Глава 1

Два дракона, словно шторм посреди белого дня, кружили над Королевской Гаванью. Сиракс — жёлтая драконица — была чуть крупнее. Её оседлала старшая из принцесс, Рейнира. Второй дракон, темно-розовый, цвета крепленого вина, звался Пламенным Сердцем. Он лишь незначительно уступал в размерах своей сопернице, но летал бойко и то и дело подрезал её, мешая свободному полёту. Младшая принцесса, Раэлла, поспешила обогнать сестру. — Дракарис! — повелела она. Драконица старшей сестры влетела в яркое пламя, не успев даже опомниться, что знатно насмешило Раэллу. После этого обе всадницы поспешили приземлиться на площадку, где их уже ждала толпа обеспокоенных слуг. — Кто разрешил тебе летать на драконе, Раэлла?! — строго спросила Рейнира, передавая поводья слуге. — Ты мешала мне! А если бы Сиракс навредила тебе? — Я держусь в седле не хуже тебя, сестра, — ответила Раэлла. Снимая перчатки, девушки направились по широкому полю к дверям замка. — Хотя, наблюдая за тобой не снизу, а в полёте, могу с уверенностью сказать: я летаю лучше. — Ты ещё мала для таких полётов. В следующий раз мне придётся обо всём рассказать маме. Девушки с серебристыми, словно чистое серебро, волосами стали подниматься по лестнице, направляясь в покои королевы. — Ты лишь подвергаешь себя опасности. И ради чего? Чтобы доказать, что ты лучше меня? — встав на ступень выше, Рейнира обернулась и принялась отчитывать младшую. — Так значит, ты признаёшь, что я лучше держусь в седле? — захохотала Раэлла. Старшая лишь закатила глаза и зашагала дальше. — Ты была младше меня, когда уже свободно летала в небе. Я не маленький ребёнок, мне четырнадцать! К тому же ты ведешь себя точь-в-точь как матушка, хотя старше меня всего на год. — На полтора! — отрезала Рейнира. Детский спор сестёр прервался болезненным женским стоном, донесшимся из комнаты. — Рейнира! Я велела тебе следить за сестрой, а не брать её с собой в небо! — держась за большой живот, процедила их мать. Вокруг королевы суетились слуги, поднося чистые тряпки и воду. — Раэлла без разрешения взяла Пламенное Сердце и улетела, — поспешила оправдаться старшая. — Я беру своего дракона тогда, когда мне нужно. И мне не нужна нянька, матушка. — Может, ты и считаешь себя взрослой, но ведешь себя как дитя, — вмешалась Рейнира. — Зато в седле держусь лучше! — Хватит! Хватит! — повысив голос, оборвала их королева Эймма. — Как вы можете ругаться, когда я в таком состоянии? Принцессы стыдливо потупили взоры. — Рая, ты должна слушаться сестру и септу. Я устала выслушивать жалобы на твои выходки! Лицо младшей принцессы омрачилось, прежний энтузиазм мгновенно испарился. — Подойди ко мне, дочка, — позвала королева. Она крепко прижала Раэллу к себе и поцеловала в лоб. — Все знают, какая ты храбрая и как прекрасно умеешь летать. Но прошу тебя, слушайся сестру. Не капризничай и не провоцируй её. Ближе друг друга у вас никого нет. Поняла? — Поняла, мама. — Ступай, навести отца. Нежно улыбнувшись дочери, беременная женщина попыталась подняться, но тут же со стоном опустилась обратно. Дождавшись, пока младшая выйдет, мать повернулась к Рейнире. — Ты ведь знаешь её пыл, Рейнира. Чем больше ты поддаёшься на её провокации, тем сильнее становится её дерзость. — Я пытаюсь быть к ней добрее, но она этого не ценит. Постоянно лезет на рожон, будто хочет стать для меня проблемой, — девушка села рядом с матерью, укладывая ладонь на её округлившийся живот. — Она просто ревнует тебя — к отцу, ко мне. Вы принцессы, и конкуренция между вами вполне естественна, но в первую очередь вы сёстры. Ты выросла умной девочкой, будь же мудрее. Я не знаю, как пройдут эти роды... Я теряла твоих братьев и сестёр в утробе и в колыбели. Сейчас мне по-настоящему тяжело вынашивать этого ребёнка. Лишь вы двое остались у меня. В случае чего вы должны поддерживать и защищать друг друга, — тяжело вздыхая, проговорила королева. — Ты родишь мальчика, мама. Здорового и сильного мальчика. — Принцесса, — Грег, гвардеец Раэллы, отвечавший за её безопасность, окликнул младшую принцессу, которая втихую подъедала пирожные в саду. — Ваш дядя... Принц Деймон зовёт вас. — Деймон? Что он здесь делает? Где он? — Раэлла слегка отряхнула руки от крошек и чуть не поперхнулась куском, который держала во рту. — Он в тронном зале, принцесса. Раэлла уверенно вошла в просторный, абсолютно пустой зал. В самом центре на Железном троне восседал мужчина с длинными платиновыми волосами. — Дядя! Что вы делаете? — указав на трон, спросила девушка, подходя ближе. — Сижу на своём месте. — Это место моего отца. — Да, но когда-нибудь оно станет моим, — усмехнувшись, Деймон поднялся и сделал шаг навстречу любимой племяннице. — Я вижу, вы «очень любите» своего брата, дядя, — саркастично ответила юная принцесса. — Но ваши мечты так и останутся мечтами. Моя мама родит мальчика, подарит мне брата, а вы отойдёте на третий план. — А на каком плане будешь ты, Рэйли? Крепкие пальцы мужчины перехватили цепочку на шее принцессы, слегка потянув её на себя. Сиреневые глаза девушки встретились со взором дяди. Она судорожно сглотнула, когда их тела сблизились. — В последний раз я видел тебя три года назад. Тогда ты рассказывала, что мечтаешь стать королевой. Раэлла-Завоевательница, — усмехнулся Деймон. — Твои мечты тоже останутся лишь мечтами? — Я была ребёнком, дядя. — Действительно. Ты подросла, — его глаза принялись неторопливо осматривать силуэт племянницы. — Стала почти женщиной. Но всё же пока только почти. Отпустив цепочку, он раскрыл её ладонь и вложил в неё кулон. — Валирийская сталь? — Да. Таких в мире всего три. Один у меня, а второй теперь твой. Молодая принцесса повернулась к мужчине спиной, оголяя шею. Деймон расстегнул старую цепочку и украсил её шею новым кулоном из тёмного металла с крупным красным рубином посередине. — Надолго вы к нам, дядя? — поправляя волосы, спросила младшая. — Визерис призвал меня обратно на службу, теперь я главнокомандующий Городской стражи. К тому же я не мог пропустить турнир в честь наследника. — А ваша жена? Леди Рея не будет по вам тосковать? Говорят, ваша любовь горит страстным огнём, — уязвила его принцесса. — Леди Рея похожа на овцу. Караксес как-то думал перекусить ею, но даже он предпочёл настоящую скотину моей уродливой жёнушке, — грубые пальцы мужчины принялись накручивать локон белых волос принцессы. — В Рунном Камне холодно. Мне и моему