Глава 6

«В нашем мире слишком много негатива, основанного на стереотипах, предвзятости и несправедливом обращении к людям из-за их статуса, внешнего вида или даже ориентации. Но мы взрослые люди, и у нас есть способность контролировать свои эмоции и поведение. Мы не должны вымещать свою злость или неудовольствие на других, осуждать и унижать их лишь потому, что они отличаются от нас. Каждый из нас уникален и имеет право на свое мнение и свою жизненную позицию, право на собственную личность. Нет никакого смысла в том, чтобы унижать кого-то или издеваться над кем-то из-за того, что он не соответствует нашим представлениям о том, каким должен быть «идеальный» человек. Трое на одного — это несправедливо. Почему же некоторые люди считают, что имеют право унижать других и издеваться над ними? Мы не должны создавать обстановку, в которой один человек становится объектом насмешек и унижений со стороны группы. Это не только жестоко, но и неэтично. Давайте будем терпимее и уважительнее друг к другу, даже если у нас есть различия или разногласия. Мы, молодое поколение, должны быть теми, кто создаёт атмосферу толерантности и уважения вокруг себя. Наслаждаться жизнью, общаться с разными людьми, развиваться в интересующих нас областях — вот что должно быть в приоритете. Не позволяйте негативу и ненависти влиять на вашу жизнь! Помните, что каждый человек заслуживает защиты. Не будем молчать, когда видим несправедливость. Давайте вместе создадим университет, где каждый студент может чувствовать себя в безопасности, быть свободным, где ценится разнообразие и индивидуальность».

Автор: Wretch — Boulevard of Dead Dreams

Сообщение разлетелось по всему университету, как вирус, заполонив все пространство. Кажется, о вышедшем посте в блоге не говорили только ленивые. Даже люди, не знающие ситуацию на вечеринке, уже были в курсе последних сплетен. Сопоставить одно с другим было нетрудно. Теперь все точно знали, что негодник учится среди них. Драко несколько раз перечитал пост, пытаясь сравнить человека, которого он знает в реальности с тем, что находилось в блоге. Помимо откровенного поста о буллинге было много всего занимательного. В том числе пара рассказов сексуального характера. Уведомление о выполненном запросе пришло буквально через полчаса после того, как Малфой попросил одного очень умелого друга взломать сайт и вычислить автора анонимного блога. В голове не укладывались образы, но почему-то чутье кричало: «Сомнений быть не должно!» Грейнджер сегодня отсутствовала в университете, встретиться с ней не было возможности, а тренировки после проигрыша стали только жестче — Вуд поблажек не давал. Оставалось только одно — если она желает спрятаться в раковину и просидеть там, пока не уляжется шумиха вокруг ее недавней выходки, то почему бы не позлить ее заочно? Предвкушая интересный день, Драко включил телефон, нашел нужный диалог и с еле сдерживаемой улыбкой напечатал сообщение. Настроение взлетало выше, стоило только представить ее возмущенное лицо и покрасневшие щеки, когда она поймет, о чем он знает. Драко: «Уже отметила такое важное событие?» Ответ не заставил себя долго ждать. Еще бы, на ее месте Малфой тоже вздрагивал бы от каждого приходящего сообщения. Гермиона: «Какое?» Драко: «Я поднимаю тост за маленькую мисс скромность, пишущую такие откровенные посты в социальных сетях! Слушай, получить народное признание за рассказы, пусть и анонимные, - это же действительно колоссальный успех». Отложив телефон, Малфой обратил внимание на доску. Флитвик что-то бормотал и расписывал, призывая быть более внимательными, ведь скоро зачетная неделя. Сообщения, как парень и предполагал, не было еще долго. То ли девушка успокаивалась и пыталась понять, как действовать дальше, то ли уже от переизбытка чувств отправилась в больницу. Быть виновником скорой кончины талантливой писательницы сценариев к порно Малфой не хотел, поэтому уже еле сдерживался, чтобы не спросить жива ли она. Девушка опередила. Гермиона: «Ты про что?» «О, значит, будем играть в игры? Это сработало бы, если бы я был совершенно ничего не понимающим кретином, но я обещал, что со мной этот фокус прокатит только раз. Стоило еще после вечеринки навести справки и попросить разузнать о непонятном топе. Стало бы еще интереснее». Драко: «Можешь переставать прикидываться дурочкой. Тебе это не идет. Хакеров же на белом свете не существует. Мне даже труда не составило узнать, что именно ты являешься автором этих занимательно написанных