Часть 3

На побережье шумно. От гоготания детей, плещущихся в воде, летней и заводной музыки, что льется из колонок, хочется абстрагироваться и слышать только приливы воды. Вздыхаешь тяжко, выбираясь из машины. Солнечные очки на переносице, шляпа, закрывающая от прямых солнечных лучей, желтый сарафан с тремя черными пуговками на груди – осматриваешь себя в последний раз в зеркале бокового вида, прежде чем направиться в сторону берега. Ойкаешь, на цыпочках перепрыгивая между ракушками и хихикая с того, как твоя подруга ворчит под боком: – Мы же могли пройти по основной дорожке! – Так идти дольше! – слова твои растворяются эхом впереди. Бежишь еще быстрее, песок поднимается вверх, осколки ракушек впиваются в ноги, что ты предпочитаешь не замечать, шляпа сдвигается в сторону, закрывая тебе вид, и ты врезаешься в мужчину, что стоял спиной к тебе и не заметил летящую в его сторону фигуру. Смех обрывается твоим испуганным вздохом. Падение неизбежно. Вот ты лежишь на нем, тело его холодное, мокнет ткань твоего сарафана от контакта с его кожей, мокрой после купания. Волосы незнакомца разбросаны в стороны, очки съехали на лоб, а аметистовые радужки смотрят на тебя завороженно. Даже не успев как следует разглядеть твоего лица и поговорить с тобой, он чувствует, как учащается сердцебиение. – Я прошу прощения, – бормочешь, сползая с него и тут же падая рядом на песок. Ткань сарафана задирается вверх, обнажая молочную кожу икр и хрупкие колени. Его взгляд тут же бессовестно скользит по фигуре. Симпатичная девушка, сидящая у него уверенно на коленях, сначала изучает его, затем краснеет. Он не в состоянии произнести ни слова, слишком сосредоточен на изучении твоего тела – зачеркнуть – взволнованного выражения. Только когда он чувствует, что ты отстраняешься, он наконец садится, по-прежнему не сводя с тебя глаз. Ты представляешься, ведомая обаятельностью и красотой незнакомца. Не рассчитываешь на то, что это знакомство перерастет во что-то большее. Дед учил пословице «carpe diem» – ловишь момент, протягиваешь руку. Позже Авантюрин признается, что именно в ту страсть к легким рискам он и влюбился. Подруга уже подходит со спины и помогает тебе подняться, извиняясь вновь. Авантюрин с удивлением слушает, как ты представляешься, и, вставая, он поправляет очки на носу, на его губах появляется вежливая улыбка. Когда ты еще раз извинилась, он быстро покачал головой, отметая твое беспокойство. – Не волнуйся, все в порядке, пташка, правда, – любезно отвечает он, и прозвище легко слетает с его языка. – Не думаю, что кто-то был бы против оказаться под такой красоткой… Морской бриз развевает твои волосы, заставляя их трепетать на твоих плечах и лице, и он не может удержаться, чтобы не задержать свой взгляд на твоих нежных чертах. Слова «красивая», «хрупкая» и «очаровательная» продолжают звучать у него в голове, а произносит он только пошлости вроде «красотки» или «пташки». Он берет тебя за руку и слегка поглаживает ее, касаясь большим пальцем костяшек. Его ладонь грубоватая, пусть и внешне он создает ощущение человека, никогда не ощущавшего тяжести труда. Твоя подруга оставляет вас наедине, хихикая и надевая на тебя шляпу обратно, так что ты тут же натягиваешь ее пониже, скрывая смущение. – Нет причин смущаться, милая, предлагаю как-то загладить неловкость и получше познакомиться.