дракону больше по душе тепло. То, как они смотрели друг на друга, было неправильным, но Раэлла не могла отвести глаз. Дядя ни капли не изменился за эти годы, и это её радовало. Он говорил, что ему тепло здесь, но самой Раэлле в Королевской Гавани бывало невыносимо холодно. Её личное лето начиналось лишь тогда, когда Деймон возвращался домой. Комнаты принцесс находились в одном крыле замка, всего в нескольких дверях друг от друга. Иногда Раэллу раздражал громкий смех Алисенты Хайтауэр, которая так часто навещала её сестру. Но сегодняшний день ничто не могло испортить. Вокруг младшей принцессы порхали служанки, поправляя подол и подбирая подходящие украшения. На Раэлле было красное платье, плотно облегавшее её пока ещё девичью, но уже привлекательную фигуру. Ткань украшали массивные серебряные драконы, а на шее красовался утренний кулон Деймона с большим красным камнем. — Отец будет в ярости, когда увидит тебя, Рая, — сказала вошедшая в комнату Рейнира. Её собственный наряд был куда более закрытым и утончённым. — Не каждый же день у нас проводятся турниры в честь брата, сестра, — ответила младшая, разглядывая своё отражение. — Да, но ты каждый день умудряешься выводить его из себя своими нарядами. Рейнира, чьи волосы отливали чуть более тёплым золотом, уселась на кровать. — Ты просто завидуешь, Рейнира, признай, — садясь рядом с сестрой, рассмеялась Раэлла. — Мне хотя бы есть что показать. Девушка ловко перехватила сестру за талию и шутливо провела руками вверх, намекая на скромные формы Рейниры. Та с хохотом попыталась отбиться. Лишь резкий стук в дверь заставил сестёр успокоиться. На пороге показалась Алисента. — Хватит вам дурачиться. Вас уже ищут. Турнир уже вовсю шёл, когда принцессы вместе с дочерью Десницы заняли свои места на трибунах. Они то и дело ловили на себе строгие взгляды отцов, но никак не могли перестать перешептываться. Сёстрам было мало интересно наблюдать за самими поединками, они с увлечением обсуждали рыцарей, споря, у кого лицо симпатичнее. Их разговоры прервал громогласный голос герольда: — А сейчас принц Деймон из дома Таргариенов будет выбирать себе противника! Принц, облачённый в тяжёлые доспехи, на своём вороном коне поехал вдоль рядов рыцарей, ведя копьём и выбирая жертву. Все знали: в турнирных поединках принцу Деймону не было равных. Наконец его копьё указало на старшего сына Десницы — Сира Гвейна, брата Алисенты. Вражда между Деймоном и главой семейства Хайтауэров ни для кого не была секретом. Глядя на Деймона, все придворные без труда понимали, в кого пошла характером младшая принцесса. — Он сделал это нарочно, — прошептала Рейнира. Девушки, как и все зрители, затаив дыхание, ждали начала поединка. Никто не сомневался, что победу одержит брат короля. Трибуны вззорвались аплодисментами, когда Деймон выбил соперника из седла. Порочный принц направил коня к королевской ложе. Девушки поспешили поздравить победителя. — Поздравляем с победой, дядя! — лучезарно улыбнулась Раэлла. — Спасибо, принцесса, — в своей привычной харизматичной манере ответил Деймон. Он приподнял копьё к ложе. — Следующий поединок я выиграю лишь с вашего благословения. Он произнёс это, глядя прямо на Рейниру. Уголки губ Раэллы тут же опустились. — Леди Алисента, прошу, — Деймон перевёл остриё копья в сторону рыжеволосой Хайтауэр, с надменной улыбкой наблюдая за реакцией её отца, Отто. Однако даже венок, полученный от Алисенты, не помог ему справиться со следующим противником. Сир Кристон Коль — никому не известный рыцарь из Дорнийских Марок — сумел повалить принца на землю, выиграв поединок. На этот раз толпа притихла: Деймон был в ярости от неудачи. Главное кресло в королевской ложе опустело. Король Визерис поспешил удалиться к тяжело рожающей жене ещё в начале второго поединка. Принцесс куда больше волновало отсутствие отца, нежели проигрыш дяди. Они пытались успокоить друг друга, пока до нижних скамей трибун не донёсся страшный шёпот: «Королева умерла». Две сестры стояли у края холма, наблюдая за тем, как огонь пожирает тело их матери и новорождённого брата, который пережил её лишь на несколько часов. Сил плакать не осталось. Король, разбитый горем, безутешно оплакивал потерю. За спинами юных принцесс стоял Деймон, с глубокой скорбью переводя взгляд то на погребальный костёр, то на племянниц. — Вы нужны отцу, девочки, — чуть наклонившись к ним, прошептал Деймон. — Сейчас нужны как никогда. — Моему отцу был нужен сын, — безразличным, застывшим тоном ответила Раэлла. Рейнира попыталась удержать младшую сестру, но Раэлла резко развернулась и быстрыми шагами покинула похороны. Её никто не мог остановить. Вернувшись в свои покои, девочка в ярости сорвала с себя все украшения. Дыхание перехватывало, в комнате словно не осталось воздуха. Король не хотел, чтобы дочери знали, при каких обстоятельствах умерла королева, но всё было понятно и без слов. Осознание того, что отец приказал зарезать мать ради призрачного шанса получить наследника, который всё равно умер через пару часов, душило Раэллу. «Как ты мог?» — крутилось в её голове. Обессилев, она упала на пол. Сил хватало лишь на то, чтобы кричать от невыносимой боли. — Как ты мог?! Как ты мог?! — кричала принцесса, упираясь ладонями в холодный камень. Раэлла никогда не была так близка с отцом, как Рейнира. Её всегда раздражало маниакальное рвение Визериса получить сына. Зачем нужны мальчики, если у него есть две здоровые дочери? Со дня смерти матери младшая принцесса не сказала отцу ни единого слова. Она не выходила из комнаты, никого к себе не пускала и кричала на служанок, которые умоляли её поесть. Дверь закрылась даже перед сестрой, которая приходила по несколько раз в день. На самом деле единственным человеком, которого она втайне желала видеть, был отец. Ей хотелось взглянуть в его полные раскаяния глаза, накричать на него, увидеть, что он страдает так же сильно. Но Визерис ни разу не навестил дочерей. Он предпочел запереться в своих покоях и тихо оплакивать жену, вытачивая каменные макеты Старой Валирии. Он знал, как тяжело девочкам, но ему просто не хватило смелости посмотреть им в глаза. Король Семи Королевств, Защитник Государства, когда-то оседлавший самого Балериона Черного Ужаса, малодушно боялся собственных дочерей. — Впусти меня. — Простите, ваша светлость, но принцесса запретила впускать кого бы то ни было, — твёрдо ответил Грег. — Впусти