Неприятности в раю

Ледяной ветер хлестал раздражающим холодом. Дрим расправил плечи, позволил своему Дару прокатиться по коже и онеметь, проигнорировав его после. Не имело значения, было ли холодно. Ещё немного и всё пройдёт. В конце концов, человеческое тело было теплокровным, ему просто нужно было заставить свое сердце биться быстрее. Дрим поправил маску, в основном для того, чтобы дым не попадал в легкие и не мешал ему сосредоточиться. Затем он полностью вылез на крышу и отсюда висел на стене. С двумя зданиями по обе стороны, ветер был несколько смягчен. Хотя было все еще холодно. Может быть, ему следовало надеть что-то... потеплее? Нет, с ним всё в порядке. С ним всё будет в порядке. Дрим потянул за майку, которую он приспособил для других рук, что означало, что большая часть его боков была выставлена напоказ и побежал. Он занимался паркуром каждую ночь или, ну, на самом деле, всего два дня. За день до и сегодня. Дрим планировал делать это каждую ночь, так как, на самом деле, ему не нужен сон. Он слишком долго был в отпуске, в последнее время спал почти каждую вторую ночь. Ему нужно было действительно начать тренироваться, если он хотел кем-то стать. Холод грыз его, но это не особо ощущалось, только оцепенение, в которое он научился впадать, убаюкиваться, чтобы уберечься от боли. Это позволило разуму блуждать, выбирая пути, по которым его тело будет двигаться, не задумываясь о том, как. Выберите место, идите туда. Это было действительно просто. Иногда он мельком видел Икара, просто ярко-красную вспышку между зданиями. Каждый раз, когда Дрим видел его, это возвращало его мысли к тому, насколько глупо неэффективными казались костюмы героев в мире Клэя. Икар был лучше, чем Век… чем Аполлон, но, серьезно, красный? В темном и грязном окружении? Единственным, что могло быть хуже — это идеально белый цвет. Слишком далеко. Дрим зацепил край здания с тихим стуком. Было короткое ощущение, что его сразу потянуло в двух направлениях, поскольку инстинкт боролся с тем фактом, что, о да, теперь он прилипает к стенам. То, к чему он никогда не привыкнет, на самом деле. Это было круто, но все же. Подтягиваемся, переворачиваемся и поворачиваемся в сторону, делаем сальто и снова назад. Врезаться в длинное здание, может быть, в торговый центр? Не смотри через край, это не имеет значения. Продолжай, продолжай. Не имеет значения, насколько тяжело вы дышите. Металлический удар, Дрим остановился. Он сделал несколько глубоких вдохов, оглядываясь вокруг. Ни в одной части его района, или дальше не было металлической обшивки, может быть, это было слишком дорого? Не имело значения. Тем не менее он стоял на металлической крыше, балансируя на носках у края. Вокруг него были другие здания с такими же крышами, которые, казалось, были построены в основном из бетона и металла. Наклонные крыши, большие трубы, нагнетающие густой смог в атмосферу. Кажется, промышленный район? Должно быть. Промышленные районы всегда вызывали у него мурашки по коже. Воспоминания о языках пламени, прорывающегося сквозь туман, которым он позволил распространиться и о рушащихся зданиях, падающих поскольку их опоры не смогли удержать поврежденные стены. Это не были хорошие воспоминания. Он проигнорировал их. Прыгнув на наклонную крышу и достигнув её вершины, Дрим