Подростки

— Здравствуйте, меня зовут Элизабет Богиня. — Я Мелиодас Демон. — Так, замечательно, — сказал Дрейфус направляя камеру ближе к их лицам. Двое подростков четырнадцати лет сидели рядом друг с другом на двух стульях. Бедные дети оказались жертвами рейтингов проекта в котором они снимались, а так же родителей, что хотели прославить живущих тихой жизнью своих чад. — Кем вы видите себя через десять лет? — задал стандартный вопрос Хендриксон. Он с Дрейфусом были режиссерами, что в поисках утраченное вдохновения нашли его в школе. Родители этих двух богатеньких детей дали достаточно круглую сумму для съёмки данного проекта. — Думаю, я вижу себя невестой, — застенчиво ответила Элизабет. Она сама была по натуре очень стеснительна, от чего было немного трудно с ней работать. — А вы, Мелиодас? Кем вы видите себя через десять лет? — Двадцати четырёхлетним. — безразлично выбросил блондин. С ним казалось совладать было ещё сложнее. Он хоть и был обычным подростком, но пафоса во взгляде читалось слишком много. Это была их первая съёмка. Этот проект должен был взорвать все рейтинги, что и получилось. Хендриксон и Дрейфус снимали все школьные дни детей. У них был гениальный план, поставить вместе двух наследников, отличающихся полностью друг от друга человека вместе. Их противоречия и получившийся от этого дуэт завлекал внимание множества людей. Фанаты воображали будто через два года они точно начнут встречаться. Именно так они видели концовку проекта. Все эти комментарии Дрейфус зачитывал перед очередной съёмкой. Элизабет было смутилась этому. Безусловно Мелиодас был красивым мальчиком, но его тяжёлый характер никак не компонировал с добрым и отзывчивым девушки. Она узнала о нем сверх меры благодаря проведенным за одной партой временем. На уроках он спал, не слушал учителя, часто дрался с другими и ходил в синяках. Сам же блондин в ответ на комментарии ничего не говорил. Только однозначно хмыкал. В один из свободных мгновений, когда их никто пока не снимал, Элизабет забежала в школьную библиотеку. Ей нужно было для учебы взять книгу, но оказалось что она уже была у кого-то. Элизабет расстроилась, но увидев как библиотекарша смотрит те самые видео с ними, она поспешила скрыться среди книг. От скуки она бродила среди стеллажей и ахнула разглядев в сидящем знакомого ей человека. Мелиодас сидел за столом и читал ту самую книгу, что была ей так нужна. Она сглотнула, продолжая наблюдать за ним. Ей казалось не правильным подсматривать за парнем. Но то как сосредоточенно его глаза проходили по глади страниц, просто завораживали ее, от чего ее щеки покрылись пунцовым цветом. Она ни разу не видела его читающим, хотя уже пол года сидела за одной с ним партой и снималась в одном проекте. После случая в библиотеке, он ни разу не явился сдать книгу. Элизабет каждый день выделяла время в надежде прийти за ней, хотя может это она так думала. На самом деле она придумывала отговорки, ведь совсем не могла представить причину из-за чего ей мог понравиться такой человек как Мелиодас. Злой хулиган, смотрящий на всех как на жуков. Но почему тогда его лицо так переменилось на книге? Элизабет нужно было как можно быстрее отбросить эти мысли. Она просто начала взрослеть и ей стали нравиться мальчики. Нет ничего, что могло бы привлечь Элизабет к этому хулигану. Она шла к лавочке, на территории школы, для очередной съёмки. Сегодня Хендриксон решил запечатлеть их отдых на природе. Пока Дрейфус настраивал камеру, а его товарищ ходил за водой, блондинистый паренёк разлёгся на скамейке. Скрестив ноги, он подпёр голову той самой книжкой. Элизабет смотрела на него, закусив губу. Она думала как бы подойти к нему и попросить отдать книгу, раз она ему не нужна. Как таковой близкого общения они не имели. При их знакомстве Элизабет хотела с ним подружиться, но упрямый блондин никак не шел на контакт. Он говорил лишь когда это от него требовалось, а так он почти всегда молчал. Но даже этого хватало, чтобы напугать взрослых учителей. Поразмыслив и потоптавшись на одном месте, она всё-таки решила подойти к нему. Элизабет наклонилась над ним, от чего сторонний наблюдатель — Дрейфус чуть не поперхнулся. Со стороны они смотрелись довольно-таки мило и красиво. Впопыхах включив камеру, он направил ее на них. — Послушай, Мелиодас, не мог бы ты отдать мне книгу под твоей головой. — Нет, не мог бы, — ответил Демон не открывая глаз. — Но… Она мне нужна для проекта. — попыталась переубедить Элизабет. От нее зависела ее годовая. — Жаль, — только и сказал он. — Если она тебе так нужна, приходи в библиотеку. Будешь со мной ее читать. — Я.