Лес (3)

      Аллилуйя-Аллилуйя-Аллилуйя.       Славься Господи Иисусе, славься Будда, славься Ктулху, Макаронный Монстр и прочая хтонь, носящая пальто или нет.       Они вышли к деревне!       ДЕРЕВНЕ!!!       Это будет его великий танец победы, тунц-тунц-тунц. — Эм… Дилан? Тебе нужна помощь?       А, ой.       Кажется, он увлёкся. — Кхе-кхе, я в порядке.       Лололошка с явным недоверием ещё раз оглядывает его (Дилан почти смирился, что теперь в их дуэте клоуном будет он) и всё же ведёт к центральной каменной высотке с колокольней.       Жители выглядят в точности как аборигены с островного Хэнфорта. С какой вероятностью зародился бы один и тот же вид, с одинаковым уровнем развития, фенотипом, филоген-       Так, стоп. Ему хватило странностей в… прошлой реальности. Он не будет думать об этом. Не-бу-дет.       Бр-р-р.       Так что ему только и осталось, что разглядывать окрестности. Что же, позвольте побыть немного художником. Это была тихая деревня в утопающем спокойствии и зелени, несмотря на стоящее солнце в зените, удивительно холодное для подобного времени. Дома были скромные, построенные из дерева и камня, а покосившиеся стены и крыши, испещрённые лёгкими трещинами, свидетельствовали о долгих годах служения своим обитателям. Среди них выделялось большое (относительно самих жилых зданий), немного даже пухлое и приземистое здание с грязно-белыми каркасными стенами и соломистой крышей. В центре же стояло высокое, может, в два с половиной современных этажа, уже полностью каменное здание, на вершине которого висел колокол, как из типичных учебников по истории. Немного поодаль же располагалась огороженная котловина, рядом с которой валялась срубленная явно недавно берёза. Однако, не наблюдалось ни одной развалюхи или обломка камня с металлом, улицы были чисты и широки, а маленькие огороды при домах пылали в своём соку. Похоже, сейчас был самый пик разнообразного растительного сезона — Дилан хоть и не на экологическом был, но успел заметить пшеницу или рожь, картофель, арбуз.       … А-арбуз???       Да он тут с утра молился, чтобы Ло спину не простудил на таком морозе, пока был в отключке, а они выращивают арбуз! Что за х- — Дилан? — прервал его прекрасное миросозерцание Ло. — Ты опять завис. — Прости. Задумался просто. — Я говорил, что сторговался на карту окрестностей, запас еды и ночёвку в деревне. — … А?       Как?       Он же слышал: у них не язык, а тарабарщина непонятная! Выживание в лесу, общение с другой ветвью эволюции людей, драконы. Серьёзно, что ещё он откроет в своём друге к концу этого дня? — Я сказал, что… — Понял, — Дилан прерывает уже, похоже, третью попытку мироходца не бросить его на корм местным обитателям. — А мы им…?       Лололошка как-то самодовольно ухмыляется и кивает головой в сторону уже упоминавшегося ограждённого участка. — Рабочую силу.       О Боже.

