Клятва телами

День в доме начался как обычно: Нинель с другими служанками убиралась, Себас следил за порядком, а Вилли проводил время в саду, играя с детьми. Смех Аделины и её братьев разносился по территории, создавая ощущение умиротворения. Но несмотря на внешнюю идиллию, что-то в этом дне было не так. Лололошка с самого утра не покидал своего кабинета. Его не видели ни на завтраке, ни в привычных местах, где он обычно появлялся. Вместо этого в дом один за другим приходили гости — мужчины в дорогих костюмах и строгих выражениях лиц. Они спрашивали о хозяине, Себас молча указывал на дверь кабинета, и гости заходили, а через некоторое время выходили с задумчивыми или обеспокоенными взглядами. Слуги переглядывались, обсуждая странную активность, но никто не осмеливался задавать вопросы. Только Нинель не могла найти себе места. Она украдкой поглядывала на двери кабинета, сердце сжималось от непонятного беспокойства. "Что происходит? Почему он никого не пускает?" — терзалась она мыслями. В душе нарастало чувство тревоги, которое не могла объяснить. — Всё в порядке, Нинель? — спросил Себас, заметив, как она в очередной раз бросила взгляд в сторону кабинета. — Да... просто... — Нинель опустила глаза. — Странный сегодня день. — Хозяин занят важными делами, — тихо сказал он. — Лучше не вмешиваться. Но легче от этих слов ей не стало. Несмотря на отсутствие официального брака, волнение за Лололошку было сильнее, чем она хотела признать. "Я волнуюсь о нём больше, чем о собственном муже... Как так вышло?" — думала она, машинально вытирая пыль. После обеда в доме наконец-то появилась фигура, которую все ждали — Лололошка вышел из своего кабинета, сияя от счастья. Он пропустил два приёма пищи, но его это, казалось, совсем не заботило. Широкая улыбка не сходила с лица. Первая, кого он увидел, была Нинель. Он тихо подкрался к ней, и прежде чем она поняла, что происходит, шлёпнул её по заднице и крепко схватил. — Ах! — воскликнула Нинель, обернувшись, но, увидев его, только состроила манящее лицо и слегка повиляла бёдрами. Лололошка рассмеялся, подхватил её на руки и жадно припал к её губам в страстном поцелуе. Её глаза расширились от неожиданности, но она быстро поддалась, ощущая, как сердце учащённо стучит. Отстранившись, он наклонился к её уху и прошептал: — Через час приходи в храм Селиасэт. Соври, что тебе нужно уйти надолго. — Его голос звучал загадочно и настойчиво. С этими словами он опустил её на пол и, не оглядываясь, ушёл. Нинель осталась стоять в замешательстве, чувствуя, как внутри зарождается волнение и любопытство. Спустя час Нинель добралась до храма Селиасэт. Сердце колотилось — она не знала, что ждёт её внутри. Перед входом стояла девушка в белой маске, закрывающей всё лицо. — Нинель? — спросила та мягким голосом. — Да, это я... — нерешительно ответила женщина. Девушка кивнула. — Следуй за мной. Они вошли внутрь. Храм был величественным: высокие своды, таинственный полумрак и свечи, освещающие дорогу. После нескольких коридоров они остановились у двери. Девушка открыла её, и Нинель вошла в просторную комнату. Посредине стояла кровать, на которой лежало белое платье. — Надень это, — сказала женщина в маске. — Когда будешь готова, мы продолжим. Нинель ощупала ткань — мягкая, дорогая. Сбросив с себя одежду, она надела платье. Оно идеально село по фигуре, подчёркивая изгибы и придавая ей особую грациозность. Когда она обернулась, девушка уже ждала у двери. — Идём. Они подошли к массивным дверям. Девушка положила руку на створку и сказала: — Дальше ты должна идти сама. Нинель глубоко вдохнула и шагнула вперёд. Двери за ней закрылись с лёгким эхом. Перед ней открылась огромная залитая мягким светом комната. По обе стороны располагались ряды стульев, на которых сидели манекены, переодетые в изысканные одежды. Маски на их лицах были с натянутыми улыбками, создавая зловеще-торжественную атмосферу. Они все были повернуты в одну сторону — к кафедре. В центре зала высилась статуя богини Селиасэт. За кафедрой стоял мужчина в золотой маске, чьё присутствие излучало важность и таинственность. Перед ним — мужчина в чёрном костюме, стоящий спиной к Нинель. Сердце её забилось быстрее. Кто он? И что всё это значит? Дрожащими пальцами она сжала ткань платья и сделала шаг вперёд. Подойдя ближе к мужчине в чёрном костюме, она наконец узнала его — это был Лололошка. Он