралась. Как итог: рука стала вдвое сильнее, чем прежде, а рельефные мускулы выделялись больше, чем на соседней руке и теперь девочка пытается привести левую конечность к такому же результату.       – Не беспокойся. Ты же больше не дрыщь, так что мне не придется краснеть за тебя, – на это мальчик только улыбнулся, ощущая в Нобуко своего язвительного человека. Но, ух, как же ему нравилось видеть ее такой: в домашней сальной майке без рукавов, чуть улыбающуюся, расслабленную и полностью здоровую. Кажется, что он сможет наблюдать так за ней вечность... Нет, теперь он точно никуда не уйдет. Особенно после разговора с Нобуко о том, что его ждет, если тот проболтается или посмеет слить информацию. С очень, очень красочным описанием. Зато после его напоили вкусным кофе.

***

      Приятный весенние деньки вновь заглянули в Японию, радуя Каю. Осень и весна – наиприятнийшие времена года для линчевательства, но при всем своем желании девочка не смогла бы полюбить осень. Так что оставалось всей душой наслаждаться, когда розовые лепестки застревали в волосах и кружили, уносимые потоками воздуха, по улицам. Всю зиму ее никто не трогал: не приключений на задницу с картелями, ни отораванных конечностей, ни потасовок с героями, никаких преследователей – тишина да благодать.       Однако Нобуко все еще в ловушке, связанная по рукам и ногам. Контракт требовал своего исполнения, а информация требовала, чтобы ее нашли. Давления со стороны Лилии не было, она лишь требовала подтверждения – работает ли Кая или нет, но было осознание, что копая под НЕГО, она копает лишь себе. Могилу.       У нее было куча времени обдумать эту ситуацию и принять что-то, сделать выводы и понять, что делать дальше. А делать надо было, в том-то и дело, что ничего. Пока плыть по течению и ставить ВЗО палки в колеса. Какое же наслаждение ей приносит якобы случайно срывать мелкие встречи Лиги Злодеев! Что ж, она так уверенно называла этих полтора землекопа, что были подчиненными злодея, целой ЛИГОЙ, с учетом того, что это название засветилось лишь раз, и то со слов одной лишь Лилии, что это было смешно. В любом случае, нужно что-то делать с этой «Лигой Злодеев».       Через неделю стартуют вступительные экзамены по всей Японии. Столько суеты, столько переживаний и разбитых мечтаний, что Кае хочется забыться, не видя возбужденных и отчаявшихся лиц. Все эти дети были ее ровесниками, если не младше, но почему-то отчаянно хотелось назвать их детьми. Так сильно размылись у девочки понятия собственного возраста, что та уже сама не понимает кто она. Возможно, кто-то чуть старше Шинсо, но чуть младше Штиль, она бы сказала. Но даже так, думать о том, каково было бы ей, окажись она на месте этих простых детей, невыносимо. Или... Думать о том, что скоро Шинсо станет таким же. Мысль о том, чтобы увидеть его нормальным, не втянутым в ее интриги обычным парнем, который веселится с друзьями и переживает перед экзаменом... Что ж, нет, сея пора дана ей не для самобичевания и ностальгии, а для дел, коих выполнить надо постараться.

