III. Вторые впечатления о лагере

Пение утренних птиц ознаменовало наступление нового дня. Солнце только вышло из-за горизонта, и небо было окрашено в пастельные оттенки голубого и розового. Тишину в лагере перебивали только шелест травы под ступнями уже пробудившихся в такое раннее время жителей лагеря. Агния проснулась позже остальных девушек, живших под той же палаткой. Протерев глаза, она приподняла верхнюю часть тела, опираясь на руки, не вылезая из спального мешка. Когда её глаза привыкли к солнечному свету, она, осмотревшись вокруг, приметила Карен, умывавшей своё лицо и зону декольте из ведра у края палатки, по правую сторону от Агнес. Карен была в викторианском нижнем белье, которое привлекло внимание Агнии, ведь она не видела ничего подобного вживую. Оно было из тонкой светлой ткани и выглядело как майка и шорты по колено, соединённые вместе. «Интересно, насколько развратной посчитали бы меня, увидев моё самое обычное современное белье?» — подумала про себя Агния. Размышляя обо всем этом, Агнес поймала себя на мысли, что ей нужно будет прикупить новую одежду, чтобы лучше вписываться в обстановку. Но поскольку денег у неё пока не было, и не было понятно, как их заработать, она решила всё же сначала понять, что она будет делать сегодня утром. Она вылезла из спального мешка и медленно потянулась, хрустя суставами. К этому времени Карен отошла от ведра с водой, и Агния заняла место подле него чтобы освежить своё лицо прохладной водой. Затем она решила поискать мисс Гримшо, чтобы та помогла найти ей занятие, но, обогнув их с девочками палатку, обнаружила Тилли, помогавшей Мэри-Бет завязывать корсет под её платье. Она это делала с легкостью, быстрыми и точными движениями. Вид тугого корсета на талии вызвал некомфортные ощущения у Агнии. «Да как с этим весь день ходить?» — подумала Агнес — «тяжело же девушкам было в Викторианское время… точнее есть». После всех этих впечатлений, Агния продолжила искать мисс Гримшо, но её прервала Карен, заметив её скитания в поисках занятия. Та предложила ей спросить мистера Пирсона или Кирана. — Киран? — переспросила Агния. — Да, вон у того мальчика у лошадей — ответила Карен, указывая на юношу, уносившего седло. Агнес была взволнованна. Будучи чрезмерно отвлеченной событиями, она почти не ловила себя на мысли, что в этом мире все держится на лошадях. «Разве не мечта?» — подумала Агния. Она с детства ужасно любила лошадей и даже какое-то время ходила на конюшню неподалеку от её дома. Не то, чтобы она многому научилась, но могла уверенно держаться в седле и даже выступала на местечковых соревнованиях по конкуру. Глаза Агнии загорелись, и она тут же чуть ли не помчалась к тому самому Кирану. Когда Агния подошла к Кирану, вешавшему седло на коновязь, тот слегка испугался от внезапного её появления. Вид Кирана позабавил Агнию —он казался очень искренним и ранимым. Его голубые выразительные глаза выражали неподдельный испуг, а темные растрепанные волосы и отросшая щетина делали его еще более жалким. Киран произнёс голоском, показавшимся Агнес ужасно забавным: — Вы напугали меня, леди. Кто вы? — Я Агния. Я хочу чем-нибудь помочь — произнесла она с искренней улыбкой на лице. — А-а-а-а… Ну, я могу сам справиться… — произнес тот неуверенно. — Я очень прошу! Я работала на конюшне раньше… Я люблю лошадей — сказала Агнес, будучи не способной скрыть свою восторженность. — Я тоже люблю лошадей… — произнёс Киран, его лицо осветилось искренней, детской улыбкой — ну, можно почистить лошадей… им это точно не помешает. — Отлично! Киран показал Агнии, где лежат щетки и другие конные приспособления, а после указал на лошадей, которых можно точно почистить, ведь про остальных стоит спрашивать у их хозяев. — А вот к тому светлому жеребцу лучше не подходить… Это конь Датча — Граф, и он не доверяет никому другому… — предостерёг Киран. — Хорошо, не буду — ответила Агнес. Агния засмотрелась на Графа. Она давно не видела настолько красивых лошадей. Несмотря на невысокий рост, он был невероятно изящен. Начиная от филигранного, слегка вогнутого профиля, продолжая длинной лебединой шеей, плотным, правильным корпусом, тонкими, сухими ногами и заканчивая пышным, поднятым вверх игриво хвостом. Его масть была не менее завораживающая, чем экстерьер: сквозь светлую цвета крем-брюле шерсть просвечивалась нежная, розовая кожа, а глаза