Первая карта

Предполагалась, что больницы должны были быть точкой поддержки и исцеления, куда вы идете, когда получаете травму, чтобы подлечиться. За исключением, по-видимому, если вы жили ниже Дистрикта 10. Здесь должна была быть закономерность. Тем не менее, когда Дрим прибыл в больницу, обезумевший и отчаянно пытавшийся сохранить хоть каплю спокойствия, наблюдая, как его дет… сотрудников утаскивают в отделение неотложной помощи, он был потрясен состоянием этого места. Может, он просто привык к больницам с лучшим финансированием. Это не имело значения. Он прокручивал ленту в телефоне, пока МД дёргал его в смс, желая узнать что-нибудь ещё о детях. Пока Дрим только узнал, что технически все они принадлежат одной и той же мегакорпорации. Это оставил странный привкус во рту. На фотографиях других больниц, даже в Девятом Дистрикте, были изображены довольно приличные помещения. Нескользящие полы, тщательно продуманные цветовые решения и всё современное оборудование. Даже еда выглядела так, как будто её доставили из ресторана. Это разительно отличалось от того, где Дрим находился прямо сейчас. Липкие плитки, покрытые веществами, о которых Дрим не хотел знать, пластиковые стулья, от которых болит спина, и едва видимый торговый автомат. Носилки громко визжали, когда их толкали слишком быстро. Конечно, там было не так плохо, как в остальном округе. Явной грязи не было, и хотя мебель была пыльной, на ней не было пятен. Всем больницам по-прежнему требовался определенный уровень чистоты. Серые стены казались удушающими, медленное щёлканье “тик-так-тик-так-тик-так” ближайших часов было оглушительным. Было так тихо, слишком тихо. Даже в его старом мире все его встречи с больницами были шумными и шумными. Можно сказать, что это место казалось... мёртвым. Отвратительное описание для больницы. Или, может быть, просто он был ненормально напряжён? Нет, не было никакого "возможно". Он знал, что это так.

Должен был быть лучше, быстрее

Ты позволил им страдать

Ты монстр, слишком слабый, чтобы помочь кому-либо

Они ненавидят тебя

Как ты мог позволить этому случиться?

Дрим написал МД, что кафе закрывается в обозримом будущем. Даже когда Томми и Таббо проснутся, потому что они должны были проснуться, он не собирался возвращать их к работе. Дрим собирался заставить их отдохнуть и исцелиться или умереть пытаясь. — Вы опекун Томаса и Тобиаса Уильямсов? — В комнату ожидания вошла усталая на вид работница в бледно-голубой форме с волосами, выбившимися из пучка. Дрим почти подскочил. — Да. Да это я. — легко солгал Дрим. Работница покосилась на него, она выглядела знакомой, но лишь смутно. Он проигнорировал это, это не имело значения. Её глаза прищурились при взгляде на него. Улыбка? — Хорошие новости, ваш брат, — подождите, что? — У него небольшое отравление дымом, и я рекомендую постельный режим на две недели или пока ожоги не заживут до приемлемого уровня, — пробормотала медсестра, глядя в планшет. Брат? Может быть, Томми? У них обоих были светлые волосы, больше они ничем не были похожи, неужели этого хватает, чтобы назвать их братьями? Клэй сказал, что он был их опекуном, поэтому он должен был быть как-то связан с ними. Нет, спокойно, неважно. С Томми всё было хорошо вот что важно. — Что касается Тобиаса, — девушка сделала паузу, — возможно, вы захотите присесть, сэр. Это… нехорошо, не так ли? Дрим послушно сел. — В то время как другие его травмы сродни Томасу, он также имеет сломанный позвоночник и некоторый ущерб его спинному мозгу. Мы сделаем ему операцию на спине и проведём физиотерапию, прежде чем он сможет спокойно ходить. Даже тогда прогулки рекомендуются только на короткие расстояния. О… о, Дрим понял почему она хотела, чтобы он сел сейчас. Конечно, с его Даром он бы не упал, но… всё равно это была хорошая идея. Просто чтобы он не сделал ничего слишком опрометчивого. Что бы он сделал, он не знал, почему он замер.