***

Он нависает над тобой, а ты задерживаешь дыхание, словно пред прыжком в воду, только вместо погружения – теплые вздохи за ухом. Авантюрин не торопится, наслаждаясь каждым мгновением, ведет игру с той же точностью, с которой в покере занимает лидирующие позиции. – Я не услышал твоего согласия, пташка, – его тело прижимает твое к кремовым простыням. Его пальцы скользят по щеке, наклоняя твою голову набок и обнажая шею. Затем его губы медленно оставляют дорожку из невесомых, как перышко, поцелуев вдоль линии подбородка. Он наклоняется к твоему уху и снова шепчет, его голос низкий и хриплый от желания: – Можно я тебя побалую? Слова собираешь в предложение как разбросанные жемчужины – одна непременно закатывается под кровать, остальные так и норовят выскользнуть из рук: – Я… я хочу сыграть в карты на раздевание, – нет бы поддаться и сыграть в его игру, ты оттягиваешь финальный раунд, пусть и трепетно ждешь его. Он и так раздразнил тебя вереницей поцелуев и шепотом под ухо. Только Авантюрин уже просек твою уловку. – Я понял, вопросительная интонация была лишней. Никакого нежного секса. Авантюрин слегка выдыхает воздух в усмешке, его теплое дыхание танцует на твоей коже. Он видит твою маленькую игру насквозь, оттого его ухмылка становится только шире, а глаза наполняются озорством. Пусть всем кажется, что в тебе больше от наивного ребенка, чем от зрелой девушки, Авантюрин знает, что это вложение стоит свеч – ты раскроешься под его давлением. Ведь кто винит цветок в том, что он не распускается? От голодного предвкушения на лице мужчины ты даже сглотнула. Его губы скользнули ниже, оставляя дорожку из поцелуев на твоей шее, останавливаясь на чувствительном местечке на ключице. Он нежно прикусил ее зубами и отстранился ровно настолько, чтобы взглянуть тебе в глаза и прошептать дразняще: – В карты на раздевание сыграем в следующий раз, – щелкает тебя легонько по носу, усмехаясь. Кончики его пальцев скользят по твоему телу, Авантюрин настраивает тебя как музыкальный инструмент, звуки которого – нежные вздохи и всхлипывания. Ноги сводишь вместе, ощущая пульсацию внизу тела. Время по ощущениям будто ставят на паузу – настолько медленно он стягивает с тебя нижнее белье, внимательно рассматривая каждое изменение на твоем лице. Его глаза красивые, опасные – кажется, понять это нужно было чуть раньше момента, когда ты ступила на порог пентхауса. Фыркнув от твоего чересчур задумчивого выражения, он перешел к более активным действиям: один из пальцев проник в твое тело — неглубоко, но достаточно, чтобы ты охнула, вжав голову в подушку. Два других пощипывали и гладили клитор. – Почему молчишь? Ах, может так? – когда второй и третий палец проникают внутрь, ты уже не сдерживаешь стон и разводишь ноги шире, неосознанно вскидывая бедра навстречу его руке и прогибаясь в спине. За этим следуют краткие, даже слишком целомудренные поцелуи в обе щеки, будто он хвалит маленького ребенка. Авантюрин просчитал каждый ход. Пусть даже это ваш первый раз вместе, он знает, как ты любишь, когда он шепчет тебе на ухо, как кусает мочку уха и потирается носом меж грудей. А еще ты обожаешь азартные игры не меньше его, поэтому он неожиданно подтягивает тебя к краю кровати и резко переворачивает на живот. – Для первого раза я решил быть оригинальнее. И я ведь все равно победитель, могу себе позволить, – выгибаешься в пояснице под его ладонью, что скользит по позвоночнику, обводя все изгибы. Его прикосновения нежны, но в них есть что-то новое: голодное, похотливое, томительное. Он хочет вкусить каждый дюйм твоей кожи, запомнить стон и вздох, срывающиеся с твоих губ. Его руки доходят до твоих бедер, крепко обхватывая их, удерживая тебя на месте. – В следующий раз я… – он не дает тебе договорить, входя тут же. Твои слова обрываются стоном вперемешку с оханьем. – Я… Он смеется ехидно, сверкая аметистами. Знает, что ты хочешь отыграться за все эти поддразнивания, но рано еще. Он входит до конца, и тогда он слышит сквозь зубы: – Отыграюсь, милый. – Не сомневаюсь. Не прекращая двигаться быстро и размашисто, Авантюрин невероятно осторожно выцеловывает шею и плечи везде, где только может дотянуться. Он хвалит тебя, подводя уверенно к пику. Тебе жарко, очень жарко, как не было никогда в душных салонах его автомобилей, как не было никогда в его объятиях в кабинках лифтов отелей или на его коленях в пылу игры в покер. Он сжимает девичьи ягодицы, чувствуя, как и сам вот-вот кончит. Еще немного… Авантюрин выкладывает карты высшего разряда – он отдает себя, всего, до дна. Ставка выше, теперь не на поцелуй – на чувства. – Милая, – отводит волосы женские в стороны, чтобы взглянуть на спящее у него на груди лицо. Усмехается тихо, приподнимая осторожно твою ладонь с тонким ободком кольца на ней. С указательного пальца переносит кольцо на безымянный и мечтательно вздыхает. Интересно, как сильно он привяжется к наивной и глупой-глупой пташке, чтобы захотеть претворить что-то подобное в жизнь?