будто бы были сделаны из самого синего льда. Агнии пришлось заставиться себя отвлечься и все-таки начать делать свою работу. Но она искренне наслаждалась процессом, ведь она так давно не была рядом с лошадьми! Она уверенно расчищала металлической скребницей налипшую на шерсть глину и смахивала пыль щёткой из конского волоса. С каждой лошадью она знакомилась, сначала давая понюхать руку, а после предлагая поглаживания по голове и шее. Большая часть лошадей в лагере были настроены дружелюбно и спокойно принимали Агнию. Ей только раз попался гнедой трусливый молоденький жеребчик, который шарахался от любого шороха, но и с ним они кое-как договорились. Когда она завершала чистку последней лошади, а именного крупного, высокого игреневого мерина, который явно отличался флегматичным характером, к ней подошёл мужчина из банды, которого она ещё не знала. Он был относительно высоким и худощавым, но крепким. Внимание Агнес тут же привлекло несколько крупных шрамов на его правой стороне лица, похожих на шрамы от когтей хищника. На их месте не росли волосы, поэтому линия его щетины прерывалась несколькими голыми полосками, которые Агнии напомнили бренд «Адидас», что чуть не заставило её разорваться от смеха. Она, конечно же, понимала, что это совсем неуместно, потому сдержалась. — О, я раньше не видел тебя здесь — произнёс незнакомец хриплым голосом, подойдя к Агнии — Кто ты? — Агнес Уотсон… Мистер Морган нашёл меня, а Датч согласился приютить — ответила Агния. Она удивлялась, как с каждым разом при разговоре с людьми здесь она становится увереннее и увереннее. — Повезло тебе — произнёс тот, подойдя к мерину вплотную, чуть ли не пихнув Агнес, и похлопал его по шее. Агнес отошла в сторону, покоробившись от такого поведения. Через несколько мгновений мужчина будто бы очнулся и продолжил: — Джон Марстон, если что. Джон сделал долгую паузу, положив свою руку на холку лошади, задумавшись о чём-то. Агнес же стояла перед ними как вкопанная, не зная, что и сказать. — Так я могу взять его? — спросил Джон неожиданно. — Я-я-я… думаю, что да… — неуверенно сказала Агнес, а после её озарило и она спросила Джона — это ваш конь? — Да… Старик. — Необычное имя — ответила Агнес, усмехнувшись. Этот мерин совсем не казался ей старым, с чего это тогда он вдруг Старик? — Ага — ответил Джон. После этого он подошёл ближе к коновязи и взял седло, висевшее на нём. Он с легкостью его надел на коня и стал застегивать ремни на нём. Агнес поняла, что Марстон собирается уезжать из лагеря и, чтобы не мешать, решила удалиться, перед этим неловким образом попрощавшись: — Ну-у-у… Хорошего дня. Она отошла от лошадей и направилась в центр лагеря. Там она встретила Тилли, наливавшую себе что-то горячее из чайника, похожего больше на котелок. — Не хочешь кофе? — Тилли обратилась к Агнес. — Не откажусь — предвкушающее ответила Агния. — Тогда возьми себе кружку и налей. Агнес слегка задел такой ответ, но понимала, что самообслуживание — нормальное дело в таких условиях. Агния обогнула палатку мистера Пирсона и стала копаться в горе посуды, пока не нашла небольшую металлическую кружку. Она направилась обратно к чайнику, который оказался кофеваркой, но Тилли там уже не было. Агнес аккуратно налила себе кофе в кружку и отошла в сторону. Она стояла около палатки Пирсона, потихоньку попивая горячий напиток, пока её умиротворяющий перерыв не прервал бодрящий голос с трудно понимаемым акцентом: — Так, так, так, так, так! Что это тут у нас, ха? Агнес обернулась и увидела рыжеволосого юношу, выглядевшего как настоящий ирландец. Его широкая весёлая улыбка не могла не вызвать ответной реакции. Усмехнувшись, Агния ответила: — Агнес Уотсон — ответила Агнес достаточно сдержанно, но её взгляд выдавал удовольствие от этой ситуации. — Агнес, а? Прекрасное имя для прекрасной девушки! — произнёс шутливо тот, а после добавил — Я Шон МакГуайр… Так как ты оказалась с нами? — Артур Морган нашёл меня. — А-а-а, Артур? Молодец он! Так какова твоя история? — ответил Шон, подойдя ближе к Агнес. — Ну... Меня, похоже, по голове стукнули, потому ничего не помню. — ответила Агнес уверенно, привыкшая уже к своей выдуманной истории. — Ох, чёрт возьми! Ты, наверное, сильно ударилась. Помнишь что-либо до удара? — спросил Шон, в его голосе появились нотки сочувствия. Агнес замялась. Её напряг вопрос Шона, так как она не