повернулся к ней, увидев Нинель, он улыбнулся и кивнул человеку в золотой маске. Тот поднял руки, и зал наполнился гулким голосом. Из-за маски невозможно было определить возраст, но в голосе ощущалась мудрость и хрипота, свойственная пожилому старику. — Сегодня мы собрались здесь, — начал он, — чтобы соединить эти две души перед лицом богини Селиасэт. Пусть её благословение будет вечным. — Его слова эхом отражались от каменных стен. Только в этот момент до Нинель полностью дошло, что происходит. Это была церемония... свадьбы. В ней вспыхнуло сразу несколько эмоций: удивление, тревога и страх переплелись в единое целое. "Это невозможно... я замужем..." — мелькало в голове. Её взгляд метнулся к Лололошке — он смотрел на неё с теплом и радостью, и эта искренняя улыбка растопила часть её сомнений. Сердце постепенно успокаивалось, а тревога сменялась странным чувством спокойствия. Всё происходящее, хоть и неожиданное, начинало казаться правильным. Она глубоко вдохнула, позволив себе впервые за весь день просто радоваться моменту. После завершения клятв человек в золотой маске опустил руки и произнёс громким голосом: — Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться. Лололошка потянулся к Нинель, собираясь нежно поцеловать её, но она, ожидавшая этот момент, не выдержала и сама набросилась на него, почти сбивая с ног. Она обвила руками его шею и повисла на нём, жадно приникая к губам. Их поцелуй был страстным, жадным, словно они боялись, что этот момент прервётся. Лишь когда дыхания обоих сбились до предела, они нехотя отстранились. Между губами осталась тонкая лента слюны, связывающая их до последней секунды. Внезапно двери распахнулись, и в зал вошли двое крупных мужчин в белых масках. Они не произнесли ни слова, таща в руках двуспальную кровать с белоснежным покрывалом. Быстро и молча поставив её в центр зала, они так же молча удалились, закрыв за собой двери. Нинель с удивлением и лёгким смущением уставилась на кровать, не понимая, что происходит. — Что... это значит? — спросила она, переводя взгляд на Лололошку, который лишь ухмыльнулся. "Священник" лёгким стуком по кафедре привлёк внимание: — Для полного завершения брачного союза требуется ритуал зачатия ребенка. — С этими словами он начал быстро собирать свои вещи. — Оставляю вас наедине. Да пребудет с вами благословение богини. Священник вышел, плотно закрыв дверь. — Зачатие? — Нинель ошарашенно смотрела на Лололошку. — Это... это же не обязательная часть церемонии! Но Лололошка не дал ей времени на размышления. Он подхватил её на руки и, несмотря на слабое сопротивление, мягко уложил на кровать. Пальцы начали снимать с неё платье, одновременно стягивая с себя одежду. — Подожди... — попыталась она остановить его. — У нас есть ребёнок... Аделина... — Он посмотрел ей в глаза, не останавливаясь. — Да, но мне нужен наследник. Мальчик. — А мои дети? Как же они? — спросила она, голос дрогнул. — Мне нужен мой собственный ребёнок, — твёрдо ответил он. — Наш ребёнок. — А Вилли? Что мы ему скажем?! — в последний раз попыталась возразить она. Лололошка ухмыльнулся. — Что-нибудь придумаем. Не думай об этом сейчас. Её губы разомкнулись, чтобы возразить, но как только она почувствовала его член в себе, все мысли моментально рассыпались. Мир сузился до ощущений, до горячего дыхания рядом и прикосновений, которые сводили с ума. В этот момент для неё существовали только они двое... и их клятва, скреплённая не только словами, но и телами. — Ну что, Нинель, — произнёс Лололошка между глубокими толчками, — сделаем ребёнка? Будешь моей и подаришь мне наследника? — Его голос звучал хрипло, но решительно. Нинель пыталась собраться с мыслями, но безуспешно. Всё, что она могла, — это соглашаться, задыхаясь от удовольствия. — Да... да... только не останавливайся... — прошептала она, вцепившись пальцами в покрывало. Лололошке и не нужно было просить — он бы всё равно не остановился. Последние дни Вилли почти не выходил на работу, постоянно нянчился с детьми, из-за чего у Лололошки и Нинель почти не было возможности насладиться друг другом. Но этой ночью Лололошка намеревался восполнить упущенное время сполна. Каждое движение было настойчивым, глубоким, словно он пытался оставить в ней не только след в сердце, но и навеки запечатлеться в её теле. Он не торопился, смакуя каждый момент, заставляя её терять себя снова и снова.