Глава 2. Отбитая

      Прошла неделя моего заточения в больнице. Ко мне часто приходили. То братья с Радио, то Универсамовские ребята, иногда Искра с Ретивым. Марат не появлялся. Все уверяли меня, что той ночью никто ко мне не приходил — Змей и Радио сидели тогда в коридоре. Я не верила. Но уже начала склоняться. Мне надо было проверить. Только как, если выпускать меня планировали только через неделю? Разрешилось всё довольно просто.       Я сидела на кровати вместе с Агнией. Ещё с нами были Аглая и кудрявая медсестра Наташа, подруга и однокурсница Глаши, но они ушли, ибо началась их смена.       — Как там... ну... — спросила вдруг я. Искра, до того смеющаяся с моих шуток, вдруг изменилась в лице.       — Симка, он... — неловко заговорила Пчёлкина.       — Что? — я улыбнулась. — Неужели нашёл себе новую девушку?       — Да. Так и есть, — зажмурилась Агния. А затем приоткрыла один глаз, следя за моей реакцией. Я рассмеялась.       — Расслабься. То ли машины хорошо умеют ставить мозг на место, то ли венера в нужной фазе. Но прошла любовь, завяли одуваны, — махнула я рукой. — А что за девушка? Ей сколько?       — Странная ты, — прыснула Агния. — но я рада, что ты больше не убиваешься из-за братца. Девушка... Ахмерова Айгуль из французской школы возле музыкалки. Скрипачка. Симпатичная, но вроде как довольно обычная.       Я кивнула. Марат действует ровно так, как я и ожидала. Что ж, ну, сыграем, что уж.       — Кстати, я вот что ещё хотела спросить. Ералаш что-то перестал заходить. Ты не знаешь, что с ним? — спросила я.       — Ой, там такое... — вдруг помрачнела Искра. — Его Грязь почти до смерти забили. Он в другой больнице лежит. Уже всё хорошо, — поспешила заверить испуганную меня Пчёлкина.       — Жуть какая. Киношка натравила?       — Адидас предполагает, что да, — пожала плечами Агния.       — Брат Марата вернулся? — подняла я брови.       — Ага. Он вообще-то и мой брат, если что, — рассмеялась Искра.       И вдруг дверь распахнулась. В палату влетели четверо. Я их не знала, но настроены они явно были отрицательно.       — Чем можем помочь? — осторожно спросила я.       — Это ты Змеева? — спросил тот, что был впереди.       — Я, с кем честь имею? — кивнула я.       — Слабо верится, — шепнул главному один из шестёрок.       — Докладчик ясно сказал — Петуха завалила Змеева, — рыкнул главный. Агния тихо охнула.       — Погодите, какой петух? — медленно поднялась я. Однако, не успела я чего-либо ещё сказать, как ко мне подлетел главный и со всей дури вмазал по лицу. К Искре тоже подскочил один и ударил в живот.       Девушка упала на колени, тихо матерясь.       — А ну живо отпустил, я впервые вообще слышу про вашего петуха! — кричала я.       — Старшему будешь втирать, если он ещё позволит, — хмыкнул главный и, закинув бессмысленно брыкающуюся меня на плечо, вышел из палаты. А потом и из больнице. Совпадение ли, что нам никто не встретился?       Далее меня закинули на заднее сидение. По бокам и впереди сели группировщики. Я набычилась. Сбежать вариантов я не видела.       Попала. Опять. Вот ну не работает твой план, Марат, что за фигня?!       — Куда едем-то? — хмуро спросила я, зажимая в кармане пижамы припасённый осколок бутылки.       — Помидоры воровать, прелесть, — хохотнул главный.       — Ну-ну. Вы Киноплёнка? Или Грязь? Разъезд, может? У нас со многими контры... — хмыкнула я.       — Грязь, Грязь, малыха, — хмыкнул амбал рядом. — Ты под чем-то что-ли? Спокойная больно.       — Я же после аварии. Успокоительное колят, — кивнула я. — А вы что-то уж больно напряжённые.       На деле я просто пыталась успокоить себя беседой и создать впечатление бесстрашной или безбашенной. Авось, прокатит и не пристукнут...       Ехали уже больше часа. Вокруг лес. В голову закрадываются самые паршивые мысли. Вдруг, это реально всё... а мы с Маратом даже не разговариваем. Обидно получится...       — Приехали, — ухмыльнулся вдруг водитель и затормозил. Мужчины стали выходить из машины, а потом и меня вытолкали. Я бодро шла вперёд, в голове продумывая план бегства.       Ничего в мою светлую голову не шло. Между тем меня уже во всю били и проклинали за убийство какого-то там Петуха. Сами съели и не заметили, небось, петухов никто не любит... я же была где-то в прострации.       Затем мне и вовсе вручили лопату. Я стала копать.