хотела раскрывать свою реальную историю, да и никто бы ей не поверил. — Не очень много… — ответила Агнес, вздохнув. Она надеялась, что Шон не будет давить на неё дальше. — Ты уверена, что ты совсем ничего не помнишь? —тот все-таки переспросил. — Ну… Имя своё помню все же! — ответила Агнес шутливо, надеясь, что Шон наконец сменит тему. — Ну, это уже начало! А у тебя есть чувство юмора... — ответил Шон, смеясь. — Да… — ответила Агния. Агния после этого сделала несколько глотков кофе из кружки, пока Шон внимательно рассматривал её. Затем, доставая флягу из кармана, он произнёс: — Ты любишь кофе, а? Я вот больше по виски… — сказал Шон, протягивая флягу Агнес. Агния удивилась предложению Шона. Она, конечно, любила иногда выпить, но не с утра же! Она подняла свою открытую ладонь параллельно своему телу, как бы указывая «нет, стоп» и произнесла: — Спасибо, но я предпочитаю все же кофе по утрам — ответила Агния, вежливо усмехаясь. — Ладно… Шон спрятал флягу, а затем наклонился ближе к Агнес так, что это было уже даже немного некомфортно. Затем он сказал Агнии, его голос стал более низким и загадочным: — Знаешь, я слышал у нас где-то в лагере спрятан тайник с виски… Если как-нибудь захочешь со мной выпить, я буду рад показать тебе его… Агнес, с одной стороны, развеселила манера Шона, а с другой, её напрягало его чрезмерное внимание к ней. Но, судя по всему, это была лишь его особенность характера. Агнес усмехнулась, но после ответила беспечно: — Окей, запомнила. Шон рассмеялся задорно, отклонившись назад, после чего сказал: — Отлично, отлично… Буду ждать тогда… — Шон расплылся в игривой улыбке, а затем продолжил — Я тут ещё хотел тебе предложить… Шон сделал паузу и уже хотел что-то сказать, но к Агнес и Шону подошёл Артур и, коснувшись шляпы, произнёс: — Доброе утро, народ. — Ооо, Артур Морган! — ответил в характерной весёлой манере Шон. — Почему бы тебе не пойти и заняться делом? — сказал Артур, подойдя к кофеварке, чтобы налить себе кофе. — Я как раз собирался уходить! — ответил Шон и развернулся. Но перед тем, как уйти, сказал Агнес, подмигнув: — Увидимся! Агнес была рада, что Шон наконец-то отстал от неё. Она наблюдала за тем, как Артур наливает себе кофе, делая небольшие глотки. Внезапно она осознала, что так и не поздоровалась с ним, поэтому решила поддержать разговор: — Шон тот ещё весельчак. Артур в ответ усмехнулся, после чего сделал глоток кофе из своей кружки и сказал: — Можно и так сказать. Агнес с Артуром пили кофе в тишине, пока Артур не решился спросить: — Не жалеешь, что оказалась здесь? — Совсем нет! А должна? — Знаешь, не каждая девушка согласится жить в лагере с кучкой воров и убийц — сказал Артур в шутливой манере. — Да, не каждая… —усмехнувшись, ответила Агнес. Она подумала: «Вот уж и слова подобрал Артур…». Агнес понимала, что он был абсолютно прав. В жизни бы Агния не поверила, что она когда-нибудь присоединится к криминальной банде, так ещё и на Диком западе…Так ещё и перед началом 20 века. Но она и не ожидала, что преступники могут быть настолько добрыми и… человечными. Для неё всегда тот, кто совершал преступления, был плохим человеком, особенно если это убийство или причинение вреда другому. Но почему-то, оказавшись здесь, у неё резко поменялось отношение к этому. «Определенно, в это время мир более жестокий, и люди более жестокие. И в это время жестокость, вероятно, единственный действенный способ защитить себя от тех, кто применяет эту жестокость для других целей». За это короткое время, которое она провела с бандой, Агнес успела прочувствовать здешних людей. И они вовсе не были психопатами, а такими же людьми, как и остальные: со своими достоинствами и недостатками, слабостями, состраданием и добродушием в разной степени проявления. Пока Агнес задумывалась обо всем этом, записывая у себя в голове целый «философский трактат», Артур уже закончил свой кофе и направился к ближайшей палатке, где сидел ещё один незнакомый для Агнес член банды. Агнес, услышав звуки шагов, обернулась в сторону той палатки и рассмотрела того мужчину поближе. Он сидел на складном стуле, наклонившись вперед, и точил нож. Мужчина был крупным и с выраженной мускулатурой, которую не могла скрыть даже его синяя в крапинку рубашка. Он был похож на афроамериканца, но, видимо, был на самом деле смешанной расы, судя по чертам его лица и длинным, прямым