сцен. Скажи, ты мастурбируешь, когда пишешь?» Малфой чертовски гордился собой. Хотелось бы вживую увидеть весь спектр эмоций, отражающихся на ее личике в моменте, когда он говорит о том, что в курсе ее маленьких шалостей. Кто бы мог знать, что она будет заимствовать его образ и воплощать в такую похабщину. Признаться честно, Драко даже не все прочитал, только пару коротких рассказов, которых хватило на понимание того, что девчонка течет от представления его в постели. И, видимо, не только в постели. Если она так красочно описывала сей процесс, то что же она чувствовала, когда они переспали? «Меня как будто использовали. Я что, похож на проститутку для ее фанфиков?» Гермиона: «И что ты будешь делать с этой информацией?» «О, у нашей девочки включился мозг. Паника отошла на задний план, за дело взялась рациональность. Так и вижу, как у нее болтики в голове перекатываются, все кипит». Недолго думая, напечатал скорый ответ: Драко: «Уже отмечаю твою популярность!» Пара подходила к концу, после нее шла тренировка. Почти весь состав должен был присутствовать, но Малфою разрешили пропустить в этот раз. Личные мотивы и откровенный разговор с тренером дали возможность немного передохнуть и прийти в себя после провала. Впервые Драко ощутил себя виноватым за то, что не смог повлиять на ход игры. Не хватило сил что-то сделать, как-то противостоять. Тело будто не слушалось, когда мозг кричал, как стоит поступить и как действовать. Возможно, будь у него больше мастерства, поменять ход игры было бы возможно. Но пока можно было лишь строить догадки и теории о том, что надо сделать и как можно выиграть. Малфой это ненавидел всей душой, поэтому разборы игры решил пропустить, обсудив прежде все с тренером и донеся до него всю сложившуюся ситуацию. Вуд понял. Малфой выдохнул, осознавая, что впереди его ждет уйма работы. На телефон тем временем приходило все больше и больше сообщений. Прошло только полчаса, а Грейнджер уже строчила так, будто от Малфоя зависела ее жизнь. Хотя… Возможно, это было правдой. Устроившись на пуфике в тени дерева на заднем дворе основного кампуса, Драко лениво посмотрел на экран смартфона. Чеширская улыбка сама собой растянулась на лице парня. Капкан захлопнулся. Хищник уже доволен пойманной добычей. Теперь-то Грейнджер точно никуда не денется. Гермиона: «В каком смысле? Боже, Драко, если ты намерен шантажировать меня этим, то ты просто…» Гермиона: «Драко??» Гермиона: «Твою мать, Малфой, не делай театральные паузы. Это чертовски нервирует!» Гермиона: «Ладно. Какие твои условия?» Гермиона: «Ради всего Святого, скажи, что ты еще никому ничего не растрепал…» Гермиона: «Не стал же?» Гермиона: «ДРАКО ЛЮЦИУС МАЛФОЙ, Я ТРЕБУЮ ОТВЕТИТЬ МНЕ НА СООБЩЕНИЕ, ИНАЧЕ Я ЗА СЕБЯ НЕ РУЧАЮСЬ!» Откровенно все сообщения у Малфоя вызывали смех. Стоило только отключиться от сети и направиться на поиски уединенного места, чтобы не мешали переписываться и наслаждаться тишиной, как девушка на другом конце провода уже сама нашла проблему, сама накрутилась, сама сделала тебя виноватым во всех бедах и теперь угрожает расправой. Интересно. Драко: «Воплотишь фанфики на мне?» Малфой представил, как покраснели ее уши. От воспоминаний об их последней ночи становилось жарко. То, как девушка откликается на его прикосновения и как умело сама доводит его до исступления, будоражило кровь. Казалось, ей не нужно было спрашивать, как ему нравится, она действовала по наитию и четко била по мишени прямо в цель, заставляя Малфоя возвращаться к ней каждый раз. Он как чертов кот, вкусивший мяту. Драко: «Не думал, что я так низко пал в твоих глазах. Я даже слегка огорчен и обескуражен твоим обвинением. Задета моя гордость, если ты хочешь знать». Гермиона: «Задето мое личное пространство, если ты хочешь знать. Неправомерный доступ! Мое личное дело: что я пишу, где и о чем. Ты не имел права взламывать сайт и узнавать мои данные». Даже сквозь печатные буквы Малфой слышал этот цокот ногтей по экрану, возмущенное фырканье и видел злой взгляд. Он уже настолько изучил Гермиону Грейнджер, что казалось невозможным его чем-то удивить. До появления блога. Вот тут Малфой прокололся и понял, что девочка-то совсем не из робкого десятка и еще сможет не раз заставить его удивиться и восхититься ее новыми открытиями. И Малфой действительно был поражен. Читая то, что она пишет, он мог отметить не просто зарисовки с его участием, но и красочное описание, хороший и понятный слог, интересное повествование и, черт, как бы он ни хотел