Твоя вина, твоя вина

— Я понимаю, что это много, чтобы принять, но… — Сколько? — Дрим прервал её, голос обманчиво мягкий. Девушка сделала шаг назад, выглядя удивленной. Неужели ожидала, что он испугается? — Операция? С вашей страховкой, примерно пять тысяч долларов из кармана. Добавив в необходимую скобу, физиотерапию и лекарства, около шести. — Её голос был всё ещё профессиональным, хоть она и бормотала и пыталась скрыть неуверенность из-за стоимости Это была изрядная сумма денег, намного больше, чем многие жители Двенадцатого Дистрикта могли разумно позволить себе заплатить. У Дрима всё ещё было наследство, и это отвратительная идея тратить его на это. — Я могу заплатить.

Он должен был это исправить

…

Дрим оставался в больнице три дня. Томми проснулся примерно через четырнадцать часов после того, как начал слежку в маленькой комнате, в которую был он назначен. Никто никогда не пытался взаимодействовать с ним, всегда работая вокруг. Казалось, что они боялись его беспокоить. Дрим игнорировал это. — Клейм? — Томми медленно просыпается, невнятно произнося слова, и приоткрывает глаза: — Всё в порятке, где Таппо? — Его взгляд был беспокойным, внимательным. Казалось они были затуманенными, не совсем осознанными, но он всё ещё беспокоился о Таббо. — Он жив, Томми, он жив, — заверил его Дрим приглушённым голосом. Он не хотел говорить что с Таббо всё “хорошо”. Таббо не был в порядке, точно не будет в ближайшее время. Не только физически, Дрим знал, что подобные ситуации точно вызовут травму.

У него точно был в этом опыт куда пострашнее

Итак, он не сказал что Таббо в порядке, он отказался лгать Томми подобным образом. Лжецы были худшим видом людей, которых знал Дрим. — Окейм. — пробормотал Томми, прежде чем снова погрузиться в сон. Он выглядел намного мягче, чем обычно, так сильно походил на ребёнка, хоть он и пытается сделать вид раньше, что он старше. Лицо расслабленное и почти умиротворённое, волосы светлые и пушистые. Его руки и грудь покрывали бинты, а крылья были расправлены по бокам. Его крылья тоже выглядели мягкими, но за ними явно не ухаживали должным образом. Конечно, Дрим на самом деле догадывался что его сотрудник птица лёгкого полёта, но не был в этом уверен. Перья были перекошены, на них налипла сажа, и они были удручающе тусклыми. Это совсем не те яркие красные, оранжевые и желтые тона, о которых думал Дрим. Может быть, это как-то связано с сальными железами? Дрим протянул руку и поправил перо, в глубине души надеясь, что в прошлом о них хотя бы Таббо заботился. На крыльях полностью отсутствовало масло. Оно сгорело? Это плохо. Дрим не знал, что такое вообще может случиться. Шли часы, Дрим просто сидел там, проводя руками по плюшевым крыльям, чтобы поправить сломанные и скрученные перья. Это было странно успокаивающе, и, несомненно, Томми оценил бы это, не так ли? Неправильные перья, должно быть, были неудобными. Как сломанный ноготь или что-то в этом роде. Ожидание было пыткой, только Дрим и его мысли. Он мог быть терпеливым, мог, но не хотел. Он хотел, чтобы они были в порядке, хотя он знал, что они не будут. Не в течение ближайшего времени. Зная это, Дрим глубоко вздохнул. В конце концов, ему сказали идти домой, часы посещений были слишком длинными. Итак, Дрим заставил себя успокоиться, отказался плакать и встал на ноги, проводя рукой по волосам Томми. Затем ушёл с высоко поднятой головой и обманчиво спокойным видом. Он должен был быть сильным.