меня, иначе я прикажу отрубить тебе руки и заставлю смотреть, как мой дракон ими ужинает, — процедил Деймон. Не дожидаясь ответа, он оттолкнул стражника и вошёл в покои. За окном стояла глубокая ночь. Он рассчитывал увидеть племянницу спящей, но Раэлла сидела у зеркала и сосредоточенно точила свой кинжал. — Ты не спишь? — Я не разрешала входить, дядя, — Раэлла даже не подняла взгляда, продолжая водить точильным камнем по лезвию, словно полностью игнорируя вошедшего. — Мне сказали, ты не ешь и не покидаешь комнату. Визерис волнуется. — Так волнуется, что послал младшего брата говорить со мной? — Он не посылал. Мужчине не пристало в столь поздний час находиться в покоях принцессы, но люди обеспокоены твоим состоянием. Рейнира не спит ночами — и больше по твоей вине, чем из-за утраты матери. Ты должна выйти, Рэйли. Поговорить с отцом и сестрой. — Если отец волнуется, пусть придёт сам. Я не намерена обсуждать свою боль с тобой. Посмотрев наконец на дядю, девушка поднялась и отложила оружие. На ней была лишь тонкая белая ночная сорочка, которая казалась слишком просторной для её исхудавшего тела. — И не нужно делать вид, будто ты не рад. Ты теперь официальный наследник. Я знаю, что тебе нет дела до меня и моих отношений с семьёй. У тебя всегда есть скрытый мотив, Деймон. — Ты мыслишь слишком зрело для девочки, — мужчина был явно удивлён столь откровенными словами. — Но у меня нет злого умысла, ты ведь знаешь. Эймма была мне дорога. Это правда: я не хотел лишаться титула из-за новорождённого принца и втайне надеялся на ещё одну племянницу, но я никогда не желал смерти твоему брату и матери. — Не желал. Не ты убил их. Их убил отец. — Визерис — король. Его желание иметь наследника мужского пола вполне понятно. — А ты бы так сделал? Если бы ты был королём, ты отдал бы приказ зарезать свою жену, королеву, мать двоих твоих детей ради сына, которого ты даже в руки не успел бы взять? На этот вопрос Деймон ничего не ответил. В комнате повисла тяжелая тишина. — Не сделал бы, Деймон. А мой отец сделал. Он убил мою мать, — из глаз девушки наконец покатились слёзы. — Я никогда ему этого не прощу. Стараясь сдержать нахлынувшие эмоции, она судорожно задерживала дыхание. Дядя всегда твердил, что они похожи, и сейчас ей меньше всего хотелось демонстрировать слабость. Деймон ведь никогда не плакал. — Тише, — мужчина сделал шаг вперед и крепко прижал девушку к груди, позволяя ей бесшумно выплакаться в его плащ. — Никогда не прощу, — шептала Раэлла, обнимая его всё сильнее. — Никогда. Никогда. — Послушай меня, Раэлла. Ты можешь никогда не прощать отца. Но сидя здесь, отказываясь от еды и не пуская сестру, ты лишь показываешь ему свою слабость. Выйди завтра ко двору. Покажи им всем, что ты не сломлена. — Я не смогу... Не смогу. — Сможешь. Иначе ты гроша ломаного не стоишь без своих украшений и дракона. Ты должна показать отцу, что его дочерей так просто не сломить. Я буду рядом. Деймон обхватил лицо принцессы ладонями и бережно вытер слёзы с её острых скул. — Доброе утро, сестра, — тихо произнесла Раэлла. Она стояла на пороге покоев Рейниры. Старшая сестра читала книгу у окна, но тут же отложила её в сторону. — Рая!.. Девушки бросились друг другу в объятия. — Прости меня, Нира. Прости, что заперлась и не разговаривала с тобой. — Всё хорошо. Нам всем нужно было время, сестрёнка. Со дня смерти их матушки прошло больше недели. Замок оставался тусклым и безмолвным, смех и музыка покинули эти стены. — Но тебе нужно навестить отца, — Рейнира всё ещё крепко держала сестру за руки. — Ему очень плохо, он почти не выходит. — Ты была совсем одна всё это время? — Раэлла вдруг осознала, что в эгоистичном горе оставила сестру один на один с бедой. Отцу ведь было не до них. — Деймон был рядом. Но мне всё равно не хватало тебя. Слова сестры эхом отозвались в голове Раэллы. Опустив взгляд, она заметила на шее Рейниры точно такой же кулон из валирийской стали с красным рубином. Тот самый, что Деймон подарил ей. — У тебя новый кулон. Откуда он? — Неважно, — Рейнира отвела глаза. Раэлла прекрасно знала ответ и понимала, почему сестра скрывает правду. Пытаясь разогнать сгустившуюся атмосферу, Рейнира слабо улыбнулась: — Пламенное Сердце наверняка скучает по тебе, не думаешь? Намёк был понят. Больше всего на свете Раэлла сейчас хотела подняться в небо, улететь выше облаков, забыть об отце, о покойной матери и уж точно — о проклятом кулоне и Деймоне. Вскоре два дракона снова слаженно и весело обгоняли друг друга в вышине, оглашая окрестности трубным рёвом. Однако мысли младшей принцессы были далеки от полёта. Они целиком принадлежали Деймону. — Вынуждена признать, в этот раз ты летала чуть лучше обычного, — с усмешкой сказала Рейнира, когда они приземлились и передали драконов хранителям. — Когда ты не пытаешься намеренно меня подрезать, у тебя выходит отличный полёт. Раэлла лишь тихо хмыкнула в ответ, что сильно удивило старшую сестру — обычно младшая никогда не спускала подобных подколов. На ступенях замка показался мужской силуэт. Деймон. Первой его заметила Рейнира. Перестав слушать, что ей говорит сестра, она устремила взор на лестницу, чем и привлекла внимание Раэллы. Младшая принцесса видела, какими глазами Нира смотрит на их дядю, видела её робкую улыбку. И видела, с какой дьявольской, торжествующей ухмылкой Порочный принц смотрел на них обеих. — Прости, сестра, — Раэлла оставила Рейниру с Алисентой и быстрым шагом направилась к дяде. Жестом головы она велела ему следовать за ней в замок. Убедившись, что в пустынном переходе их никто не видит, девушка резко обернулась: — Что это значит, дядя? — О чём ты, милая? — Кулон! Точно такой же висит на шее у Рейниры! Принц лишь снисходительно усмехнулся: — Я ведь говорил тебе: таких в мире всего три. — Ты не говорил, что третий ты отдашь моей сестре! — Вы мои единственные племянницы, Рая. Это были подарки для вас обеих. — Подарки? Значит, для тебя всё это совершенно ничего не значит? — Значит что? Я люблю вас, вы моя кровь. — Вот, значит, как ты ко мне относишься?! — Иногда я забываю, что ты ещё ребёнок. Твои капризы мне неинтересны, — Деймон развернулся, намереваясь уйти в сад, но принцесса преградила ему путь. — Тебе интересны не капризы, не я и даже не Рейнира! Тебе интересна корона, не так ли? Взять в жёны одну из нас, чистокровных Таргариенов, и укрепить свои права на Железный трон! Тебе плевать, кто