бросился вперёд. Две руки прилипли к трубе, скользя по слегка теплому металлу и отталкиваясь, чтобы приземлиться на третье здание. Склады были сдвинуты ближе друг к другу по бокам, но с гораздо более широкими дорогами. Дрим сомневался, что он сможет прыгнуть между ними так, чтобы не получить повреждений. Красный быстро движется. Дрим нырнул за трубу, когда фигура пронеслась перед ним, по-видимому, спасая свою жизнь. Он выбрался из тумана, глотая холодный воздух. Крики достигли его ушей. — Стой! Прекрати двигаться! Черт возьми. Спускайся сюда! — Голос успокаивал, несмотря на крики. Приятный припев, похожий на песню ангела, обещающий доброту и тепло, если только он послушает. Дрим сделал шаг вперед. Затем отшатнулся, и его рука задела трубу рядом с ним. Он покачал головой, чувствуя странное головокружение, как будто его сейчас стошнит. Звук резал ему уши. Жужжание завибрировало над его телом, он поднял руку. Дрим был выделен зеленым цветом. Его дар что-то прервал, но что? Спокойно переведя дыхание, он подошел к краю крыши, опустился на колени и посмотрел на широкую пустую дорогу. Там было несколько старых шин, груды картонных коробок и эвакуатор на кирпичах, застрявший перед одной из дверей склада. На дороге стояли две фигуры. Икар, линчеватель. Дар: Феникс. Ярко окрашенные крылья, покрытые неизвестным огнезащитным веществом. Есть возможность контроля огня. Требуется дополнительная информация По какой-то причине ребёнок просто стоял там. Его тело было напряжённым и подергивалось, комки, которые Дар Дрима определил как крылья, шевелились под тканью, прежде чем упасть неподвижно. Это было похоже на то, что он хотел двигаться, но не мог. Аполлон, герой номер 3. Дар: зов сирены. Другие склонны прислушиваться к нему с помощью подсознательных сообщений, которые выглядят как контроль сознания. Похоже, у него нет кнопки выключения. Возможности для убийства? Чаще всего встречается во время крупных РП-ивентов. Его ярко-желтый свитер выделялся на фоне, часть его была синей и пятнистой там, где цвета менялись. На его голове была такая же яркая шапочка. Это было похоже на прожектор в темном и унылом промышленном районе. Но с его толстыми чёрными кожаными ботинками и темными доспехами, покрывающими его ноги и, предположительно, остальную часть тела, казалось, что нижней половины его тела не существует. Странная параллель. Аполлон сгорбился, тяжело дыша. Похоже, он действительно не получал много тренировок, несмотря на его положение. Это все еще не устраивало Дрима, но он упрямо отодвинул эту мысль в сторону. На самом деле это не имело значения. — Ты тупое отродье, если бы я не был героем, я бы, — прохрипел Аполлон, хватая ртом воздух, — знаешь что? Нет, мы возвращаемся на станцию и тогда я покажу, что именно чувствую, когда мне приходится гоняться за тобой по всему проклятому дистрикту. — Он звучал сердито. Устно, он собирался устно показать Икару, верно? Не физически, потому что избиение преступника после его ареста здесь незаконно. Он просто собирался отшлепать его языком. Ни больше, ни меньше. Но Но Дар Аполлона был вербальным и... разве подсознательное сообщение не повредит Икару, здоровью Томми? Он был всего лишь ребенком, но Аполлон этого не знал. Он, наверное, думал, что он взрослый, верно? Он не мог принять его.