признавать, но написанное вызывало эмоции. Может, все дело в том, что Драко знал, что рассказ о нем. Несложно было прочитать между строк и найти в описании главного героя себя. И дело вовсе не в завышенном самомнении. Гермиона действительно фантазировала в рассказах о нем. Драко: «Не заводись, я лишь удостоверился в своей теории, ничего особенного не читал, лишь получил подтверждение своих догадок». — И кто тут у нас грустит, как брошенка после пятничной вечеринки? — раздалось рядом с ухом. Шлейф сладких ненавязчивых духов окутал пространство, рядом как будто образовался цветочный луг из всевозможных ярких и ароматных бутонов. — Я-то брошенка? — Малфой приподнял бровь и вопросительно посмотрел на Паркинсон. Несмотря на недавний инцидент, выглядела она ослепительно: кожаные шорты чуть выше колена, такого же цвета топ, на ногах босоножки с плетеными вставками. Можно было бы сказать, что выглядела она слишком обычно, если бы не яркий оранжевый пиджак и в цвет ему такой же кричащий макияж, состоящий из желтого, красного и оранжевого тонов. — Ну не я же, — Пэнс фыркнула, закатив глаза, осмотрелась и буквально пихнула парня, чтобы он подвинулся и освободил место для нее на пуфике. Малфой даже не шелохнулся. — Еще и обиженка. Прошла любовь, завяли помидоры? Пэнс присела на корточки, облокотившись на дерево. — Я лоялен. А вот Блейз до сих пор дуется, — Драко глянул на дисплей, но ответа на сообщение так и не увидел. — Он со мной не разговаривает. — Ты удивлена? — А не должна? — девушка пораженно посмотрела на парня, выпучив глаза то ли от возмущения, то ли от непонимания. — Это я жертва, а не вы. С чего бы вам вообще обижаться? — Может быть, с того, что запрещала вмешиваться, хотя в наших силах было пресечь все это на корню, пока тебя, блядь, не начали избивать в доме у твоего же друга? Пэнс отмахнулась от выпада Драко, как от мухи. — Не неси чушь, остановить они могли. Во-первых, вы не сможете меня защищать постоянно, что я буду делать, когда вас не окажется рядом? Во-вторых, никак на их мнение не повлияете, в-третьих, я всю жизнь под вашими юбками сидеть не собираюсь. Пэнс надула губки, как утка, и похлопала глазками, а через две секунды ступора Паркинсон заливисто рассмеялась, пока Драко пытался сдержать улыбку, потирая двумя пальцами переносицу. Ему казалось, что подруга — вершина непредсказуемости и сюрреализма. — Не хочешь находиться под моей юбкой? — Твоя по крайней мере отвечает стандартам современности, а вот балетная пачка Забини душит своей консервативностью. Ты бы слышал его лекцию, я заебалась слушать его, чертов эмпат, — девушка поежилась, вспоминая окончание вечеринки, когда она сидела на краю ванны, оперевшись о раковину, и вытирала кровь, в то время как Блейз мрачной тенью маячил вокруг с ватками и перекисью, попутно отчитывая подругу за безрассудство. — Кстати, спасибо, что в момент, когда ты был мне нужен, чтобы перетягивать внимание нашей заботливой наседки на себя, ты куда-то свалил. Не расскажешь, куда? Пэнс сложила руки на коленях и метнула острый взгляд на парня. — Тебе полезно иногда послушать Блейза, он хочет как лучше и заботится о тебе. Послышалось фырканье. — Ты когда-нибудь его слушал? Если бы послушал, то уже давно бы трахался со своей Грейнджер на законных основаниях, а, стой, тебе незнакомо это слово… Как же оно? — девушка задумчиво посмотрела на небо, слегка постукивая указательным пальцем по подбородку. — Точно! От-но-ше-ния, — по слогам прошептала она, а потом театрально вздохнула. — А, нет, ты же теперь с Тори, вопрос только — нахуя, а главное — зачем? Малфой помрачнел. Слушать бессмысленные издевательства его подруги совершенно не хотелось, учитывая, что он порядком настрадался уже от Блейза, что мухой жужжал про Грейнджер каждый ебаный день. Как будто это он течет, как мартовская кошка, стоит ему лишь напомнить Малфою о подружке. Драко казалось, что ближайшее его окружение создано для отравления его настроения, чтобы просто напомнить, как он облажался. — Отъебись. Коротко и ясно. — Малфой, манеры! Вздох. — Отъебись, пожалуйста... Вибрация телефона вывела из прострации, но парень не хотел смотреть на сообщение, в целом, он уже потерял интерес к разговору, настроение ушло, и единственное, о чем Драко жалел — что не поискал место подальше, чтобы вездесущий нос Паркинсон не нашел его сегодня и не испортил столь чудесный день. — То есть тебе можно говорить, а я сиди и помалкивай? Мы с Блейзом скоро тебе тумаков раздадим, чтобы мозги на место