именно это будет, ведь мы сёстры. Поэтому ты решил опутать своими сетями и меня, и Ниру? — Следи за языком, Раэлла. За подобные речи невинных принцесс лишают чести и доброго имени. — Ты говорил, что мы похожи, дядя. Все так говорят. Но это ложь. Я бы никогда не додумалась извлекать выгоду из смерти младенца. Деймон лишь холодно улыбнулся на эти слова и окончательно покинул её. Вернувшись в комнату, Раэлла в ярости перевернула стол, с криком выгнав испуганных служанок. За последние дни ей отчаянно не хватало этой ярости. Она слишком много времени провела в постели, выплакивая слёзы или погружаясь в глухое беспамятство. Но теперь в ней кипел гнев. Чувство глубокого, несмываемого оскорбления не давало покоя. Всё детство Раэлла была второй. Второй дочерью, второй принцессой. Запасной. В Деймоне она видела отражение собственной судьбы, думала, что они стоят на одном берегу, пока весь остальной мир ополчился против них. Но и для любимого дяди она оказалась всего лишь запасным вариантом. Прошло две недели со дня кончины матушки. Время тянулось невыносимо долго. Раэлла то и дело ловила себя на мысли, что отчаянно скучает по её запаху и голосу. Теперь этот голос казался ей самым нежным на свете, даже когда она вспоминала, как мать ругала её. Больше всего на свете принцесса винила себя за то, что не успела попрощаться, ни разу не поцеловала её руки перед смертью и не сказала, как сильно любит. Рейнира была рядом, и только это помогало держаться. Раэлла изо всех сил старалась не думать о Порочном принце. Пыталась не представлять, как именно Деймон надевал на шею её сестры этот злосчастный кулон, но Рейнира носила его постоянно, не снимая ни на миг. С отцом Раэлла по-прежнему не разговаривала. Визерис уже начал выходить к двору и постепенно возвращался к государственным делам, но она тщательно избегала встреч. С десяти лет они с сестрой послушно ходили среди лордов Малого совета, разливая им вино, но теперь эта обязанность целиком легла на плечи Рейниры. Деймона, который также являлся членом совета, младшая принцесса обходила стороной. Казалось, её семья окончательно распалась, а сама она осталась совершенно одна. Целыми днями Раэлла пропадала в драконьем логове рядом с Пламенным Сердцем. При дворе у неё, в отличие от сестры, не было подруг. Алисента Хайтауэр оставалась неразлучной спутницей Рейниры с самого детства. Признаться честно, Раэлла никогда её не переваривала. В детстве, когда младшая пыталась напакостить сестре и разрисовывала её платья, Алисента всегда бежала жаловаться. Она запрещала Раэлле ходить с ними на прогулки и отбирала сладости, если девочка пыталась стащить их со стола. Но Рейнира любила Алисенту, и это лишало Раэллу права на открытую вражду. Младшая принцесса охотнее ладила с детьми служанок, они часто сбегали по ночам гулять по тёмным коридорам замка. Однако строгое вельможное правило «не гоже принцессе водиться с простолюдинами» быстро оборвало эти связи. Раэлла научилась быть лучшим собеседником самой себе. Разговаривая со своей драконицей, она порой представляла, будто та отвечает ей. Глупо, но Пламенному Сердцу она доверяла больше, чем людям. Дракон не умел предавать и разбалтывать чужие секреты. Она стала свидетельницей её слёз, её ярости и её обид. Иногда Раэлла вспоминала, как в детстве во время ночных вылазок подглядывала в приоткрытую дверь родительской опочевальни: мама, папа и маленькая Рейнира сидели у камина и весело пели песни. Отец со смехом надевал свою корону на голову Ниры, пока та танцевала для них. Уже тогда Раэлла в слезах убегала к своей драконице и делилась с ней этой горькой обидой. Рейнира была первенцем, желанным ребёнком, и родителям было неважно, мальчик это или девочка. Второй же ребёнок принёс им лишь разочарование. Позже, когда мама держала на руках очередного мертвого, крошечного младенца, Раэлла остро чувствовала свою вину. Она истово молила Семерых забрать её собственную жизнь и подарить родителям долгожданного мальчика, лишь бы избавить их от боли, пришедшей в этот мир вместе с её рождением. — Принцесса, — молодой мужчина подошёл к девушке, которая ласково гладила морду своего ящера. Зеленоглазого брюнета на секунду напугал глухой рык Пламенного Сердца. — Тише, девочка, — успокоив драконицу, Раэлла наконец обернулась к незваному гостю. — Простите, она не слишком дружелюбна с посторонними. — Ничего, я лишь удивлён. После грозной Вхагар ни один дракон не заставал меня врасплох. Принцесса вопросительно изогнула бровь, требуя объяснений. — Ах, я забыл представиться. Я Джеймс... — Джеймс Аррен, я знаю, — перебила она его. — Мы давно не виделись, кузен. — Не думал, что вы помните меня, принцесса. Мы встречались, когда вы были совсем малюткой. — У меня хорошая память. Как поживает ваш отец? Как Лукас и ваша матушка? — Раэлла наконец оставила дракона хранителям и полностью переключилась на кузена. — Отец в последнее время совсем плох, Лукаса вовсю готовят стать новым лордом Долины. Матушка, слава Богам, в полном здравии. — А что стряслось с лордом Арреном? — На охоте отца укусила гадюка. То, что змея была ядовитой, поняли слишком поздно. — Сочувствую, — девушка мягко коснулась ладонью его рукава. Лорд Аррен приходился родным братом её покойной матери. Пусть Раэлла и не была близка с этой ветвью семьи, она искренне встревожилась за дядю. — Спасибо, принцесса. Ваша матушка тоже покинула нас совсем недавно. Долина до сих пор облакивает её. Примите мои соболезнования. Блондинка благодарно улыбнулась кузену, и они вместе неторопливо пошли по саду. — Король Визерис призвал моего отца в Малый совет, но ввиду его болезни лорд Аррен решил направить вместо себя меня. — Так вы теперь член Малого совета?! Поздравляю. — Благодарю. Их прогулка затянулась. Они долго беседовали о детстве, о тех редких днях, когда хранители Долины навещали столицу. Раэлла была искренне рада, что её кузен оказался столь добр и учтив. Новость о том, что он остаётся в столице и займет место в совете, странным образом её приободрила. — Я совсем недавно узнал о поступке принца Деймона, — негромко произнёс Джеймс. — Мне искренне жаль, принцесса. Он не имел права говорить подобные вещи. За такое следовало бы отрезать язык. — О чём вы? — Вы ещё не слышали?.. С сегодняшнего утра весь замок только об этом и трубит. Принц Деймон вчера ночью в одном из шелковых борделей во всеуслышание высмеял смерть