Дрим игнорировал все другие мысли, что Аполлон мог бы сделать с ним. Пронизывающая боль, онемение после, неуверенность после даже при взгляде на начальника.

Он не стал бы этого делать, это было незаконно.

Это никогда не останавливало обработчика Дрима.

Свободная стрела пролетела в воздухе, попав Аполлону прямо в лоб. Герой наклонился, издав удивленный крик. Этого было достаточно, чтобы вырвать Томми из-под контроля Аполлона. Немного, но достаточно. Икар взлетел в беге. Дрим подождал, пока Аполлон повернется, полностью втянулся за трубу и позволил своему Дару сокрушить его. Жужжание наполнило его голову знакомым ритмом. Затем он тоже сбежал. Итак, погоня началась.

…

— Итак, позвольте мне прояснись правильно. Ты отправился в двенадцатый дистрикт, чтобы расследовать какого-то линчевателя, и получил пинка под зад от какого-то светящегося чувака на крыше, а теперь хандришь из-за? — Нет! Предполагалось, что линчеватель будет птицей, а Дар парня был каким-то усилителем скорости и силы. По какой-то причине мой Дар на нем не работал, поэтому мне пришлось преследовать! — Тебе пришлось преследовать светящегося чувака… но не птицу? — Заткнись “Царь-во-дворца”, — прошипел Уилбур с того места, где он, по сути, хандрил на диване. Свернувшийся калачиком, с повязкой на голове и пакетом со льдом, привязанным к лодыжке. — Бру-у-ух, — невозмутимо произнес Техно из-за своего кофе. Он ухаживал за этой дрянью, как за своим ребёнком, что, учитывая, как оберегал кружку по утрам, вполне может быть. Уилбур не знал, ему было все равно. Он был взбешен. Уилбур был героем номер три! Он не должен был быть побежден каким-то... каким-то ничтожеством из низин. Он даже не виноват, что его Дар не сработал! Такого раньше никогда не случалось! Не говоря уже, что он был чертовски измотан. Намного больше, чем Техно, независимо от того, сколько кофе человек настаивал, что ему было нужно. И всё потому, что ему пришлось гоняться за каким-то незнакомцем по всему гребанному району, который просто исчез. Как будто он мог телепортироваться или что-то в этом роде. Если бы Уилбур не знал ничего лучше, то подумал бы, что все это ему привиделось. К сожалению, извлеченный из его черепа ржавый болт, говорил об обратном. Теперь он был в отпуске по болезни на день. — Доброе утро, — зевнул Фил, разминая крылья, когда вошел в комнату. Под мышкой у него была зажата пачка бумаг, а волосы торчали в разные стороны. Вероятно, снова спал за своим столом. — Что случилось с Уилбуром? — Ничего, ничего не случилось с Уилбуром. Отвернись, он не хочет, чтобы его видели, но его лодыжка, по-видимому, была в двух неверных шагах от разрыва чего-то, поэтому он не мог. Глупые беспорядочные, разваливающиеся здания. — Он взял смену с Фокстрота и ввязался в драку с… — Заткнись, Техно! — Зарычал Уилбур. Рот Техно захлопнулся с отчетливым щелчком. Приглушенные звуки вырывались из него на пару секунд, пока его мозг пытался понять, что ему было сказано делать, затем он успокоился. Уилбур почувствовал удивленный взгляд, который он получил, и разочарованный взгляд Фила. Он опустил голову. — Уилбур, — начал Фил своим фирменным голосом разочарованного отца, — не поступай так со своим братом. Расскажи мне, что случилось, — диван опустился рядом с ним. Раздался глухой стук, когда бумаги упали на кофейный столик. Техно сделал громкий глоток своего кофе. Чёрт. — Ничего, ничего не произошло, — возразил Уилбур. Он считал углубления в мраморных полах, которые были на сто процентов интереснее, чем этот разговор. Абсолютно. Он вовсе не пытался игнорировать Фила, зачем ему это делать? — Уилбур, — оперенное крыло коснулось его спины, и Уилбур понял, что облажался. Фил не мог просто не завернуть кого-то в свои крылья и ожидать, что он не выложит всё. Это было похоже на второй Дар или что-то в этом роде! — Я… — не говори ему, не говори ему, — мне завысили цену в том кафе, которое я посетил? — Ответил Уилбур, это прозвучало скорее как вопрос, несмотря на то, что это было правдой. Его лицо сморщилось, думая об этом. Глупое кафе, глупые болтливые сотрудники, глупый слегка тревожный владелец и глупые жители низин. Этот чай не имел права быть таким хорошим, он никогда не вернется. Никогда. — Тот, что с пауком? — Фил наклонил голову: — И там ты получил травму? — Уилбур слышал улыбку в его голосе. Фил ему не поверил, конечно, нет. Фил был, по сути, детектором лжи, когда дело касалось его семьи. — Я расследовал дело линчевателя, — признался Уилбур, наконец взглянув на Фила. Эти глупые проникновенные голубые глаза, которые смотрели в твою душу, но в то же время успокаивали. Он выглядел усталым, его обрамляли глубокие мешки. Уилбур догадался, что все они устали. Дело с Лас-Невадасом и инициатива "Неуловимый кошмар" сделали это с человеком. — Линчеватель? Я не думаю, что вы интересовались чем-либо из этого с тех пор, как... — Фил замолчал. В комнате стало холодно. Все они знали, о чем он говорил, и что Уилбур чувствовал по этому поводу. О Шлатl- Люцифер, теперь он был просто Люцифером. — Фокстрот говорил о нем, — тихо продолжил Уилбур, — он птичий. — Техно поставил свой кофе на стол с громким щелчком, это был самый громкий звук в комнате. Фил застыл рядом с ним, его глаза были непроницаемы. — О... а твои травмы? — Голос Фила был... неопределенным, пустым. Как будто он пытался игнорировать эмоции, которые он испытывал. Которые все они, вероятно, чувствовали. Это было всего лишь, что? Всего 12 лет? — У меня был линчеватель, и этот ... этот ублюдок ударил меня по голове болтом S. Я тоже вырвал птицу из-под контроля, — ухватился Уилбур, хватаясь за рукава своего свитера. Его глаза горели, это была пыль. Это была просто пыль. — Правильно… вам все равно придется заполнить отчет о миссии. Просто отправьте это прямо мне, я отредактирую его. — Фил взъерошил волосы: — Теперь отпусти Техно. — С этим последним напоминанием он отстранился. Крыло покинуло его спину. Было холодно.