***

      Дилан официально проклинает тот день, когда в «гениальную» голову JDH пришла мысль, что зашить в программный код автоматонам процесс, похожий на человеческое выделение молочной кислоты — классная идея.       И колодцы.       Кому нахер сдались колодцы.       Понятно, что это вроде как средневековая деревня, и подобное может сойти за обучающий квест перед началом какого-то масштабного замеса, но серьёзно? Выкопать колодец?? Нужно было остаться на той поляне, выкопать землянку и остаться там жить.       Поплакал бы на свою судьбу.       Эх.       Только ближе к закату на всю округу раздался звон с колокольни, и, предварительно измерив глубину, его вытащили, что-то одобрительно лопоча и похлопывая по плечу. И то бросили тут же. — Где все? — В таверне, — Ло складывает рядом брусья и присоединяется к бесплодным попыткам Дилана вычистить одежду. — С нас, кстати, всё. Дом выделили третий от южной окраины. — Неужели этой ночью мы услышим настоящую средневековую попойку? — М-м, нет. Жители не пьют алкоголь, — Ло выворачивает тёмный капюшон, откуда вываливается приличный комок земли. — Пару часов назад сюда пришёл караван бродячих актёров, поэтому и организовали общий сбор для представления.       Точно Средневековье.       В конечном итоге подобное не входило в сферу интересов их обоих, а потому они без всяких угрызений совести идут к деревенскому складу создать пополнить запас провизии. Хотя Дилан всё ещё понятия не имел, куда конкретно вёл его Ло. Видимо, конкретно эта деревня не отвечала его эстетическому видению.       По изогнутой дороге они быстро вышли к такому же старому, как будто забытому амбару, который на проверку оказался хранителем всего подряд. Его древние доски, надгрызенные временем, скрипели при каждом ветре, а стены были усеяны паутиной. Внутри царил полумрак, пронизанный лучами кроваво-красного заката, проникающими сквозь щели в стенах. Прямо на входе стоял старый колёсный плуг, покрытый толстым слоем пыли, словно забытый и никому больше не нужный. Старые бочки с засоленными овощами и фруктами расположились в углах, также оставленные на попечительство времени и даже не заинтересовавшие своих господ с приходом бродячей труппы.       Но что больше всего не нравилось Дилану, так это запах данного «заведения». Нет, в нём не было каких-то ноток гнили, плесени и прочего. Он пах типичной житницей — соломой, смолой, — словом, обычно. Но сквозь подобное плотное марево упорно, почти настойчиво пробивалось какое-то сладкое, приторное дуновение. Можно было свалить его на запасы варенья, но что-то Дилану не нравилось в нём.       И тишина. Абсолютная. Полная. — Хи-хи.       Разрушившаяся с его появлением. — Привет-привет~       Сказать, что Дилан обосрался, это ничего не сказать. В его защиту можно упомянуть, что и друг-мироходец от подобного приветствия вздрогнул.       На одной из ближайших к ним бочек сидело… существо. Дилан определённо не хотел называть это человеком. — Что такие не весё-ё-ёлые?       … Что-то скорее антропоморфное, под метр ростом. Оно мило, по-ребячески болтало ногами, не доставая до усеянного соломой пола, и с жадным любопытством разглядывало своих гостей. Серая же кожа выглядела особенно отвратно под переливами багряных лучей. — Кто ты?       А, ну понятно, почему Ло всегда попадал на подвиги. — Хи-хи. Вы меня не знаете? Как это так? — существо театрально вздыхает, прикладывая лапу-руку ко лбу, но тут же вскакивает с ногами на бочку. Действительно метр роста, — Перед вами самый великий и несравненный шут, Трибуле! У-у! Вот штуку сказал! — Трибуле по-театральному кланяется и улыбается в ряд длинных жёлтых острых зубов.       Твою мать. — Ты пришёл с сегодняшней труппой?       Заберите его отсюда, пожалуйста. — Ко-о-онечно! Да я главная звезда! — полурослик ударяет себя кулаком в грудь. — Звезда! Звезда самой лучшей труппы бродячих актёров, после выступления которой вы не сможете! Не сможете смотреть на другие!       Шут будто воображал себе бочку сценой, его с Ло — своими зрителями. Он пел себе дифирамб, постоянно повышая голос до высоких нот и соскакивая с них на нижние, повторяя нечто подобное и жестами, и явно наслаждался предоставленным ему вниманием. — Тогда что ты делаешь в амбаре, а не в таверне с остальными?       Ухо существа нервно дёргается.       Дилан уже говорил, что помимо всего перечисленного у него ещё были длинные острые уши? Нет?       Так вот, помимо всего перечисленного у него ещё были длинные острые уши, капилляры в которых были настолько близки к кожному покрову, что образовывали вздымающиеся голубые сети. — Жду главных гостей! Хи-хи, — шут улыбается ещё шире. — О! О! Вы так удивлены. Мне приятна такая похвала! — А что… местные жители? — Да кому сдалось это безмозглое стадо, — существо закатывает глаза. — Главное — это ведь вы! Всё как мне и говорили! Ох, я рад, рад-рад! Пойдёмте скорее, не могу стоять-сидеть, сидеть-стоять на одном месте! Скоро начнётся спектакль!       До Дилана же внезапно доходит одна мысль:       Гоблин.

***

      У него возникли серьёзные сомнения в его ментальной братской связи с Ло.       Потому что на все его явно протестующе-умоляющие взгляды бежать отсюда, сверкая пятками, тот положил и отправился навстречу приключениям.       И теперь они сидят в первом ряду на какой-то обдрипанной скамье перед импровизированной сценой среди аборигенов.       Просто прекрасно.       Перед началом представления снова появляется приведший их сюда шут, но уже с надетым мешком на голове, начиная нараспев говорить какие-то загадки:

В тишине ночной, под лунным светом,

Спряталась тень, и вдруг — свист ветром.

На ней лишь рваный чёрный кафтан,

Кто это, скажи, нашёл в зловещий день наш план?

      Так, ему это определённо не нравится. Раз уж мироходец на своей волне, а с приобретением тела держать постоянный контакт стало невозможным, он будет пытаться делать что-то сам.       Начать стоит с того, что Дилан определённо уже эту хрень наблюдал. Не в своей жизни, а в видеоиграх, но это тоже опыт, как-никак. Во-первых, перед ними долбанутый гоблиноид, говорящий загадками. Загадка подразумевает ответ. Вопрос в том, что будет, если не дать его или дать, но неправильный. Факт того, что загадки предназначались для них, был неоспорим — оно, чёрт возьми, говорило на их языке, а не на аборигенском.       Он упомянул тень? Может что-то про заблудшие души, обычно подразумевают их по лору… — Это просто мой сосед, который в гараже ночью шторки шьёт!       Что?