Он должен был быть достаточно хорош

…

Четыре дня спустя Дрим вернулся в больницу, проведя предыдущие дни с МД, настраивая объявления, чтобы найти другого сотрудника, и объясняя, что нет, Томми не уволили. Томми нуждался в постельном режиме и Дрим предоставил ему оплачиваемый отпуск по болезни. Он же не был монстром.

Или, по крайней мере, не больше от половины

Успех пока невелик, но Дрим был полон надежд, что кто-то пойдет на это. Но этот вопрос был засунут глубоко в яму. Это не имело значения, не тогда, когда кафе было намного дешевле, чем его старая аренда и Дрим сомневался, что он даже может разориться в данный момент. Это было странное чувство. МД болтал рядом с ним, разговаривая пока провожал его до комнаты Томми, несмотря на тот факт, что ему не разрешалось там находиться. Дриму было всё равно, МД замечательная эмоциональная поддержка. Персонал больницы даже если бы захотел вряд ли бы смог остановить их. Очевидно, Дар МД впервые оказался полезным. Дрим слушал рассказы МД и как однажды он зашёл в банк верхних Дистриктов, чтобы попытаться привлечь чьё-то внимание и активировать какую-то систему сигнализации. Позже указал на серию шрамов, покрывающих его тело — пулевые ранения. Дрим больше ничего не спрашивал, и МД, казалось, было неудобно рассказывать это. Хотя знания всё равно были полезны. — Эй, босс, когда я смогу выбраться отсюда ? — спросил Томми, когда в комнату вошёл Дрим, беспокойно ерзающий и гораздо более живой, чем пару дней назад. Он всё ещё был весь в бинтах и выглядел хрупким, но это точно был прогресс. — О-о-о, тебе не нравятся больницы, pito(внимание! я не буду переводить те милые моменты, когда МД май беловед говорит по-испански.)? Если честно понимаю тебя. — МД запрыгнул на кровать рядом с Томми, что посмотрел на то место, где он сидел, нахмурив брови, прежде чем, казалось, отмахнулся от этого. Хм, действительно прогресс. — Если все пойдет хорошо, то завтра, — ответил Дрим, проводя рукой по голове Томми. Ребёнок не так уж незаметно подтолкнул голову к движению, явно смущенный этим и отчаянно пытающийся притвориться, что он сделал это случайно. Дрим позволил ему притвориться. — Почему не сегодня? — Томми заскулил, надув губы. Обезболивающие, должно быть, эффективны, ему обычно гораздо лучше удавалось притворяться взрослее. Дрим улыбнулся. — Врачи хотят, чтобы ты полежал ещё один день, ты довольно сильно обгорел. — Дрим кивнул в сторону гораздо более ярких крыльев, которые Томми прижимал к спине. Казалось, что он всё ещё пытался скрыть их и Дрим не знал почему. — Немного безрассудно с твоей стороны. Хотя я понимаю почему, наверное. — МД исследовал руками крылья Томми. Казалось, это расслабило его, или их обоих на самом деле. — Твой призрачный друг трогает меня? — Внезапно спросил Томми. По-видимому, это была лучшая тема разговора для его мозга. МД сделал паузу, казалось, завибрировав на месте и взволнованно замахав руками. Затем он заставил себя успокоиться и вернуться к поглаживанию крыльев Томми. — Да, — ответил Дрим, — это плохо? — в Интернете очень мало информации о том, кем был Томми за исключением высокопоставленных правительственных баз данных, в которые Дрим определённо не был допущен. Несмотря на это, Дрим знал, что его крылья чувствительны и крайне редкое зрелище.