…

Тихая музыка гудела из динамиков, теперь разбросанных по всему кафе, играя случайные песни из какого-то плейлиста, который Дрим нашел в Интернете. Когда он пришел с колонками и установил их, Томми одарил его еще одним из тех странных взглядов. Затем просто пожал плечами, что-то проворчал и пропустил это мимо ушей. Это может быть более странным, чем внешний вид. Таббо тоже был сегодня в кафе, он появился с Томми и устроился в углу напротив темноволосой леди с телефоном. В течение дня появлялись другие завсегдатаи, большинство из которых получали свои напитки и быстрое приветствие, прежде чем заплатить и уйти. Некоторые сидели за столиками и просто существовали в атмосфере кафе. Люди с улиц, казалось, были привлечены музыкой и запахом, многие смотрели на Дрима, ожидая очереди. Дрим не совсем понимал почему, он просто шил. Перевернутый с пауком на затылке, но, тем не менее, просто шьет. На самом деле это было намного проще, чем когда он начинал. Его руки чувствовали себя сильнее, а ладони к концу дня онемели меньше, чем раньше. Не сильно, потому что, по-видимому, тренировки, как правило, занимали некоторое время, когда вы делали это в достаточно медленном темпе, чтобы не сломать себя. Но достаточно, чтобы быть заметным.