чёрным волосам. Артур подошёл к нему и обратился как к Чарльзу. Тот пригласил его на охоту, и они вместе пошли в сторону лошадей. Агнес наблюдала за ними, допивая свой остывший кофе, пока они не пропали из виду. Хотя она напрямую и не общалась сейчас с Чарльзом, он произвёл на неё очень приятное впечатление. Его голос был при разговоре был достаточно тихим, размеренным и серьезным, и то, как он говорил об охоте, дало понять, что он рассматривает её лишь как необходимость, а не как брутальное развлечение, как это рассматривали некоторые современные люди с точки зрения Агнес. После этого Агния направилась в сторону палатки девушек, надеясь получить какое-нибудь поручение, но те могли предложить ей только шитье, чего Агнес совершенно не умела. Будучи немного пристыженной этим фактом, она направилась к Пирсону и попросилась помочь с приготовлением еды. Так Агния и провела день, преимущественно помогая Пирсону с мелкими поручениями, такими как чистка и нарезка овощей, сбор воды из реки неподалёку, мытьё посуды и даже разделка дикой индейки! Благо, Агнес умела разделывать курицу, потому разделка индейки оказалась не такой сложной задачей (правда, мясо было жестким, а нож не самым острым). Пирсон похвалил её за работу и это определенно вызвало чувство гордости у Агнес. Поздним вечером, когда уже было темно, Агния решила сходить к основному костру, чтобы погреться и посидеть в хорошей компании. Ей это напомнило о времени в детском лагере, когда они все вместе собирались вечером у костра, чтобы рассказывать друг другу истории, петь песни под гитару или готовить зефирки на огне. Определенно, у Агнии были очень приятные ассоциации с открытым огнём, потому её он очень сильно притягивал. Подойдя к костру, Агния увидела Билла, сидевшего на складном стуле, и двух ещё незнакомых ей мужчин: один из них, более пожилой, сидел по левую сторону от Билла на бревне, а второй, похожий на мексиканца, — по правую сторону на голой земле. Агнес подошла к бревну, чтобы сесть на другую его сторону, но перед тем, как сделать это, спросила: — Не против, если я присоединюсь? Все трое обернулись на неё. Билл, заметив, что это Агнес, тут же повернул свою голову в сторону огня, в то время как остальные двое внимательно её рассматривали. Седой худощавый мужчина улыбнулся, увидев перед собой Агнес, и обратился к ней: — Конечно, конечно… Я ещё не видел тебя, дорогая. Как тебя зовут? — Агнес Уотсон — ответила Агния уверенно, с лёгкой вежливой улыбкой и аккуратно села на бревно рядом с седым мужчиной. — Рад встрече — ответил тот с искренней улыбкой, а затем, сделав жест, будто снимает шляпу, продолжил — Я Хозия Мэттьюс. — Да, я тоже рад… Я Хавьер — добавил мексиканец. Агнес не могла не улыбнуться от такого радушного приветствия. Они сидели так какое-то время в тишине, пока Хозия не предложил рассказать историю из своей жизни. Эта была история о том, как он некоторое время назад собрался обокрасть дом богатых людей, но в итоге при попытке ограбить дом оказался на поминках, и тогда ему пришлось представился старым другом усопшего. Он так хорошо провёл время и проникся судьбой «умершего друга», что не смог ограбить их дом (правда, все-таки ограбил священника). Агнес, как и остальные у костра, слушали внимательно его историю. Хозия рассказывал её последовательно, делая, когда это нужно, паузы, за счёт чего она звучала невероятно увлекательно. К сожалению, ему иногда мешал его кашель, но это нисколько не испортило его рассказ. Потрескивание дров в костре и шум сверчков сопровождали голос Хозии, а мягкий красный свет от огня, отражавшийся на лицах около костра, дополнял всю эту уютную атмосферу вечера. Агнес совместно с Биллом, Хавьером и Хозией смеялись над этой забавной историей, и это Агнес определенно запомнит надолго. Они провели таким образом время ещё достаточно долго, пока члены банды не стали расходиться по своим палаткам, и Агнес, последовавши их примеру, тоже решила пойти отдыхать. Когда Агнес наконец-то улеглась в свой спальный мешок, она ещё долго раздумывала о впечатлениях от этого и предыдущего дня. Все же, для неё это был совершенно другой мир и, несмотря на его жестокость, он пока принимал её с радушием. Хотя Агния и понимала где-то в глубине души, что рано или поздно ей придётся столкнуться с настоящими трудностями, она надеялась, что это произойдёт не скоро.