вашего новорождённого брата. Назвал его «Наследником на один день». Лицо Раэллы мгновенно застыло, превратившись в ледяную маску. — Кто рассказал вам эту отвратительную ложь? — Это не ложь, принцесса. Король в ярости снял с него все полномочия и приказал немедленно убираться на Драконий Камень. Говорят, принц уже собирает вещи. — Серьезно, дядя? «Наследник на один день»?! — разъяренная принцесса с шумом распахнула тяжелые двери в покои Деймона, где тот посреди разбросанных вещей точил Тёмную Сестру перед долгой дорогой. — Кто впустил тебя сюда? — нахмурился он. Раэлла, собрав всю свою ярость, сделала стремительный шаг вперед и наотмашь ударила Порочного принца по лицу. Звонкая пощёчина эхом разнеслась по комнате. — Как ты мог, Деймон?! Сначала ты осыпаешь меня комплиментами, даришь свои безделушки и заставляешь поверить тебе! Затем ухлёстываешь за моей сестрой, а теперь трусливо оскорбляешь моего покойного, ни в чём не повинного брата?! Девушка была вне себя от гнева. Привычная вальяжная ухмылка мгновенно исчезла с лица Деймона. Он явно не ожидал от любимой племянницы такого отпора. Дав ей высказаться, он мёртвой хваткой перехватил её запястье и силой толкнул назад, намертво прижав к стене. Их полные ярости глаза встретились. — Ещё раз посмеешь поднять на меня руку, и это будет последний день, когда у тебя вообще будут руки, — с каждой секундой он сжимал её кисть всё сильнее. — Отпусти меня! Отпусти, или я закричу! Вместо ответа Деймон с невероятной силой и яростью впился в её губы. Его свободная ладонь жестко легла на её затылок, фиксируя голову. В этот момент сердце в груди Раэллы готово было вырваться наружу. Хватка мужчины была настолько крепкой, что сопротивляться не имело никакого смысла. Она не отвечала на поцелуй, но безвольно позволяла его языку хозяйничать у неё во рту, издавая короткие, невольные стоны от острой нехватки воздуха. Когда кислорода перестало хватать обоим, Деймон наконец отпрянул. — Я скоро вернусь, Рэйли. Будь хорошей девочкой, — резко отпустив её руку, он направился к выходу. — В подобные игры играй с Рейнирой или со своими бордельными шлюхами, перед которыми ты посмел глумиться над моим братом! — крикнула она ему в спину. На этот раз принц лишь коротко ухмыльнулся, стремительно покидая покои. Выскочив вслед за ним в коридор и совершенно не обращая внимания на ошеломлённых придворных, Раэлла закричала на весь замок: — Не возвращайся! Слышишь меня?! Никогда больше не возвращайся! Рэйли дрожала от ярости из-за этой жестокой манипуляции. Нет, поцелуем её не купить... Но что-то внутри неё безвозвратно перевернулось в тот злосчастный день. — Ваше величество, в связи с последними прискорбными событиями я бы хотел вновь поднять этот вопрос... — Десница короля, Отто Хайтауэр, явно подбирал слова с осторожностью. — Со дня кончины королевы Эйммы и принца Бейлона прошло более пяти месяцев. В народе принца Деймона открыто называют вашим законным преемником. Но принц Деймон недостоин. Заслуживает ли он носить этот высокий титул после того гнусного оскорбления, которое он нанёс вашей семье? Две сестры, покорно разливавшие лордам вино, переглянулись. Им никогда не нравился Десница — они видели в нём расчётливого стервятника, который намеренно настраивал короля против брата. — Деймон никогда не был официальным наследником, Отто, — устало отозвался Визерис. Король выглядел неважно, его давно мучила незаживающая рана на руке, полученная от Железного трона. — Да, ваше величество, но люди считают его таковым. И по закону престолонаследия так оно и есть... Ведь Деймон — единственный принц. Вот если бы у вас был сын... — На что вы намекаете? — резко вмешалась Раэлла, не выдержав. — Вы уже спите и видите, как бы поскорее женить моего отца? Шорох в зале переговоров мгновенно затих. Все взоры обратились на младшую принцессу. — Как я смею, принцесса?.. — вкрадчиво ответил Отто. — Но то, что королю рано или поздно придётся обзавестись наследником, остаётся неоспоримым фактом. Иначе кому в случае трагедии достанется престол? Деймону, который не знает ничего, кроме выпивки и притонов? — Вот именно. Как вы смеете? Деймон по-прежнему ваш принц! — не стерпев неуважения к дяде, подала голос и Рейнира. — Принцессы, я... — Десница явно был обескуражен дерзостью сестёр. — Самое большое оскорбление для нашей семьи — это вы, лорд Отто! — отчеканила Раэлла. — Тело моей матушки ещё не успело остыть в усыпальнице, а вы, словно злой бес, неустанно нашептываете отцу о новом браке! — Довольно! — громогласно оборвал их Визерис, и в зале воцарилась мёртвая тишина. — Мы говорили об этом, Отто. Я уже принял окончательное решение. — Ваше величество, эта затея безумна... — Как бы то ни было, наследником Семи Королевств станет кровь от моей крови и плоть от плоти моей возлюбленной Эйммы. Раэлла, не ожидавшая услышать ничего подобного, невольно сделала шаг назад. Её взгляд тут же приковался к старшей сестре. Рейнира стояла со сдержанной, торжествующей улыбкой. — Моя дочь, принцесса Рейнира из дома Таргариенов, объявляется моей законной наследницей. После моей смерти она унаследует Железный трон. И вам, Отто, я приказываю немедленно приступить к подготовке церемонии присяги. Лорды в зале шокированно переглядывались. За всю историю правления династии Таргариенов на Железный трон ни разу не восходила женщина. Раэлла испытывала гордость за сестру, но в то же время её сердце разрывала горькая обида. В глубине души она бунтовала против выбора отца. Ей казалось, что она, Раэлла, справилась бы с этой ролью куда лучше мягкой сестры. Но порядок есть порядок. Первый всегда забирает всё, а второй остаётся лишь запасным. Великий зал был переполнен. Все лорды Семи Королевств съехались на грандиозную церемонию, чтобы присягнуть на верность новой наследнице. Один за другим великие лорды склоняли колена перед Рейнирой, произнося нерушимые клятвы верности, в то время как позади неё на Железном троне величественно восседал король. Стоя чуть поодаль, Раэлла из последних сил держала лицо перед публикой. Она обязана была сохранять королевское достоинство, хотя внутри неё всё горело от обиды. Как только официальная часть подошла к концу, младшая принцесса поспешила незаметно ускользнуть в свои покои, сославшись слугам на внезапное недомогание. Тяжёлые дубовые двери захлопнулись. Девушка бессильно опустилась на пол, прижавшись спиной к деревянной