Это было недостаточно быстро

Мужчина с темными волосами, в маске на все лицо и в рваной одежде, который явно был на последнем издыхании, вошел в кафе около полудня. Он был покрыт грязью и ужасно пах, но, казалось, мало кто его замечал. Люди смотрели вверх, смотрели куда угодно, кроме него, а затем снова смотрели вниз, как будто это был просто ветер. Их глаза блестели и расфокусировались, когда они это делали. Даже Томми, казалось, так делал. — Эй, эй? Алло? — Спросил мужчина, поправляя маску и резко кашляя. Его голос был сухим, как будто он неделями не пил ни капли воды. Опять, Томми, похоже, не осознавал, что он был там. Дрим нахмурился. — Тебе что-нибудь нужно? — Спросил Дрим, спрыгивая со стены и мягко приземляясь. Он схватил бутылку с водой из корзины рядом со своими швейными принадлежностями. Технически они стоили 50 центов, но даже это было формальностью. Голова мужчины повернулась к нему, и он замер. Дрим мог почувствовать его шок даже с маской, странной гладкой вещью с тремя цветными полосами и без видимых черт. Это было тревожно похоже на старую маску Дрима, но пластиковую. — Ты меня видишь? — Спросил мужчина мягким и ломающимся голосом. Хотя, возможно, это было просто очевидное обезвоживание. Он пошатнулся во время своего подвига, и Дрим протянул руку, чтобы поддержать его, вложив пластиковую бутылку с водой в его руку. — Уххх, босс? Что ты делаешь? — Спросил Томми, глаза, казалось, наконец-то остановились на мужчине, когда Дрим помог ему встать. Его Дар громко гудел под его кожей, и он был уверен, что если бы глаза были видны, они бы светились. Анна громко зашипела. — Не беспокойся об этом, я с этим справлюсь, — заверил его Дрим, ведя замерзшего человека наверх в его скудно обставленную квартиру. Он чуть не упал на лестнице, когда его рукав наконец оторвался и превратился в большое грязное месиво. Это было больше, чем ничего. Его новый странный гость залпом осушил бутылку, как умирающий человек, на глазах у Дрима, затем он соскользнул на пол рядом с диваном. Дрим действительно должен был очистить все, к чему прикасался парень, не так ли? Но это было неважно. С ним явно происходило что-то плохое. — Меня зовут Клэй, не могли бы вы назвать мне свое имя? — Тихо спросил он, присев на корточки так близко к мужчине, как только осмелился. Черт возьми, этот парень не собирался уходить, пока не примет душ. Это должно было быть какое-то преступление на почве ненависти или войны, если он этого не сделал. — Я чертовски хочу, — мужчина вздохнул, — называйте меня МД, это все, что у меня действительно есть, mi amigo. — Он снял маску, бросив ее на землю. Лицо под ним было таким же грязным, как и все остальное, включая окрашенные зубы, когда он криво усмехнулся. — Правильно, МД… — что вообще он должен делать? — Не хочешь принять душ? У меня есть запасная одежда, если ты не против, что она тебе велика. У меня просто есть несколько вопросов о вашей ситуации. МД посмотрел на него так, как будто он только что повесил звезды и луну, вскочил на ноги и почти сразу потерял сознание. Может быть, дефицит железа? Мужчина выглядел так, как будто у него был недостаток во всем. Тридцать минут спустя, после тщательного душа и того, как Дрим спустился вниз, чтобы сказать Томми, что он справился с ситуацией, они сидели на диване. МД поглощал салат, как будто он мог умереть, если бы не сделал этого. Он действительно мог, и это было тревожно. — Gracias, gracias. Tú eres moreno y fenomenal y gracioso. Мой драгоценный, — бормотал МД, свернувшись калачиком на диване, подтянув колени к груди. Он ел салат на диване, но Дрим это тоже не особо волновало. Казалось, что МД вскоре поймал его и съел бы руками. Под всей этой грязью у МД была очень загорелая кожа и вьющиеся волосы, которые падали на его лицо, будучи и так пропитанными водой. Его глаза были такими же темными, как и его волосы, за исключением того, что это были его глаза. Темные ямы, которые, казалось, поглощали весь свет. — Пожалуйста? — Неловко ответил Дрим: — Что произошло? Как будто никто не мог тебя видеть. — Мужчина вытер рот большим рукавом. Это был один из старых свитеров отца Клэя. Практически одна из немногих рубашек, которые у него есть и которые так или иначе не были изменены. — Так всегда происходит, — нахмурился МД, — это мой Дар. — выдал множество красочных слов, которые, как мог догадаться Дрим, были кучей испанских оскорблений и проклятий. На самом деле его не учили этим словам. Герои не должны были ругаться. — И это так? — Дрим подтолкнул, прерывая тираду. МД дышал неправильно, сильно кашлял, как будто его вот-вот стошнит кровью. Он отмахнулся от беспокойства Дрима, криво усмехнувшись. — Не обращайте на меня внимания, я думаю, это называется? Никто не замечает меня, никогда. Серьезно, сколько я себя помню. Это чертовски отстой. Черт, я едва помню себя. Ни родителей, ни семьи, ничего. В моем разбитом мозгу ничего нет, — МД постучал себя по лбу. Дрим кивнул, наблюдая за мужчиной, пока он проглатывал остатки своей еды. Послушай, Дрим не был глупым, он знал, что МД далеко не так счастлив или как притворяется. Это было много вещей, которые говорили ему об этом. Это было калечащее одиночество, скрытое в его глазах, несмотря на темноту, которую ничто не могло скрыть. Казалось, он не мог решить, стоит ли наклоняться к каждому легкому прикосновению. Как будто он был в отчаянии, но глубоко потрясен. Это было то, как кости МД были видны сквозь его кожу, то, как он наклонялся при каждом движении, и малейшая интонация его голоса. Дрим видел много подобных эмоций в людях, в его прошлой жизни они были намного чаще, чем ему хотелось бы. Практически каждый другой человек двигается, говорит и действует точно так же. Счастлив, но нет. Принимая свою судьбу в жизни, но отчаянно нуждаясь в чем-то лучшем.

Дрим был именно таким

Он притворился, что это не так

Он был очень хорош в этом

Чего Дрим так и не смог сделать, так это изменить что-то в любом из этих людей. Они всегда были слишком далеко. Он номер один, а они... ниже его. Если это не пиар, то ему не разрешили. Ему никогда не разрешали. Он даже не знал, как это исправить. — Хочешь научиться печь? И вот так Дрим заработал себе слегка страдающего амнезией соседа по комнате.