***

      Змей на нервах ворвался в качалку. За ним с самым жутким видом следовали Север с Аглаей под руку и Радио.       — Никто из наших ничего похожего не видел. Это значит, что по нашей дороге никто не проезжал, — сквозь зубы процедил Серёга.       — Универсам прочесали весь район и опросили каждого встречного, тоже тишина, — мотнул головой Вова, скрещивая на груди руки.       Агния, сидящая на диване, всхлипнула.       — Это я виновата, я ничего не смогла сделать! — пробормотала девушка. Радио подошел к ней и обнял.       — Ты бы ничего не сделала. Повезло, что ты не отключилась и быстро дала нам знать, — отозвался Карельский.       — Её нет часов пять. Найти её уже не реально, — ударил по груше Турбо. И тут же трое озверевших парней ударили по нему.       — Согласен, хрень сморозил, — спокойно кивнул Туркин, поднимаясь с пола.       В подвал вдруг со смехом вошла компания из четырёх человек. Марат, Андрей и две неизвестные девушки. Русая и темноволосая.       — А вы чё такие хмурые? Умер кто? — спросил Марат с улыбкой от уха до уха.       — Сима пропала, — прокартавил Зима. Марат показательно махнул рукой.       — Опять где-то проблемы ищет, психичка, — отмахнулся Суворов.       — Её прямо при Искре четверо Грязевских увели. На машине увезли куда-то, — рявкнул Турбо.       — И что? Досаждала, значит, — пожал плечами Марат.       — Ты дебил? — спросил вдруг Андрей.       — Что за Сима? — спросила русая Айгуль.       — Бывшая Марата. Он её бросил, а она из-за этого под машину попала, — снисходительно пояснил Зима.       — Змеева что-ли? — спросила вдруг девчонка подле Андрея.       — Да, а ты её знаешь? — прищурился Змей.       — Она убила моего брата, — холодно ответила девушка.       За окном бушевала метель. Скрипел под ногами незадачливых прохожих снег. Скрипнула вдруг и дверь.       — Господи, и здесь я кого-то убила. А сама даже не в курсе, представляете? — вся синяя и дрожащаяя от холода, растрёпанная, в одной пижаме под стыбренной мужской паркой, в домашних тапочках, чудом не утерянных, с окровавленным лицом и лопатой в руке возвестила искомая Сима. А затем лицом вперёд повалилась на холодный бетон.       Тренькнула по нему лопата.       — Мать вашу! — выдал Турбо.       — Я тоже так думаю. Поможет мне кто-нибудь встать, меня ноги не держат! — крикнула Змеева.       — А ты чего в сознании? — удивился Радио, поднимая подругу.       — Организму видимо надоело летать вне оного, — ужасно дрожа ответила Сима и чихнула.       — Она бессмертная?! — в унисон выкрикнули девушки Марата и Андрея.       — Да, — кивнула Серафима. — Только различные гондоны до сих пор не въехали, — девушка расхохоталась.       Симу положили на диван и накрыли сверху тучей курток. Змееву же продолжало трясти, зуб на зуб не попадал.       — Почему ты её бросил? — тихо спрашивала Айгуль у Марата.       — Да она отбитая, — показал на Змееву пальцем Суворов.       — Согласна, — кивнула Сима. — Меня Сима зовут, кстати. Отбитая, Бессмертная, Безбашенная, выбирайте что нравится.       Айгуль удивлённо моргнула. Либо девушка в состоянии шока, либо от всего того, что с ней случилось, она понемногу действительно ехала крышей. Либо просто была конкретной пофигисткой.       — Не поделишься, что с тобой было? — спросил Змей.       — Увезли в лес, дали лопату. Не учли, что дали холодное оружие. Получили. Шла пешком через весь лес, еле нашла дорогу, — закрыв глаза ответила Сима, плавая на грани сознания.       Айгуль и её подружка удивлённо переглянулись.       — Мне страшно, — одними губами поделилась Ахмерова.       — Отбитая, — кивнула сестра Петуха, по видимому.       — За что увезли? — спросил Адидас.       — Предъявляли за убийство какого-то Петуха, — тихо ответила девушка.       — Эй, эй, не спи, тебе нельзя щас, — толкнул сестру в плечо Север.       — Что за петух вообще? — поинтересовалась Змеева.       — Один из суперов Грязевских. Кочетов Никита, — холодно протянул вдруг Змей и перевёл взгляд на сестру убитого. — И убила его не Змеева, а Змеев. Я.       Миг тишины.       — ТЫ СДЕЛАЛ ЧТО?! — в ярости выкрикнула Сима.       — Это перебор, — схватился за голову Зима.       — Я в ахере с этой семейки, — протянул Турбо.       Глаза Кочетовой наполнились яростью.       Это место могло бы взорваться, если бы в него не влетели две симпатичные медсестрички.       — Может, хоть вдвоём до вас доорёмся, СИМЕ НАДО ОБРАТНО В БОЛЬНИЧКУ! — хором рявкнули Аглая и Наташа. Филатова, видимо, какое-то время спустя после фееричного появления Симы решила позвонить подруге, дабы та помогла.       — Не-не-не, я туда больше не вернусь. Я здорова как корова, — отмахнулась Серафима и вдруг обмякла в объятиях Пчёлкиной.       — Я в ахере, если честно, — резюмировал Адидас из угла. Вот не так он представлял бывшую пассию брата, о которой так много успел услышать за несколько дней своего пребывания в Казани.       — Говорю же, отбитая, — кивнул Марат.       — С тобой я ещё поговорю, — указал на него Адидас-старший. Марат закатил глаза.       — Когда ты собиралась сказать, что твой брат старшак Грязи? — тихо шипел Андрей на свою девчонку.       — А какое тебе до него дело? — в ответ цедила та.       — Он из другой группировки! — как дурочке пояснял тот.       — Андрей, ты не с ним, а со мной гоняешь. Или гонял, как пойдёт, — с намёком фыркнула девчонка.       — Маш, это важный, блин, момент! У тебя, может, ещё и батя из Московской братвы? — возмутился Васильев.       — У нас! — синхронно подняли руки Радио, Север, Агния и Аглая. Васильев ударил себя по лбу. Четвёрка прыснула.       — Да я с ним не общаюсь даже! Мне вообще глубоко плевать на него, как и ему на меня было! Даже рада, что его не стало, хоть друзья его алкоголичные приставать не будут. Да чистая я боже, но еженедельно запираюсь в комнате по субботам, — с психом выкрикнула Кочетова и вылетела из качалки.       Все находящиеся устало выдохнули и посмотрели на сопящую проблему, которая зарабатывала их себе, но разгребала чужие. Весело живёт человек!