Задание

Гермиона оглядывала дорогой ресторан, пытаясь наслаждаться вечером, при этом оставаясь начеку. И проклинала чертова Гарри Поттера. Как собственный друг мог поставить её в такое положение? Когда она шла работать в транспортный отдел, то собиралась сидеть себе спокойно, создавать порт-ключи и выдавать разрешения на подключение каминов. Хотя, конечно, порт-ключи интересовали ее куда больше. Но она не думала, что будет искать их вместе с аврорами, выслеживая контрабандистов, Мерлин их подери! — Расслабься, Грейнджер. Низкий голос сидящего напротив Малфоя оторвал её от составления плана по убийству лучшего друга. — Что? — она нахмурилась ещё сильнее. — Ты так напряжена, — он ухмыльнулся, покачивая бокал. — Если продолжишь в том же духе, то нам никто не поверит. — Зато ты, смотрю, хорошо вжился в роль? Она откинулась на мягкую спинку, схватив свой бокал, чтобы занять нервно подергивающиеся пальцы. Гермиона окинула сидящего напротив мужчину изучающим взглядом: идеально подогнанный костюм графитового цвета, белоснежная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, и переливающиеся в свете ярких люстр запонки. Длинные пальцы украшали привычные перстни. Только вот мало кто знал о кожаной кобуре под пиджаком, хранившей в себе сразу две палочки и магловский пистолет. Этот кретин даже под прикрытием выглядел как модель с обложки. Хотя и моделью он тоже бывал. «Самый богатый холостяк!», «Горячий аврор всё ещё свободен!» и многое другое писали в дешевых газетенках и журналах, по типу «Ведьмополитена». Такие заголовки всегда сопровождались фотографиями со светских приёмов или сразу после заданий, когда Малфой гордо входил в Министерство, а за его спиной развевалась алая аврорская мантия. Не сдержавшись, она громко хмыкнула. Его брови удивлённо взлетели. — Что не так? — Да так, задумалась, — она послала ему, как надеялась, самую слащавую улыбку из своего арсенала. — Ты самая хреновая актриса, Грейнджер. Из всех, кого мне доводилось встречать. Драко сделал глоток, переводя взгляд с её лица на столик, который располагался чуть правее за её спиной. Вот зачем они были здесь. Изображали влюблённую пару на свидании, пока их предполагаемый контрабандист заключал очередную сделку — и в этот раз они не могли его упустить. Эта проклятая погоня длилась уже два месяца, и неизвестный волшебник, подобно тени, всегда исчезал у них прямо из-под носа. Гермиона накручивала себя, с каждым днем все больше увязая в сомнениях по поводу собственной компетентности. Она не являлась аврором, и Гарри включил ее в это дело на должность консультанта, не упуская из виду военный опыт — она могла за себя постоять. Только вот неожиданностью стал ее напарник — Грейнджер никак не ожидала увидеть в тот день в кабинете Малфоя. Её глаза расширились, когда Малфой подался вперёд и протянул свободную руку, сжав её ладонь, покоящуюся на столе. Большой палец нежно прошелся по её костяшкам и начал играть с кольцом, которое Гермиона надела сегодня в комплект к серьгам. Она дёрнулась, пытаясь освободить руку, но Малфой лишь сжал сильнее, мило улыбнувшись в ответ. — Сделай счастливое лицо, — серые глаза прожигали, душили своим вниманием. Легко, черт возьми, ему говорить, пока по её коже бежали тысячи мурашек от этого прикосновения. О чем она, конечно, ему никогда не рассказала бы. Их тесное взаимодействие стало гребаным испытанием для нее. Он, конечно, был внешне привлекателен — Гермиона не считала себя женщиной, падкой на внешность, но и слепой не была. Только вот это становилось значимее вкупе с острым умом, тонким юмором и той опасностью, которую он источал на заданиях. К этому она оказалась была готова. А разум Гермионы Грейнджер твердил, что она должна быть готова ко всему. Сделав глубокий вдох, она растянула губы в улыбке: — Не забывайся, Малфой, — тихо прошипела, пока волнение вставало комом в горле. — Это не свидание. Не настоящее. Она заметила, как сверкнули его глаза после этих слов. Затем Малфой вновь обратил внимание на объект их слежки, глядя поверх ее плеча, и резко встал, выпустив ладонь. По его лицу она всё поняла, схватив сумочку и обернувшись — тучный мужчина, силуэт которого она могла узнать уже даже во