Взлом — это преступление, поэтому он этого не делал

Определённо нет

— Не, я вам доверяю, ребята, — пробормотал Томми, зевая, — Кто вообще этот человек-призрак? Они девушка? — Он прищурил глаза, как будто обдумывал ответ вопрос жизни и смерти. Или, может быть, он просто засыпал. — О-о-о, никто раньше так не беспокоился обо мне, — МД улыбнулся, — кроме тебя, мой дорогой amigo. — Он протянул руку, чтобы коснуться груди Дрима, прежде чем снова успокоиться. Это было одновременно мило и волнующе. На самом деле, это был всего лишь МД если в двух словах. — Это МД, местоимения он\он. — в третий раз объяснял Дрим. Томми определённо забыл бы снова, не по своей вине. МД постепенно прогрессировал в использовании своего Дара, хотя, казалось, это всё равно сильно напрягало его. В основном он практиковался в квартире, поскольку Дрим не был против. Тихий, но достаточно, чтобы заметить. — М-м-м, а как насчет тебя, большой К? — Томми откинулся назад, когда МД едва заметно почесал мышцы у него под перьями. Дрим замер. МД тоже остановился, поскольку ни один из них на самом деле никогда не думал об этом. С другой стороны, у Дрима действительно была личность всего сколько, полгода? Даже тогда он был занят в кафе и не раскрывал себя. — Называй меня как хочешь, — независимо ответил Дрим. В любом случае это то, что всегда делал — соглашаться с тем, чего хотели другие люди. В любом случае он не был разборчив в местоимениях. Или в чём либо другом, если быть честным… — Значит, настолько разностороння личность? — Лицо Томми снова сморщилось, МД фыркнул подмечая его странный, ожидаемый ответ. Вот почему клиенты любили его, Дрим всегда спрашивал, прежде чем обратиться, если только вы не выводили его из себя. Потом он забыл. Как с Уилбуром и Сапнапом.

Как Векс и Вулкан

Внезапно зазвонил телефон Дрима, выдернув троих из их внезапно ставшего очень тёплым общения. Хотя, возможно, это просто крылья Томми расправляются в ответ на ласку. К счастью, этого недостаточно, чтобы разжечь огонь. Он извинился и вышел из палаты. Мягко, тихо, проклиная тот факт, что он оставил свой телефон включённым. Никого не было рядом, но он сохранял видимое спокойствие, когда ответил. — Алло? — Спросил Дрим, скрестив две руки на груди, в одной из которых был телефон, а другую положил на бедро. Несмотря на его попытки, он выглядел немного раздраженным. Хотя любому это показалось бы ожидаемым.

Успокойтесь, герои не сердятся

— Хей, я звоню по поводу свободного места для "Паутины"? Я видел ваш пост об этом в Интернете, — мурлыкал мягкий голос, довольно глубокий и мужской. Дрим мгновенно расслабился. Это был важный звонок. — Хорошо, — пробормотал Дрим, — я Клэй, владелец. Могу я узнать ваше имя и местоимение? — Дрим выудил маленький блокнот и ручку из кармана брюк, которые он повсюду носил с собой на всякий случай. У него также были нож и зарядное устройство, небольшой пакет крекеров. Никогда не знаешь, когда тебе что понадобится. — Эрет, любое местоимение, как насчёт тебя? — Эрет казался приятно удивлённым. Дрим нацарапал их ответ, сделав паузу, когда его спросили о его местоимениях во второй раз за день. Он не ожидал, что будет так много думать об этом. — Как бы ты ни хотел называть меня, Эрет, — ответил Дрим, — у тебя есть какой-нибудь предыдущий опыт работы кассиром? — В больнице было действительно холодно, отметил Дрим. Всё от липкой плитки до слишком низкого уровня кондиционера, который едва функционировал. По-видимому, приближалась зима. — Можно сказать и так. Я знаю, как работать с реестром, и у меня обширный круг клиентов, — Эрет рассмеялись, как будто рассказали шутку. Может быть, шутка узкого круга? Дрим не знал, к чему это приведёт, но в этом был весь смысл подобного юмора. Ну, он так думает. — Это хорошо, в какие дни ты свободны? — В последнее время у меня появилось совсем немного свободного времени, так что в течение первых двух месяцев я могу понадобиться вам в любой день. После этого по вторникам, четвергам и пятницам, если ты не против, — Мне это подходит, хотя боюсь, первые две недели ты будешь работать одни, — объяснил Дрим. Несмотря на то, что завтра Томми собирался домой, Дрим отказывался позволить ему работать. Он ещё не сказал об этом ребенку, ожидая сильного сопротивления. — Меня это устраивает, я вполне независимы, — заверили Эрет, — и не волнуйся. Я уже достаточно осведомлены о более... уникальных аспектах ”Паутины". Что это значило? — Хорошо… когда вы сможете начать? — Дрим в замешательстве наклонил голову. Уникальные аспекты? В кафе Дрима не было ничего особенного, что можно было бы назвать особенным. Больше растительной жизни, чем у большинства, но помимо этого? Для него это было вполне нормально.