поверхности. Прикрыв глаза, она заставила себя глубоко дышать, отчаянно пытаясь вернуть самообладание. Раэлла действительно любила Рейниру — единственную оставшуюся частичку их матери. Но удушающее осознание того, что ты навсегда останешься второй, бесполезной и ненужной, отравляло разум, подобно мучительной болезни. Спустя какое-то время принцесса поднялась, подошла к зеркалу и принялась приводить себя в порядок. Когда она расчесывала серебристо-золотые локоны, за спиной раздался негромкий стук. — Принцесса... Позволите войти? — на пороге показался её кузен. — Джеймс. Полагаю, мои слуги ясно дали понять, что я нездорова, — холодно ответила Раэлла, наблюдая за его отражением в зеркале. — Всё верно, ваша светлость. Но я не мог не прийти — вы так внезапно покинули праздник. Ваш отец и сестра встревожены. Многие шепчутся, будто вы затаили обиду, — осторожно произнёс молодой Аррен, стараясь выбирать выражения, чтобы не ранить её. Девушка на секунду замерла и устремила на него пристальный взгляд. — Людям свойственно чесать языками за спинами тех, кто уходит. Не придав его словам большого значения, она повернулась обратно к зеркалу и продолжила расчёсывать непослушные волосы. — Вы правы, — выдержав долгую, неловкую паузу, Лорд Джеймс решил продолжить разговор. — Раэлла... Не сочти за дерзость, но могу я пригласить тебя завтра на прогулку в сад? Из-за всей этой суматохи с церемонией мы стали видеться преступно редко, — произнёс он, отбросив официальный тон и внимательно глядя на кузину. — Что ж, признаться честно, я и сама соскучилась по твоему обществу, — ответила Раэлла, чуть смягчившись. — Последние дни были невыносимо выматывающими, нам обоим не помешает отвлечься. Юноша тепло поблагодарил её и покинул покои принцессы. Джеймс ей искренне нравился. С ним Раэлла обретала покой и душевное тепло, которых ей так не хватало. Он был старше на четыре года, но эта разница совсем не ощущалась. Кузен обожал историю Семи Королевств и, казалось, знал о её собственной семье куда больше, чем она сама, что порой вызывало у Раэллы забавное смущение. Они могли часами бродить по извилистым тропинкам королевского сада или вместе обедать на террасе. Её радовало его общество — прежде всего потому, что Джеймс был единственным во дворце, кто не испытывал перед ней страха и не считал её сумасшедшей. Даже Пламенное Сердце признала её нового друга. Джеймс не рисковал подходить к драконице слишком близко, но Раэлла видела: её любимица проявляет к нему благосклонность. С его появлением дни полетели незаметно. Король и придворные лорды вовсю замечали их растущую близость. За последние полгода Раэлла разговаривала с Визерисом всего пару раз. Смерть матери окончательно разделила членов некогда единой семьи. К тому же король вовсю готовился к новому политическому браку — его невестой должна была стать юная Лейна Веларион, дочь Морского Змея и принцессы Рейнис. Ни Раэлла, ни Рейнира не выступали против этого союза: пусть Лейне было всего двенадцать, этот брак должен был намертво скрепить две древние валирийские династии. С Рейнирой Раэлла теперь виделась исключительно на заседаниях Малого совета, где они по-прежнему прислуживали лордам. Официальный статус наследницы престола вынудил старшую сестру с головой погрузиться в тонкости политики; она проводила с отцом почти всё своё время. Раэллу радовало, что они нашли утешение друг в друге, но затаённая обида всё равно не позволяла ей вздохнуть полной грудью. Она отчаянно, до боли в груди завидовала Рейнире. Завидовала её близости с покойной матерью, завидовала любви отца. Завидовала тому, что в будущем все лорды Вестероса склонят перед ней свои знамёна. А её собственным уделом, как и у опального Деймона, судя по всему, станут вечные ссылки и принудительные брачные союзы. К слову, о браке. Отец как-то вскользь упомянул, что в будущем желает обручить Раэллу с Джеймсом, дабы в очередной раз засвидетельствовать свою преданность Долине Аррен — родине покойной королевы. Старый лорд Аррен к тому времени скончался, что не вызвало у Джеймса сильных чувств: по его признанию, он никогда не был близок с родителем. Его старший брат Лукас, одержимый идеей намертво породниться с правящим домом Таргариенов, сам предложил Джеймса в мужья принцессе. Сама идея замужества всегда казалась Раэлле варварской: женщина обязана была беспрестанно выдавливать из себя наследников, непременно мальчиков, пока её супруг развлекался в столичных борделях. Однако она прекрасно понимала, что рано или поздно её сделают безвольной фигурой в чужой политической игре. И если уж выбирать, то Джеймс был наилучшим вариантом. Пусть порой он бывал излишне нудным, он оставался искренним и добрым к ней. Время, проведённое с кузеном, помогало хоть ненадолго забыть о Деймоне, но Раэлла раз за разом возвращалась мыслями к тому яростному поцелую в его комнате. Она пыталась убедить себя в обратном, но глупо было лгать самой себе: она отчаянно скучала по дяде и горько жалела, что не ответила тогда на его напор. Деймон оставался главным предметом её тайного вожделения с самого детства. Больше всеобщего признания и глупой детской мечты однажды примерить корону она желала обладать им. Но уже тогда Раэлла понимала, насколько губительными могут стать мысли о Порочном принце. — Рэйли, я должен признаться тебе кое в чём, — Джеймс и принцесса медленно шли в сопровождении гвардейцев у подножия холма, обсуждая повадки драконов. — Если ты собираешься сказать, что трёхглавый дракон — это твоя выдумка, то лучше не стоит, — со смехом отозвалась девушка. — Нет... Дело в том, что затея моего брата и твоего отца обручить нас искренне меня радует. Но я хочу знать: желаешь ли ты этого сама? Вопрос кузена застал её врасплох. Раэлла не хотела лгать человеку, который оставался её единственным доверенным лицом в этих стенах. — Джеймс, ты замечательный. Стать твоей женой — великая честь для меня, но... — Я знаю, что ты хочешь сказать. И знаю, что тебе страшно, — брюнет внимательно вглядывался в её сиреневые глаза. — Но я хочу, чтобы ты знала: у меня тоже есть женщина, которую я люблю. Люблю по-настоящему, а не потому, что старший брат велит мне взять её в жёны. Аррен словно снял эти слова с её собственного языка. Раэлла стыдливо опустила взгляд, понимая, что её тайные чувства к другому мужчине в какой-то момент стали слишком очевидными. — И я знаю, что в твоем