сне, двинулся к выходу. Скрывшись от любопытных глаз в вестибюле, Гермиона трансфигурировала туфли в удобную обувь на низком ходу и накинула темную неприметную мантию. Они вышли на морозный воздух и, прежде чем она успела сделать шаг, на её запястье сомкнулись бледные пальцы, а ухо опалило горячее дыхание: — Значит, ты должна мне настоящее. Вдоль позвоночника прокатилась волна мурашек. Она не успела осмыслить его слова, изумленно замерев, как заметила, что Драко уже спешил к темному переулку. Гермиона тут же устремилась следом за ним. Если они не успеют поймать этого ублюдка до аппарации, то очередная неделя слежки пойдет низзлу под хвост, и им придется начинать все сначала. Не то чтобы она была против его компании, однако хотелось покончить с делом, чтобы не вскакивать среди ночи ради очередной зацепки или срочного вызова. Пока она заглушала стук собственных шагов заклинанием, Малфой набросил на них Дезиллюминационные чары. Значит, все шло отлично, и их пока никто не заметил. От взгляда Грейнджер не ускользнуло, как впереди мелькнула тень, исчезая в подворотне, и она ускорила шаг, почти что ровняясь с напарником. Она видела размытые очертания его силуэта чуть впереди и интуитивно старалась держаться ближе. У самого поворота она ощутила крепкую хватку на невидимом предплечье, до слуха донесся едва слышный шепот: — Не лезь на рожон, Грейнджер. Я иду первым, если что-то произойдет — не мешкай и аппарируй в аврорат за помощью. — Хорошо. — Она нервно облизнула ставшие сухими губы. Сердце грохотало в груди и отдавалось шумом в ушах, подчиняясь бурлящему в крови адреналину. — Я серьезно, — голос Малфоя прозвучал ближе, чем прежде. Теплое дыхание коснулось лица. — Не геройствуй. — Ладно. — Она была уверена, что он прекрасно знал, как сильно она в это мгновение закатила глаза. Хотя, конечно, Грейнджер не знала, так ли уж ей верилось в собственные слова — гриффиндорское безрассудство не покинуло ее с годами. Они завернули в темное ответвление от центральной улицы, в нос тут же ударил смрад разлагающихся отходов. Гермиона поморщилась, неосознанно сглотнув и задержив дыхание. В поле зрения появилась темная фигура, остановившаяся футах в пятнадцати. Внутри все замерло — она боялась того, что в следующую секунду их подозреваемый мог исчезнуть в вихре аппарации, но этого не произошло — мужчина, резко обернувшись и выкрикнув заклинание, послал красный луч ровно в то место, где они стояли. Гермиона инстинктивно вскинула руку с палочкой, воспользовавшись щитовыми чарами, и отшатнулась в сторону. Смазанный силуэт Малфоя сделал то же самое, но отреагировал быстрее, тут же начав наступать. Чары с его тела рассеились, и она предположила, что в них больше нет необходимости. На его рукаве виднелась длинная ровная линия — оба слоя ткани, вместе с рубашкой, оказались, и Гермиона заметила кровь. Драко выглядел чертовски разъяренным — ноздри раздувались, грудная клетка ходила ходуном от тяжелого дыхания, а губы были в тонкую линию. Серые глаза горели, и она невольно задалась вопросом: он больше зол из-за того, что на них напали, или из-за испорченного костюма? От Малфоя можно было ожидать чего угодно, учитывая его реакцию на то, как она воровала шоколад из нижнего ящика его стола. Откинув волосы от лица, она крепче стиснула пальцами древко и сделала пару шагов к нему. — Грейнджер, черт возьми! Что я говорил тебе делать, если ситуация выйдет из-под контроля? — голос его похож на змеиное шипение, но на ее лице не дернулся ни один мускул. Хотя он действительно выглядел устрашающе. Ничего не ответив, Гермиона заметила, что длинная юбка слишком сильно сковывала движения, и, не раздумывая, взмахнула палочкой, избавившись от лишней ткани. Теперь ее наряд едва ли можно было назвать приличным, однако ситуация обязывала. Вскинув голову, она обратила внимание, что Малфой и его оппонент уже успели обменяться парочкой проклятий. Их подозреваемый на удивление уверенно орудовал палочкой, ставя щиты и не пропуская ни единого заклинания. Находящийся на взводе Драко наступал, выкрикивая их одно за другим и молниеносно вырисовывая комбинации рун. Пользуясь возможностью, она подбежала к нему ближе — и вовремя. Позади