***

      Скрежет шин по асфальту вырывает девочку из задумчивости. Она снова трет правое запястье, переходя на локоть. После инцидента и восстановления суставы особенно болят... Та нервно поправляет маску, натягивая ее все больше и больше на лицо. Почему-то эта встреча казалась ей до жути неловкой, будто она в чем-то провинилась. Но она ничего и никому не должна! Подумаешь не появлялась на радарах больше двух месяцев...       – Тень! – дежурное приветствие от Сотриголовы показалось линчевателю особенным, слишком возбужденным. И вправду, мужчина выглядел довольно-таки потрёпанным, будто только из драки по пьяни вышел. – Тень... – прозвучало из его уст довольно угрожающе. По спине Каи пробежал табун мурашек. И как вообще Шинсо умудряется сбегать по ночам с таким страшным отцом?       С минуту они оба молча смотрели друг на друга, изучая. Герой выглядел взволнованным, его глаза вечно бегали по телу линчевателя туда-сюда, а он сам все намеревался сделать шаг ближе. Тень же, в его глазах, внешне совсем не изменилась. Айзаву жутко сбивала с толку полностью здоровая рука, которая по заверению Цукаучи должна была отсутствовать. Но... Не только конечность вызывала у Айзавы ступор: ее взгляд. Она смотрела совсем по-другому – отрешённо, сомневаясь и, одновременно, будто что-то уже решив.       Короткий кивок в стиле Тени чуть успокоил героя. Он осторожно приблизился к краю – излюбленному месту ожидания линчевателя. Тяжёлый вздох против воли вырвался из груди Сотриголовы, а глаза сами по себе скользнули на ладонь, потирающую запястье. Вид при этом у девочки-линчевателя был болезненным и уставшим.       – Хочешь что-то спросить? – начала диалог она, удивив героя. Тот не мог не подметить неподвижность запястья и то, как Тень морщилась, когда движение вышло слишком резким.       – Вообще-то очень многое, – признался он, наблюдая за суетливым движением машин. А те, беспокоясь только о себе, спешили и спешили куда-то, несмотря на поздний час или плохую погоду. Словно мелкие насекомые, право слово.       – Что ж, сегодня Тень проводит благотворительное мероприятие «день вопросов, на которые будет получен ответ». Запомни, что лишь раз в году у меня появляется желание и настроение проявить такую щедрость! – вновь свела все в шутку та. На самом деле, она бы и так ответила почти на все, что ни спросил бы Бессоница-старший, но сама понимала, как ее нынешняя позиция и отношение отличаются от ее прошлых.       Сказать, что Айзава был удивлен – ничего не сказать. Сказать, что Айзава был в ахуе – сказать многое, но не все. А «все» тут не передать словами: беспокойство, облегчение, неверие, частичка ехидства и... страх. Это противное чувство, которое омрачало все. По своему опыту герой не мог со спокойной душой и облегчением воспринимать столь резкие перемены со стороны нестабильного ребенка. Но он решил принять правила игры. Лишь потому что не добьется ровным счётом ничего, кроме как испортит настрой Тени.       – Ты изменил... ся, Тень. Что-то произошло? Что-то хорошее? – попытался мужчина, начиная издалека, но услышал лишь еле-еле слышный вздох девочки.       – Я знаю, что вы догадались о моем поле, Сотриголова, – резко начала показывать она. – Уж не знаю как именно... И повлияла ли на это я... Но хватит пытаться мне угодить или меня не разозлить! Черт... – невольно девочка встретилась с глазами героя. Внутри них читалось все: от сожаления до усталости. Внезапно ей стало так стыдно! – А если говорить про твой вопрос, то да. Произошло. И вполне хорошее.       – Что ж, я рад... – решил больше не возвращаться к теме пола он. – Что-то секретное? – герой усмехнулся, надеясь затеять непринужденный разговор, коих еще у них не бывало.       – Да, я... Нашла друга, – призналась она. Сердце Нобуко бешено билось, паранойя в голове кричала что вот прям сейчас, на этом самом месте и придет ее конец. Что герой непременно догадается, что речь идет про Шинсо и непременно засадит ее в тюрьму! Ох, как же сложно открываться людям... Вот бы просто остаться одной, но... Тогда бы она точно не выдержала, решив встать, наконец, на табурет.       – Здорово, – лишь отозвался герой, не зная, как реагировать с этим дитя, ведь... Она нашла друга! Это такой чертовский прогресс! Но Айзава видит, как вздымается ее грудь, буквально ощущает, как колотится ее сердце и сам боится сказать лишнего. – Кхм, Тень, скажи, ты правда в порядке? Нет, лучше... Оцени свое моральное состояние по шкале от одного до десяти, – улыбнулся уголками губ герой, стремившись поддержать весёлую атмосферу между ними.       – По шкале... – задумчиво показала она, чтобы чем-то занять руки. Честно она ответила бы «два, два с натяжечкой», но... Разве может себе позволить хоть какую-то слабость? – Шес... Ладно четыре.       – Спасибо за честность, Тень. Как ты спишь? – продолжил Айзава, беззаботно подмахивая ногами в такт Кае. Сама же девочка уже устала от разговора. Хотелось спрятаться, избежать, как она делала всегда, но понимала, что стоя на месте, никуда не уедет.       – Хреново, – чесно хмыкнула она. – сигареты и рафаэлки спасают мое душевное состояние. Но линчевательствовать не перестану, и не проси.       Нобуко легко проигнорировала хмурый взгляд взрослого при слове «сигареты». В конце концов он ей не отец и не мать, чтобы запрещать дымить, как паровоз.       – Что тебе подарили на день рождение в этом году? – совершенно не дежурный и нетипичный вопрос застал Каю врасплох. Почему-то перед глазами возник именно Шинсо и их недавний визит в лабораторию.       – Я... Не праздную день рождения.       – Хорошо, а как оценки? Не скатываешься в учебе, если не высыпаешься? – герой откинулся чуть назад, ровно на столько, сколько нужно чтобы разглядеть ночное небо. Сегодня было ясно. Как красиво...       – Я не учусь в школе, – резко ответила она. – и в университете тоже.       Конечно, конечно, она могла бы солгать, могла бы сказать, что это не его ума дело, но... Но что ей будет? Что плохого? Ее поймают? Посадят? И что если так? Что если так, хотя она дрожит от одной лишь подобной мысли.       Глаза Айзавы округлились. Он медленно перевел взгляд с рук Тени на ее лицо, которое та старательно прятала в тени. Она отводила взгляд сомневалась, пока герой лишь нахмурил брови, потер рукой переносицу и вновь отозвался.       – Через неделю... Через неделю вступительные экзамены в ЮЭЙ. Мы обы знаем, что ты без проблем поступишь на геройский курс и будешь спасать людей легально. Даже если ты бросила старшую школу, то ничего страшного, если младшую, то тоже. Просто приди и попробуй сдать письменный экзамен, хорошо? Послушай, я понимаю, что тебе страшно, но мы не монстры какие-то, мы понимаем, почему ты делаешь то, что делаешь. Никто не собирается арестовать тебя посреди экзамена, а уж тем более вредить тебе или твоей семье, ладно? Я хочу помочь, Цукаучи хочет помочь, да даже Незу хочет помочь, от тебя нужно только присутствие. Идет? – мягко сообщил Айзава, надеясь на положительный исход. И все же он слишком привязался к линчевателю...       – Нет, – легко ответила она, даже не изменившись в лице.       – Тень, просто подумай хорошенько, мы даем гарантию, даже можем...       Договорить герою не дала некогда отрубленная рука линчевателя. Она звонко хлопнула ею по бетонной крыше и приставила указательный палец к губам, нахмурив брови.       – Дело не в моем недоверии... Хотя, в нем тоже дело, но проблема не в этом. Вы не понимаете, что будет, если я приду. Я не могу позволить себе, чтобы все закончилось, я не могу показаться, я уже не смогу жить, а не выживать, – Айзава попытался что-то возмущенно вставить, но девочка вновь хлопнула по бетону. – Не нужно пытаться меня переубедить. За мной стоят такие обстоятельства, о которых вы не знаете. В первый и последний раз я так распинаюсь перед тобой, Сотриголова, и надеюсь, что ты поймешь, что я не нормальная. И нет, я не могу.       Закончив немую речь, Тень развернулась и быстро встала с насиженного места, поправляя свою одежду.       – Со мной все хорошо, Сотриголова, – последовал дежурный ответ, – Теперь все в порядке... – все же решилась прибавить она. – Увидимся в следующий четверг.