встали. То одной голову запудрил, то второй. — Никому я ничего не пудрил, — Драко начинал закипать, и если бы рядом с ним была не Пэнс, а кто-то другой, то уже давно бы начал проявлять агрессию. В ситуации же с подругой он понимал, что в противовес его словам она найдет миллион аргументов, заставив с ней согласиться. — Ты вот пиздеть можешь кому угодно: от твоих бравых бойцов по полю до тупых куриц в постели, но не мне. Можешь отнекиваться, но тебя же цепляет Грейнджер. — Даже если это так, вас это не касается. Хватит лезть туда, куда не просят. Драко чуть поелозил на пуфике. Устроившись поудобнее, взглянул на Пэнс и нахмурился. Она смотрела на него надменно, как смотрела всегда на тех, кто вставал у нее на пути. Взгляд холодной расчетливой девушки, знающей, как сделать тебе больно одним точным попаданием в сердце. — Драко, милый, это что же, в мою жизнь лезть можно, а в твою - нет? Маленький эгоистичный щенок, блядь. Если ты не понимаешь, то разжую тебе — ты ее теряешь. Учитывая, как она недавно обжималась с Крамом, не за горами тот день, когда она даже не посмотрит в твою сторону, и знаешь что? В этот день я открою шампанское, потому что парню, которому никто не нужен, разобьют сердце. И я, блядь, буду права. Возникших чувств не нужно стыдиться или бежать от них, но ты поймешь это только тогда, когда ее окончательно потеряешь. Хочешь этот исход — валяй, можешь и дальше прикрываться Тори, потом еще кем-нибудь, а вскоре жениться по брачному договору и никогда не узнать, каково это - когда все взаимно. Пэнс резко встала, поправила пиджак, еще раз оценивающе посмотрела на застывшего Малфоя и цокнула: — Я люблю тебя, Драко, и не хочу, чтобы ты жалел о своем бездействии, — она наклонилась, поцеловала его в щеку, чуть потрепав волосы, а после направилась к центральному зданию университета, но, одумавшись, обернулась, крикнув: — Но если что, я пью «Дом Периньон Розе Винтаж Экстра Брют». Учти: только две тысячи восьмой год и исключительно подарочная упаковка! Драко усмехнулся. — Как-то дорого обойдется мое разбитое сердце. Самое ужасное, что Драко осознавал, что Пэнси права на сто процентов. Когда-нибудь из-за его нерешительности и страха потерять то, что уже имеет, она разобьет ему сердце. Чертова Грейнджер, что влетела в его жизнь, как тайфун, оставив после себя горький привкус алкоголя и каких-то ирисок. Только Бог знает, сколько раз Малфой проклинал тот вечер, когда впервые они пересеклись с Гермионой. Столько не счесть. Если бы можно было забыть, вычеркнуть и не вспоминать ее, как любую легкомысленную девчонку на одну ночь… Но Грейнджер впилась в него, как пиявка, как самый настоящий призрак, вечно маячащий где-то рядом. Она всюду: на вечеринках, на спортивной площадке, на лекциях. Это болезнь, отравляющая Драко уже несколько месяцев. Тори — лекарство. Пусть он будет законченным лицемером, но если Гринграсс сможет помочь ему забыть, сможет перетянуть чувства к ней в большую сторону, заполнит собой место, то, возможно, все не зря? Не Тори, так другая. Вторая. Третья. Четвертая. Да хоть тысячная, но он не позволит Грейнджер сделать его слабым. Когда-то у них уже состоялся диалог, в котором оба пришли к мнению, что их взаимоотношения заканчиваются только в постели. Никакого продолжения, никаких лишних проблем. Они слишком развязны, ненасытны, поэтому зачем ограничивать себя какими-то рамками в виде чего-то серьезного? Он ей ничего не должен, она от него ничего не ждет. Это же идеально! Если бы. Пока не начал чувствовать жгучую потребность в ее компании. Сначала это казалось чем-то странным, но не привлекало внимания, мало ли, девчонка же просто хороша в постели. Потом он подсел на эту иглу. Интересно было не просто увлекать ее на второй этаж, но и время от времени перекидываться парой фраз, дальше — больше. Фразы превратились в полноценные диалоги, диалоги - в обсуждение. Вместе с этим друзья начали подшучивать над их взаимоотношениями, обвиняя парня в нерешительности. Драко не обращал на них никакого внимания, он, в целом, никогда не слушал мнение со стороны, но сам ощущал, что начинает замечать ее везде, думать, подстраиваться. Это бесило до такой степени, что становилась невыносима сама мысль о Гермионе. Драко опустил взгляд и мельком пробежался по сообщению. Гермиона: «С чего бы мне тебе доверять? Ты же можешь с легкостью меня разоблачить». Усмехнувшись, Малфой подумал, что он очень нехороший человек. Но хочет ли он быть таким для нее? Драко: «У тебя нет других вариантов».