В лесу, где шаги будто эхо звенят,

Некто ждёт, и в глазах его мрак, пустота.

Ключ его дом, его длинный шепот,

Кто он, угрожая, навстречу идёт?

      Дилан пытается ещё раз воззвать к другу, но тот, найдя точку опоры в колене, просто сидит, подперев рукой подбородок. — Это просто мой друг, который заблудился в лесу!       У тебя совсем отбило инстинкт самосохранения?!       У них совершенно нет информации, сколько попыток даётся до полного фаталити, пока их не пустят на фарш! А Дилан уверен, что их пустят!

Где бы ты ни был — в страхе, как в дому,

Скользит он вокруг, словно тень в аду.

Молчит, как собака, но след оставляет,

Кто это, поведай, скажи, не стесняйся!

      Ад, собака… может что-то вроде адского пса? Как его? Цербер? Нет, наверное, слишком было бы просто. — Это мой кот, что спит всю ночь, за мухами гоняется, а я лишь — в беспокойстве прочь!       … Он сдаётся, это всё просто не имеет никакого смысла.

В стране рыбаков, где сети во мгле,

Тайна скрывается в волнах и во вне.

Кто знает, что ждёт за морскою чертой?

Лишь ветер шепчет: «Ищи за собой».

      Море, они перешли к морской теме. Может и прошлые были связаны с понятием элементалей? Ад — огонь, лес — какая-нибудь земля или природа. Тень можно выделить в темноту… — Это мой будильник, что снова не звучит, каждое утро он с ужасом глядит!       Откуда в Средневековье понятие будильника?!

Кто в зеркале глядит — не ты и не я,

Образ из тьмы, он тревожит, гадая.

Прикоснись к нему и пропадёшь во тьме,

Скажи, кто это, в обличье твоём в огне?

— Это просто моя бровь неудачно с утра взбунтовалась!       …       У них не было шанса с самого начала. Но, на удивление, им не устраивают кровавую баню прямо здесь, а просто… начинают выступление под звук аплодисментов? По крайней мере, шут удаляется, и Дилан рад хотя бы его просто не видеть.       Когда выходит основная труппа, то через окна уже проникает холодный белый свет полумесяца, будто создавая на сцене сияние. Жители сидели тихо вокруг них, словно завороженные мухи, привлечённые этим светом.       Бродячие актёры, впоследствии оказавшиеся всё-таки циркачами, появляются из-за угла. Одеты они были в старые костюмы, разукрашенные яркими, но изношенными тканями, которые сверкали под луной, словно кто-то притащил акрил. Их лица были размалёваны, причём краска на лице также светилась, попадая под естественное освещение. Один из них, высокий и худой, словно засохшее дерево, был облачён в рваный подол. Почему-то его руки показались Дилану похожими на птиц, готовых к полёту.       Звуки какого-то струнного инструмента, может, лютни, и дудки, воспроизводились в фоновом режиме, и Дилан так и не смог определить геолокацию музыкантов. Хотя он бы хотел отдать им должное — каждый аккорд будто резонировал с напряжением в воздухе, заставляя нервничать ещё сильнее.       На импровизированной сцене, освещенной лишь бледным светом полумесяца (свечек катастрофически не хватало, по мнению одного скромного автоматона), цирковые артисты начали свои выступления. И, к его собственному удивлению, эти номера оказались достаточно сложными даже по его меркам — раскинутые цепи и пылающие кольца были преподнесены с такой ловкостью, что казались не просто трюками, а полноценным профессиональным представлением. Например, молодая женщина с глазами, сверкающими как уголья, балансировала на острие меча, её длинные волосы развевались в воздухе, а движения напоминали что-то вроде танца.       И всё же атмосфера не становилась менее жуткой. А может, так сопровождающая мелодия действовала на него.       Спасибо за напоминание, почему я не играю в хорроры.       Завершением выступления стал единый хоровод актёров, после чего всех отпустили по домам. И, признаться честно, Дилан не верил в это до конца. — Сегодня спим по очереди. — Окей. — Уходим с рассветом. — Хорошо. — И больше никогда не появляемся в этой деревне. — Как скажешь.       Ло же был… тих и апатичен, как и в момент пробуждения. Сегодняшнее представление словно прошло мимо него и вовсе не затронуло, что тревожило намного больше. Потому что даже в день их знакомства мироходец был ну… активным и как будто светлым. Блин, он окна бил несколько дней кряду, напрочь игнорируя двери. Да, он потерял память, но в Lucky Charms ведь тоже! Или после каждого перехода настройки характера сбрасываются? Это будет отвратно, и Дилан не уверен, сколько раз придётся ударить друга по голове для перезагрузки. — Не против, если я первый выйду в смену? — Не-а.       Не уверен, что вообще смогу уснуть сегодня, но как ты хочешь.       В конечном счёте он всё-таки укладывается кракозяброй на полу явно чьего-то сарая под бдение мироходца и хотя бы тешит себя мыслью о сне.       Это был долгий и насыщенный день.