- запнулась она, даже в самым спорных мыслях не ожидая такого исхода. — Что-то не устраивает? — спросил блондин, открыв глаза. Элизабет лихорадочно помотала головой. Его голос прозвучал так, будто он готов был вонзить в нее сотни лезвий. От этого выпада ее обдал и холодный озноб и горячая краснота. С каждым последующим днём она становилась все краснее и краснее. Элизабет вместе с ним сидела за одним столом и очень близко к нему читала одну и ту же книгу. Она могла слышать его дыхание так четко, из-за чего она заметила что оно гораздо медленнее ее. То что по-настоящему заставляло ее краснеть, это то как он спрашивал ее прочитала ли она страницу, чтобы он мог спокойно ее перевернуть. — Пока, — сказал Мелиодас когда после съёмки они по обычному расходились. — Встретимся, — бросил Хендриксон. Дрейфус тоже попрощался, перед тем, как убрать штатив. Мелиодас прошел несколько шагов и остановился. Он раздраженно фыркнул и обернувшись, пошел обратно. — Эй, Элизабет, — позвал он холодным голосом. — Ты не прозрачная. Элизабет встрепенулась от этого. Она не думала, что он уделит ей время на такое пустяковое дело. Но даже несмотря на его раздражение, ей стало до еле заметной улыбки приятно. — Пока, — неуверенно произнесла девушка, сглотнув. Мелиодас посмотрел ей в глаза и с тяжелым вздохом пошел домой. По дороге к машине он вспоминал момент, когда Диана спросила Элизабет нравится ли ей Мелиодас. В тот день Элизабет сказала что он придурок. Это слово вылетело из ее уст так быстро, что она даже не заметила позади себя того, кого обозвала. Она была странной, очень странной. Пока Мелиодас шел домой, Элизабет как на зло наткнулась на компанию мерзких девчонок. Было время они обижали ее из-за состояния ее семьи, а затем переключились на то, что она уводит парня у одной из их компании. Начало было положено в тот день. Эти девочки после съёмки видео с романтическим подтекстом вылили внутрь ее сменки молоко и засунули в шкафчик, где лежали ее учебники и тетради. Чего же они хотят сейчас? — Элизабет, дорогая, — хлопнула в ладоши одна из них. — Сегодня я видела красивую сцену как ты с моим парнем миловалась в библиотеке. — Вы так красиво смотрелись, — съехидничала другая, беря ее под руку. — Прямо голубки, — сказала ещё одна, схватив за другую. Самая ужасная из них посмеялась, будто это ее умилило. Но ее смех означал только раздражение и обиду. С чего она решила что Мелиодас ее парень, Элизабет понять так и не могла. Он даже никогда с ней толком не разговаривал. — Сегодня я очень обиделась на тебя. Так что давай мы сыграем в игру. — О… О чем вы? — встревожилась Элизабет. Без всяких объяснений они потащили ее по школе. Через несколько колких выпадов трёх подружек и проходящих мимо кабинетов Элизабет оказалась в какой-то комнате, похожей на кладовку. Вокруг было темно, а окна, единственные источники света, были зарешечены. — Считай, что это прятки. Если про тебя вспомнит хоть один человек за время пока ты будешь здесь я выпущу тебя. — А что если нет? — протянула ее подруга и звонко засмеялась. — Что ж, будет очень жалко. — Девушка хлопнула в ладоши и улыбнулась. — Игра начинается. — Что? — испуганно спорила Элизабет — Подожди… Дверь захлопнулась и закрылась на ключ. Элизабет дернула за ручку. Ее заперли в этом месте. Паника охватила ее тело и разум. Она не знала что делать. Прежде ее и оскорбляли, обижали, пинали и смеялись в лицо, но она терпела. Ведь это незначительно. Все закончится, когда она вернётся домой. Холодный дом где нет и намека на теплую семейную атмосферу хотя бы защищал ее от завистливых сверстников. Но сейчас Элизабет оказалась заперта в каком то подсобном помещении без грамма надежды на свободу. Она почувствовала себя судимым, которого приговаривали на несколько лет тюремного срока. Простояв в ступоре пару незначительных мгновений, Элизабет подбежала к окну. Она дёргала за решетки. Кричала в надежде что ее кто-то услышит. Швыряла предметы, думая, что найдет что-то что ей хоть чем-то поможет. Даже телефона у нее не было с собой. Ощущение безысходности пожирали ее тело и душу. А вот толпа малолетних хулиганок весело шла на свои занятия. Они думали заметит ли учитель пропажу Элизабет или нет. Им очень нравилось издеваться над такими как она, теми кто стоял на статус выше. Занимаясь этим унизительным делом они чувствовали удовлетворение, будто именно они хозяева ситуации. Словно они выше ее. Свора девчонок разместилась по своим местам именно в тот момент, когда прозвенел звонок. Дети перестали баловаться, а учитель начал просматривать число учеников. Та самая, что возомнила себя девушкой Мелиодаса, шепталась со своей подругой и тихо посмеивалась. Она внимательно наблюдала за взглядом учителя. — Смотри, даже не заметил, — усмехнулась она, когда взрослый перевел свое внимание на доску. Про Элизабет не вспомнили и ее