мелькнула фигура, и она едва успела защитить их обоих. Занимая устойчивую позу, Грейнджер встала со своим напарником спина к спине, отражая заклинания неожиданного гостя. Появления еще одного лица они точно не ожидали, и она внутренне ликовала от того, что пренебрегла его приказом и осталась. Что было бы, окажись Малфой здесь один? Конечно, он являлся первоклассным аврором с огромным боевым опытом и уж точно смог бы спокойно сражаться сразу с двумя противниками, но в узком проулке задача становилась куда сложнее. А она здесь, и могла прикрыть его спину. Бой разгорелся с немыслимой скоростью. Гермиона чувствовала, как на разгоряченной коже выступила испарина, и капелька пота стекла по виску. Драко за ее спиной шумно и тяжело дышал, напирая на своего противника и тем самым продвигая их вперед. Она услышала его болезненный стон и неосознанно обернулась, тем самым ставя себя в уязвимое положение — Грейнджер едва успела присесть, уклоняясь от яркого луча. — Блядство, Грейнджер. — К несчастью, происходящее не укрылось от внимания аврора. — Ты должна была исчезнуть отсюда нахрен! — Я должна была помочь тебе! — она скопировала его ядовитый тон, чуть ли не рыча сквозь зубы. — Ты в курсе, что ты неблагодарная задница?! — О твоем интересе к моей заднице мы поговорим позже. — Он улучил момент и резко обернулся, бросив в ее противника оглушающие чары одновременно с ней. Это не сработало, но выбило того из равновесия, и Гермиона воспользовалась моментом — яростное Инкарцеро рассекло пространство, поразив незнакомца прямиком в грудь. Она не сдержала победного вскрика, тут же бросив еще одно заклинание в поверженного — так, на всякий случай. Быстро сократив между ними расстояние, она присела на корточки и достала из сумки заранее приготовленный порт-ключ, завернутый в тонкий платок и ведущий прямиком в камеру аврората. Крупная пуговица логла в ладонь дергающегося мужчины, и вихрь перемещения тут же унес его. Однако расслабляться не было времени — противник Малфоя оказался куда крепче, он все еще твердо стоял на ногах, хотя и выглядел изрядно потрепанным. Драко сражался ожесточенно, решительно продолжая наступать и виртуозно отправляя сложные заклинания одно за другим. Она на миг замерла, завороженно наблюдая за этим впечатляющим зрелищем. За семь лет тяжелой работы аврорат превратил Малфоя в машину для убийств, не иначе. Волоски на теле вставали дыбом, стоило увидеть его в деле, даже если ожесточенность была направлена на кого-то другого. Его фигура сохранила природную изящность и худобу, став поджарой и жилистой, что в одежде не всегда было заметно, и многие его противники совершали одну и ту же чудовищную ошибку — его недооценивали. О чем, конечно же, впоследствии жалели. И в эту самую секунду он мастерски уворачивался от ответных заклинаний, пальцы левой руки крепко сжимали палочку, а правая лежала на кобуре, которую уже не прикрывал разодранный пиджак. Она видела, как серые глаза сканировали каждое движение оппонента, мимику — он выжидал. И один Мерлин знал, чего именно. Моргнув, Гермиона тряхнула головой — сейчас не место и не время для разглядываний, черт возьми! — и встала с ним плечом к плечу, вновь вскинув палочку. — А он оказался крепче, чем мы думали. — Она выставила защиту, дав Драко возможность для маневра. — Это ему не поможет, — отрезал он. Она каждой клеткой чувствовала его недовольство, видела, как гуляли от напряжения желваки. Грейнджер не сомневалась в его словах. Прошло несколько минут, но ситуация почти не изменилась — им удалось загнать противника в угол, но тот внезапно вынул из мантии зелье, разбитая склянка с которым вызвала плотный удушливый дым. И пока она пыталась развеять его, Малфой плевать хотел на препятствия — прикрыв дыхательные пути рукавом, он продолжил бросать заклятья в непроглядный туман. Быстрые, отточенные годами движения. — Приготовься, — его низкий голос заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Гермиона не совсем поняла, что он имел в виду, но эти слова заставили ее подобраться. Она увидела, как кончик палочки контрабандиста начал светиться белым, а затем полупрозрачный луч Бомбарды полетел прямиком под ноги Драко. И он не стал защищаться.