Ты ненормальный

— Самое раннее — пятница. Боюсь, до тех пор я буду очень заняты, — ответили Эрет, хотя они запыхались больше, чем в начале разговора. Они озвучили это с небольшой передышкой. Ну что ж, что бы он ни делал, Дриму было всё равно. — Хорошо, тогда приходи в 6:30 и позвони мне на телефон, тогда я впущу тебя в кафе. Хорошего дня, — Дрим был прерван, когда Эрет его решительно сбросил. Грубо… они, должно быть, заняты. Почему ещё он так запыхался? Не то чтобы это имело значение, вряд ли это касалось Дрима. Прямо сейчас всё, что он хотел сделать, это вернуться в комнату и не думать о Таббо слишком много. Не тогда, когда ему всё ещё не разрешали навестить его по какой-либо причине. Однако он знал одну вещь. — Хорошие новости, Таббо возвращается домой с нами. Томми и МД громко зааплодировали и счастливо закричали. Дрим улыбнулся.

…

Кости и мышцы хрустели и хлюпали под их ботинками. Дорога, красная от крови, и запах смерти, наполняющий воздух. Мольба, которая давно оборвалась, звенела в воздухе. Пустой крик, который никогда не будет услышан. Мрачное удовлетворение окрашивало каждый момент, какое-то болезненное чувство ликования искрилось в их глазах. К сожалению, жертва не была мертва, им не разрешили её убить. Но им разрешили сделать с глупой фавориткой именно то, что она сделала с драгоценными линчевателями Двенадцатого Дистрикта. Это была справедливость. — Мой босс узнает об этом, — пригрозила перепуганная бывшая участница Лас-Невадас, прижимая к груди сломанную руку, когда у неё отобрали единственное оружие и отбросили в сторону. Теперь она вообще почти ничего не говорит, просто лежит в медленно растекающейся лужице собственной крови. Она медленно теряла сознание. — Этого хотел твой босс, — сказали они, злобно улыбаясь, прежде чем острый каблук их ботинка вонзился ей в ногу. Страх бывших участников Лас-Невадас был вызван одной фразой. Возможно даже точно знали, что это значит. Никто просто так не покидает Лас-Невадас. Это обязательство на всю жизнь, и уйти — значит оскорбить самих владельцев. Нельзя сказать, что этого не произошло с их то Дарами. Напротив, эта несчастная душа была изгнана. На самом деле, судьба даже похуже. Они ещё глубже вонзили свои ботинки в спину бывшего участника. Кости сдвинуты, раздроблены. Настолько хорошо, насколько она могла, око за око и спина за спину. Золото сверкнуло под светом, когда они повернулись, кивая, казалось бы, в никуда. Тени скрутились и двинулись, и кто бы там ни был, он двинулся. Инициатива Найтмэра послать одного из своих... против четверых. Показать ответственность за ошибки, как вежливо. Пиковая дама рассмеялась и ответила на телефонный звонок их телефона. Лас-Невадас вернул карту на место. — Твой ход, — прошептали они в воздух, снимая солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на то немногое, что было видно при свете луны. Это была чудесная ночь.