одноклассники. Она была слишком тихой, для этого. Единственный раз когда она удостоилась взглядов окружающих было в день ее перевода в этот класс. Особо никто не пытался с ней общаться. Они учились в достаточно дорогой школе, поэтому семьи у них были обеспеченными. И своре в этот момент больше было дело не до ее богатства, которое превосходило всех учащихся, а то что она снималась и проводила много времени с их предметом вожделения. Не прошло и трети урока, раздалась пожарная сигнализация. Она уже звучало несколько раз за неделю. Ни дети, ни учитель не обратили на нее никакого внимания. Лекция продолжалась до тех пор, пока кто-то из детей не почувствовал запах гари. Звуки из коридора заполнили все помещение и только тогда они поняли что эта сигнализация не была учебной. Дети побросали свои сумки, тетради и прочие школьные вещи. Ужас наполнил их лёгкие. Было не различить от чего им сложнее дышать. От гари или страха. Начался полнейший хаос. Все бежали к выходу. Где-то дети, уже столкнувшиеся с огнем, хромали. Их тела были немного почерневшими, а ожоги распылились как болезнь на разных частях их кожи. Спускаясь по лестнице, зачинщица биллинга вспомнила про запертую Элизабет. Ей было страшнее в двойное. Может она и была ужасным человеком, но она не была убийцей. Когда их выволокли на улицу, девушка пыталась сказать учителям или другим взрослым. Самое ужасное им на помощь подоспели только машины скорой помощи. Пожарных не было. К времени их приезда Элизабет сгорит до тла. Ей действительно было хуже, чем всем учащимся и работающим в элитной школе. Холодная пытливая дрожь проскочила по телу Элизабет. Она слышала крики других, чувствовала запах. В отчаянии, пытаясь выбраться, она кричала и плакала. Но гарь проникла прямо в ее лёгкие, оставив без капли надежды. Элизабет рухнула на землю почти без сознания. Кто бы знал сколько она будет в этом похожем на ад месте. От просочившегося огня, на теле оставались красные ожоги. Тело готово было сгореть, а Элизабет и глаз разомкнуть не была в состоянии. Вся вера без остатка испарилась под грудой горящих вещей. Девушка даже смирилась со своей судьбой. Если она существует, то ей следовало подчиниться, а не кричать, как животное на скотобойне. Девушка обречённо улыбнулась, все более и более теряя волю и сознание в целом. — Элизабет! По двери ударили очень сильно и она с грохотом слетела с петель. Ещё минуту назад у Элизабет хватило бы воли к жизни, чтобы доползти до выхода, но сейчас осталась только усталость и цель скорее все закончить. Этого не произошло. Она увидела силуэт перед расплывчатыми глазами. Это было не простое человеческое очертание, а очень беспокойное по виду его окровавленных рук и облитых водой волос. Пока он протягивал к ней руки Элизабет уже лежала без сознания. В момент он подбежал к бессознательной Элизабет, прижимая к себе. ***** — На кой чёрт вы начали встречаться? Двое подростков недоверчиво на него посмотрели. Косые взгляды были на столько прикованы к нему, что он даже пожалел, что сказал. Тяжело вздыхая, Хендриксон почесал голову. — Ну серьезно, блин, — ворчал мужчина. — Когда ваши фанаты узнали что вы встречаетесь, чуть агенство нам не снесли. Вы будто специально ждали два года, пока мы не закроем проект. — А не хотите сниматься снова? Наши рейтинги взлетят до небес. Для Хендриксона Дрейфус предлагал весьма хорошую идею. Им действительно было бы здорово снять ещё несколько эпизодов про хулигана и тихоню. Фанаты в разных уголках мира уж очень настойчиво интересовались их жизнью. Дети стали на ровне популярны со своими родителями. Их жизнь поменялась ровно на столько, чтобы во время пресс-конференций журналисты больше спрашивали не про ближайший взлет акций, а про перспективу участия двух подростков на данных мероприятиях. Но для Элизабет и Мелиодаса такие перемены не пошли на пользу. У них исчезло то дорогое время, которое они могли провести одни. Почитать, послушать музыку и просто побыть обычными подростками со своими проблемами. С прихода узнаваемости их личности стали медийными, так же как у их родителей. — Может нам ещё сняться у вас когда поженимся? — скептически, с обвинением в тоне произнес Демон. — Поженимся? — удивилась Элизабет. Они вдруг посмотрели друг на друга непонимающими глазами. В лице девушке было просто прочитать удивление, а вот в лице парня намного сложнее. То ли он удивился ее удивлению, то ли оскорбился, словно Элизабет не воспринимала его на эту роль. **** Дрейфус, покрытый старческой сединой, тщательно и скрупулёзно настраивал камеру, водя ее в сторону двух лиц. Жестом он дал понять начало съёмки и Хендриксон кивнул, разрешая говорить. — Здравствуйте, меня зовут Элизабет Богиня. — Я, Мелиодас Демон. — Мы женаты.