***

      То, что она творит, просто безумие! Она готова благословить и проклясть себя же, за импульсивное, но столь необходимое решение. Возможно это станет ее концом, возможно, новым началом, но то, что она знала точно, что если что, то она умрет счастливой. Бля, лишь бы не засветится...       «Переулок справа, как приедешь, то срочно загляни. Ориентир – вывеска ателье» – сообщение было отправлено, дорогу назад она обрубила своими руками.       Она сутулится, натягивает кепку как можно ниже, незримо, но очень действенно меняет черты лица в надежде, что неугомонная толпа не сунет свой нос в узкий переулок между зданиями. Нобуко вздохнула, закрутив прядь темных замаскированных волос на палец, и огляделась вокруг. Дома, вроде, были так же близко друк к другу, как и в серых районах, но как же здесь было чисто! Зайди она в любой переулок рядом с домом, то сдохла бы на месте от вони и грязи. И все же, это исторически сложившиеся районы, которые не в силах исправить ни правительство, ни бандиты.       Нобуко нервно сгрызывает очередной ноготь и теперь у нее жутко болят нижные зубы. Боль помогает хоть немного отвлечься. Она выдыхает, скося взгляд в толпу. Большие и маленькие, взрослые и дети, поступающие и поддерживающие их друзья и родственники, и все такие яркие. Теплое солнце не щадит людей, а так же не щадит и глаза Каи. Максимум, к которому она привыкла – свет от неоновых вывесок.       Чуть поодаль детишки разъезжали на велосипедах, ведь день экзаменов выпал на выходной. Парочки мило шли рядом, держась за руки, и выбирали куда бы сходить. Это было... так тепло и комфортно. Дневные улочки показывали давно забытое Каей, что, заключила она, не идет ей в пользу. Живя всю жизнь во тьме перестаешь нуждаться в свете, но, испытав на себе лишь раз теплоту света, то никогда уже не сможешь забыть.       – Ты сбрендила?! – послышалось обеспокоенное в начале переулка. Шинсо, весь вспотевший, тяжело дышавший и смотрящий на Нобуко так ошарашено, выглядел донельзя смешно...       – Не-ет... Сюрприз? – отстраненно ответила та и снова сглотнула, борясь с желанием крутить прядь волос меж пальцев или заламывать их. – Да-да-да, это все дерьмо очень опасно, кому, как не мне говорить о собственной безопасности, просто... Черт, мне нужно вылезать из пещеры – я и так сильно застоялась на месте, а тут такой повод появился.       Хитоши во все глаза уставился на подругу, успев выровнять дыхание. Правая бровь парня дернулась вверх, явно выражая недоумения своего хозяина.       – Ладно, – Кая провела правой рукой по волосам с тяжелым вздохом, вновь подперев собой стену. – в общем, Шинсо, удачи тебе на экзамене... Я буду болеть за тебя, – неловко произнесла девочка, вереводя взгляд гипнотизирующих глаз в очи напротив.       – Спасибо, конечно... Больше так не делай, мне приятно, но черт возьми, нет! Даже ради того, что я теперь буду еще больше задаваться вопросом насчёт твоей причуде... Причуд? Черт, с учетом того, что ты мне рассказала, то я не должен удивляться... – он разместился рядом с подругой, не спеша никуда уходить, хоть и знал, что с минуты на минуту телефон будет разрываться от звонков Айзавы.       – Волнуешься? – спросила она спустя пару секунд молчания, предпочитая игнорировать вновь поднятую тему о лаборатории.       – Еще как... – признался парень. – До сих пор не уверен в своих силах – не верится мне, что мне удалось набрать форму за столь короткий срок.       – М-да. Не можешь думать о хорошем – вообще не думай, – ответила на это Кая, глядя на друга укоризненым взглядом. Разводит тут панику, не на смерь же пошел... – Я вот... Когда... Вступаю в бой, то выбираю по ситуации: если справляюсь, то действую четко по плану, если нет, то... Пытаюсь выжить. Важно сохранять трезвость головы, но иногда мозг сам знает, как спасти себя.       – Наверное, ты права, – подытожил Шинсо, замечая на своем телефоне оповещения. – Нобуко, мне пора, экзамен через двадцать минут стартует.       Кае ничего не оставалось, как проводить Хитоши слабой улыбкой и привалиться к стене. Сегодня ее ждет тяжелый день...