сердце тоже есть тот, с кем тебе не суждено быть вместе. Такова наша доля, Рэйли. Люди, в чьих жилах течёт королевская кровь, лишены права выбирать тех, кого любят. — Значит, наш брак станет сплошной ошибкой? Мы никогда не сможем полюбить друг друга? — Я не знаю, зародится ли между нами любовь, но взаимное доверие есть уже сейчас, — расстояние между молодыми людьми сократилось. Зелёные и сиреневые глаза встретились — со смущением, но и с огромной, негласной благодарностью. — Мы не вольны выбирать супругов. И мы не вольны приказывать своим чувствам. Ты прекрасная девушка, Рэйли, и любой лорд в королевстве пошёл бы на убийство, чтобы занять моё место подле тебя. Быть может, однажды мы действительно сыграем свадьбу, у нас родятся дети, и мы полюбим друг друга. Но сейчас нам обоим просто нужно дать друг другу время. — Я не знаю, Джеймс. Не знаю, смогу ли когда-нибудь искренне полюбить кого-то другого... Смогу ли довериться тебе целиком. И смогу ли вообще отдать себя кому-то, кроме него. — Как твой будущий муж, я, вероятно, обязан был бы потребовать его имя. Но поверь, я чувствую то же самое. Глаза принцессы подернулись влагой. Ей впервые удалось — пусть и намеками — облегчить душу и разгрузить мысли о Деймоне. Откровенность Джеймса не вызвала у неё ни капли обиды или ревности; напротив, его слова принесли странное утешение. Он не стал осуждать её за порочные мысли, не принялся допрашивать. Он лишь ласково привлёк её к себе, позволяя уткнуться лбом в его плечо. Его пальцы мягко коснулись её волос, а Раэлла крепко обняла его за шею. Этот день выдался на редкость солнечным и тёплым — впервые со дня кончины королевы Эйммы замок словно ожил. Повсюду слышался смех служанок, весёлый гомон придворных лордов и леди. Рейнира, Раэлла и Алисента, разливая вино в кубки, тихо перешептывались и хихикали у стола. Находящийся в зале Джеймс то и дело подбадривал младшую принцессу своим тёплым, уважительным взглядом, и ей была искренне приятна его учтивость. Сидящие за столом лорды вели чинные политические беседы, но улыбки не сходили с их лиц. — А теперь прошу минутку внимания, — раздался зычный голос Визериса. — Как вам всем уже известно, в последнее время главной темой для обсуждения при дворе стала моя скорая женитьба. Пожилой король поднялся со своего места и встал за спинкой стула. Две сестры с одобрением смотрели на отца по одну сторону стола, в то время как Алисента стояла по другую — прямо подле своего отца, Отто Хайтауэра. — С благословения моих прекрасных дочерей я принял решение связать себя новыми узами брака, друзья мои. Добродушная улыбка медленно исчезла с лица короля, его взор остановился на дочерях. — Я решил жениться на... — словно колеблясь, Визерис на секунду замялся и перевёл взгляд на противоположную сторону стола. Все присутствующие в зале устремили взоры на рыжеволосую девушку. Улыбки вмиг сошли с лиц придворных. — Моей законной супругой станет леди Алисента Хайтауэр. Обе принцессы от услышанного буквально оцепенели. Если на лице Рейниры застыли неописуемая обида и разочарование, то лицо Раэллы исказилось от бешеного гнева. Сёстры потрясённо переглянулись, отчаянно надеясь, что им обоим это просто послышалось. Что это какая-то дурацкая, неуместная шутка. Но самодовольная, торжествующая физиономия Отто Хайтауэра красноречиво свидетельствовала об обратном. Это было чистейшей, неоспоримой правдой. Рейнира, не в силах скрывать своего глубокого потрясения, резко развернулась и быстрыми шагами покинула зал, приковав к себе взгляды всех присутствующих. Раэлла бросилась следом за ней. Как только двери зала захлопнулись и они остались наедине в пустом переходе, младшая резко перехватила сестру за локоть, заставляя остановиться. — Ты знала об этом?! — яростно прошипела Раэлла, мгновенно перейдя на высокую валирию, которую во дворце понимали лишь они. — Знала?! Ты видела мою реакцию! Как я, по-твоему, могла знать?! — Алисента — твоя лучшая подружка, а ты так любишь заглядывать отцу в рот! И ты хочешь сказать, что до последнего момента оставалась в неведении?! — Мой мир разрушен, сестра! Я ничего не знала, и поверь, мне сейчас больно не меньше, чем тебе! — на глазах Рейниры вскипели горькие слёзы. Раэлла, испытывая укол вины, медленно ослабила хватку и отпустила её руку. Из зала переговоров один за другим стали выходить озадаченные лорды. Воспользовавшись суматохой, старшая сестра бросилась к себе и заперлась в покоях. — Как она? — раздался тихий голос подошедшего Джеймса. Было очевидно, что никто из членов совета не ожидал от короля подобного шага. — А как она может быть?! Она свято верила отцу, Алисента была её единственной близкой подругой... Это самый настоящий, подлый удар в спину, — Раэлла вместе с кузеном отошла чуть поодаль в нишу коридора. — Её нельзя сейчас оставлять одну, Рэйли. Как и тебя. Я ведь вижу, что ты тоже вне себя от происходящего. Молодой Аррен, как и большинство лордов, был далеко не в восторге от единоличного решения короля. В коридорах уже вовсю разгорался шёпот. — Рэйли... — со спины послышался робкий женский голос. Это была Алисента. Её лицо выражало фальшивую скорбь и сожаление. Подойдя ближе, она попыталась взять принцессу за руку, но Раэлла брезгливо отшатнулась. Джеймс, решив оставить девушек наедине, тактично отошёл к группе лордов. — Рэйли, мне искренне жаль, поверь... — Принцесса Раэлла, леди Алисента. Или мне сразу величать тебя «ваше величество»? Надо же, как ловко и быстро ты проложила себе дорожку в постель моего отца! — Принцесса, прошу тебя... Это не то, чего я желала на самом деле. Не держи на меня зла. — Не трать попусту слова, Алисента. Как бы сильно ты ни разыгрывала здесь раскаяние, моего доверия тебе больше не вернуть никогда, — блондинка сделала шаг вперед, вплотную приблизившись к Хайтауэр. Раэлла была заметно выше ростом, а потому без труда смотрела на неё сверху вниз, прямо в глаза. — Ты так долго притворялась идеальной, праведной девочкой. Послушной куклой своего амбициозного папочки. Но я всегда видела твоё истинное, гнилое нутро. Правда, даже я не могла предположить, что ты додумаешься так подло плюнуть в душу Рейнире, которая называла тебя сестрой куда чаще, чем меня. Осмотрев новоявленную невесту презрительным взглядом с ног до головы, принцесса отступила на шаг. — Поздравляю с грядущим торжеством, леди Алисента. Оставив будущую королеву одну, Раэлла направилась