***

— Какой же ты кретин, Малфой! — ее тело все еще сотрясал озноб, медленно перерастающий в обжигающую слепую ярость. — Придурок! Чем ты только думал?! Гермиона пыталась глубоко дышать, но получалось через раз. Его кабинет тускло освещался факелом у входной двери, за которой раздавался шум в любое время суток — блюстители закона всегда были начеку. Громкие разговоры и чья-то отборная ругань сейчас являлись ее якорем, выдергивающим из мыслей о произошедшем пятнадцатью минутами ранее. Перед глазами все еще стояли темный переулок и окровавленный напарник. Последний, к слову, устало развалился в кресле, заливая в себя одно за другим зелья. — Какого черта ты отказался от целителя?! — Как мы уже выяснили на практике — твоих знаний и умений более чем достаточно. — А меня кто-нибудь спросил, согласна ли я лечить такого идиота? — Это ведь был риторический вопрос. — Он многозначительно изогнул бровь, умудряясь при этом еще и раздражающе ухмыляться. Однако за два месяца тесного взаимодействия она неплохо изучила его и могла с легкостью считать охватившее Малфоя напряжение. Его раны все еще были открыты, от рваных краев белоснежной рубашки расплывались алые пятна, с каждой минутой становящиеся все больше — разбитая губа, рассеченная бровь и синяк на скуле были мелкими царапинами по сравнению с этим. Чертов смертник был прав — ее натура не позволила бы ей оставить его вот так. Особенно теперь, когда Гермиона знала, что целитель точно не придет. — Я не дам тебе обезболивающее. — Она растянула губы в злорадной улыбке. — О, я и не надеялся. Мерлин, как ей хотелось вырвать его проклятый язык. Наложив на свои руки очищающее, она подошла ближе к сгорбившейся в кресле фигуре. Драко полулежал в нем, широко расставив ноги, между которыми ей и пришлось встать. Он медленно поднял голову, окидывая ее изучающим взглядом, уголок губ дернулся, и только в это мгновение она осознала, что ее несчастное платье так и осталось грубо разрезанным, и теперь его длина едва прикрывала то, что должна была прикрыть. Она вздернула подбородок еще выше, вскинув палочку. — Диффиндо. — Один взмах, и остатки дорогой рубашки разъехались на его груди, открывая взору совсем нелицеприятную картину. Не сдержавшись, она выругалась себе под нос, аккуратно отодвигая пропитанную кровью ткань, чтобы лучше видеть гематомы и рваные раны. Некоторые из них, казалось, все еще содержали в себе крошку от взорвавшегося асфальта. — Не думал, что ты знаешь такие плохие слова, Грейнджер, — рот Малфоя все не закрывался. Раздражение, клокочущее в ее груди, продолжило искать выход, и на короткий миг ей захотелось надавить куда-нибудь посильнее. — Скажу еще более ужасные, если ты не заткнешься. — Я бы с удовольствием послушал. И она сделала это — нажала на более темный синяк, выбив из его груди низкое болезненное шипение. Зато он больше не предпринимал попыток раскрыть свой грязный рот. Гермиона быстро очистила открытые раны, тут же начав шептать исцеляющие заклинания — не везде они выходили идеально из-за специфики ран, некоторые зашить ровно было попросту невозможно. Призвав аптечку, она все-таки смилостивилась и молча вручила ему обезболивающее зелье; судя по пустой склянке, крововосполняющее он уже выпил. Заживляющая мазь оказалась как никогда кстати — Грейнджер