***

      Темные, зловещие переулки – ее стихия. Она из раза в раз подмечала это, чувствуя себя давно, как рыба в воде. Возможно ей и не стоит покидать ее среду... В любом случае, задерживаться тут долго не стоило, да и не хотелось. Нобуко осторожно огляделась вокруг и с удивлением заметила, что улочки выглядят довольно прилично, если не приглядываться и не принюхиваться. Ходили легенды, что раньше здесь обосновалась улица красных фонарей, но потом под давлением управления города всех выгнали да разогнали, оставив тут только уже потухшве вывески и щекочущий нервы антураж.       Вообще, с появлением ЮЭЙ Мусутафу сильно преобразился в лучшую сторону, когда как до лучших времен был среднестатистическим городом, с бандюганами, улицами красных фонарей и бандами. К сожалению или к счастью, эти времена уже давно прошли, уступив место безопасности, удерживаемой Геройской Акаденией. А Нобуко как никогда нравилось шагать по заброшенным улочкам, которые в дань уважения не сносили и не грабили, – да здесь даже бомжи не спят! – воображая, как тут было раньше, какая стояла атмосфера, как пестрили неоновые вывески в ночной темноте.       Казалось, она могла вечно застыть на месте, рассматривая все – от заброшенных, некогда великих зданий, до круживших в воздухе лепестков, что уносили ее мысли с собой дальше по ветру. Но пора бы возвращаться в реальность, еще раз проверить новый образ и решительно ворваться в двери. Даже среди таких ценителей, как местные преступники, найдутся и те, кто плевать хотел на наследие и традиции, устраивая клуб прямо в одном из бывших публичных домов.       Нобуко в новом образе невзрачной черноволосой девушки распахнула двери клуба и сразу же ей в уши ударила волна музыки, которую музыкой-то она не осмеливасамь назвать – то было лишь непонятное месиво из громких слов под невероятно сильные биты. Ничего, кроме «тунц-тунц-тунц» разобрать было невозможно. Кая лишь натянула маску повыше, пристроилась у бара, ничего не заказывая, и принялась ждать, ведь тот, к кому она пришла найдет ее сам.       Навязчивый бармен то и дело пытался втянуть ее в разговор, наливая различные напитки, от которых она грубо отказывалась и демонстративно отворачивалась, тряхнув темными кудрями. Ее уверенный, даже чуть высокомерный взгляд заставлял людей из толпы поёжиться и отойти, но не более. Такого образа ей придерживаться тяжело, девочка уже подумывала перестать отказываться от горячительного и опрокинуть стаканчик-другой для смелости.       – Здра-авствуй, красавица! – как снег на голову, возник он. – Неужто ни один не понравился? – наигранно удивился парень, указывая на бутылки позади бармена.       – Угум, бывало и лучше, – безразлично ответила девочка, окидывая все тем же взглядом парня. Он по привычке вскинул крашенные в фиолетовый волосы, отросшие у корней, вверх и грязно улыбнулся. – Фу, блядь, ты, урод, в курсе зачем я тут. Отведи куда надо и не трахай мозг! – как можно грубее отозвалась она, поймав его пошлый взгляд, что словно змея скользил по толпе, раздевая понравившихся парней и девушек.       – Хе-хе... Ну, трахать я готов не только мозг... Ладно-ладно, красотка, пойдем, раз так зарубы хочется, – его взгляд... Черт, явно обдолбавшийся, бегал из стороны в сторону, но сам он уверенно шел вглубь бывшего публичного дома, то и дело осматривая прячулихся по углам наркоманов, алкоголиков и извращенцев, довольно поглядывая. Либо ему нравилось находится в такой среде, либо мозги у него совсем рассосало.       На втором этаже он громко начал долбить дверь, выкрикивая угрозы. Видимо, это был пароль? В любом случает его не пустили. Нобуко уже начинало клонить в сон, ведь три дня бессонных ночей давали знать.       – А-а-а... Короче! Красотка, в общем, обломинго, теста не будет, танцуй. Давай так, м-м-м, какая у тебя причуда?       – Усиление. Моя сила возрастает раза в два, может и больше.       – Опа, а как насчет...       – Бля, харе. Я пришла убедится, что скоро я иду бить морды. Я тут не на работу устраиваюсь, чтобы тесты тебе проходить, озабоченный! Силу мою узнать хочешь? Чтобы шею тебе свернуть точно хватит! – главное говорить уверенно...       – Воу-воу! Вот это настрой! Хе-хе... За минетик могу и без вопросов тебя отпустить...       – А в жопу тебе не засадить?       – А что, можешь? Хе-хе! Видела бы ты свое лицо... – парень пошатнулся, слабый свет теперь отчетливо освещял его расширенные зрачки в глубине голубых, словно два неба, глаз. Растрёпанные волосы аккуратно ложились на лицо, а вид создавался такой измученный и такой красивый, что Нобуко аж на секунду засмотрелась. – Старый склад на следующей улице от магазина дяди Ло. Ранним утром – чем раньше, тем лучше. Зарубу тебе гарантирую, красотка, – не его лице вновь появилось мерзопакостное выражение, а сам он вальяжно прошел мимо Каи, мимолетом мацнув ту за грудь. Впрочем, ей было все равно, то, что нужно она получила, ведь загадочная «заруба» в стром складе сильно продвинет ее расследование. Она надеялась.