к покоям сестры. Свадьба короля не отличалась особой пышностью: не было ни громогласной музыки, ни весёлых танцев, ни огромной толпы гостей, какими обычно славятся королевские бракосочетания. И это было вполне справедливо — государю не подобало с размахом праздновать новый брак всего спустя девять месяцев после кончины первой супруги. На само празднество принцессы явились с демонстративным опозданием. Намеренно пройдя мимо бледной молодой королевы, они приблизились к отцу. — Поздравляю, ваше величество, — глядя исключительно в пол, произнесла Рейнира. Она коротко присела в реверансе, уступая место младшей сестре. — Мои поздравления, отец, — Раэлла мазнула по нему холодным взглядом. Визерис со слабой, виноватой улыбкой коснулся лиц дочерей ладонями, словно безмолвно умоляя о прощении. — И вас с праздником, королева Алисента, — язвительно, почти шепотом добавила Раэлла, повернувшись к мачехе. — Благодарю, принцесса, — жалобно отозвалась та. Девушки заняли свои места за пиршественным столом и с позволения монарха приступили к трапезе. Рейнира была облачена в алое пышное платье, Раэлла же предпочла облегающий наряд глубокого темно-синего цвета — в знак уважения к дому своей покойной матери. За их стол в качестве официального жениха Раэллы усадили Джеймса Аррена, что заметно разрядило гнетущую обстановку для обеих сестёр. Джеймс оставался безукоризненно учтив с наследницей престола, но, разумеется, держался с ней не так вольно, как с Рэйли. — Если говорить откровенно, всё происходящее здесь напоминает дешёвый балаган, — негромко обратился мужчина к Раэлле, сидевшей между ним и сестрой. — Королю жизненно необходим был сильный, весомый союз с Веларионами, а он тащит под венец эту девицу. Отто — редкостный лис, так ловко подложить собственную дочь под стареющего государя. — Отто — обыкновенный стервятник, а дочь его — послушная подстилка, — сделав изрядный глоток вина, хладнокровно отозвалась младшая принцесса. — Пока Деймон проливает кровь на войне на Ступенях, отец преспокойно женится на дочери его злейшего врага. Как же это омерзительно, — вмешалась в разговор Рейнира. Глаза Раэллы ярко блеснули, стоило ей услышать имя дяди. Она пристально уставилась на сестру, со всей очевидностью понимая: Рейнира испытывает к Порочному принцу ту же самую болезненную тягу, что и она сама. — Но как бы то ни было, Алисента теперь королева, — с нарочитой грубостью, словно гром среди ясного неба, отчеканила младшая. — Она примется беспрестанно рожать ему детей, и среди них наверняка будут мальчики. И тогда твои права на престол окажутся под большим вопросом, сестра. В зале внезапно заиграла новая музыкальная тема. Раэлла резко поднялась со своего места, прерывая затянувшийся разговор. — Не откажешь мне в танце, будущий муж? — обратилась она к Аррену. Пара поспешно удалилась в центр зала, оставив Рейниру в полном одиночестве. Слова Раэллы прозвучали на редкость жестоко. Старшая сестра никогда не могла до конца понять, чем заслужила подобное отношение со стороны младшей, и не догадывалась, чем был вызван её внезапный гнев именно сейчас. Рейнира никогда не умела смотреть на этот мир глазами своей младшей сестры. Она ни одной ночи не провела в слезах в своей постели, пока за стеной раздавался счастливый смех её родителей. Наследница даже не подозревала о чувствах Раэллы к Деймону. Она не знала, какую невыносимую, жгучую боль причиняет сестре каждый день, покойно нося на своей шее этот злосчастный валирийский кулон. — За что ты так жестоко с ней обошлась? — тихо спросил Джеймс, уверенно ведя принцессу в танце. — О чём ты? Разве я сказала не правду? — Это может быть тысячу раз правдой, Рэйли. Но порой её стоит попридержать при себе, чтобы не ранить тех, кого ты любишь. Уложив ладони друг другу на плечи, они плавно двигались в такт мелодии. — Все вокруг только и делают, что трясутся над чувствами Рейниры! Боятся лишний раз её задеть! А каково мне?! Хоть одна живая душа поинтересовалась, что чувствую я?! — Тебя так сильно задели её слова о Деймоне? — вопрос кузена прозвучал настолько резко и в лоб, что принцесса на секунду сбилась с шага. Джеймс казался со стороны мягким и покладистым, но ума в его черепной коробке было более чем достаточно, чтобы подмечать малейшие изменения при дворе. Он читал людей, словно раскрытые свитки. — Мужчина, которого ты так отчаянно любишь, — это Деймон. И зная его скверные повадки, он намеренно крутит голову и тебе, и твоей сестре. А зная твой характер, ты просто сходишь со ума от ревности. — Джеймс, прошу тебя, тише... — испуганно прошептала девушка, оглядываясь по сторонам. — Ты ведь знаешь, что можешь полностью мне доверять. Твоя тяга к нему не является для меня открытием, в вашей семье подобные союзы — обычное дело. Но помни: наступит день, когда эта игра безжалостно разобьет сердце одной из вас, — он едва заметным кивком указал в сторону одиноко сидящей Рейниры, после чего плавно закружил партнёршу. — Или сразу обеим... Отец никогда в жизни не позволит ни одной из нас стать законной женой Деймона. — И ты думаешь, это остановит Порочного принца? Решать, кто в итоге останется у разбитого корыта, будет вовсе не король. Одной из вас Деймон гарантированно разобьет сердце. И всё, что я могу искренне посоветовать тебе как верный друг и твой будущий супруг, — это выжечь эти чувства из своей души. — Ты ведь сам прекрасно знаешь, что это не так просто сделать! Ты ведь сам говорил мне... — Говорил, пока окончательно не осознал, что мужчина, о котором идёт речь, — это Деймон Таргариен. И дело здесь вовсе не в вашем кровном родстве, не в разнице в возрасте и не в титулах. Дело в том, что он — форменный бес. А я слишком сильно дорожу тобой, Рэйли, чтобы позволить ему хладнокровно растоптать твоё сердце. Как только музыка смолкла, принцесса, не прощаясь, стремительно покинула праздничный зал и скрылась в своих покоях. Ей больше не имело смысла оставаться частью этого лицемерного маскарада. В глубине души она прекрасно понимала: всё, что сказал ей Джеймс, было чистейшей, пугающей правдой. Каким бы ни оказался финальный исход этой затянувшейся драмы между ней, её сестрой и Деймоном, в выигрыше она не останется. Глупое, слепое внушение того, что дядя втайне желает именно её, любит именно её, оставалось лишь жалкой иллюзией. А правда... правда всегда ранит сильнее, чем самое острое лезвие из валирийской стали.