мягкими массирующими движениями втерла ее в расцветающие на бледной коже синяки и новые шрамы. При этом она старалась не задерживать свой взгляд на подтянутом теле и крепких мышцах, которые не могли испортить даже застарелые раны. — Останутся шрамы. — Она неосознанно провела пальцем по свежему розовому рубцу. Кожа в этом месте была более ребристой. — Шрамы украшают мужчин, — после продолжительного молчания его усталый голос прозвучал на порядок тише, с непривычной хрипотцой. — Кажется, так говорят маглы? Она не сдержала смешок, переместив взгляд к его лицу — ссадина на скуле превратилась в полноценный кровоподтек, а на открытых ранах кровь уже запеклась. — Зачем ты сделал это? Гермиона аккуратно коснулась кончиком палочки его щеки, ощутив, как приятное тепло пробежало по венам, срываясь с него очередными исцеляющими чарами. — Знал, что он удивится. — Малфой скривился, когда она палочкой коснулась разбитой губы. — Эффект неожиданности, черт бы его побрал. Сработало ведь. Она недовольно хмыкнула, вспомнив, как это сработало. Бомбарда прилетела ему прямо под ноги, разрывая к чертям асфальт, который осколками разлетелся вокруг, задевая и самого Драко. Грейнджер же успела защитить лишь себя. Она до сих пор видела, словно наяву, как он упал на колени, как лицо искривилось в болезненной гримасе, но Малфой успел вытащить из кобуры пистолет и прострелить изумленному придурку колено. Тут-то она и пришла в себя — наложила чары, связывая и так не сопротивляющееся тело. Все ее существо стремилось на помощь раненому напарнику, но она сделала шаг в сторону, вынув из кармана еще один порт-ключ, ведущий в камеру аврората. Чертово задание. Чертов протокол. Будь они неладны! Только после исчезновения их преступника она смогла броситься на помощь Драко, все еще стоявшему на коленях и упирающемуся кулаками в месиво, которым стала дорога. Бледная кожа покрылась испариной, пряди прилипли ко лбу, а сам он, зажмурившись, тяжело дышал. — Сработало. — Она кивнула, сглотнув. — Но не стоило того. Нас было двое, долго он не продержался бы. — Может, и нет. Но мы не могли быть в этом уверены. Гермиона не сразу заметила, что его рука все это время касалась ее предплечья, невесомо поглаживая кожу большим пальцем. Это было приятно — тепло распространялось волнами по ее телу от того места, где контактировала их кожа. Она задалась вопросом: так он успокаивал себя или ее? Тряхнув головой, она взяла баночку с мазью, нанеся ее сначала на бровь и почти зажившую скулу, а затем и на нижнюю губу. Палец аккуратно скользнул по мягкой плоти, и ей показалось, что Малфой вздрогнул от этого движения. Или это была она?.. Мерлин… — Зато, — серые глаза, сейчас больше напоминающие грозовое небо, весело сверкнули, — когда еще меня лечила бы моя девушка? Она кивнула, продолжив втирать мазь, хотя, признаться, ее там было уже достаточно. Но его кожа была такой мягкой, что она касалась его на автомате, не желая отстраняться. — Никогда еще мне не приходилось быть фиктивной девушкой. Повисла неловкая тишина, а затем Драко прочистил горло, отвернувшись от нее, ускользая от прикосновений. Игривость тотчас исчезла с его лица, и Гермиона застыла в недоумении. Столь интимный момент был безвозвратно упущен. — Да, фиктивной, точно. И он вновь закрылся от нее.